Критика поэтов. Статьи Гийома Аполлинера об искусстве

Следите за живописью! Салон независимых художников выставлено 6 000 полотен

Вчера мне рассказали дивный анекдот.

Было время когда, будучи мишенью для насмешек публики, Мане всё равно выставлял свои картины.

Стефан Малларме преподавал английский язык, и один из его учеников раздосадовал его до такой степени, что учитель счёл себя вынужденным оставить его в наказание после уроков.

В этих обстоятельствах, мать ребёнка пришла умолять учителя отменить наказание.

– Пожалуйста, месье, – сказала она, – позвольте моему сыну уйти. В этот момент проходит выставка Мане. Весь Париж проходится мимо этих полотен, чтобы посмеяться над ними. Я не смогу утешиться, если мой ребёнок будет лишён этой единственной в своём роде радости, и которая, кроме того, может послужить формированию его вкуса.

– Мадам, – ответил Малларме, – Ваш сын был невыносим. Впервые я считаю себя обязанным наложить наказание на одного из моих учеников. Итак, что касается этого наказания, я его удваиваю. До свидания, мадам.

Если ребёнок, о котором я говорю, ещё жив, и если он захочет пойти в Лувр, он, должно быть, сильно удивится: на почётном месте там выставили эту Олимпию, так смешившую его мать, и которую Малларме не хотел, чтобы видели в плохие для неё времена, даже ценой несправедливости…

Я думал обо всём этом в эти дни, готовя рецензию для XXVI Выставки независимых художников. С какой осторожностью следует воздерживаться от того, чтобы произносить слишком поспешные суждения. Ошибиться так легко, а мы не всегда имеем рядом с собой Малларме, охотно удваивавшего наказание, заслуженного кощунственным смехом.

Сегодня в области изобразительных искусств Франция правит неоспоримо. Салон независимых каждый год очень правильно нас информирует о художественных тенденциях, которых придерживаются молодые французские художники, и, благодаря этому, мы можем предсказать, каким станет в скором времени разделяемый всеми вкус в изобразительном искусстве. Несмотря на неизбежное нагромождение посредственных или смехотворных работ, несмотря на изрядное количество розыгрышей, «Независимые» каждый год предсказывают будущее изобразительного искусства, так же как барометр предсказывает погоду.

Выставка 1910 года, если она позволила некоторым художникам утвердить талант, о котором уже было известно или, по крайней мере, в котором сомневались, не представляет вниманию публики ни одного нового имени.

Не начинайте думать из-за этого, что Франция производит меньше художников. Так происходит просто оттого, что после разрушения оранжерей в Кур-ла-Рен, у Общества независимых больше нет пристанища, а строящиеся им павильоны, обходящиеся ему очень дорого, не позволяют принимать новых последователей, которым оно могло бы гарантировать, что сможет повесить на выставке их картины. Такой, какой он есть, Салон независимых содержит 6 000 работ, и это много. Если бы нам нужно было перевести общий смысл этой выставки, мы охотно сказали бы – и с какой радостью! – что она обозначает: поражение импрессионизма. Мы с лёгкостью убеждаемся в этом, рассмотрев работы в залах 18 и 21, где представлены действительно значимые работы этого салона.

Каждый зал разделен на три части. В зале 18 мы находим, в правой его части, картины Анри Матисса, Отона Фриеза, Мангена, Пюи, де Вламинка и Марке.

Сначала поговорим об Анри Матиссе, об одном из самых резко критикуемых художников настоящего времени. Не видели ли мы недавно, как вся пресса (включая и этот журнал) нападала на него с редкой необузданностью? Нет пророка в своём отечестве, и тогда как шумно приветствующая его заграница приветствует Францию, последняя готовится побить камнями одного из самых обольстительных художников современного изобразительного искусства. Я счастлив возможности ещё раз похвалить целостность этого искусства. Матисс один из редких художников, которые полностью освободились от импрессионизма. Он стремится не имитировать природу, но выразить то, что он видит, и то, что он чувствует, самой материей картины, также как и поэт использует слова словаря чтобы выразить ту же самую природу и те же самые чувства.

