- -
- 100%
- +
– Расскажи мне, что происходит в замке, Агата, – попросила я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. Нужно было узнать как можно больше, найти хоть какую-то зацепку, способную помочь мне выбраться из этой ловушки. – Что говорят слуги? Как ведёт себя лорд Варден?
Агата нервно огляделась по сторонам, словно сами стены могли нас подслушивать, и опустилась на краешек кресла. Её пальцы машинально теребили тонкое кружево передника, а в глазах застыла тревога.
– Ох, госпожа... – она покачала головой. – Такое творится, такое... Особенно за сегодняшним ужином.
– За ужином? – я невольно подалась вперёд. В её голосе звучало что-то, заставившее моё сердце забиться чаще. – Что случилось?
Агата придвинулась ближе, хотя в комнате никого кроме нас не было:
– Господин с леди Изабеллой трапезничали в малой столовой. Я как раз там прислуживала... – она нервно сглотнула. – И такое началось...
Она замолчала, собираясь с мыслями, и я терпеливо ждала, хотя внутри всё дрожало от напряжения.
– Леди Изабелла... – наконец продолжила Агата, и её голос стал совсем тихим. – Она, как только села за стол, сразу начала. Мол, когда же справедливость восторжествует? – Тут служанка запнулась и виновато взглянула на меня. – Когда эту лгунью... простите, госпожа, это её слова... когда её на плаху отправят?
Я невольно вздрогнула, но жестом попросила продолжать. Рука сама собой скользнула к животу – защитный жест, который, к счастью, Агата, увлечённая рассказом, не заметила.
– А господин... – её голос стал еще тише. – Он даже не посмотрел в её сторону. Знаете, как он умеет – будто человека вовсе нет. И таким ледяным тоном говорит: "Аврора теперь моя собственность. Будет прислуживать в доме." А потом добавил, и вот тут я чуть поднос не уронила: "А ты лучше не лезь не в своё дело."
Агата перевела дыхание, промокая вспотевший лоб уголком передника:
– Только леди Изабелла... Вы же не знаете, какая она упрямая. "Раз она теперь служанка," – говорит, и в голосе столько яду, что хоть противоядие подавай, – "отдайте её мне. Пусть у меня комнаты убирает, камин чистит."
– И что ответил лорд? – спросила я, чувствуя, как сердце гулко бьётся в горле.
– А вот тут... – Агата понизила голос до едва слышного шёпота. – Господин вдруг вилку отложил. Знаете, как он делает, когда очень зол – медленно так, словно каждое движение контролирует. И таким голосом... – она передёрнула плечами, – у меня мурашки по коже побежали. "Я запрещаю тебе," – говорит, – "даже приближаться к ней. У меня на неё другие планы." А потом посмотрел на неё, как на пустое место: "Можешь быть свободна, если тебе что-то не нравится. Расчёт ты уже получила."
– И что было потом? – выдохнула я.
– Тишина такая настала... – Агата покачала головой. – Жуткая тишина. Только вилки по тарелкам позвякивали. Леди Изабелла застыла, будто статуя, – вся белая, губы трясутся. А господин как ни в чём не бывало ужин продолжил. Даже не смотрел в её сторону больше – словно она растаяла.
Она медленно поднялась, машинально расправляя несуществующие складки на скатерти:
– Утром лекарь придёт, а я... я следом загляну, – она попыталась улыбнуться, но улыбка вышла какой-то беспомощной. – Может, хоть что-то прояснится...
За окном раскатисто прогремел гром – надвигалась гроза. Я машинально коснулась живота, чувствуя, как внутри всё сжимается от страха.
Дорогие друзья, приглашаю вас в свою новинку!!!
Я попала в другой мир, не имея возможности вернуться домой. Теперь я официально студентка Академии Стихий. Моя магия? Это целая история. С одной стороны, я могла бы вылечить кого угодно за минуту, а с другой — случайно поднять мертвеца. Прекрасно, да?
Меня, с неконтролируемыми некромантскими способностями, отправили на факультет Смерти, где девушек раз-два и обчёлся. Так что неудивительно, что местные студенты не дают мне прохода: каждый старается привлечь внимание новой сокурсницы.
