Нищенка в академии драконов

Ой! Резкий толчок в спину швырнул меня вперёд, и я со всего размаху врезалась в спину адепта Радона Крега. Внутри у меня всё похолодело, когда его широкие плечи медленно развернулись, а серые глаза с вертикальными драконьими зрачками впились в моё лицо. Слабая искра моей силы испуганно затрепетала где-то глубоко внутри — такая жалкая по сравнению с океаном мощи, исходившей от него.

– Ты это специально, отребье? – его голос прозвучал обманчиво мягко, но от этого стало только страшнее. В следующий миг его рука впилась в моё плечо, с силой прижимая к холодной стене. Книга по истории драконьих династий – потрёпанная, из библиотеки – с глухим стуком упала на пол.

Краем глаза я заметила, как остановились проходившие мимо адепты. Кто-то хихикнул, кто-то презрительно фыркнул. Высокая драконица с золотистыми волосами — кажется, со старших курсов — громко прошептала своей подруге:

— Смотри, опять это... недоразумение. – Как камень истины, мог показать в ней драконью кровь?

– Может, она его как-то обманула? – отозвалась её подруга. – От людей всего можно ожидать.

Камень истины. Священный артефакт, определяющий наличие драконьей крови. Я до сих пор помню тот день, когда меня, как и других сирот, привели на проверку. Никто не ожидал, что камень загорится тусклым красным светом — признаком присутствия древней крови. Слабым, едва заметным... но всё же. Помню недоверчивые взгляды смотрителей, перешёптывания: «Наверное, ошибка... Но правила есть правила... Придётся отправить в академию...»

– Нет, адепт Крег, я... меня толкнули, – мой голос предательски дрогнул, когда я увидела, как исказилось его холёное лицо. От него пахло дорогим парфюмом, а от меня... впрочем, на этот раз от меня хотя бы не пахло «Весёлым гномом» – трактиром, где я подрабатываю по выходным. Очищающие чары хотя бы с этим справлялись.

– Толкнули? – он картинно огляделся. – И кто же посмел толкнуть такую... – его взгляд презрительно скользнул по моей поношенной форме, – особу?

Толпа зевак становилась всё больше. Я слышала их шёпот, видела насмешливые взгляды. Кто-то достал магический кристалл для записи — наверняка потом будут показывать друзьям, развлекаться.

Адепт Картен, возвышавшийся надо мной, как башня, презрительно фыркнул: – Теперь в академию берут всякую шваль. В былое время такие полы мыли, а не за партами сидели.

– Полы? – рассмеялся кто-то из толпы. – Да, от человеческих самок только одна польза, убираться, да в квартале красных фонарей работать.

Новая волна смеха прокатилась по коридору. Я попыталась отвернуться, но Радон удержал меня за подбородок:

– Посмотрите на неё – я не чувствую в ней даже искры силы. Недодраконица. Позор для всех нас.

Они были правы — моя сила едва теплилась внутри. Крошечная искра там, где у других бушевало пламя. Той магии, что у меня была, хватало только на простейшие бытовые заклинания — почистить одежду, согреть воду, зажечь свечу. Иногда по ночам я часами пыталась почувствовать в себе хоть что-то большее, но тщетно.

– После занятий придёшь ко мне, – Радон наклонился ближе, и я почувствовала, как от его близости слабеют колени. Не от волнения – от страха. – Раз уж ты испортила мои ботинки, будешь их чистить. Всю ночь, если потребуется. А может... – его губы искривились в усмешке, – и полы заодно вылижешь? Или найдём другое применение твоему рту? Какой ещё толк от людишек вроде тебя?

Смех стал громче. Кто-то присвистнул, кто-то выкрикнул непристойное предложение. Я чувствовала, как горят мои щёки от унижения.

Меня передернуло от отвращения, но я ничего не могла поделать. Эта академия — мой единственный шанс. Единственная возможность построить нормальную жизнь, выбраться из нищеты, перестать быть «той самой сироткой из трактира». Может быть, даже узнать правду о своём происхождении...

– Что, язык проглотила? – адепт Роган больно дёрнул меня за косу. – А была такой бойкой...

