- -
- 100%
- +
— Карета подана, милорд.
Слуга склонился в почтительном поклоне перед моим новоиспеченным мужем. Толпа гостей, только что рукоплескавшая нашему союзу, затаила дыхание в ожидании традиционного первого совместного выезда молодоженов.
Лорд Торнвуд, даже не взглянув в мою сторону, подал руку женщине в вызывающе красном платье:
— Позвольте, дорогая.
Леди Розалия — его любовница, о которой судачил весь высший свет — грациозно оперлась о предложенную руку. На ее идеальных губах играла легкая улыбка превосходства, когда они вместе направились к первой карете.
По толпе прокатился шепоток.
— Какой позор...
— Прямо на свадьбе!
— Бедная девочка...
— А чего вы хотели? После того скандала с ядом...
— Тише! Она же слышит...
Я стояла посреди площади перед храмом Единого Бога, чувствуя, как горят щеки под тонкой фатой. Мое роскошное свадебное платье, на которое ушли недели работы лучших портных, вдруг показалось нелепым маскарадным костюмом. Жемчуг в волосах давил на голову, словно терновый венец.
— Миледи... — тихонько позвала Марта, моя верная горничная. — Ваша карета ждет.
Вторая карета. Конечно. Куда же еще отправить опозоренную невесту?
— Идем, Марта, — я расправила плечи и постаралась, чтобы голос звучал ровно. — Похоже, нам предстоит увлекательное путешествие.
Гордо подняв подбородок, я направилась к карете, игнорируя перешептывания за спиной. Только бы дойти. Только бы не расплакаться на глазах у всех этих злорадствующих аристократов.
Наконец, дверца кареты захлопнулась, отрезая нас от внешнего мира. Я откинулась на бархатные подушки и закрыла глаза.
— Миледи... — в голосе Марты звучало неподдельное сочувствие.
— Не надо, — я покачала головой, не открывая глаз. — Все в порядке.
Карета тронулась. Цокот копыт по мостовой отдавался в висках, смешиваясь с шумом крови. Как я дошла до этого? Ах да...
Всего четыре дня назад я была совсем другим человеком. В прямом смысле слова.
Мария, тридцать лет, владелица небольшой, но успешной кондитерской в центре города. Одинокая — если не считать компанию бокала вина и сериала по вечерам. Амбициозная — пять лет без отпуска, чтобы поднять бизнес. Уставшая — настолько, что даже не сразу поняла, что происходит, когда в тот дождливый вечер фары встречной машины ослепили меня на скользкой дороге...
А потом была темнота. И пробуждение в чужом теле.
"Леди Авелина! Хвала Великому Дракону, вы очнулись!" — первое, что я услышала в этом мире. Точнее, первое, что услышала юная аристократка Авелина после неудачной попытки отравиться. Авелина прекрасна — точёная фигура, длинные чёрные волосы, ниспадающие волнами до талии, и необычные лиловые глаза, унаследованные от матери из древнего магического рода.
Забавно. Она пыталась умереть, узнав о помолвке с лордом Торнвудом. А я... я заняла ее место. Получила ее тело, ее жизнь и ее дракона-жениха в придачу. Лорд Дариан Торнвуд представлял собой поистине впечатляющее зрелище — высокий, широкоплечий, с длинными черными волосами, обрамляющими точеное лицо. Его голубые глаза, холодные, как горные озера, казалось, видели человека насквозь. Даже шрам, пересекающий левую половину лица, не портил его суровую красоту, а скорее придавал особый характер. Его неизменный темно-синий камзол с золотым шитьем подчеркивал военную выправку и природную грацию дракона.
Карета подпрыгнула на ухабе, возвращая меня к реальности.
— Простите, миледи, — пробормотала Марта. — Дорога неровная.
Я открыла глаза и посмотрела в окно. Мы выезжали из города — начинался долгий путь к поместью лорда Торнвуда. К моему новому дому.
— Знаешь, Марта, — я задумчиво коснулась холодного стекла, — а ведь они все считают меня слабой. Глупой девчонкой, которая от страха перед замужеством пыталась отравиться.
— Миледи...
— Они думают, что я сломаюсь, — я усмехнулась. — Что после такого публичного унижения я превращусь в забитую мышь.