Вместе с тем он обладает истинным талантом, и энергия его единственной в своём роде картины, выставленной посреди работ, в которых всё ещё чувствуется влияние импрессионизма, ощущается ещё сильнее. Это действительно произведение аутентичного искусства…

Адам и Ева Отона Фриеза отмечает важный этап его жизни в изобразительном искусстве. Это значительное художественное достижение с точки зрения композиции.

Я отмечаю любопытные поиски в том, что касается фигур. Пейзаж, в котором лучшие фауна и флора сообщают им своё очарование, чрезвычайно красив. С другой стороны, мне очень нравится маленькое полотно, на котором Фриез изобразил конькобежцев. Мы имеем здесь художественную интерпретацию современного костюма, которая очень нова.

Манген назвал Размышлением очень тщательно написанное и очень гармоничное полотно, на котором он изобразил обнажённую женщину перед зеркалом. Но, возможно, не меньше мне нравится его Женская голова в зелёном тюрбане, маленькое полотно, просто элегантное и очень удачное.

Пюи сделал большие успехи. Его морские пейзажи прозрачны, как в самые хорошие дни, вот его обнажённая женщина, лоно которой едва прикрыто, вот дерзость маленькой веницианской куртизанки, однажды любившей Казанову, перед которой смутился Жан-Жак. Лапрад выставляет важный Натюрморт, в котором есть чувствительность, искусство и уверенность.

Два полотна Марке, такие простые, так или иначе, предлагаются вниманию публики. Этот художник смотрит на природу по-доброму. В нём есть некоторая мягкость святого Франциска. Море в Неаполе, Голландская булыжная улица отражают эту доброту, это спокойствие, эту радость. Вот ещё реки де Вламинка, с лодками, буксирными судами, белыми парусами, широкие и прекрасные виды берегов Сены и тщательно проставленные знаки Лакост.

В средней части зала 18 находятся полотна Жирьё, стремящегося к мистически возвышенному. Это современный мистицизм, отражающий очень высокий человеческий идеал.

Талант Рауля Дюфи не имеет аналогов, с одной стороны, среди живописцев Умбрии, с другой стороны, среди гравёров по дереву прошлого. Его картины хорошо упорядочены, и он пишет уверенно. Следует очень дорожить этими маленькими вещицами, выставлением которых он ограничился.

Три картины мадмуазель Мари Лорансен отмечают значительный прогресс этой художницы. Её искусство более мужественное, чем у других женщин, восхищающихся изобразительным искусством. И эта идеальная мужественность соединяется с грацией, с очарованием, которого больше нет нигде. В этих полотнах, озаглавленных Причёсывающаяся женщина, Этюд, Натюрморт, чувствуется уверенное знание себя самой и воображение очень декоративной лиричности изобразительного искусства.

Чистота такого искусства является честью нашего времени.

Жан Метценже выставляет картину обнажённой женщины крепкого сложения – иные называли её крепко сбитой – виды Авиньона, Лана и портрет Вашего покорного слуги. Метценже метит высоко. Он берётся – возможно, с некоторой холодностью – за работы, с которыми многие мастера так и не справились. У этого молодого парня есть право на то, чтобы ему уделили внимание.

У Робера Делоне меньше тревожности. Он не как Метценже, готовый всё попробовать ради искусства. Но его благоразумие нисколько не отдаляет его от странностей, и влиянию картины Фриеза, под которое он попал несколько лет назад, мы обязаны в этот раз основательно написанными картинами, вид которых, к сожалению, напоминает нам землетрясение.

Руо выставляет свои мрачные картины. На эти устрашающие карикатуры, на работы Гюстава Моро действительно тяжело смотреть. Спрашиваешь себя, какому нечеловеческому чувству повиновался художник, задумавший их.