– Знаете что? – протянул адепт Марек. – А ведь говорят, что слабая драконья кровь – это ещё хуже, чем её отсутствие. Как будто Боги пытались создать что-то великое, но даже они не справились. Недоделка, – он рассмеялся собственной шутке.

– После последнего занятия, – Радон медленно провёл пальцем по моей щеке, и я вздрогнула, как от удара. – Не опаздывай, приютская. А то мы можем и сами за тобой зайти. В твою... комнатушку.

Адепт Картен демонстративно принюхался: – Надеюсь, ты хотя бы помоешься перед тем, как прийти. А то от тебя вечно несёт этим твоим трактиром.

2

Они наконец ушли, уводя за собой большую часть зрителей. Несколько младших адептов ещё постояли, глядя на меня как на диковинное животное в зверинце, но потом тоже разошлись.

Колени подкосились, и я сползла по стене, обхватив себя руками. В кармане жалобно звякнули медяки — всё, что осталось от последней зарплаты в трактире.

Почему? Почему Радон Крег так ненавидит меня? За что? Я ведь никогда... никогда не делала ему ничего плохого. Старалась быть незаметной, не привлекать внимания. Но каждый раз, когда мы оказывались рядом, в его глазах вспыхивала такая яростная ненависть, будто само моё существование оскорбляло его.

Медленно подняв упавшую книгу, я провела рукой по потрёпанной обложке. На форзаце виднелась библиотечная печать — даже книга не моя. Ничего своего, кроме этой слабой искры внутри. И мечты о лучшей жизни.

Сдав книгу в библиотеку, я поспешила на полигон. По расписанию через пять минут начиналась физическая подготовка, а опоздание к профессору Стальграду грозило дополнительными кругами. Впрочем, даже если бы я пришла вовремя, это не избавило бы меня от его презрительного взгляда — он терпеть не мог слабаков на своём предмете.

Тренировочный полигон встретил нас прохладным ветром. Адептки выстроились в ряд — высокие, статные, с идеальной осанкой и гордо поднятыми подбородками. Настоящие драконицы. Я встала в конец строя, чувствуя себя особенно неуместно. Даже самая низкая из них была выше меня на голову.

– Адептка Меллина Лавинская! – голос профессора Стальграда прозвучал как удар хлыста. – Опять прячетесь в конце строя?

Я вздрогнула. Каждый раз, когда он произносил моё имя, в его голосе звучала насмешка. Меллина — красивое драконье имя, которое я было на медальоне, с которым меня оставили у дверей приюта. А «Лавинская» — человеческая фамилия, которую дали мне воспитатели. Вечное напоминание о моём неясном происхождении.

– Вперёд!

Пришлось протиснуться между высокими фигурами в начало строя. Теперь разница была особенно заметна — я едва доставала макушкой до плеч соседок. Моё лицо с пухлыми, словно обиженными губами и большими оленьими глазами делало меня похожей на ребёнка, случайно затесавшегося среди взрослых. Только округлые формы в нужных местах выдавали во мне девятнадцатилетнюю девушку. Да ещё длинные ярко-рыжие волосы — единственная моя черта, действительно похожая на драконью.

– Пятьдесят кругов по полигону! – скомандовал профессор. – Поехали!

Они сорвались с места как одна — грациозные, сильные, легко набирающие скорость. Их движения напоминали танец — отточенный, выверенный, естественный. Драконья кровь давала им не только магию, но и физическое превосходство. А я... я просто побежала, уже зная, что это будет долго и мучительно.

На десятом круге лёгкие горели огнём, каждый вдох отдавался болью в груди. На двадцатом у меня начало темнеть в глазах — при каждом шаге перед глазами плясали пятна. Драконицы обгоняли меня раз за разом, некоторые уже заканчивали положенное количество кругов, когда я едва преодолевала половину.

– Позор, – донеслось откуда-то сбоку, когда очередная адептка обогнала меня. – Как только её держат в академии?

– И это с драконьей кровью? – фыркнула другая, даже не запыхавшись. – Да моя младшая сестра четырех лет и то бегает быстрее!

Я продолжала бежать, хватая ртом воздух. Сорок пятый круг. Сорок шестой. На сорок седьмом я споткнулась и едва не упала. Колени дрожали, во рту пересохло. Пот заливал глаза, форма противно липла к телу.