— А вы... не сломаетесь? — осторожно спросила Марта.
Я повернулась к ней:
— Знаешь, что самое забавное? Последние дни все твердили, как я изменилась. Стала спокойнее, рассудительнее...
— Это правда, миледи. Вы словно... повзрослели.
"Если бы ты только знала, насколько", — подумала я, но вслух сказала:
— Может, в этом и есть мое преимущество. Они ждут истерик и слез от обиженной девочки. А я...
Я расправила складки платья и выпрямила спину. В конце концов, у меня за плечами тридцать лет жизни в мире, где приходилось бороться за место под солнцем. Да, здесь драконы вместо конкурентов, магия вместо технологий, и правила игры другие. Но базовые принципы те же — никогда не показывай слабость. Учись на ошибках. И главное — никогда не сдавайся.
— А я им покажу, на что способна настоящая женщина, — тихо закончила я, глядя на проплывающий за окном пейзаж.
Где-то впереди, в первой карете, ехал мой муж со своей любовницей. Они считают, что победили? Что унизили меня?
Что ж, лорд Торнвуд, вы решили, что получили безвольную куклу? Как бы не так. Игра только начинается. И у меня в рукаве есть козырь, о котором вы даже не подозреваете — опыт взрослой женщины в теле юной девушки.
Давайте посмотрим, кто кого.
За окном начал накрапывать дождь — совсем как в тот вечер, когда я умерла в своем мире. Но сейчас это казалось добрым знаком. Ведь после дождя природа просыпается.
И в этом новом мире я собиралась взять реванш за все те годы, что провела в одиночестве, за все несбывшиеся мечты, за все упущенные возможности.
В конце концов, у меня появился второй шанс. И я не собиралась его упускать.
2
Замок вырастал из сумерек подобно древнему чудовищу. Черные стены, сложенные из массивных камней, казалось, впитывали последние лучи заходящего солнца. Башни, увенчанные зубчатыми коронами, пронзали багровеющее небо, словно когти гигантского зверя.
— Древняя кровь, древний камень, — прошептала Марта, заметив, как я разглядываю свое новое пристанище. — Говорят, этот замок построили первые драконы, когда мир был еще юным.
Я молчала, впитывая каждую деталь. Массивные стены, поросшие серебристым плющом, будто светились в наступающих сумерках. В узких стрельчатых окнах одно за другим загорались теплые огни, превращая черную громаду замка в россыпь светящихся точек. Величественное и пугающее зрелище — особенно на фоне грозовых туч, затягивающих небо зловещим покрывалом.
Карета миновала внешние ворота — массивные створки черного металла с искусной ковкой в виде драконов — и покатила по длинной подъездной аллее. По обеим сторонам дороги выстроились причудливые деревья: черная кора с серебристыми прожилками, листья, мерцающие в сгущающейся темноте словно звезды. В их кронах гулял ветер, создавая удивительную мелодию — не то шепот, не то тихую песню.
— Драконий шепот, — благоговейно произнесла Марта. — Эти деревья растут только в землях драконов. Говорят, они чувствуют ложь и предательство. — Она понизила голос до шепота. — И иногда... иногда они кричат, предупреждая об опасности.
"Прекрасно, — подумала я. — Значит, здесь даже деревья будут следить за каждым моим шагом".
Первая карета уже остановилась у парадного входа. В свете факелов, горевших по обе стороны от массивных дверей, я видела, как лорд Торнвуд помогает леди Розалии выйти. Его движения были исполнены такой галантности, словно она была настоящей хозяйкой замка. Рыжие волосы любовницы пылали в свете огня настоящим пламенем, а темно-красное платье казалось кроваво-черным.
Наша карета остановилась следом. Не дожидаясь помощи, я решительно открыла дверцу. Если они ждут, что я буду сидеть и хныкать как обиженный ребенок — не дождутся.
У парадного входа нас уже ждала целая процессия слуг. Впереди стояла пожилая женщина с царственной осанкой — судя по ключам на поясе, экономка.
— Миссис Брикс, — обратился к ней лорд Торнвуд. — Покои для леди Авелины готовы?