Картины господина Ван Донгена являются выражением того, что буржуа, страдая энтеритом, называют сегодня оригинальностью. Что до меня, то мне здесь хорошо видны некоторые дарования живописца, но также и вульгарность, которую художник пытается превратить в брутальность. Упомянем Модильяни, Лота, Вид Камаре и Обнажённую Жака и перейдём к Руссо, Таможеннику. Он прислал большую картину, которая называется Сон; на софе 1830 года спит обнажённая женщина. Повсюду вокруг растёт тропическая растительность, в которой обитают обезьяны и райские птицы и, меж тем, как львица и лев спокойно проходят мимо, негр – мистический персонаж – играет на свирели. От этой картины исходит красота, это бесспорно… Я думаю, что в этом году никто не осмелится смеяться… Спросите у художников. Все единодушны: они восхищаются. Они восхищаются всем, скажу я Вам, даже этим канапе эпохи Луи-Филиппа, затерянном в девственном лесу, и у них есть на то веские основания. Упомянем ещё большие фигуры Ле Фоконье, ориентирующего свои поиски с точки зрения благородства и величия, доходя даже до того, чтобы жертвовать красотой.

В зале 21 мы находим объединённые работы нескольких импрессионистов и тех нео-импрессионистов, переделавших теорию таким образом, чтобы писать свет, который импрессионисты изображали брутально.

Руссель и Боннар, нежные и одухотворённые художники, соблазнившие господина Октава Мирбо. Конечно, им это удалось по той же самой причине, по которой наши коренастые муниципальные гвардейцы прогуливаются со всеми очень милыми молодыми женщинами. Каждый прислал по картине; господин Морис Денни выставляет картину Невсикая, задуманную в соответствии с современным декоративным чувством и духом древности. В ней есть чистота, но также есть и неопределённость. Господин Морис Дени не ладит с Гомером; после того, как он попробовал применить к картине наставление Андре Шенье

он интерпретирует более удачно католическое чудо, легенду о святом Георгии.

Выставка Синьяка восхитительна. Этот талант дивно расцвёл, и ему не мешает эта мелочная дисциплина пуантилизма. Картина Дерево есть шедевр неоимпрессионизма, – в целом, не относящийся к импрессионизму. Синьяк выставляет ещё проникновенную и совершенную акварель, и я не знаю какой великолепный и сияющий город Иль-дю-Левана.

Но рядом с этим мастером, его последователи держатся не так хорошо. Тем не менее, следует упомянуть Анри-Эдмона Кросса и Люси Кутюрье.

Господин Лебаск выставляет картины Рыбы, Дети, которые едят фрукты на фоне морского пейзажа, это хорошая и красивая живопись, честная и простая. Больше сказать об искусстве Серюзье нечего. Увы!… лучше посмотреть на декоративные панно Вальта, на которых изображены рыбы, на красивую декорацию Делтомба: цветы, фрукты, овощи гармонично смешаны. В картине Деревья Жана Девиля есть красивое чувство, он также выставляет картину Пейзаж с железной дорогой и изысканный Натюрморт. Мадам Жоржетта Агютт написала большую любительскую работу. Это совсем не смешно, и, поскольку она смела, нам страшно подумать, что ещё она осмелится сделать… Посмотрим ещё на картины Песке, очень плохие и скучные, Максимильена Люса, шероховатые и честные, Петижана, кажущегося очень неловким по сравнению с такими художниками, как Люс, Боннар или Синьяк…

Вернисаж

Вернисаж… слово, изначальное значение которого абсолютно искажено, художники больше не покрывают лаком свои картины, или, по крайней мере, покрывают их лаком раньше или не там, где их выставляют. Вчера был вернисаж для торговцев картинами, которые пришли сделать покупки. Видели также господина Дюжардена-Бомеса, который покупает картины за счёт государства. Он ещё не определился со своим выбором, и он снова придёт на днях. Сегодня был вернисаж для публики. Толпа давилась в павильонах Кур-ла-Рен: …наводнение из людей после речного наводнения, от которого земля ещё влажная! С того времени едва прошёл месяц, Сена поднималась досюда…

Общее устройство Салона производит самое благоприятное впечатление. Вместо восточных портьер, которые в прошлом году украшали входы в залы, на этот раз использовали серую ткань, которая не мешает смотреть на картины.

Впечатление от просмотра у публики отличное. Этот салон весёлый, молодой и его приятно осматривать. Редко было, чтобы художественные тенденции были бы лучше обозначены… Влияние Ренуара, влияние Пикассо или Матисса доминируют среди прочих влияний, не столь чётко очерченных.

