Андреас. Часть 2. Хроники серебряного леса

Глава 1. Время

Мы привыкли торопиться. Мы торопимся идти, думать, говорить, действовать. Кажется, что остановись мы всего на мгновение, и весь мир схлопнется. Но что, если это не так? Что, если остановки нам жизненно необходимы?

Снег продолжал укутывать пушистым покрывалом землю. Ночное небо затянули тучи, не пропуская ни сверкание звёзд, ни света луны. На пустынной улице не было ни души, словно все люди разом исчезли с планеты, оставив попытки разрушить природу, давая ей возможность восстановиться от слишком долгого чужеродного вмешательства. Если закрыть глаза, то можно было ощутить единение с природой даже находясь посреди густонаселённого города.

Морозный воздух легко проник в лёгкие, оставляя после себя едва ощутимое покалывание и привкус пепелища. Треск огня должен согревать и дарить уют… Если бы этот звук издавала не полыхающая машина. Удивительно, но спустя час никто не приехал, чтобы её потушить. А она сама почему-то продолжала гореть, хотя по всей логике должна уже превратиться в покорёженные чёрные очертания автомобиля.

Кэйт принюхалась. Огонь не пах ничем. Он являлся следствием заклинания или ещё чего-то, напрямую связанного с магией, но у неё не получилось отследить, какого рода чародейство издевалось над ней. Не вонял даже горящий автомобиль, будто языки пламени кто-то наложил поверх изображения, выкрутив при этом аудио эффекты на максимум.

Светлая подошла к машине вплотную и прикоснулась к железной двери.

– Холодная. – Хранительница прищурилась, пытаясь рассмотреть то, что находилось внутри через мутное стекло.

Ничего не увидев, Кэйт подошла к капоту. Огонь полыхал на расстоянии вытянутой руки, но кроме треска ничего его не выдавало. Ни жар, ни гарь, от которой на таком расстоянии можно было бы и задохнуться. Вообще ничего. Маг смело протянула руку прямо в открытое пламя, приготовившись немедленно начать лечиться и ничего не почувствовала. Кэйт развернула защитный купол, боясь потерять важную улику и пошла в переулок, где в прошлый раз заметила парня, следящего за Микаэль.

Она видела его лицо смазанным, чувствовала, что там кто-то есть, однако не могла понять, к какой расе принадлежало это существо. Лишь только то, что он точно не человек. Магия переполняла его, но какая? Неужели им встретился новый подвиг магических существ? Как он появился на свет? От чего мутировал? Светлая задавала сама себе тысячу вопросов, пытаясь найти хотя бы единую зацепку. Правда, это не принесло никакого результата.

Гоувальд остановилась возле двух отчётливых отпечатков мужских ног. Их было всего два, что уже слишком сильно бросалось в глаза. Находку припорошило снегом, поэтому у неё получилось лишь прикинуть размер ноги. Обычной мужской ноги в обычных человеческих ботинках с высоким протектором. Вокруг не осталось ни намёка на магию. Кроме холодного огня, конечно же.

Кэйт понимала, что мимо этой машины в обычное время прошёл бы уже не один десяток прохожих. Да и, к тому же, буквально через дорогу находился стандартный жилой дом. Происшествие просто не могло не привлечь к себе внимания, так почему же всё выглядело точно также, как когда она уводила отсюда свою подопечную?

Светлая наложила защитный барьер на отпечатки ног и отошла на свободное пространство, где снег оставался девственно чистым. Она опустилась на корточки, сняла перчатку и вспыхнувшей на кончике указательного пальца магией нарисовала руну призыва. Начиная от центра и заканчивая заключительным кругом, расчерченный контур вспыхнул ровным голубым сиянием.

Долго ждать не пришлось. Часы не успели отсчитать и минуты, как прямо на месте голубого свечения появился человеческий образ. Постепенно он становился всё более отчётливым. Высокий широкоплечий мужчина, на вид около тридцати лет, воинственно озирался по сторонам. Серый балахон сразу же смялся от леденящего потока ветра, но мужчина даже не поморщился от холода.

– Босиком?! – Кэйт неверующе смотрела на его ноги. – Геон, неужели у тебя не было времени хотя бы обуться?

Мужчина хмуро глянул на призвавшую его.

– Ты призываешь меня только в крайних случаях. Этот раз второй за всю нашу жизнь. В прошлый ты попала в магическую ловушку, охраняемую целой кучей артефактов. Одно лишнее движение и тебя бы разорвало на маленькие клочки. Удивительно, что переместиться ты не смогла, а магию призыва использовала без особых проблем.

Геон взъерошил пепельные, словно обгоревшие, волосы и осмотрелся по кругу. Машина тут же привлекла его внимание.

– Ты позвала меня из-за горящего… Автомашиня?