— Да, милорд. В западном крыле, как вы и...
— В восточном, — перебила её леди Розалия, выступая вперед. — Я распорядилась подготовить комнаты в восточном крыле.
Повисла напряженная тишина. Я заметила, как дернулась бровь лорда Торнвуда.
— Я, кажется, ясно выразился насчет западного крыла, — в его голосе появились опасные нотки.
Леди Розалия мягко улыбнулась:
— Милый, но восточное крыло такое... освежающее. — Она бросила на меня насмешливый взгляд. — Для юных леди с горячей головой там самая подходящая атмосфера. Не так ли, миссис Брикс?
Экономка побледнела, переводя взгляд с хозяина на его любовницу:
— Я... комнаты уже подготовлены, милорд. Перестилать постели займет время...
— И ужин почти готов, — подхватила леди Розалия. — Не стоит заставлять слуг делать лишнюю работу. Я сама провожу леди Авелину. — Она снова улыбнулась той улыбкой, от которой у меня мурашки бежали по спине. — Покажу ей замок, познакомлю с порядками...
Лорд Торнвуд явно колебался. Я видела, как желваки играют на его скулах — он был недоволен своеволием любовницы, но не хотел устраивать сцену перед слугами.
— Что скажете, леди Авелина? — неожиданно обратился он ко мне. — Вас устроит восточное крыло?
Я почувствовала, как все взгляды устремились на меня. Леди Розалия уже торжествовала победу, но...
— Благодарю за заботу, леди Розалия, — я мило улыбнулась. — Но, думаю, решение о размещении жены должен принимать муж, не находите?
По рядам слуг пробежал едва слышный шепоток. Леди Розалия на мгновение потеряла свою безупречную улыбку.
— Тем более, — продолжила я невинным тоном, — что восточное крыло, насколько я знаю, традиционно предназначалось для... гостей.
Намек был более чем прозрачен. Теперь уже откровенно зашептались все — от старшей горничной до последнего лакея.
— В восточном крыле прекрасные комнаты, — процедила леди Розалия сквозь зубы.
— Не сомневаюсь, — я склонила голову. — Возможно, вам стоит переселиться туда? Все-таки статус гостьи...
— Довольно, — резко оборвал нас лорд Торнвуд. На его лице появилось странное выражение — словно он пытался скрыть улыбку. — Леди Авелина останется в восточном крыле. На время.
Последние слова он произнес с нажимом, глядя на леди Розалию. Та поджала губы, но промолчала.
— Проводите леди Авелину, — приказал он экономке. — И... — он помедлил, — распорядитесь протопить камины. Все-таки моя жена не привыкла к холоду.
Это было неожиданно. Я заметила, как дрогнуло лицо леди Розалии — похоже, её план обеспечить мне ледяной прием пошел не совсем так, как задумывалось.
— Ужин через час, — добавил лорд Торнвуд уже мягче. — Надеюсь, вы успеете... освежиться с дороги.
Он развернулся и стремительно направился вверх по лестнице. Леди Розалия, бросив на меня испепеляющий взгляд, поспешила за ним.
— Прошу за мной, миледи, — пробормотала миссис Брикс.
Пока мы поднимались по лестнице, я размышляла о произошедшем. Первый раунд остался за мной — я показала, что не собираюсь быть безмолвной жертвой. Но это только начало. Судя по выражению лица леди Розалии, война объявлена.
Что ж, пусть так. В конце концов, тридцать лет жизни научили меня многому. И главное — никогда не показывать страха.
3
Покои в восточном крыле оказались... не такими уж и страшными. Я готовилась к худшему — какой-нибудь промозглой каморке с прогнившими половицами. Но комнаты, хоть и нежилые, явно помнили лучшие времена.
Просторная гостиная с высокими стрельчатыми окнами, из которых открывался вид на горы. Спальня с массивной кроватью под балдахином из выцветшего синего бархата. Личная ванная комната с мраморной купальней — роскошь, которую могли позволить себе только очень богатые дома. Всё покрыто пылью, но добротно и когда-то явно было великолепным.
— Слуги внизу шептались, что здесь жила его первая невеста, — тихо сказала Марта, расставляя мои вещи. — Леди Элеонора.