– Шевелитесь, адептка Лавинская! – в голосе профессора Стальграда сквозило плохо скрываемое раздражение. – Вы задерживаете всю группу!

Остальные уже давно закончили и теперь стояли, наблюдая за моими мучениями. Кто-то открыто насмехался, кто-то демонстративно зевал, показывая, как им скучно ждать. А я бежала, считая шаги, моля богов, чтобы у меня хватило сил закончить.

Сорок восьмой круг. Сорок девятый. Последний я практически проползла, спотыкаясь на каждом шагу. Я финишировала, задыхаясь и держась за ноющий бок.

– Если бы не правила академии, – процедил профессор Стальград сквозь зубы, – я бы давно отчислил вас. Позор для всей академии.

После занятий я еле доползла до общежития. Душевая встретила меня прохладными струями воды — единственное утешение после изнурительной тренировки. Стоя под упругими потоками, я прислонилась лбом к холодному кафелю и закрыла глаза.

Я прекрасно понимала, что сейчас должна готовиться к «встрече» с Радоном Крегом. Наверняка он уже ждёт, предвкушая, как будет унижать меня, заставляя ползать на коленях и вылизывать его обувь. От одной этой мысли к горлу подступила тошнота. Нет. Ни за что. Пусть я самая слабая в академии, пусть моя магия годится только для бытовых мелочей, но у меня есть нечто большее — гордость.

Вода смывала пот и усталость, но не могла смыть воспоминания о презрительных взглядах, насмешках, издевательствах. Каждый день они пытаются сломить меня, растоптать, заставить чувствовать себя ничтожеством. Но если я сдамся, если позволю Радону помыкать мной, это будет конец. Я перестану уважать себя.

К тому же у меня смена в «Весёлом гноме». Может, работа в трактире и не престижна для адептки академии драконов, но это честный труд. Там меня, по крайней мере, считают за человека, а не за пустое место. Да и деньги всегда нужны.

Выключив воду, я наскоро вытерлась и расчесала мокрые волосы.

Пусть Радон хоть в лепёшку расшибётся — я не стану пресмыкаться перед ним.

Моя комната... Скорее, чулан, претендующий на звание жилого помещения. Узкая кровать, колченогий стол, шкаф, в который едва помещалась моя скудная одежда. Но даже за это я была благодарна — некоторые считали, что такие, как я, должны жить в общих комнатах для прислуги.

Быстро переодевшись в простое тёмное платье для работы, я схватила сумку, распахнула дверь. И замерла.

Радон Крег стоял, прислонившись к противоположной стене и скрестив руки на груди. Его губы искривились в насмешливой улыбке:

– Так-так-так... – протянул он, оглядывая меня с головы до ног. – И куда это ты собралась? Насколько я помню, у тебя было назначено... другое мероприятие.

3

Я стиснула потёртую ручку сумки так, что побелели костяшки пальцев. Сердце колотилось где-то в горле, его бешеный стук, казалось, заполнял весь коридор. Но к привычному страху примешивалось что-то ещё – обжигающая волна гнева, поднимающаяся откуда-то из глубины души. Сколько можно терпеть? Сколько ещё позволять им помыкать собой, словно я не человек даже, а половая тряпка?

«Не стану пресмыкаться перед ним», — эти слова пульсировали в голове в такт ударам сердца, придавая сил.

– У меня смена в трактире, – сказала я, с трудом удерживая дрожащий голос и заставляя себя смотреть в его холодные серые глаза с вертикальными зрачками. – И я не опоздаю.

– Смена? – его смех прокатился по коридору подобно грому, заставляя мурашки бежать по спине, а внутренности сжиматься от страха. – Какая ещё смена, ничтожество? Я же, кажется, ясно сказал...

– Ты мне не хозяин, Радон, – слова вырвались прежде, чем я успела их обдумать. Голос предательски дрогнул, но я заставила себя договорить: – И не имеешь права мне указывать.

Я видела, как исказилось его породистое лицо, как расширились ноздри, словно у хищника, почуявшего добычу. В одно стремительное, смазанное движение он оказался рядом – драконья кровь давала ему нечеловеческую скорость. Его пальцы впились в моё плечо, вжимая в холодную каменную стену. Дорогой парфюм, которым от него пахло, смешивался с чем-то ещё – терпким, опасным запахом драконьей ярости.

