- -
- 100%
- +
Женщина в серебристых одеждах, с длинной косой, перевитой ритуальными лентами, шагнула вперёд, воздев руки. Её пальцы словно танцевали в воздухе, плетя невидимые узоры.
— Какая чистая сила, — пробормотала она благоговейно. — Древняя кровь, несомненно. И это благословение... оно пульсирует, как живое!
— Нужно немедленно созвать Совет, — заговорил ещё один служитель, до этого молчавший. — Такое событие... это изменит всё!
Поднялся шум — служители наперебой высказывали предположения, строили планы, спорили. Кто-то порывался бежать с докладом к Верховному Жрецу, кто-то настаивал на проведении древних ритуалов.
Я попятилась, чувствуя себя загнанным зверем. Спиной я упёрлась в холодный камень стены, и это немного отрезвило меня. Но не успела я придумать, что делать дальше, как всё изменилось.
Райвен ворвался в келью подобно урагану, расталкивая служителей. Его появление было столь внезапным и яростным, что все мгновенно замолчали. Его синие глаза горели неземным огнём, когда он прорвался сквозь толпу и схватил меня за руку. Его пальцы сжались, как стальные тиски, — властно, почти до боли.
— Мы уходим. Немедленно, — процедил он сквозь зубы, и от его голоса, казалось, сгустился сам воздух в келье.
— Но, лорд Райвен! — возмутился старший служитель, шагнув вперёд. В его глазах читалось недоверие, смешанное с возмущением. — Мы должны провести полное обследование! Потомок белых драконов — это невероятное открытие! Нужно подтвердить чистоту крови, проверить уровень силы...
— Позже, — отрезал дракон таким тоном, что даже каменные статуи, казалось, вздрогнули.
Он практически тащил меня по коридорам храма, не обращая внимания на изумлённые взгляды встречных служителей и паломников. Его шаги эхом отдавались от древних стен, а я едва поспевала за ним, спотыкаясь на поворотах. Длинные юбки путались у меня в ногах, но Райвен не сбавлял темп.
Позади раздавался топот — кто-то бежал за нами, и вскоре я узнала голос Алана Солериса. В отличие от запыхавшихся служителей, пытавшихся нас догнать, он говорил непринуждённо, словно прогуливался.
— Дарен! — в его голосе слышалась странная смесь восхищения и весёлой укоризны. — Ты ведь знал, не так ли? Или, по крайней мере, догадывался? Поэтому и прятал её от всех эти недели?
Райвен не остановился и даже не обернулся, только крепче сжал мою руку, увлекая за собой вниз по очередной лестнице.
— Поэтому и документы на опеку уже готовы? — продолжал Алан, легко поспевая за нами. В его голосе появились насмешливые нотки. — Поэтому тянул время, ждал, пока она восстановится? Чтобы никто не успел заявить права — ни корона, ни другие дома? Хитро, друг мой, очень хитро.
— Заткнись, Алан, — прорычал Райвен, и от его голоса задрожали стёкла в витражах.
— О нет, друг мой, — Солерис внезапно оказался перед нами, преграждая путь. Его янтарные глаза искрились весельем, но за этим блеском угадывалась сталь. — Ты же понимаешь, что не сможешь просто спрятать её в своём замке? Теперь, когда её истинная природа раскрыта... Это уже не та напуганная девочка, которую ты якобы нашёл в лесу.
— Я сказал — заткнись! — прорычал Райвен, и температура в коридоре резко упала. Каменные стены покрылись инеем там, где их касалось его дыхание.
— Тише, тише, друг мой, — Алан примирительно поднял руки, но с места не сдвинулся. — Я же забочусь о твоём благе. Ей придётся пройти обучение в академии, хочешь ты этого или нет. Корона не потерпит необученного дракона, особенно с такой редкой кровью. Ты же знаешь законы — они написаны кровью наших предков.
Пальцы Райвена на моей руке сжались ещё сильнее, словно он боялся, что меня вот-вот у него отберут. Я не сдержала тихий вскрик боли, и это словно отрезвило его — хватка мгновенно ослабла, хотя он и не выпустил мою руку.
В воздухе повисло напряжение — два дракона смотрели друг на друга, как хищники перед схваткой. За внешним спокойствием Алана я чувствовала готовность к бою, а от Райвена волнами исходила едва сдерживаемая ярость.