— Что с ней случилось? — я провела пальцем по резной спинке кресла, оставляя дорожку в пыли.
— Погибла. За неделю до свадьбы. — Марта понизила голос до шепота. — Говорят, это было...подозрительно.
Я хотела расспросить подробнее, но тут дверь распахнулась без стука. На пороге стояла леди Розалия — уже переодевшаяся в домашнее платье из темно-зеленого шелка, подчеркивающее ее роскошные формы.
— Оставь нас, — бросила она Марте.
Моя горничная испуганно присела в реверансе и поспешила к двери. Я заметила, как она сочувственно взглянула на меня перед уходом.
— Итак, — леди Розалия медленно прошлась по комнате, брезгливо касаясь пыльной мебели. — Как вам ваши покои, леди Авелина? Надеюсь, достаточно... уютно?
— Восхитительно, — я улыбнулась. — Особенно учитывая, что это временно. Как там сказал лорд Дариан? "На время"?
Я намеренно использовала его имя — то, которое она так старательно избегала при слугах, называя его "милым" и "дорогим". Ее глаза опасно сузились.
— Вы слишком самонадеянны, девочка, — процедила она. — Думаете, если каким-то чудом пережили тот яд, то теперь все будет по-вашему?
Я замерла. Что-то в ее тоне меня насторожило...
— О чем вы? — осторожно спросила я.
Она рассмеялась — холодным, неприятным смехом:
— О том, что такие как вы, обычно не выживают. Слабые, напуганные девочки, которым рассказали страшные сказки о лорде Торнвуде... — Она сделала паузу. — О том, как он убил свою первую невесту. Как превращается в чудовище по ночам. Как от его прикосновений кожа покрывается чешуей...
Она внимательно наблюдала за моей реакцией. И тут меня осенило — эти "страшные сказки". Это она запугивала Авелину... а потом— когда девочка уже достаточно была на взводе, кто-то подбрасывает ей спасительный выход. Маленький флакончик с ядом... —
Ярость затопила меня с головой. Эта женщина. Она довела юную Авелину до самоубийства. Намеренно. Расчетливо.
— Вы... — я с трудом сдерживалась, чтобы не броситься на нее. — Вы чудовище.
— Нет, дорогая, — она улыбнулась, и в ее улыбке мелькнуло что-то действительно нечеловеческое. — Чудовище здесь — лорд Торнвуд. И вы скоро в этом убедитесь. Если, конечно... снова не решите поэкспериментировать с ядами.
Она направилась к двери, но у порога обернулась:
— И кстати, не советую рассказывать об этом разговоре мужу. Во-первых, он вам не поверит. А во-вторых... — Ее глаза на мгновение полыхнули золотом. — В замке так легко случаются несчастные случаи. Особенно в восточном крыле. Спросите леди Элеонору... Ах да, вы не можете. Она упала с лестницы. Такая неприятность...
Дверь за ней закрылась. Я опустилась в пыльное кресло, пытаясь унять дрожь в руках. Дьявол. Вот это я влипла.
Потому что теперь я точно знала — леди Розалия сумасшедшая. И она не остановится ни перед чем, чтобы избавиться от соперницы.
Где-то в замке часы пробили шесть. Скоро ужин. Нужно привести себя в порядок и подумать, что делать дальше. Потому что эта игра становится все опаснее.
За окном снова прогремел гром. Начиналась гроза, и вместе с ней — моя война за выживание в замке.
4
Выйдя из комнаты, я оставила Марту разбирать многочисленные сундуки с моими вещами. Она тихонько напевала, раскладывая платья, и этот простой, домашний звук странно контрастировал с мрачной атмосферой замка.
Коридоры казались бесконечным лабиринтом. Высокие потолки терялись в полумраке, а витражные окна, украшенные сценами древних сражений, отбрасывали причудливые цветные тени на каменные стены. Факелы в бронзовых настенных креплениях в виде драконьих лап создавали зловещую игру света. Их пламя колыхалось от сквозняка, заставляя тени плясать, словно призраки прошлого.
Я шла, стараясь запомнить дорогу — мимо гобелена с охотящимися драконами, затем поворот у доспехов с гербовым щитом рода Торнвуд, спуск по винтовой лестнице... Но коридоры множились, переплетались, и вскоре я окончательно заблудилась в этом каменном лабиринте.