В зале 12 заметна, главным образом, выставка работ Дирикса. Норвежский художник прислал картину, на которой изображена Светловолосая полуобнажённая женщина, необычность которой выбивается из обычной солидности Дирикса. Совсем рядом художник выставляет свой портрет, поражающий сходством и большим мастерством. Сверху громоздятся друг над другом виды норвежских фьордов, написанные со спокойной энергией, с мощной умиротворённостью и с искусством французских мастеров 1830 года.

Нет смысла смотреть на вольности Галара, бедные и печальные… Плоть печальна, увы!… Рассмотрим лучше картины, присланные Рене Жюстом, обладающим очень верным чувство пространства. Отметим Пьера Шапюи, который кажется Ван Гогом, огорчающимся из-за тающих конфет. Шапюи всё-таки художник; его картины Цветы, Косолапый и, в особенности, его Привал красивые.

В зале 13 мы видим: Купальщиц Вейзе; в этой красивой картине чувствуется прямое влияние Сезанна. Тем не менее, Вейзе имеет индивидуальность, уже себя показавшую. Он резонно предаётся поискам композиции. Неестественный ориентализм Манцана уже снискал себе очень большой успех… Между тем, нет ничего более вульгарного, более фальшивого, чем эти панно, декорированные не красками, а этим воском для запечатывания, металлических цветов, которым пользуются молодые девушки. Эта имитированная пастозность Англада, эта виртуозность, которая никогда не станет стилем, говорит мне, что здесь нет ничего путного! Вот картины Тристана Клингзора, изысканными и утончёнными поэмами которого я восхищаюсь бесконечно.

В зале 15 повешены, украшенные чёрным крепом, несколько картин Лемпрёра, умершего в прошлом году. Этот художник, чей талант был значительным, я знал его в коллеже, где он был старшим по курсу. Я снова вижу его, рисующего безостановочно, особенно солдат: альпийских стрелков. Я рассматриваю эту посмертную выставку не без эмоций. Одно полотно, блистательное и весёлое, написанное на скачках, особенно останавливает моё внимание. Жазинский, вдохновляемый китайцами, персами, индусами и ацтеками, ещё не расстался со Школой византийского обновления, о которой я собираюсь говорить. Большое декоративное панно Брунеллески изумляет своей незначительностью. Оно говорит о большой претенциозности и об отсутствии знания.

После Нивулье, мы переходим к Прусковскому, он интеллигентный, одухотворённый, но в его духе нет ничего французского. Хосе Габорио пристально смотрел на Историю Психеи, выставленную Морисом Дени в Осеннем салоне два года назад. Шатров бесстыдным образом подражает Одилону Редону. Воло, Жорден этого салона, выставляет огромных обнажённых.

Влияние Андре Дерена чувствуется в зале 16 в картинах Экерта. Я люблю серьёзные и простые картины Бланше. Он выставляет работу Пляж с обнажённой женщиной, в которой мы ощущаем истинный и неповерхностный художественный талант. Его Пейзаж очень красив. Два другие его полотна одинаково интересны, и в них проявлено, прежде всего, влияние Мориса Дени. Ж. Кротти принял пуантилистскую теорию не для того, чтобы получить чистые тона, а только для того, чтобы выделиться, чтобы придать шик своим работам. Марино пребывает в поиске декоративных эффектов. Упомянем Пьера Дюмона, очень скверных обнажённых Дюшана, Кончаловского, который пишет ударами сапог, Левицкую, её картина, на которой изображена обнажённая пара, танцующая в парке, довольно радостная, и перейдём к Школе византийского обновления, сформированной тремя художниками, вернее, тремя ремесленниками, двумя мужчинами и одной женщиной: Бойчук, Касперович и мадмуазель Сеньо. Амбиция этих художников заключается в том, чтобы сохранять неизменными традиции религиозной живописи Малороссии.

Они вполне преуспели в этом своём стремлении, и их совершенно законченные, хорошо написанные картины являют собой совершенную византологию. Они точно так же применяли своё искусство к более современным маленьким картинам: Пасущая гусей, Архитектор, Любительница чтения, Идиллия и т. д. Беда в том, что, охотно доверившись стилизации, они ещё не настолько умелые, чтобы приладить к ней современного персонажа, и, несмотря на их добрую волю, когда они пишут господина в манишке, вся византология исчезает, и остаётся только немного неуклюжая живопись малороссов, которым необходимо изучить современную живопись, совершенно отличную и более трудную, в целом, чем живопись позолоченных икон украинских соборов.