– Автомобиля, – поправила его светлая. – У тебя огненная стихия, мне кажется, только ты сможешь хоть что-то понять. Пламя холодное, машина не взорвалась, хотя прошёл уже час после того, как она загорелась. А ещё… Там нет даже привкуса магии.

Стихийники жили настолько обособленно, что некоторые не знали, какой сейчас год отмечали люди. Многие даже не пытались изучить мир, который по законам должны были защищать. Но они давно сдали обязанности, переложив их на светлых. Им нравилось жить в своей собственной реальности, где значение имела только стихия.

Когда-то давно, когда люди ещё не додумались, как добывать огонь, лишь стихийники помогали поддерживать мир на земле. В те времена не было ничего важнее, чем земля, вода, огонь и воздух. Теперь же… Теперь всё это стояло на последнем месте. Люди одичали, вырубали леса, из-за них неумолимо менялась природа, течения рек, популяция рыб и зверей. Сознания стихийников почти взрывались от невыносимой тоски из-за непрекращающегося крика природы. Они становились всё агрессивнее, почти не контролировали себя и светлые решили дать им возможность изолироваться от всего происходящего.

Геон размашистым шагом направился к странному огню. Кэйт засеменила следом, продолжая удивляться тому, что из окон на них не смотрит ни единого лица. Стихийник потёр щетинистую щёку и принюхался.

– Оно не пахнет. – Опередила его светлая.

– Я думал, ты умнее, – пробормотал он, припадая к железному боку ухом.

– Что? И ты смеешь после такого называть меня своим лучшим другом?

– Кто как не лучший друг укажет тебе, о всемогущая, на очевидные ошибки? Когда в последний раз ты сомневалась в себе? Твой отец слишком сильно тебя избаловал.

– Я хотя бы знаю, как эта штука называется, – фыркнула она и тоже прислонилась ухом к холодной поверхности.

И ничего не услышала. Только увидела насмешливо приподнятые брови на лице Геона. Она ткнула его в плечо, и он громко рассмеялся.

– Меня радует, что ты мне всё ещё доверяешь.

– Уже чуточку меньше. – Светлая выпрямилась и снова посмотрела на дом. – Слушай, я сейчас схожу туда, хочу посмотреть из подъезда. Не понимаю, почему тут всё ещё не собралась толпа, а ты пока изучи всё внимательно. Там в проходе ещё следы. Кто-то переместился оттуда, не оставив последа.

– Постараюсь. – Он скривился, потянув ручку машины на себя.

Кэйт быстрым шагом направилась к дому. Она легко проникла внутрь, но даже возле подъезда не заметила следов недавней людской активности. Когда хранительница вошла в него, сразу же почувствовала, как кожу укололо холодом. Светлая сняла вторую перчатку и на полусогнутых ногах, пытаясь не издавать звуков, начала подниматься по лестнице.

Звенящая тишина пугала сильнее, чем неопознанная магия. В целом доме просто не могло быть так тихо. В квартирах должны бегать и веселиться дети, кто-то обязательно бы ругался, а кто-то устроил бы вечеринку. Пенсионеры часто делали звук слишком громким, пытаясь расслышать севшим слухом всё то, что происходило в телепередачах. Не гавкнула ни одна собака, подростки не шуршали между этажами… Кэйт подошла к окну в подъезде и выглянула на улицу. Огонь прекрасно проглядывался.

Светлая подошла к двери на четвёртом этаже, из окна которой должен открываться наилучший вид. Ей не хотелось вторгаться в чужое пространство, но сложившаяся ситуация позволяла некоторые вольности. Она сомкнула большие пальцы с мизинцами на обеих руках. Кожа замерцала голубым. Кэйт приложила ладони к замку, нащупала сложный механизм, немного повозилась, но смогла его открыть.

Гоувальд нажала на ручку и медленно потянула дверь на себя. Снова тишина. Маленькая квартира встретила включенным светом и терпким запахом кошки. В коридоре не было обоев, лишь раскрошившаяся от старости краска. Растрескавшаяся штукатурка на потолке в любой момент могла оказаться на голове проходящего мимо. Дверцу шкафа перекосило, даже не подходя к нему она прекрасно видела его содержимое: в основном старые вещи, до многих из которых добралась моль.

Кэйт прошла внутрь, осторожно ступая на старый ковёр, и нашла в комнате пожилую женщину, держащую кошку на руках. Она сидела на одиночной кровати у стены. Рядом с ней возвышалась стопка накрахмаленных подушек. С противоположной стороны на широкой тумбе стоял пузатый выключенный телевизор, накрытый кружевной салфеткой. Книжный шкаф казался единственным богатством во всей квартире.