Звук шагов впереди заставил меня испытать облегчение. Молодая служанка, хрупкая девушка с копной рыжих кудряшек, спешила куда-то с охапкой свежего белья в руках.
— Прошу прощения, — окликнула я её, стараясь, чтобы мой голос звучал приветливо. — Не подскажете, как пройти в малую столовую?
Девушка медленно обернулась, и я невольно отметила, как изменилось её лицо. Простоватые черты исказила плохо скрываемая насмешка, а в карих глазах промелькнуло что-то похожее на злорадство.
— Ах, наша новая хозяйка заблудилась? — протянула она с преувеличенной заботой в голосе. Каждое слово сочилось ядом. — Может, стоило выпить еще яду для храбрости? Говорят, во второй раз получается лучше...
Я замерла, чувствуя, как внутри меня поднимается холодная ярость. Значит, вот как? Леди Розалия хорошо постаралась, настраивая прислугу против меня. Интересно, сколько времени ей потребовалось, чтобы превратить всю челядь в своих верных союзников?
— Как тебя зовут? — спросила я, намеренно понизив голос до ледяного шёпота. Тридцать лет жизни на земле, и управление собственным бизнесом научили меня, что иногда тихий голос пугает больше, чем крик.
— Бетти, миледи, — она присела в издевательски глубоком реверансе, едва не рассыпав бельё. Губы искривились в подобии улыбки, больше похожей на ухмылку.
— Что ж, Бетти, — я сделала шаг вперёд, и что-то в моём взгляде заставило её отступить. Возможно, она увидела в моих лиловых глазах отражение тех лет, когда мне приходилось держать в узде зарвавшихся конкурентов и наглых поставщиков. — Позволь мне объяснить тебе одну простую вещь.
Еще шаг. Она попятилась, прижимая белье к груди как щит.
— Я — леди Торнвуд, законная жена твоего господина. И если ты немедленно не научишься должным образом себя вести... — я намеренно сделала паузу, наблюдая, как расширяются её зрачки. — Боюсь, тебе придется искать новое место. В каком-нибудь... более подходящем заведении. Например, в порту. Там, говорят, всегда нужны... работницы.
Краска схлынула с её лица так стремительно, словно кто-то стёр румянец невидимой рукой. Несколько простыней выскользнули из ослабевших пальцев.
— Я... прошу прощения, миледи, — пробормотала она, торопливо подбирая упавшее бельё. — Я провожу вас.
Мы шли молча, только шорох юбок и гулкое эхо шагов нарушали тишину коридоров. Теперь Бетти держалась впереди, её плечи были напряжены, а походка стала торопливой и неуклюжей — словно она не могла дождаться момента, чтобы сбежать подальше от меня.
По пути я продолжала изучать замок. Чем ближе мы подходили к жилым помещениям, тем богаче становилось убранство. Потемневшие от времени дубовые панели на стенах сменились искусной резьбой, изображающей сцены из жизни драконов. Тяжелые гобелены с геральдическими символами древних родов перемежались с портретами предков — суровые мужчины и надменные женщины в старинных нарядах смотрели на меня с молчаливым осуждением.
У одного из поворотов я заметила особенно интересный портрет — молодая женщина в темном платье с поразительно знакомыми лиловыми глазами.
— Кто это? — спросила я, останавливаясь.
Бетти вздрогнула от звука моего голоса:
— Леди Элеонора, миледи. Первая невеста лорда Торнвуда.
— Та, что погибла?
— Да, миледи. — Она нервно переступила с ноги на ногу. — Упала с лестницы... за неделю до свадьбы.
Что-то в её тоне заставило меня насторожиться:
— И часто здесь случаются такие... несчастные случаи?
Бетти побледнела еще сильнее:
— Нам сюда, миледи. Малая столовая уже близко.
Мы свернули в очередной коридор, и я сразу поняла, что мы на месте — запах жареного мяса и звон посуды выдавали близость кухни. У резных дверей из черного дерева Бетти остановилась, торопливо присела в реверансе — на этот раз без тени насмешки — и поспешно удалилась, едва не выронив многострадальное белье.