Эта Школа византийского обновления включала в себя гораздо больше последователей.

Известное их число составляют сейчас секту диссидентов, несовершенные работы которых были помещены рядом с каноническими работами, исполнением которых ведает господин Бойчук.

Несколько византийских картин (православных и раскольничьих) были выставлены в зале 17, где также можно видеть рисунки и картины Рикардо Флореса. Франсис Журден прислал, среди прочих полотен, натюрморт, представляющий собой стол и кувшин, в котором стоят цветы, тонко гармонизированный художественными изделиями в японском стиле, которыми украшен задний план картины. Есть также лесная чаща с ручьём, в котором женщина и девочка, уже полураздетые, собираются искупаться.

Продолжим обозревать километры живописи.

Прежде чем продолжить нашу прогулку вдоль этих бесконечных аллей, украшенных картинами, которые называются Салон независимых, побудем ещё немного времени в этом зале 17, одном из самых интересных на этой выставке.

Жак Бло выставляет полотно, преизливающееся лиричной радостью. Лето, и вот море. Барки, суда, сады, спускающиеся до побережья, отовсюду бегут молодые женщины, обнажённые девочки – наяды или дриады – они бросаются в море и плещутся в нём, заставляя фонтанировать эту пену, всегда готовую произвести божественное и новое тело Афродиты. Господин Бло выставляет ещё прекрасный портрет дамы в белом платье с хризантемами в большой голубой фарфоровой вазе, картина Материнство, розовая и свежая с любопытными исследованиями выражения лица ребёнка и соблазнительный букет, помещённый на тумбу из гранатового велюра перед задним планом картины, составленным персидским ковром.

Луи Сю выставляет два натюрморта, очень декоративных, особенно тот, что с японским веером, и портреты современных женщин; живопись немного чувственная, но также немного поверхностная. Цветные гравюры мадмуазель Кругликовой в числе самых прекрасных из тех, что делают в наши дни. Выставка картин Форнеро приличная. Картина Ниши забавная. Собрание картин выдержано в немного мрачных тонах с усилием, направленным на то, чтобы придать радости этим картинам. Здесь чувствуется влияние Пишо. Единственное различие происходит оттого, что Пишо пишет маленькие фигуры, а Форнеро, прежде всего, натюрморты. Также у Форнеро больше виртуозности. Но Пишо более чувствительный.

Господин Хосе Габорио, больше Хосе, чем Габорио, правильно поступил бы, если бы отказался от живописи, и занялся написанием полицейских романов, как сделал его однофамилец, работы которого бесконечно нравились Бисмарку.

Окинем взглядом наивные композиции Пишо, каталанский Тернис, чьи образины – по слову Луи XIV – далеки от того, чтобы быть столь же экспрессивными, как у этого фламандского художника. Оставим без внимания зал 18, который мы уже исследовали в первый день.

Перейдём в зал 19, где выставлены рисунки Абрамовича и Северина Раппа, исповедника человеческих лиц, тонкого и искреннего художника. Упомянем Тома Жана, красиво написавшего женщину, чистящую апельсин, Хэзлдайна, старого пуантилиста, теперь вульгарно размалёвывающего свои гротескные сборища, которые старые фламандские художники умели изображать с таким талантом и с такой живостью, Дусе, которого его танцовщицы монмартрского бала и его жалкие портреты навсегда отделяют, я надеюсь, от его давних друзей из Аббатства.

В зале 20 мы заметим рисунки, выполненные в хорошем стиле, Мориса Робина. Это виды Парижа, очень чистые и полные воздуха. В этих песчаных морских берегах есть пространство. Дереву, расположенному перед морем, вместе с парусами, хватает и мощи, и величия. Тавернье, – это ли псевдоним Шарля Герена, которого модель мы видим, и вот мы видим его живопись? …Вот Жорж д'Эспанья, посредственный художник, живопись которого, с её грязными красками, лишена рисунка. Вот Ломбар, копирующий Ван Донгена, лишённый и живости, и художественного таланта последнего.

