Свидание с Веной

В этот день (18 марта, воскресенье) по плану у нас было посещение музеев. Данный вопрос перед поездкой я изучил поверхностно, навскидку спланировал набег на основные достопримечательности императорского дворца Хоффсбург. Поэтому многое из того, что мы там увидели, было для меня открытием. И очень приятным открытием. Сразу скажу, что музеи Вены меня просто поразили! Я нигде не видел такого трепетного отношения к своей истории, как у австрийцев. Сами музеи отличаются очень подробным освещением темы, которой они посвящены, прекрасными залами, чистейшими, элегантными, где для туристов созданы максимальные удобства. В них вы не встретите толпы азиатов или европейцев, слушающих громкие речи экскурсоводов. Все чинно-благородно. И тихо. Эта тишина достигается благодаря приборчикам под названием аудио гид. Люди ходят, прижав его к ушам и на своем языке слушают пояснения. Можно кликнуть на любой номер, например, возле интересующей вас картины, и вы получите полную информацию о ней.

Итак, мы начали с Хоффбурга. Забегая вперед, скажу, что в этот день мы побывали еще в музее Сиси, музеях природы и истории искусств. Но обо всем по-порядку.

Императорская сокровищница (Schatzkammer)

Здесь действительно – залежи несметных сокровищ. Точнее сказать, каждый экспонат имеет огромную историческую ценность. Династия Габсбургов копила их на протяжении веков. Начиная с времен священной Римской империи. Коллекция является одной из самых богатых, значительных и интересных в мире. Что стоит только корона Римской империи, усыпанная бриллиантами, или штырь, которым однажды прибили руку Иисуса Христа.

Заходим в сокровищницу. С утра туристов очень мало, не сезон. Но для нас это хорошо, никто не мешает смотреть и даже фотографировать реликвии. К слову, далеко не во всех музеях это разрешено делать, но здесь служащие благосклонно отнеслись к данному процессу с моей стороны. Может потому, что не нервировал их вспышкой фотоаппарата. Вход в музей стоил по 11 евро с человека (скидка по карте 1 евро). В сокровищнице царит полумрак. Тихо поскрипывает паркетный пол под вашими ногами. Каждый экспонат под пуленепробиваемым стеклом. Ибо многие из них могут потянуть на черном рынке любителей эксклюзива на десятки миллионов евро. Вот он, штырь, которым римские воины прибивали к кресту Иисуса.

Корона Римской империи. Тут каждый бриллиант имеет свое значение, свой смысл. Корона была изготовлена вероятнее всего в конце X века. Первое упоминание о ней появилось в XII веке. Корона Карла Великого, как ее называют, отличается от других известных корон и имеет оригинальную восьмигранную форму. Вместо круглого венца основание выполнено в форме восьмигранника. Корона выполнена из восьми закругленных кверху пластин. Пластины посредством золотых заклёпок прикреплены к двум металлическим лентам внутри короны, и замыкая её, дают восьмиугольную форму. Когда и где были изготовлены металлические ленты и собрана корона – неизвестно.

Еще одна достопримечательность императорской сокровищницы – копье Лонгина. По преданиям именно этим копьем римский воин Гай Кассий Лонгин, ударил распятого Иисуса Христа между 4 и 5 ребром, проткнув плевру, лёгкое и сердце.

Это древнейшее холодное оружие мечтали заполучить многие на протяжении всей истории человечества. Согласно легенде, оно обладает неземной энергетикой, являясь символом всемогущей власти и невероятной силы. Его владельцы всегда выходили победителями в войнах или битвах. После того как римский сотник Лонгин проткнул им умирающего Иисуса Христа, это Копье приобрело святость. Сам воин таким действием показал, что Мессия не виновен. В наше время известно о 4 экземплярах копья, которые хранятся в разных местах мира. Гитлер и Наполеон тоже владели этим святым артефактом, но потеряв его, лишились шанса стать хозяевами мира.

Лично я очень сильно сомневаюсь, что это и есть то самое копьё. Ведь посмертная слава пришла к Христу далеко не сразу. И где там был долгие годы этот центурион Гай Кассий, и сколько копий он сменил за службу – никому неизвестно. То же касается и здоровенного гвоздя, которым вроде как прибивали к кресту Иисуса. В общем, если кто верит, что это и есть тот гвоздь – значится, пусть для него это неоспоримый факт. Интересно бы взглянуть на того человека, или хотя бы услышать имя его, кто после казни собирал гвозди, выдергивая их из деревянного креста. Но это, как говорится, имхо, мое скромное мнение.

А вот охотно верю, что именно в этой люльке спал сын Наполеона Бонапарта – Франсуа Жозеф Шарль.

Австрийцы, вероятно, вспоминают французского императора, незаметно скрежеща зубами: история сохранила сведения о форменном разгроме, которое учинил Бонапартий огромной австрийской армией под Маренго в 1800 году и под Аустерлицем в 1805-м.