Я уже протянула руку к дверной ручке, выполненной в виде свернувшегося кольцом дракона, когда услышала голоса.
— Дариан, милый, ты же помнишь наш уговор? — голос леди Розалии звенел от едва сдерживаемой истерики. — Один год! Если за год ты не консуммируешь брак, то сможешь получить развод!
Я замерла. Интересно... значит, в этом мире брак можно расторгнуть, если он не был консуммирован в течение года? Любопытный закон.
— Розалинда... — в голосе лорда Торнвуда слышалась усталость и что-то еще... раздражение?
— Нет, послушай! — судя по звуку шагов, она металась по комнате как тигрица в клетке. — Ты же сам не хотел этой свадьбы! Тебя вынудил Совет! А эта девчонка... — она издала звук, похожий на презрительное фырканье. — Она же пустоголовая кукла! Которая предпочла яд, браку с тобой!
— Я помню, — его голос стал еще холоднее.
— Тогда пообещай мне! — в её голосе появились умоляющие нотки, от которых у меня зубы заныли — настолько фальшиво это звучало. — Пообещай, что не прикоснешься к ней! Я не хочу тебя делить ни с кем, я одна тебя люблю, не смотря на твой шрам. Я одна всегда была рядом, когда все отвернулись...
Повисла тяжелая пауза. Затем...
— Если не она, то пришлют еще одну, — его голос звучал глухо, словно сквозь стиснутые зубы. — Ты это понимаешь?
В этих словах было столько... Усталость. Раздражение. И какая-то обреченность, которая меня неожиданно задела. Похоже, лорд Дариан тоже заложник обстоятельств, как и я.
Я решила, что самое время появиться. Толкнув тяжелую дверь, я вошла в столовую.
Рада видеть ваши комментарии и заранее спасибо за звездочки ❤️
5
Малая столовая поражала своим величием. Высокие стрельчатые окна от пола до потолка выходили в сад, сейчас погруженный во тьму надвигающейся грозы. Стены, обшитые темными дубовыми панелями, украшали серебряные канделябры, в которых горели свечи, отбрасывая причудливые тени. Массивный камин в дальнем конце комнаты занимал почти всю стену — его портал украшала искусная резьба в виде сражающихся драконов.
Они застыли как актеры в театре — леди Розалия возле камина, её рыжие волосы пылали в отблесках огня, словно живое пламя. Лорд Дариан у окна, его высокая фигура четко вырисовывалась на фоне темнеющего неба. Повисла звенящая тишина, нарушаемая только потрескиванием поленьев.
— Добрый вечер, — я слегка присела в реверансе. — Надеюсь, я не опоздала?
Лорд Дариан медленно повернулся. В мерцающем свете свечей его голубые глаза казались почти серебряными.
— Как раз вовремя, — произнес он. — Прошу к столу... дорогая.
Последнее слово он произнес с едва заметной запинкой.
Лакеи, появившиеся словно из воздуха, отодвинули стулья. Мы заняли свои места — лорд Дариан во главе стола, я справа от него, леди Розалия слева. Традиционная расстановка, которая почему-то казалась неправильной.
Первая перемена блюд прошла в напряженном молчании. Звон столовых приборов эхом отражался от высоких стен. За окном начиналась гроза — первые капли дождя забарабанили по стеклу.
— Восхитительное вино, — нарушила я тишину, поднимая бокал. — Кстати, милорд, когда планируется переезд леди Розалии?
Звук упавшей вилки прозвенел как колокол. Леди Розалия застыла с приоткрытым ртом.
— Что, простите? — голос лорда Дариана стал опасно тихим.
— Ну, — я сделала глоток, стараясь, чтобы голос звучал невинно, — я полагаю, теперь, когда вы женаты, было бы неприлично держать в доме... постороннюю женщину. Даже если она вдова вашего друга.
— Леди Авелина, — его пальцы сжались на ножке бокала так, что костяшки побелели. — Позвольте кое-что прояснить.
— Да, милорд?
— Во-первых, — он отчеканивал каждое слово, — вы здесь не хозяйка. Пока не хозяйка. И вряд ли ею станете.