Но больше всего мой мир переворачивает сам ректор — властный, опасно притягательный мужчина, от одного взгляда которого сердце начинает биться быстрее, а магия выходит из-под контроля. И да, именно из-за него мои поднятые скелеты устраивают канкан в самые неподходящие моменты.
https://litnet.com/shrt/VQB3
9
Вечер тянулся мучительно медленно. Я металась по комнате, пытаясь придумать, как выйти из этой ситуации, но мысли путались, а в голове было пусто. За окном сгущались сумерки, и комната постепенно погружалась в полумрак, нарушаемый лишь неровным светом нескольких свечей.
Так ничего и не придумав, я собиралась ложиться спать, когда дверь с оглушительным грохотом распахнулась. От неожиданности я отшатнулась, едва не опрокинув канделябр. На пороге, словно разгневанная богиня, застыла леди Изабелла.
Она была ошеломляюще красива — высокая, статная, с идеальной осанкой и горделивой посадкой головы. Её роскошное тёмно-синее платье, расшитое замысловатым серебряным узором, стоило, наверное, целое состояние. Золотистые волосы были уложены в сложную причёску, украшенную жемчугом, а в ушах поблёскивали сапфировые серьги, подчёркивающие синеву глаз. Даже в столь поздний час её макияж оставался безупречным, а губы кривились в презрительной усмешке.
– Так вот ты какая... – протянула она, делая шаг в комнату. От неё пахло дорогими духами – терпким, властным ароматом. – Наконец-то у меня появилась возможность как следует тебя рассмотреть.
Она медленно обошла меня по кругу, словно хищница, изучающая добычу перед броском. Её шёлковое платье шуршало по ковру, а каблуки туфель отбивали размеренный ритм. В тишине комнаты этот звук казался зловещим.
– И ради этого он отказался от меня? – её голос сочился ядом. – Ничего особенного. Бледная, тощая... – её взгляд стал острым, как кинжал, пригвождая меня к месту. – Что же ты такое умеешь делать в постели, раз даже после обмана он оставил тебя здесь, а не отправил на плаху? Какие особые таланты должны быть у той, кто посмела обмануть самого лорда Вардена, повелителя Северных земель, — её голос дрожал от едва сдерживаемой ярости, — и не только избежала казни, но и получила право остаться в замке?
– Леди Изабелла, – я старалась говорить спокойно, хотя внутри всё дрожало от страха и гнева. Ночная рубашка вдруг показалась мне слишком тонкой, слишком открытой под её пронзительным взглядом. – Лорд Варден запретил вам приближаться ко мне.
– Запретил? – она рассмеялась, но в этом смехе не было ни капли веселья, только плохо скрываемая ярость. – Мне? – её глаза опасно сверкнули. – Впервые за три года он что-то мне запрещает. Три года я была рядом с ним, делила с ним постель, знала каждую его мысль! – её голос сорвался. – А потом появилась ты со своим фальшивым пророчеством...
Внезапно она метнулась вперед с неожиданной для её наряда скоростью и схватила меня за руку. Тонкая ткань ночной рубашки жалобно затрещала под ее идеально ухоженными пальцами.
– Думаешь, я не знаю, что вы это подстроили? – прошипела она мне в лицо. От неё пахло вином – похоже, она искала храбрости на дне бокала. – Подкупленный оракул, фальшивые знаки... Но что-то пошло не так, верно? Обмануть дракона, ваша семейка сумасшедшая! Но почему он оставил тебя в живых? Я хочу понять, почему!
В порыве ярости она дернула сильнее, и ткань разошлась с влажным треском, обнажив плечо и часть спины. Прохладный воздух коснулся кожи, вызвав мурашки.
– Что за... – её голос внезапно оборвался, словно ей перехватило горло.
Я не видела, что так поразило её, но чувствовала, как её пальцы, всё ещё сжимавшие мою руку, начали дрожать. Краска сошла с её лица.
– Этого не может быть, – прошептала она, и впервые в её голосе прозвучал неподдельный страх. – Этого не может быть!
Она отшатнулась, словно увидела призрака, спотыкаясь о подол собственного роскошного платья. На её идеально накрашенном лице отразился такой ужас, что я невольно обернулась, пытаясь разглядеть, что же она там увидела.