В отечественную военную историю битва при Аустерлице вошла как первое за столетие генеральное сражение, проигранное русскими войсками. В мировой истории эта «битва трех императоров», как ее назвали из-за личного участия в ней Наполеона I, Александра I и Франца II, считается последней точкой в судьбе Третьей антифранцузской коалиции. А история мировых войн числит победу в Аустерлицком сражении одной из самых блестящих среди всех, одержанных Наполеоном Бонапартом. Действительно, невзирая на то, что его силы уступали силам русско-австрийских войск, император Франции сумел нанести такой удар по противнику, что вынудил Австрию выйти из Третьей коалиции и заключить унизительный для нее Пресбургский мирный договор, а Россию – отказаться от продолжения военных действий.

А здесь корона и прочие монаршие принадлежности императора Рудольфа Второго.

Вообще в музее очень много красивых вещей. Написал это и подумал: «А вообще некрасивые там есть?». Нет, вряд ли.

Еще одна корона…

А это – Orden vom Goldenen Vlies – Орден Золотого Руна. Помните текст?

… «Был момент, когда у него с шеи рвали орден Золотого Руна, и командор по-лошадиному мотал головой.»

Так вот. У румын, сорвавших этот орден с Бендера, вскоре отобрали реликвию венгры, а у них в свою очередь – австрийцы. Ну и за это сказали спасибо. А орден заперли за пуленепробиваемым стеклом.

Ключи от дома, где деньги лежат…

…Она с удивлением смотрела на молодого человека, мчащегося ей наперерез через всю улицу. На одно мгновение в её голове мелькнул отрывок тех мыслей, что постоянно сопровождали ее в последнее время: «Вот она… но почему в таком виде?

В следующую секунду женщина беспомощно обернулась в сторону сопровождавшей ее графини Ирмы Старай, как будто призывая ее объяснить, зачем этот человек в поношенной одежде, с всклокоченными волосами, безумным взглядом, бежит к ней, австрийской императрице Амалии Евгении Елизавете? Но Ирма тоже застыла с изумленным взглядом, словно ее ноги примерзли к мостовой. До пристани, куда направлялись две женщины, оставалось всего сто метров. Пароход на ней дымил своими трубами, он должен был перевести их на другой берег Женевского озера. … «Он ударил меня кулаком… В грудь… Зачем?… – больше удивилась, чем испугалась императрица, которую многие звали не тем полным именем, что приведено выше, а просто – Сиси.

Сиси покачнулась, не удержала равновесие после удара и упала навзничь, спиной на землю. Боль от удара гулким эхом отозвалась по телу. Немного смягчило падение пышное платье, и Сиси успела выставить назад руки, она всегда была спортивна, женщина с хорошей координацией движений. Она приподняла голову, и смотрела вслед убегающему человеку. «Неужели это Она?.. – снова подумала Сиси, но тут же отогнала от себя эту страшную мысль. – Какой-то придурок, сумасшедший, просто идиот… он же меня не знает, мы здесь инкогнито, сейчас… сейчас… Ирма, помоги мне подняться…»

Подруга императрицы, бледная как мел, кинулась помогать Сиси. Она взяла ее за руки, потянула на себя. Сиси заметно поморщилась. Ирма заботливо стала стряхивать серую пыль с черной одежды Елизаветы.

– Вернемся в отель? – взволнованным голосом предложила Старай. – Ты очень бледна…

– Нет, ты что? Мы опаздываем на пароход! – воскликнула Сиси, прислушиваясь к своему организму. Где-то внутри, резкими толчками пульсировала боль. Но не настолько сильная, чтобы женщина не могла идти.

– Поспешим! – проговорила Сиси и увлекла за собой подругу.

Они прошли эти сто метров быстрым шагом. Но когда женщины взошли на трап судна, Сиси еще больше побледнела, зашаталась, и если бы Ирма не подхватила ее на руки, упала бы в воду.

– Помогите!! – в отчаянии закричала графиня. – Императрице плохо!

Люди сбежались, один мужчина бережно взял хрупкую фигуру 60-летней женщины на руки и отнес в каюту, положил на кровать.

– Есть тут доктор?! – снова закричала Ирма. – Быстрее!

В каюту вбежала какая-то женщина. Бросив быстрый взгляд на лицо Сиси, она дрожащими руками стала расстегивать ей корсет. Мужчина удалился.

– Боже мой… – прошептала через минуту женщина. – Какая рана… Надо быстро на берег, к врачам!

Черная материя платья Сиси не выдала темные капли крови, которые стали сочиться сразу после ее падения. Женщины увидели над левой грудью императрицы небольшое черное отверстие, из которого толчками выделялась кровь.

– Что вообще произошло? – слабым голосом произнесла Сиси. Это были последние слова в жизни знаменитой императрицы Австрии. Молодой подонок, итальянский анархист по имени Луиджи Лукени давно был одержим идеей убить кого-то из власть предержащих. Он нанес удар Сиси острой заточкой, из обыкновенного напильника. Это случилось 10 сентября 1898 года, в Женеве. Балбес прибыл сюда, чтобы «замочить» принца Генриха Орлеанского, но тот изменил планы и не приехал в Женеву. На беду Сиси ее выследили папарацци, и один из них сообщил в местную газетенку о визите царственной особы. Так в руки Луиджи «приплыла более крупная рыба»…

Он ударил женщину заточкой и попытался убежать. Но прохожие, видевшие эту ужасную сцену, догнали его, повалили на мостовую, скрутили. Позже был суд, который приговорил анархиста, мечтавшего войти в историю, к пожизненному заключению. Спустя 12 лет мерзавец повесился к тюремной камере, подтвердив поговорку: «Собаке – собачья смерть».