— Две недели, — наконец процедил он сквозь стиснутые зубы. — Дай мне две недели, чтобы всё организовать. Привести документы в порядок, подготовить её...
— Неделю, — покачал головой Алан, и теперь в его голосе не было и следа веселья. — Слухи распространяются быстро, друг мой. Очень быстро. К закату весь высший свет будет знать, что наследница белых драконов нашлась. — Он бросил на меня внимательный взгляд. — А к рассвету все свободные драконы знатных домов начнут придумывать предлоги, чтобы навестить твой замок.
Его слова заставили Райвена побледнеть, что, должно быть, было редким зрелищем для дракона.
— На твоём месте я бы поторопился с подготовкой документов для Академии, — добавил Алан уже мягче. — Поверь, там ей будет безопаснее, чем в твоём замке. Даже ты не сможешь защитить её от всех... заинтересованных сторон.
Наконец мы выбрались из храма на залитую солнцем площадь. У подножия лестницы нас ждала карета, запряжённая четвёркой вороных коней. Их глаза отливали красным — это были не обычные лошади, а явно магические создания.
Райвен практически занёс меня в карету, запрыгнул следом и что-то крикнул кучеру. Дверца захлопнулась с такой силой, что я вздрогнула. Карета тронулась прежде, чем я успела перевести дух, и кони понеслись галопом.
— Вы делаете мне больно, — тихо произнесла я, глядя на его пальцы, всё ещё сжимающие моё запястье. На бледной коже уже проступали синяки.
Райвен отдёрнул руку так резко, словно обжёгся. Его лицо исказилось от внутренней борьбы — я видела, как ходят желваки на скулах, как пульсирует вена на виске. В синих глазах плескалось что-то похожее на панику, и это пугало больше всего.
— Что произошло в келье? — требовательно спросил он, подавшись вперёд. — Что ты там увидела? Что она тебе сказала?
Я машинально коснулась шеи, где под воротником платья скрывалась метка в виде крыльев. Его взгляд мгновенно проследил за этим движением, и в глазах появилось болезненное понимание.
— Она отметила тебя, — выдохнул он, и в его голосе смешались благоговение и страх. — Сама богиня... — он замолчал, словно не решаясь сказать что-то ещё.
— Я не понимаю, что происходит, — солгала я, вспомнив предупреждение о необходимости хранить тайну. Ложь далась мне нелегко — его пронзительный взгляд, казалось, видел меня насквозь. — Всё случилось так быстро... Там было сияние и голос...
— Тебе пока и не нужно ничего понимать, — его голос внезапно смягчился, хотя желваки всё ещё ходили у него на скулах. Он откинулся на спинку сиденья, словно пытаясь взять себя в руки. — Просто... держись поближе ко мне. Сейчас начнётся настоящая буря.
В его словах слышалась такая мрачная уверенность, что по спине пробежал холодок. Карета неслась по улицам столицы, увозя нас прочь от храма, тайна, которую открыла мне богиня, жгла душу, а метка на шее пульсировала, напоминая о том, что пути назад больше нет.
7
Карета въехала на территорию поместья, и Райвен, не теряя времени, схватил меня за руку, словно я была драгоценностью, которую вот-вот могли украсть. Его хватка была уверенной, но теперь уже не причиняла боли. Мы молча вошли в замок, где каменные стены и тяжёлые гобелены, казалось, хранили множество секретов, и поспешили по узким коридорам в кабинет лорда.
Райвен ввёл меня в свой кабинет и закрыл за нами дверь. Звук её глухого удара о каменные петли словно поставил точку в моих разрозненных мыслях. Комната была погружена в полумрак, за исключением света, льющегося из высоких окон. Массивные стеллажи, заставленные древними фолиантами, тянулись к потолку, будто стражи, охранявшие секреты своего хозяина. Райвен медленно прошёл к столу, не поворачиваясь ко мне.
— Садись, — коротко бросил он, не глядя на меня.
Я помедлила, раздумывая, что будет дальше, но затем опустилась в одно из тяжёлых кресел перед его столом. Спинка холодила мою спину, и я невольно выпрямилась, стараясь казаться спокойной.