В разорванной ткани виднелась моя лопатка, на которой, словно тончайшая татуировка, распускался серебристый цветок — тот самый цветок истины, которого не было у настоящей Авроры.
– Как... – Изабелла попятилась к двери, спотыкаясь на ровном месте. Жемчужины в её волосах тускло поблёскивали в свете свечей. – Как это возможно? У тебя не было метки! Её не было!
10
Леди Изабелла заметалась по комнате, словно раненая птица в клетке. Её безупречная причёска растрепалась, несколько жемчужин выскользнули из золотистых локонов и теперь тускло поблескивали на ковре в свете свечей. Она то и дело хваталась за голову, бормоча себе под нос: «Думай, думай же! Это невозможно... этого не может быть...»
Я наблюдала за ней, и внезапная мысль пронзила моё сознание, словно луч света во тьме. Вот он — шанс! Если она смогла пройти мимо стражи, значит, всё ещё имеет влияние в замке. А её реакция на метку... Что, если использовать её отчаяние в своих интересах? Это лучше, чем стать постельной игрушкой разъярённого дракона, который видит во мне рабыню.
– Знаешь, – тихо произнесла я, наблюдая за её реакцией, – я бы с радостью исчезла отсюда. Навсегда.
Изабелла замерла на полушаге, словно наткнувшись на невидимую стену. Её глаза, полные лихорадочного блеска, впились в моё лицо.
– Что ты сказала? – прошептала она, медленно приближаясь.
– Ты же этого хочешь? – я старалась, чтобы мой голос звучал спокойно и рассудительно. – Чтобы я исчезла, освободила место рядом с твоим драконом. Чтобы всё стало как прежде.
По её лицу пробежала тень понимания. Она на мгновение прикусила идеально накрашенную губу, явно просчитывая варианты.
– Продолжай, – сказала она, и в её голосе появились новые нотки – расчётливые, деловые.
– У тебя есть влияние в замке, – я кивнула на дверь, намекая на стражу, которая её пропустила. – У тебя есть деньги. А у меня есть желание оказаться как можно дальше отсюда. Думаю, мы можем помочь друг другу.
Изабелла медленно опустилась в кресло, расправляя складки своего роскошного платья. Её лицо разгладилось, паника исчезла, уступив место сосредоточенному выражению.
– Допустим, – протянула она, и её глаза хищно блеснули в полумраке комнаты. – У меня действительно есть возможности. И связи. И если ты исчезнешь... – она мечтательно улыбнулась, – всё действительно может стать как прежде. Дрейк забудет эту нелепую историю, а я... я сумею его утешить.
Она внезапно подалась вперёд, понизив голос до шёпота:
– Но как же метка? Этот проклятый цветок? – её пальцы нервно теребили кружево на рукаве. – Если он узнает...
– Которую никто, кроме тебя, пока не видел, – напомнила я. – И не увидит, если я исчезну достаточно быстро. Завтра утром придёт лекарь... И если к тому времени меня здесь не будет, никто никогда не узнает о метке.
На её лице расцвела торжествующая улыбка. Она выпрямилась в кресле, и на мгновение я увидела ту самую женщину, которая три года правила этим замком, — уверенную в себе, властную, привыкшую получать всё, что пожелает.
– У меня есть план, – прошептала она, и её глаза заблестели от предвкушения. – Есть один способ... В двух днях пути отсюда есть порт. Каждую неделю оттуда отплывают корабли в Южные земли. Там никто не задаёт лишних вопросов, особенно если у путешественника достаточно золота.
Она встала и начала расхаживать по комнате, но теперь в её движениях не было прежней паники — только сосредоточенность.
– У меня есть доверенное лицо в порту. Он может организовать место на корабле. И новые документы, – она окинула меня оценивающим взглядом. – С твоей внешностью ты легко сойдёшь за купеческую дочь из провинции. Никто не станет присматриваться.
– А стража? – спросила я. – Лорд Варден приказал следить за каждым моим шагом.
Её улыбка стала шире, почти хищной:
– Завтра вечером я устраиваю небольшой приём. Ничего особенного – просто ужин с несколькими гостями из соседних поместий. Дрейк, конечно, проигнорирует приглашение, – в её голосе прозвучала горечь, – но стража будет занята охраной гостей. А в суматохе...