– Ты забываешься, ничтожество, – прошипел он, и в его голосе проскользнули рычащие нотки. – Думаешь, если в твоих жилах течёт хоть капля драконьей крови, то ты можешь...

– Отпусти меня, – внутри, там, где всегда едва теплилась жалкая искра магии, вдруг что-то шевельнулось, затрепетало, словно пытающаяся ожить зола. – Немедленно.

– А то что? – он придвинулся ещё ближе, обдавая лицо горячим дыханием. В его глазах плясали опасные огоньки. – Что ты сделаешь, убогая? Побежишь жаловаться ректору? Или, может...

Не дожидаясь конца фразы, я со всей силы толкнула его в грудь, на какой-то миг – всего на долю секунды – его хватка ослабла от неожиданности, и я вывернулась, проскользнув под его рукой словно юркая кошка.

– Я сказала – не трогай меня! – голос сорвался на крик, пока я пятилась к лестнице, готовая в любой момент броситься бежать. – Никогда больше не смей меня трогать!

Воздух между нами словно сгустился, наполнился потрескивающим электричеством, глаза Радона опасно сузились, став похожими на щели, зрачки вытянулись ещё сильнее. Он шагнул вперёд, излучая угрозу каждым движением.

Я попыталась проскользнуть мимо него, но его рука метнулась вперёд быстрее змеи, пальцы до боли стиснули моё запястье. Вся показная храбрость мгновенно испарилась – я съёжилась, чувствуя, как от животного страха перехватывает дыхание. В этот момент я особенно остро ощутила разницу между нами: он – истинный дракон, полный силы и ярости, я – жалкая человечка, осмелившаяся бросить ему вызов.

– Ты будешь делать то, что я сказал, – его рычащий шёпот обжигал кожу. Он наклонился так близко, что я видела золотистые искры, пляшущие в серой радужке его глаз. – Или я...

– Что здесь происходит?

От этого низкого, властного голоса воздух в коридоре словно застыл, превратившись в лёд. По каменным плитам гулко разносились шаги – размеренные, тяжёлые, от которых, казалось, вибрировали сами стены. Ректор академии, лорд Азариус Драгонхарт собственной персоной.

Радон отпрянул от меня, словно обжёгшись, но в его глазах промелькнула не паника, а лишь досада – словно ему помешали закончить начатое развлечение.

– Добрый вечер, господин ректор, – его голос мгновенно изменился, став бархатным и почтительным, но в этой почтительности слышалась едва уловимая издёвка. – Мы с адепткой Лавинской обсуждали расписание дополнительных занятий.

Ректор остановился в нескольких шагах от нас. Его тяжёлый, пронизывающий взгляд скользнул по моему запястью, где уже наливались багровым следы от пальцев Радона. Я невольно попыталась натянуть рукав ниже, скрыть эти предательские отметины.

– В женском крыле общежития? – В этих словах звенела сталь, от которой даже воздух, казалось, завибрировал. – В неурочное время?

– Я как раз собиралась уходить на работу, господин ректор, – пролепетала я, не смея поднять глаз. Каждое слово давалось с трудом, словно горло сдавили ледяные пальцы.

– Работу? – Драгонхарт едва заметно приподнял бровь, и в этом простом жесте читалось больше презрения, чем в самой жестокой насмешке. – Ах да, тот трактир...

Щёки вспыхнули от стыда, словно их обожгло пламенем. В его тоне было столько брезгливости, что захотелось съёжиться, исчезнуть, провалиться сквозь каменный пол

– Адепт Крег, – ректор медленно повернулся к Радону, и температура в коридоре, казалось, упала ещё на несколько градусов. – Полагаю, вы найдёте более подходящее место и время для... обсуждения расписания.

– Конечно, господин ректор, – Радон склонил голову в почтительном поклоне, но его поза выдавала плохо скрываемое раздражение, словно дорогой породистый пёс, у которого отняли любимую игрушку.