Потрёпанные томики заняли всё его пространство от пола до потолка. Их было столько, что, просто окинув взглядом содержимое, она не смогла сосчитать даже примерное количество. На письменном столе лежало несколько запечатанных конвертов и свежая газета. Светлая снова повернулась к женщине, которая не обратила на неё никакого внимания. Поблёкшие глаза уставились на икону, висящую над кроватью. Животное же смотрело куда-то в сторону. Кэйт проследила направление кошачьего взгляда и увидела зависшего в воздухе небольшого жучка.

– Извините? – Она присела рядом со старушкой и прикоснулась к тонкой сухой руке.

Никакой реакции. Что кошка, что женщина, были живы. Даже та маленькая букашка, застрявшая во времени, ещё не собиралась умирать. Стеклянный взгляд выдавал печаль. Женщина явно чувствовала себя одиноко. Такая же картина ждала и в остальных квартирах. Светлая проверила всего три и в каждой из них время остановилось, а она не могла даже предположить, когда именно. И как это всё исправить.

Кэйт соединила средний и большой палец на левой руке, чтобы переместиться обратно к Геону. По одному взгляду стало всё понятно – он тоже ничего не нашёл.

– Во всём доме кто-то остановил время, – только и смогла подвести итог светлая.

– Этот огонь по всем законам не должен существовать, – ответил стихийник.

Она кивнула и принялась чертить новые руны. Геон понял всё без слов и тоже начал призывать своих собратьев. Через десять минут улицу переполнили представители светлой и стихийной магии. Ещё недавно кристально чистая дорога покрылась десятками следов. Когда прибыли все, Кэйт переместила из переулка ящик из-под овощей и залезла на него, чтобы привлечь к себе внимание. Прямо перед ней стоял отец, который хмурился сильнее других.

Кэйт едва выдерживала взгляд того, чьё мнение значило для неё слишком много. Отец выглядел встревоженным и при этом она замечала нотки раздражения на его лице. Но разбираться с этим у неё не было времени. Поэтому, отбросив светлую косу назад, Гоувальд решилась на рассказ о произошедшем.

– В этом месте произошло что-то странное. Мне встретилось существо, которое не является человеком, но при этом умудрилось не оставить после себя никакого магического следа. Я нашла только два отпечатка от ботинок в переулке и закрыла их щитом. В доме прямо за вами, – светлая указала на него рукой, – находятся сотни людей и существ, которые замерли во времени. Повторяю ещё раз – целый дом застыл, и я не понимаю, как их можно вернуть в нашу реальность. Также мы все знаем, что людям нельзя останавливаться дольше, чем на сутки. А я понятия не имею, сколько они уже находятся в этом состоянии. – Она нервно сглотнула, показала рукой в другую сторону и продолжила. – Огонь, который все вы можете наблюдать, полыхает уже больше часа, однако, пламени тоже словно нет. Нам срочно нужно во всём разобраться и, что самое главное, помочь этим несчастным людям.

Толпа зашепталась. Многие оглядывались по сторонам, пытаясь определить фронт работ. Кэйт почувствовала себя неловко – ей ещё никогда не доводилось раздавать команды. Это бросалось в глаза. Стефан Гоувальд развернулся к толпе, собираясь поддержать дочь и рассеять беспокойные мысли.

– Первый ряд! – крикнул он и маги тут же выпрямились. – На вас переулок. Второй, третий и четвёртый занимается домом и жильцами. Все стихийники занимаются разгадкой тайны пламени. Вопросы?! – Высший обвёл собравшихся властным взглядом. – Если вопросов нет, приступить!

– Есть! – вскрикнули все, как один, и рассредоточились по площадке.

Сам же Стефан вновь повернулся к дочери, приложил руку к её голове и с сочувствием заглянул в глаза.

– Мне нужно изучить твои воспоминания, мы не можем рисковать столькими жизнями из-за твоих тайн.

– Отец, я сделаю всё, чтобы их спасти. – Кэйт стойко выдержала тяжёлый взгляд родителя.

– Не показывай мне ничего, я должен сам всё найти.

Большая ладонь легла на побледневший лоб. Кожа в месте соприкосновения сразу же нагрелась. Кэйт покорно закрыла глаза и освободила сознание, давая отцу возможность добраться до всего. Даже до того, чего она сама умудрилась не заметить. Стефан прошёлся с ней от момента массового призыва до мгновения, когда она почувствовала опасность, тренируя магию левитации. А потом повторил. И так десять раз. Он перематывал её воспоминания, что оставались ещё достаточно свежими и пытался найти хоть какую-нибудь зацепку.

Стефан остановился на диалоге с Микаэль. Его что-то насторожило. Сильнее, чем само происшествие и авария. Образ неизвестного существа нисколько не заинтересовал его, потому что выглядел слишком размыто. Равно как и машина, которая катилась прямо на Микаэль, которая, в свою очередь, спокойно шла по тротуару. Он отправился дальше по обрывкам воспоминаний, проматывая месяцы жизни дочери, останавливаясь и прислушиваясь в моменты, когда она ощущала страх, панику и чувство опасности из-за связи с подопечной.