– В суматохе легко потерять одну служанку, – закончила я за неё.
– Именно, – она довольно кивнула. – Я пришлю тебе платье и чепец. В сумерках, когда начнут съезжаться гости, ты смешаешься с прислугой. А у чёрного хода тебя будет ждать карета.
– И к рассвету я уже буду в порту, – продолжила я её мысль. – А потом – на корабле, идущем навстречу новой жизни.
– А взамен? – спросила я, хотя уже знала ответ.
– Взамен? – она усмехнулась. – Ты исчезнешь. Навсегда. Без следа. А я получу то, что принадлежит мне по праву.
– Когда точно за мной придёт служанка? – спросила я.
– Завтра, после заката. Будь готова, – она направилась к двери, но остановилась на пороге. – И помни – это наш единственный шанс. Если что-то пойдёт не так... – её взгляд стал жёстким, – я ничего не знаю. Ты действовала одна. Ясно?
Я кивнула. Дверь тихо закрылась за ней, унося с собой аромат духов и терпкий запах вина.
Оставшись одна, я медленно опустилась на кровать. План был хорош — почти идеален. Но что-то внутри меня противилось этому решению. Может быть, та часть души, которая принадлежала Авроре? Или инстинкт самосохранения, подсказывающий, что красивые планы редко реализуются так гладко, как задумано?
За окном снова прогремел гром. Гроза приближалась, словно предвещая бурные события завтрашнего дня.
«Думай, – приказала я себе, невольно повторяя недавние метания Изабеллы. – У тебя есть время только до завтрашнего заката. Думай!»
11
Утро начиналось медленно, словно нехотя. Рассветные сумерки за окном только-только начали рассеиваться, когда раздался осторожный стук в дверь. Я уже не спала — тревожные мысли о предстоящем побеге не давали мне сомкнуть глаз с тех пор, как первые лучи солнца окрасили небо в нежно-розовый цвет.
Лекарь Томас вошёл степенно, кутаясь в тёмную мантию, расшитую серебряными символами. От его фигуры исходило спокойствие и уверенность человека, привыкшего иметь дело с чужими страхами и болезнями. Его внимательные карие глаза сразу же впились в моё лицо, словно выискивая признаки недомогания.
– Как вы себя чувствуете, леди? – спросил он, доставая из потрёпанной кожаной сумки магический кристалл для сканирования. Кристалл был размером с куриное яйцо и напоминал огромную каплю застывшей воды.
– Лучше, – ответила я, наблюдая, как кристалл начинает мерцать голубоватым светом в его морщинистых руках. От камня исходило едва уловимое гудение, похожее на жужжание далёкого роя пчёл.
Мастер Томас методично водил кристаллом над моим телом, бормоча что-то себе под нос на непонятном языке целителей. Его губы едва заметно шевелились, произнося слова диагностического заклинания. Свет кристалла пульсировал в такт его словам, то усиливаясь, то угасая.
Внезапно кристалл вспыхнул ярко-золотым светом, словно в нём зажглось маленькое солнце. На морщинистом лице лекаря расплылась широкая улыбка, превратившая его из серьёзного целителя в добродушного дедушку.
– Госпожа Варден, поздравляю вас! – торжественно произнёс он, и в его голосе звучала искренняя радость. – Вы беременны! – Его глаза сияли, словно он сам был причастен к этому чуду. – А это значит, что ваши родители зря затеяли всю эту историю с подкупом оракула. Вы действительно истинная пара господина – родовой камень не ошибается.
Он бережно уложил кристалл обратно в сумку, продолжая улыбаться:
– Господин сейчас в отъезде, но я обязательно обрадую его по возвращении! Наследник драконьего рода – это великая радость и честь.
Я застыла, чувствуя, как к горлу подступает тошнота — то ли от беременности, то ли от страха. Перед глазами с беспощадной ясностью вспыхнуло недавнее воспоминание: вот дракон отшвыривает меня — тогда ещё нас с Авророй — к стене, его глаза горят яростью, а голос сочится презрением. От его рыка дрожали стёкла, а по рукам пробегала золотистая чешуя.