Я воспользовалась моментом, чтобы проскользнуть мимо них, стараясь двигаться как можно тише, словно испуганная мышь. Уже на лестнице я спиной почувствовала два взгляда – один полный бессильной ярости и обещания будущей расплаты, второй... впрочем, я не хотела даже думать о том, что таилось во взгляде ректора.

Дорогие мои, я начала новую историю, буду рада вашей поддержке. Нажмите "мне нравится", оставьте свой комментарий, всех вижу, всех читаю, всех люблю!

4

Я быстро шла по улицам города, всё ещё чувствуя, как колотится сердце после стычки с Радоном. Весенний день выдался на удивление тёплым. Солнце стояло высоко, заливая улицы ярким светом, но даже его тепло не могло прогнать холод, поселившийся где-то глубоко внутри после слов ректора.

Центральные районы, где располагалась академия, утопали в роскоши. Магические фонари, хоть сейчас и не горели, украшали каждый дом замысловатой вязью. Витрины дорогих магазинов сверкали, с вывесок подмигивали замысловатые иллюзии, завлекая богатых покупателей. То и дело мимо проезжали изящные экипажи, запряжённые породистыми лошадьми. В это время здесь было особенно многолюдно — знатные дамы выходили за покупками, важные господа спешили по делам.

Я старалась держаться ближе к стенам домов, словно надеясь слиться с ними. Мой потрёпанный плащ, купленный в лавке подержанных вещей, слишком сильно выделялся на фоне дорогих нарядов прохожих. Некоторые провожали меня презрительными взглядами — наверное, принимали за нищенку, забредшую в богатый район.

Чем дальше я уходила от центра, тем проще становились дома и одежда прохожих. Магические украшения исчезли, вместо роскошных витрин появились простые лавки. Здесь я чувствовала себя немного спокойнее, хотя мысли всё равно возвращались к тому, что случилось в академии.

«Ах да, тот трактир...» Слова ректора эхом отдавались в моей голове. Каждый раз, вспоминая его презрительный тон, я чувствовала, как щёки заливает краска стыда. Откуда он узнал? Хотя чему я удивляюсь, это ректор, он все знает, и о всех.

«Весёлый гном» располагался на перекрёстке двух узких улочек на самой окраине города. К этому времени здесь уже начинали собираться рабочие, закончившие дневную смену. Несмотря на не самое престижное расположение, таверна считалась приличным заведением. Хозяин, господин Торвальд, всегда вовремя платил жалованье и следил за порядком.

Колокольчик над дверью приветливо звякнул, когда я вошла. Внутри пахло свежим хлебом и тушёным мясом — повар как раз готовился к вечернему наплыву посетителей.

– А, Меллина! – окликнула меня Марта, пожилая служанка с добрыми глазами, стоявшая за стойкой. – Хорошо, что ты пришла пораньше. После обеда накопилось столько посуды!

Я благодарно улыбнулась ей. Здесь, в отличие от академии, ко мне относились по-человечески. Никто не интересовался количеством драконьей крови в моих жилах, никто не требовал доказывать своё право находиться здесь. Я была просто Меллиной — трудолюбивой девушкой, которая хорошо справляется со своей работой.

Быстро переодевшись в рабочее платье, я взялась за гору грязной посуды. Работа была монотонной, но это даже помогало — можно было отвлечься от тяжёлых мыслей, сосредоточившись на простых механических движениях. Я использовала немного магии, чтобы подогреть воду — моей жалкой искры хватало на это.

В общем зале было немноголюдно — самое время между обедом и ужином. Звякали кружки, тихо переговаривались немногочисленные посетители. Приглушённый гул голосов успокаивал, создавая уютную атмосферу.

– Тамина, – донёсся до меня голос Мары, одной из подавальщиц, – отнеси, пожалуйста, ужин господину за дальним столиком, тому, что в плаще с капюшоном.

– Ой, Мара... – в голосе Тамины прозвучал неподдельный страх. – Может, ты сама? Я боюсь к нему подходить...

– Да вроде ничего плохого не делает, просто сидит.

– Знаю, но рядом с ним у меня поджилки трясутся. Когда я подхожу к нему, то начинаю заикаться. В нём есть что-то такое... жуткое.

– Ладно уж, сама отнесу, – вздохнула Мара.