Райвен, заложив руки за спину, уставился в окно. Его силуэт, освещённый серым светом из-за тяжелых облаков, казался суровым и неприступным. Он молчал, и это молчание давило на меня.
Наконец он обернулся, его синие глаза встретились с моими, и я ощутила, как по спине пробежал холодок. Взгляд этого дракона был не просто пронизывающим — он был властным, как у существа, привыкшего, чтобы каждое слово выполняли беспрекословно.
— Ты понимаешь, в каком положении оказалась? — произнёс он, и в его голосе звучала уверенность, от которой мне хотелось сжаться.
— Понимаю, — ответила я, стараясь не показывать страха. — Но не до конца. Почему моё происхождение так важно?
Он скрестил руки на груди и сделал шаг ко мне, его фигура казалась огромной в полутемноте кабинета.
— Потому что ты потомок белых драконов, — отчеканил он, словно это объясняло всё. — Это род, который давно считали истреблённым. Твоя кровь — редчайшая. Магия белых драконов может изменить расстановку сил в королевстве. Поэтому тебя захотят заполучить все, кому не лень. И я не преувеличиваю.
Я сглотнула, но старалась сохранить спокойствие.
— Что... что со мной будут делать? — мой голос прозвучал слабее, чем хотелось бы.
Райвен опёрся о стол обеими руками, наклоняясь ко мне.
— С тобой могут сделать многое, — сказал он тихо, но от этого слова звучали только угрожающе. — Во-первых, ты станешь завидной невестой. — В уголке его рта мелькнула саркастическая усмешка. — Достаточно будет жениться на тебе, чтобы укрепить влияние в этом мире. Тебя будут добиваться не ради тебя самой, а ради крови и силы.
Я нахмурилась, и во мне закипела смесь гнева и отчаяния.
— Во-вторых, — продолжил он, — ты станешь объектом для экспериментов. Маги захотят изучить, как устроена твоя магия, и не остановятся ни перед чем, чтобы это выяснить. Они могут держать тебя в клетке, пытать или использовать в ритуалах.
Я крепче вцепилась в подлокотники кресла, чтобы не выдать дрожь.
— А в-третьих, — его глаза сузились, — корона. Для короля ты — оружие. Ты можешь укрепить защиту страны, закрыть магические разломы, что угодно. И для этого они не будут думать о твоём здоровье или жизни.
— Значит, у меня нет выбора, — прошептала я, чувствуя, как сердце сжимается от ужаса.
Он выпрямился и скрестил руки на груди.
— Есть. Ты можешь подписать документ о моей опеке, — в его голосе звучала безапелляционная уверенность. — Это даст мне право защищать тебя. Никто не сможет тебе навредить, потому что я буду решать, что с тобой происходит. Это лучший вариант.
— Опека? — я вскинула брови, с трудом веря своим ушам. — Простите, но я не вещь, чтобы кто-то мог просто взять меня под опеку.
— Да, ты не вещь, — холодно ответил он. — Но ты не понимаешь, в каком опасном положении оказалась. Ты вчерашний ребёнок, который ничего не знает об этом мире. — Его голос был жёстким, но в глазах блеснул огонёк уважения за мою попытку сопротивления. — Без опеки ты станешь лёгкой добычей.
Я глубоко вздохнула, пытаясь переварить услышанное.
— И какова будет моя роль в этом соглашении? — спросила я, стараясь придать своему голосу твёрдость.
Райвен склонил голову чуть набок, словно изучая меня.
— Твоя роль — быть под моей защитой. Я не собираюсь тащить тебя под венец или использовать твою силу. Пока ты моя подопечная, я смогу держать всех на расстоянии. — Он выдержал паузу, словно проверяя мою реакцию, затем добавил: — Я займусь поиском твоих родственников. Если ты выжила, значит, есть шанс, что другие тоже скрываются. Кроме того, я намерен выяснить, как ты оказалась в блуждающем лесу. И да, ты будешь учиться в Академии, чтобы понять и принять свою силу, которая еще откроется.
— Академия? — переспросила я, немного расслабляясь. — Но... зачем?
Он раздражённо вздохнул, словно я упустила что-то очевидное.
— Чтобы ты могла постоять за себя, — сказал он. — Я не собираюсь вечно быть твоим щитом. Тебе нужно знать об этом мире, уметь защищаться и понимать, как пользоваться своей магией.