«Теперь ты моя собственность... Я найду тебе применение в постели...» Его слова эхом отдавались в памяти, заставляя сердце сжиматься от страха. Как можно растить ребёнка рядом с существом, способным в любой момент превратиться в чудовище?
Смогу ли я вообще жить с этим мужчиной? С драконом, от одного присутствия которого по спине бегут мурашки страха? Даже если метка истинности так важна для него — смогу ли я делить постель с чужим, пугающим существом, в чьих глазах в любой момент может вспыхнуть золотое пламя ярости?
Простит ли он когда-нибудь обман Авроры, или я навсегда останусь виноватой в его глазах? Буду ли я каждый день, каждую ночь чувствовать себя воровкой, укравшей чужое место, чужую судьбу? Даже если я действительно его истинная пара, разве это что-то меняет после всего случившегося?
Лекарь, не замечая моего смятения, продолжал давать рекомендации о том, как важен покой в первые месяцы беременности, особенно если речь идёт о наследнике драконов. Его голос доносился словно издалека, пока в моей голове вихрем кружились тревожные мысли.
После его ухода появилась Агата с подносом, уставленным завтраком. От запаха свежей выпечки и травяного чая к горлу снова подступила тошнота, но я заставила себя сделать глубокий вдох.
– Слуги с утра на ногах, госпожа, – защебетала она, расставляя тарелки на столике у окна. – Такая суматоха! Готовятся к вечернему приёму. Леди Изабелла, – тут её голос стал тише, – лично проверяет каждую мелочь. Никогда её такой деятельной не видела.
Она ловко расправила скатерть, продолжая рассказывать:
– Господин уехал по делам ещё затемно. А лекарь такой довольный вышел! – Она многозначительно посмотрела на меня. – Наверное, хорошие новости о вашем здоровье?
Я молча кивнула, механически поднося ложку ко рту. Каша с мёдом и сушёными ягодами, обычно такая вкусная, казалась безвкусной, как песок.
Агата помогла мне подняться из-за стола, и в её движениях чувствовалась неловкость. Она словно не знала, как себя вести, — по старой привычке тянулась помочь, но тут же одёргивала себя.
– Простите, госпожа... то есть... – она запнулась, комкая передник дрожащими руками. – Господин приказал... лорд Варден сказал, что теперь вы... – её голос дрогнул, – что я не должна вам прислуживать. Сказал, что теперь вы ниже по положению, чем прислуга.
В её глазах блеснули слёзы. Она быстро смахнула их уголком фартука:
– Но я не могу... Не могу смотреть, как вы сами... Может, я хоть немного помогу? Пока никто не видит?
Я молча кивнула, чувствуя, как к горлу подступает комок. Её доброта делала унижение ещё более острым.
Агата торопливо, словно боясь, что нас застанут, помогла мне надеть простое льняное платье — не из роскошного гардероба Авроры, а из тех, что носили слуги. Ткань была грубой, швы кое-где потёрлись, а подол был заштопан несколько раз.
– Ох, вам это не идёт... – пробормотала она, пытаясь расправить складки. – А какие у вас были платья! Тот лиловый шёлк с серебряной вышивкой...
Её пальцы дрожали, когда она заплетала мои волосы — наспех, без привычных сложных укладок. Простая коса, как у служанок, вместо изысканных причёсок с жемчугом и лентами.
– Вот так... – прошептала она, закрепляя косу простой тесьмой. – Просто, но аккуратно. Вы всё равно красивая, даже в этом...
Она отступила на шаг, окинув меня взглядом, полным горечи. В коридоре послышались шаги, и Агата испуганно вздрогнула:
– Мне пора, – торопливо прошептала она. – Простите, что больше не могу вам помочь. Но может... может, всё ещё наладится? Господин добрый – отойдет еще.
Дверь тихо закрылась за ней. Я подошла к зеркалу, разглядывая своё отражение. Простое платье, простая коса, бледное лицо. Ни следа прежней роскоши. Всё верно — рабыне не положено носить дорогие наряды.
«Ничего, — подумала я, расправляя плечи и отходя к окну. — Скоро всё это останется в прошлом. И платья, и унижения, и дракон с его противоречивыми чувствами».