Вот она – эта самая заточка, что хранится теперь в музее Сиси.

По дороге в отель Сиси громко хрипела, она потеряла сознание. Кровь из пронзенного легкого и правого предсердия стремительно заполняла внутренности организма. Последней мыслью императрицы была: «Да… это Она…»

Она – это смерть. О которой так часто думала в последние годы Елизавета. Едва Сиси положили на кровать в ее номере, она перестала дышать. Прибежавший врач с прискорбием констатировал: императрица скончалась.

«Мир прекрасен, если избегать людей…» – этот любимый афоризм Сиси подтвердился в данный роковой день. Почему-то она не заботилась о своей охране, часто путешествовала лишь с подругами, фрейлинами, словно дразня судьбу. Которая сложилась у нее очень и очень непросто. Она действительно в последние годы избегала людей, не любила шумные общества, балы, пиршества, все время носила черную вуаль и такого же цвета платья. А в молодости Сиси была необыкновенной красавицей.

Зуб счастья

Есть такая примета – если ребенок рождается с зубом во рту, то его жизнь будет удивительно прекрасной, человек станет известен необычайно. Пример тому – Наполеон Бонапарт. Амалия Евгения Елизавета Баварская родилась 24 декабря 1837 года именно с таким зубиком. Ее отец был герцогом, его звали Максимилиан Баварский, мать – Людовика, принцесса Баварская. Крестной девочки стала королева Пруссии Елизавета, в честь которой и назвали новорожденную. Девочка росла очень подвижным ребенком, «сорви-головой», как принято называть таких. Любила путешествовать, ходить с отцом на охоту, скакать на лошади. Увлекалась стихами, очень любила Гейне. Вот так она выглядела в 15 лет, когда одна из поездок в столицу Австрии оказалась судьбоносной.

Мать императора Франца Иосифа эрцгерцогиня Софи давно подбирала сыну жену благородных кровей. Но тот, строптивый упрямец, отвергал одну кандидатуру за другой. Был дан «отлуп» таким девушкам-принцессам, как Сидония Саксонская и Анна Прусская. Не легли на сердце, как говорится. Франц хотел жениться по любви. И вот мамаша подобрала очередную красавицу – дочь герцога Баварского по имени Елена. Были согласованы сроки визита и Софи подготовила сына к неизбежной процедуре помолвки с Еленой. Молодые люди познакомились, и Франц внутренне с огорчением почувствовал те же ощущения, что он испытывал при общении с Сидонией или Анной. Но тут ненароком он разговорился с шустрой Сиси. Та случайно влетела в комнату, где обедали Франц с Еленой, своей матерью и будущей тещей. Девушка так понравилась императору, что он влюбился в неё с первого взгляда. Пригласил посмотреть породистых лошадей, они разговорились, ибо лошадки были одной из увлечений юной Сиси, но никак не Елены. В знаменитом фильме про Елизавету (Sissi, 1955 год, с Роми Шнайдер в главной роли) очень романтично показывается момент их случайного знакомства – в горах, на охоте, куда в одиночестве отправился император. И вот он во время бала должен подарить букет роз избраннице своей матери – Елене. Но 23-летний император проявляет волю и направляется с цветами к ошеломленной Сиси. Он выбрал её!

А теперь посмотрите выше на картину художника с изображением юной Сиси.

Итак, вроде примета под названием «Зуб счастья» – сбывается? Чудесное превращение хоть не Золушки, но принцессы в императрицу могущественной державы, коей была в 19-м веке Австро-Венгрия. Свадьба, которая состоялась 22 апреля 1854 года, была пышной, о ней долго говорили в Европе. Безоблачное небо Сиси омрачали лишь тучки нелегких взаимоотношений со свекровью – эрцегерцогиней Софи. Своенравная и властная мать Франца в душе не могла простить, что сын отверг ее личный выбор Елены в пользу Елизаветы. И всячески подчеркивала свое особое положение, своим авторитетом, опытностью в интригах частенько подавляя волю новоиспеченной императрицы. Для начала она потребовала, чтобы первый ребенок Сиси – девочка по имени Софи (в честь матери Франца назвали, конечно), находилась ближе к ее покоям во дворце. Под тем предлогом, что, императрице положено заниматься государственными делами, но никак не детьми. Вскоре у Сиси родилась еще одна девочка, которую назвали Гизелой. Но рождение ребенка не внесло полной безмятежности и счастья в душу императрицы. Сиси затосковала, словно птица в золотой клетке. Она страдала от потери личной свободы. Вот ее запись в личном дневнике: «Я проснулась в темнице, c цепями на руках. Мое желание еще сильнее – свобода. Ты отвернулась от меня…»