Я невольно прислушалась, отвлекшись от мытья тарелок. Странный посетитель в плаще... Может, тоже дракон? Хотя драконы обычно не прячут лица — наоборот, любят демонстрировать свою необычную внешность. Да и зачем чистокровному дракону сидеть в такой простой таверне?

Из любопытства я попыталась выглянуть в зал, но из-за горы посуды мало что было видно. Только тёмная фигура в дальнем углу, почти сливающаяся с тенями. Что-то действительно было в ней тревожащее, какая-то опасная аура... Я поспешно вернулась к работе, отгоняя непрошеные мысли.

Время летело незаметно. Я механически выполняла привычные действия: намылить, потереть, ополоснуть, вытереть насухо. Снова и снова, тарелка за тарелкой, кружка за кружкой. Иногда до меня доносились обрывки разговоров из зала — обычные разговоры работяг, обсуждающих прошедший день, последние городские новости, цены на рынке.

В какой-то момент я поймала себя на мысли, что здесь, в этой простой таверне, я чувствую себя спокойнее и увереннее, чем в роскошной академии. Может быть, потому что здесь никто не ждёт от меня чудес? Не требует соответствовать высоким стандартам чистокровных драконов?

Господин Торвальд время от времени заглядывал на кухню, проверяя, как идут дела. В отличие от профессоров академии, он никогда не отпускал презрительных замечаний и не закатывал глаза при виде моей неуклюжести. Если я что-то делала не так, он просто спокойно объяснял, как сделать лучше.

Я рассеянно домывала последнюю тарелку, прислушиваясь к разговору служанок о таинственном посетителе, когда мой взгляд случайно упал на часы, висевшие на стене. Внутри у меня всё похолодело — до закрытия ворот академии оставалось всего полчаса!

– Боги! – я уронила тарелку обратно в воду, забрызгав передник. – Господин Торвальд! Мне нужно бежать!

– Что такое, Меллина? – хозяин выглянул из-за стойки, нахмурившись.

– Я... я опаздываю! Ворота закроют через полчаса! – я лихорадочно вытирала руки о фартук, оставляя на ткани мокрые пятна.

– Вот твоё жалованье, – он торопливо отсчитал несколько медяков. – Беги скорее. И будь осторожна!

Я на ходу стянула с себя рабочее платье, путаясь в завязках от спешки. Руки дрожали, пока я пыталась застегнуть крючки на своём единственном приличном платье. В голове стучала паническая мысль: если я опоздаю, то придётся ночевать на улице.

– Удачи, девочка! – крикнула Марта мне вслед, когда я пулей вылетела из таверны.

Весенние сумерки уже начинали сгущаться, окрашивая улицы в синеватые тона. Я бежала, подхватив юбки, перепрыгивая через лужи и шарахаясь от редких прохожих.

От быстрого бега сердце колотилось где-то в горле, лёгкие горели. В голове проносились обрывки мыслей — о завтрашнем тесте, к которому я так и не успела подготовиться, о Радоне, который наверняка не упустит случая поиздеваться надо мной, если узнает, что я осталась за воротами...

Я почти добежала до конца узкой улочки, когда чья-то грубая рука схватила меня за локоть и развернула назад. В нос ударил тяжёлый запах дешёвого эля и прокисшего пота.

– Куда же так спешит такая красавица? – прогнусавил хриплый голос. От испуга я выронила кошелёк с заработанными медяками, и монеты со звоном раскатились по мостовой.

Двое мужчин, пошатываясь, преградили мне путь. В тусклом свете газового фонаря я разглядела их помятые лица и грязную одежду — явно завсегдатаи самых дешёвых кабаков в этом районе. От их пьяного хохота у меня внутри всё похолодело.

– Может, составишь нам компанию? – второй схватил меня за плечо грязной рукой. – В «Пьяной крысе» сегодня отличное пойло...

– Пустите! – я попыталась вырваться, но первый держал меня слишком крепко. До «Весёлого гнома» было всего несколько домов – может быть, если закричать, господин Торвальд услышит? – Помоги...

Я не успела договорить — грязная ладонь зажала мне рот. От тошнотворного запаха перегара к горлу подступила тошнота.

– Не дури, красотка, – прошипел первый, обдавая меня смрадным дыханием. – Мы просто хотим немного повеселиться...