Утреннее солнце заливало двор замка, где вовсю кипела подготовка к вечернему приёму. Слуги сновали туда-сюда, таская корзины с фруктами, свежее бельё, цветочные композиции. Где-то там, за этими стенами, в Южных землях, была свобода. Новая жизнь. Место, где никто не задаёт лишних вопросов.
Да, придётся бежать, скрываться, но разве это не лучше, чем жить в золотой клетке с драконом, для которого я навсегда останусь обманщицей?
Решение окрепло, словно пришло из утреннего тумана. Нужно бежать. И пусть Изабелла раскошелится — её желание вернуть своего дракона сыграет мне на руку. Чем больше золота она даст, тем проще будет начать новую жизнь в чужих краях.
Я представила, как буду жить где-нибудь в маленьком южном городке, может быть, даже у моря. Открою небольшую лавку или займусь рукоделием — память Авроры подсказывала, что её руки хорошо знакомы с иглой и ниткой. Буду растить ребёнка вдали от драконьей ярости, от удушающей атмосферы замка, от постоянного страха и унижения.
«Прости, малыш», – прошептала я, поглаживая живот, в котором уже росла новая жизнь. – «Но лучше расти без отца, чем с отцом, который видит в твоей матери лишь собственность для утех. Который в любой момент может обратить свой гнев против нас».
За окном разгорался погожий летний день. Слуги продолжали сновать по двору, готовясь к вечернему приёму. На кухне наверняка уже кипела работа — запахи специй и свежей выпечки доносились даже сюда, на верхний этаж. Никто не подозревал, что сегодня их госпожа Варден навсегда покинет этот замок, прихватив с собой наследника драконьего рода.
Во дворе появилась леди Изабелла в роскошном утреннем платье цвета морской волны. Она отдавала распоряжения слугам, поправляла цветочные гирлянды. В каждом её движении сквозило предвкушение — она явно готовилась к своему триумфальному возвращению на место хозяйки замка.
«Пусть наслаждается своей победой», – подумала я, отходя от окна. – «Пусть верит, что сможет вернуть своего дракона. А я... я выберу свободу. Для себя и для ребёнка».
Интересно, что она почувствует, когда поймёт, что помогла сбежать не просто сопернице, а беременной женщине, носящей наследника драконьего рода? Впрочем, это уже не будет иметь значения — к тому времени я буду далеко.
12
С первыми лучами послеполуденного солнца замок начал наполняться непривычным оживлением. Даже сквозь толстые стены до меня доносился нарастающий гул голосов, звон посуды, торопливые шаги слуг. Гости начали съезжаться раньше назначенного времени — видимо, новость о внезапном приёме опальной фаворитки дракона вызвала слишком большой интерес у местной знати.
Я стояла у окна и наблюдала, как во внутренний двор одна за другой въезжают богато украшенные кареты. Дамы в роскошных платьях, кавалеры в расшитых камзолах — весь высший свет спешил посмотреть на это представление. Ещё бы — такой скандал! Жена лорда Вардена оказалась самозванкой, а бывшая фаворитка устраивает приём, как ни в чём не бывало.
Шум во дворе становился всё громче. Звонкий смех дам смешивался с гулом мужских голосов, цокотом копыт, командами конюхов и суетливыми возгласами слуг. Казалось, весь замок превратился в растревоженный улей.
Из-за этого оживления ещё острее ощущалась тишина моей комнаты-темницы. Стражники у двери по-прежнему несли свою службу — «не было приказа от господина», как они говорили. Странное положение — вроде бы рабыня, но под охраной, как драгоценность. Или преступница?
Размышления прервал стук в дверь. Вместо привычной Агаты на пороге появилась незнакомая служанка. В том, как она держалась — чуть более надменно, чем положено прислуге, как поджимала губы, оглядывая комнату, — сквозило что-то от манер самой леди Изабеллы. Только её личные служанки перенимали эти повадки, подражая своей госпоже.
– Обед для... – она запнулась, явно не зная, как теперь меня называть, – для вас.
Её движения были суетливыми, неловкими — совсем не то отточенное изящество, с которым обычно двигалась Агата. Расставляя приборы, она «случайно» уронила салфетку, и когда наклонилась, чтобы поднять её, я заметила, как из потайного кармана её фартука выскользнул маленький бархатный мешочек.