Мои мысли метались, но я понимала, что он прав. Одна я не выживу в мире, полном интриг и силы. И всё же что-то во мне упиралось, отказывалось так легко принимать его власть над моей жизнью.
— И если я откажусь? — тихо спросила я, дерзко глядя ему в глаза.
Райвен сжал челюсти, и его глаза сверкнули ледяным огнём.
— Тогда ты станешь жертвой, — его голос был холодным и твёрдым. — А я не могу допустить, чтобы кто-то из моих подопечных — или тех, за кого я отвечаю, — оказался в такой опасности.
Моя душа сопротивлялась, но здравый смысл кричал об обратном. Я перевела взгляд на пергамент, разложенный на столе, и золотое перо рядом с ним. Надпись *Договор об опеке* пульсировала, словно насмешка над моей судьбой.
— Хорошо, — наконец сказала я, мои слова раздались в тишине кабинета. — Но знайте, лорд Райвен, — я выпрямилась, глядя на него с вызовом, — я не позволю вам превращать меня в свою марионетку.
Его губы дрогнули в намёке на усмешку.
— Я и не собираюсь, Марианна. Но я рад, что ты понимаешь реальность.
Я потянулась за пером. Чернила блеснули на кончике, и я вывела свою подпись. От этого движения моя рука задрожала, но я сдержала себя, чтобы не показать страха.
Когда я закончила, Райвен взял пергамент, его пальцы чуть коснулись моей ладони. Его взгляд был пристальным, оценивающим, но в нём промелькнула нотка облегчения.
— Теперь ты под моей защитой, — сказал он, и его голос прозвучал так, словно это было не только обещание, но и предупреждение. — А я не оставляю своих подопечных в беде.
8
Райвен взял пергамент с моей подписью, внимательно изучил его, и его взгляд смягчился, хотя черты лица остались такими же суровыми. Теперь я официально была под его защитой, и что-то в этом казалось окончательным, словно только что был заключён необратимый договор с самой судьбой.
— Теперь ты — Марьяна Райвен, моя подопечная, — сказал он, и эти слова прозвучали как клятва, не допускающая возражений. В голосе его звучала сила, от которой сжималось сердце, но и что-то ещё — намёк на ответственность, тяжесть которой я ещё не понимала. — С этого момента я отвечаю за твою безопасность и благополучие.
Я сглотнула, пытаясь осознать, что моя жизнь уже никогда не будет прежней. Имя, которое я только что получила, казалось тяжёлым и неестественным, как новая кожа, в которой я ещё не успела обжиться.
— Пойдём, — коротко бросил он, и я последовала за ним, чувствуя, как каждое его слово и движение приковывают внимание. Мы вышли из кабинета, и его шаги, гулко раздававшиеся по каменным коридорам, звучали как удары судьбы.
По дороге на первый этаж свет лился не от привычных факелов, а от магических светильников, вмонтированных в стены. Их мягкое свечение мерцало синими и золотистыми огоньками, как зачарованные светлячки, и играло на резных узорах камня. Я заметила, что светильники не просто освещали коридоры, но и, казалось, реагировали на настроение лорда Райвена: когда он сердился или был напряжён, они тускнели, словно боялись его гнева.
Мы спустились в просторный зал, и Райвен отдал приказ одному из лакеев — юному парнишке с испуганными глазами и взлохмаченными волосами:
— Немедленно собери всех слуг, кто есть в доме. — Голос Райвена был твёрдым и бескомпромиссным.
Лакей низко поклонился и поспешил выполнять приказ. Я видела, как он чуть ли не бежал, стремясь угодить своему грозному хозяину, и не могла не отметить, какое влияние имел Райвен на людей.
Пока мы ждали, я старалась не выдать своего волнения, хотя сердце стучало в груди как бешеное. Скоро в зале начали собираться слуги: старшая ключница, женщина крепкого телосложения с суровыми чертами и тонкими седыми прядями в тёмных волосах, стояла рядом с двумя горничными, которые переглядывались с любопытством и страхом. Камердинер, высокий, сухощавый мужчина с безупречно седыми волосами и строгим выражением лица, занял место рядом с кухаркой в белом переднике, испачканном мукой. За ними стояли садовники с загрубевшими руками, один из которых почесывал затылок, будто не веря, что его позвали сюда, а у входа робко примостились конюхи, переминаясь с ноги на ногу.