Русский юморист, Леон Шульман, заставляет себя смеяться. Павио прислал картины Время сбора винограда и Молодая женщина в корсете, чистая, красочная, воздушная фактура которых мне очень нравится. После того, как посмотрели гармоничные пейзажи Жана Плюме, нужно на мгновение остановиться перед претенциозными маленькими картинами Зака, смешивающего, не возвышая их, Бугро, Редона, Гольбейна, византийцев.

Один зал отмечен №№ 22 и 23. Прежде всего, мы замечаем выставку картин мадам Вастикар. Это мебель, декорированная изысканной акварелью. Вот неожиданное и вполне очаровательное применение акварели. Присланные мадам Вастикар работы, будут, определённо, отмечены особо. Тёплый и тёмный тон блестящего дерева, новые, удобные, лёгкие и очень простые формы мебели, выбранные художником, соревнуются, выделяя грацию и свежесть акварели.

Владислав Гранцов изумил меня тем, что я не встретил раньше его картин. Он прислал на выставку Парк и два Пейзажа Корфу, навевающие лиричное настроение, и они написаны в этих смягчённых тонах, очень благоприятствующих мечтам. Вот полные чувствительности рисунки Луизы Эрвьё, художественные изделия из железа Лансона, в них я отмечаю неудачное использование кожи вместе с железом. И я охотно закричал бы: «Держи вора!», глядя на сладострастно изваянную прекрасную Еву, на рельеф с тремя округлыми женщинами, которые – Ева и рельеф – выглядят так, как если бы их создал Аристид Майоль, и которые изваяны Хётгером. Этот художник, берущий всё, что плохо лежит, уже присвоил себе добро, принадлежащее то Константину Менье, то Бурделю, то Родену. Но Хётгер очень талантлив, и помимо всего прочего, у него есть право делать то, что ему нравится, даже совершать плагиат, как делали многие великие люди. Работы Циолковского похожи на уложенную в бочонок рыбу, и это искусство для извращенцев, оно развращает их ещё больше. Оставим без внимания зал юмористов. Однако упомянем Паскина, он остроумен, и эту жалкую Мишень, написанную в объёмном изображении Абади.

Я остановился в зале юмористов.

Рисунок Боронали – милая шутка, совсем не чрезмерная. Ничего редкого в плане слишком острых шуток, также ничего сложного, и это главное. Герои Илиады обмениваются доходящими до крайностей оскорблениями. После Гомера очень редко попадалось что-нибудь из ряда вон выходящее. Не так гомерично, как хотелось бы.

Зал 24 Полотна Верховена являют собою монумент невежеству и дурному вкусу. Ломбар имитирует Ван Донгена, не имея ни одного из дарований этого художника.

Зал 26, Альбер Глез выставил Портрет поэта Акроса. Мне больше нравятся пейзажи Глеза, чем этот портрет.

Зал 27, я отметил Анри Геона, сильного художника, очень утончённого писателя и, возможно, брутального врача.

Зал 30, нужно смотреть с уважением на партию картин Марселя Ленуара, потому что в этих полотнах есть сострадание и ещё раз сострадание. Необходимо также со вниманием смотреть на выставку Штукгольда, немного опоздавшего, по-видимому, с поисками, уже законченными другими художниками, но его художественные достижения вовсе не банальные. Действительно непонятно, что сказать о господине Дюнуае де Сегонзаке. Он бессмысленно использует слишком много полотна и слишком много красок. В этом отношении он отличается от мадмуазель Маруси, пишущей сдержанно, он исследует экспрессию и силу немного в ущерб красоте. Она же не хочет говорить мне то, о чём я думаю. Другой гордый художник, о котором я говорил что-то похожее, хотел бы сделать то же самое, я об этом наслышан. Господин Ле Фоконье заблуждался, ибо нет никого, кто был бы лучше к нему расположен, чем я. Я приписываю ценность произведению искусства, сообразуясь с мерой, в соответствии с которой, как я думаю, художник приблизился к прекрасному, а не к мощи, не к силе воздействия, не к доброте или какому-нибудь ещё атрибуту Божественности.