Свет от магических светильников ласково играл на лицах людей, отражая их любопытство и беспокойство. Тишина в зале была почти осязаемой, пока все ждали, что же скажет их лорд. Райвен выждал ещё мгновение, его взгляд скользнул по лицам всех собравшихся, прежде чем он заговорил.
— Внимание, — его голос, глубокий и уверенный, наполнил зал, и мне казалось, что даже каменные стены слушали его. — У меня для вас важное объявление.
Все замерли. Я могла различить, как горничная справа от меня прижала руку к груди, а старшая ключница нахмурилась, будто заранее готовилась услышать что-то важное и, возможно, неприятное.
— Это леди Марьяна Райвен, — продолжил он, указав на меня, и я ощутила на себе десятки пар глаз. — Она теперь под моей официальной опекой. С этого дня вы будете относиться к ней с тем же уважением, что и ко мне. Если она что-то прикажет, вы выполните её указания, как если бы они исходили от меня самого.
По залу прокатился тихий вздох удивления. Слуги переглядывались, явно ошеломлённые. Молоденькая горничная едва удержалась от того, чтобы не раскрыть рот от изумления, а камердинер слегка напрягся, его челюсти сжались, будто он подавил желание возразить. Ключница сдержанно кивнула, хотя в её взгляде промелькнула тень настороженности.
— Она — моя подопечная, — Райвен говорил твёрдо, каждый слог звучал как приказ. — Это значит, что я отвечаю за неё, как если бы она была членом моей семьи.
Это заявление повисло в воздухе, как молния перед раскатом грома. Я чувствовала себя странно: одновременно окрылённой новым статусом и подавленной тяжестью ответственности.
В этот момент тишину нарушил звонкий голос:
— Дарен! — В зал вошла Лилиана, его любовница, в изумрудном платье, отливающем золотом в свете магических светильников. Её золотистые волосы спадали идеальными локонами, а глаза ярко сверкали от гнева. — Нам нужно поговорить. Немедленно.
Её взгляд прошёлся по мне с презрением, словно я была насекомым, случайно оказавшимся в её поле зрения. Она едва сдерживалась, чтобы не шипеть от негодования. Вокруг неё, казалось, накатывалась волна негодующего гнева, словно она готова была броситься в бой.
Райвен не шелохнулся, но по выражению его лица было ясно, что он не был в настроении выслушивать истерики.
— Хорошо, — согласился он с ледяным спокойствием. — В кабинет. Остальные свободны.
Он развернулся и направился обратно к лестнице, а Лилиана последовала за ним, её платье величественно колыхалось за каждым её шагом. Слуги разошлись, а я не зная, что мне делать пошла следом за опекуном.
Как только они скрылись за дверью кабинета, Я остановилась, решив не вмешиваться, но стараясь прислушаться к происходящему за дверью.
— Как ты мог сделать это, не посоветовавшись со мной?! — гневно выпалила Лилиана, её голос звенел, как натянутая струна, готовая лопнуть. — Эта... эта девчонка! Кто она вообще такая, чтобы ты давал ей своё имя? Как ты мог её удостоить чести быть частью семьи Райвенов?!
Я не видела, но могла представить, как Райвен стоит неподвижно, его лицо остаётся бесстрастным, как мрамор.
— Её происхождение требует защиты, — спокойно сказал он, и его голос, казалось, снижал температуру в комнате. — Она потомок белых драконов.
Последовало молчание, словно Лилиана потеряла дар речи. Я услышала её нервный смешок, полный недоверия.
— Белых драконов? Ты смеёшься? Ты серьёзно считаешь, что эта оборванка имеет что-то общее с легендарным родом? Ты решил оставить её здесь, в своём доме, ради каких-то древних сказок?
— Это не сказки, Лилиана, — ответил Райвен, в его голосе появилась стальная нотка. — Ты должна понимать, что это не обсуждается.
— Не обсуждается? — её голос сорвался на истеричный вскрик. — Значит, ты всё решил за нас, без меня? Я твоя спутница, Дарен, или нет? Или теперь эта маленькая побирушка стала важнее?
Райвен вздохнул, и я представила, как его челюсти сжимаются.
— Ты забываешься, — медленно сказал он. — Мои решения не требуют твоего одобрения. Марианна — моя подопечная, и это не касается ни тебя, ни твоих истерик.
— Истерик? — в её голосе послышалась горечь и ярость. — Ты думаешь, я не вижу, что она представляет угрозу? Ты собираешься оставить её здесь, чтобы потом затащить её в свою постель, не так ли? Ты всегда любил редкие, экзотические трофеи!
Эти слова резанули меня словно ножом, и я невольно сжалась, чувствуя горечь унижения. Но в то же время внутри меня начал разгораться маленький огонёк сопротивления: я не позволю этой женщине так унижать меня.
Райвен ответил так спокойно, что его голос звучал ещё страшнее:
— Хватит. Ты переходишь границы.
Тишина снова накрыла кабинет, и я сжала руки в кулаки, стоя у закрытой двери.
9
Слова Лилианы обожгли меня неожиданной болью. Обычно чужое мнение мало меня трогало — жизнь научила меня, что нет смысла придавать значение словам тех, кто судит, не зная тебя по-настоящему. Но сейчас всё было иначе. Каждое слово, каждый презрительный звук в её голосе словно проникал под кожу, задевая что-то древнее и спящее глубоко внутри.
— А может, она просто подсадная утка, которая хочет забраться в твою постель? — её голос сочился ядом, каждое слово било, как хлыст. — Ты подумал об этом, Дарен? Очнись! Она явно притворяется такой невинной! Разыгрывает из себя потерянное дитя, а сама...
Я почувствовала, как что-то внутри меня надломилось. Воздух вокруг стал густым и тяжёлым, как перед сильнейшей грозой. Магические светильники в коридоре тревожно замерцали, реагируя на моё состояние, — их свет начал пульсировать, как бешеное сердцебиение. Один за другим они стали гаснуть, погружая коридор во мрак. Я растерянно наблюдала за происходящим, чувствуя, как по моим венам течёт что-то чужое, древнее и пугающе могущественное. Эта сила струилась сквозь меня, как вода сквозь прорвавшуюся плотину, и я совершенно не представляла, как её остановить.
Ярость затопила сознание горячей волной, какой я никогда прежде не испытывала. В тот момент я хотела лишь одного — чтобы она замолчала. Заткнулась. Навсегда. Эта мысль пульсировала в голове, заглушая всё остальное.
За дверью раздался сдавленный хрип Лилианы. Звук был таким неожиданным, что на мгновение пробился сквозь пелену моего гнева. В следующее мгновение дверь распахнулась с такой силой, что застонали петли. Райвен оказался рядом со мной быстрее, чем я успела моргнуть. Его движения были стремительными и точными, как у хищника, бросающегося защищать свою территорию. Он властно положил руку мне на плечо, и его прикосновение обжигало даже сквозь ткань платья.
— Прекрати. Немедленно, — его голос прозвучал как удар хлыста, но в нём не было паники — только властная уверенность существа, привыкшего повелевать стихиями. — Возьми себя в руки.
Его прикосновение словно заземлило меня, вытащив из пучины гнева обратно в реальность. Сила, бушевавшая внутри, начала утихать, оставляя после себя опустошение и растерянность. Магические светильники снова вспыхнули, заливая коридор привычным мягким светом, словно ничего и не произошло.
Я увидела Лилиану — она стояла, опираясь на массивный стол, и судорожно хватала ртом воздух. На её белоснежной шее проступали красные пятна, похожие на следы от невидимых пальцев. Её идеальная причёска растрепалась, а в расширенных глазах плескался неприкрытый ужас, смешанный с яростью.
— Неспособность контролировать эмоции может стоить жизни не только тебе, но и окружающим, — произнес Райвен, и теперь в его голосе слышалось неприкрытое недовольство. Его пальцы сильнее сжали моё плечо. — Благословение богини сработало как спусковой крючок, и это плохо. Теперь сила будет вырываться наружу при каждом всплеске эмоций.
Он на мгновение прикрыл глаза, словно собираясь с мыслями, а затем повернулся к своей любовнице: — Выйди. Нам нужно серьёзно поговорить об этом.