Щёки обожгло, когда Стефан сконцентрировался на её чувствах к некромагу, стараясь вытащить из самых потаённых уголков души как можно больше. Ей стало сложно дышать от нахлынувших воспоминаний и чувств, накрывших с головой. Сердце пустилось в пляс, когда перед глазами возник образ молодого рыжего мужчины с чёрными, как тьма, глазами. Несмотря на холодный ветер ладони вспотели, а пыльцы – задрожали. В горле пересохло от переживаний. Ситуацию облегчало лишь то, что для отца эти чувства не были открытием.

Кэйт всегда надеялась, что с годами они пройдут. Но они никак не проходили. Когда отец категорично отказывался от предложения Джозефа, она каждый раз рыдала в подушку от горя. А когда его не стало и предложения поступать прекратили… Кэйт стала сама не своя. Светлая потеряла интерес к жизни, дни слились лишь в выполнение обязанностей, от которых никак не получалось отвертеться. Спустя несколько лет мучений отец махнул на всё рукой и решил самостоятельно устроить счастье дочери несмотря на то, что договор выходил совершенно не взаимовыгодный.

Гоувальд вернулся на несколько месяцев назад в тот день, когда они спасли Андреаса и забрали к себе для важного разговора. Кэйт прикусила губу, вновь увидев его без амулетов, страдающим от боли на её кровати. Кончики пальцев закололо, будто она прямо сейчас касалась его, настолько сильно воспоминание въелось в истосковавшееся по любимому сознание. Он прослушал смазавшийся из-за времени диалог несколько раз как целиком, так и по частям, после чего рука на светлой голове напряглась сильнее.

– Вы – два идиота! – Стефан скрипнул зубами от негодования. – Среди людей объявился опасный враг, который совершал ритуальные убийства у вас под носом, а вы просто успокоились мыслью о покровительстве Архангела?! Ты хотя бы понимаешь, сколько несчастных девушек погибло из-за вашего бездействия?! – Его голос буквально припечатал дочь к земле.

– Отец… Я… Я думала, это простой маньяк… Их же полно…

– Думала?! Ты всё прекрасно знала! Я же видел, как ты пыталась подслушивать их разговоры! Обрывками, но всё же общая суть до тебя доходила регулярно, раз даже я понял! А ты ничего мне не сказала. – Он потрясённо покачал головой. – Ничего! Как ты считаешь, чьи руки теперь по локоть в невинной крови?!

– Но мы бы не смогли ничего сделать!

– С чего ты это взяла?! – Его голос грозным эхо разнёсся по всей улице.

Краем глаза Кэйт заметила, как некоторые маги присели, не сумев устоять от Силы, что каким-то образом усилила голос отца. Она скрестила руки на груди и смело посмотрела ему в глаза. Он не имел права говорить с ней вот так при остальных. Да и вообще, светлая считала себя уже слишком взрослой, чтобы слушать нравоучения также смиренно, как раньше.

– Мы тут уже битый час пытаемся узнать хоть что-то! И даже высшие маги не могут учуять его! Так, что бы мы могли сделать, если бы я поговорила с тобой об этом?! – Кэйт вложила в голос уверенность, которой у неё не было.

– Мы бы просто делали всё, что только могли, – отчеканил он каждое слово. – Каждый день с утра до ночи, без перерывов и выходных, мы бы патрулировали этот несчастный городок. Думаешь, он такой большой? Да ты даже не видела больших городов! С этим мы бы справились без особого труда. Но ты не дала нам и возможности побороться за жизни этих несчастных девушек. У твоей подопечной есть покровительство Архангела, твоя личная защита, а ещё защита твоего никчёмного женишка. А у других? Кто был у них? Местный закон? Что люди в форме могут сделать против безумного мага?! А ну, прекрати отводить взгляд!

Стефан находился в такой ярости, что слюна из его рта легко долетела до лица светлой. Она не стала утираться, лишь выше задрала нос.

– Никчёмного женишка?! – Теперь уже Кэйт пришла в ярость.

– Именно, что никчёмного! Думаешь, мы заключили с ним очень выгодный контракт? Как бы не так! Да нас бы на смех подняли, если бы только не мой авторитет! Договор, можно сказать, заключён на унизительных условиях! Если он и выгоден, то только тебе. Даже ему самому он ни на что не сдался. Если бы не остальные Наследники и остатки чести, Кроулт бы не взял в руки перо. Или ты думаешь, что он полюбит тебя, если у него не будет выбора?! Сними ты уже розовые очки, из-за твоей инфантильности погибли люди! Те, кого мы поклялись защищать ценой собственной жизни!

Светлая отшатнулась от отца, как от прокажённого. Кэйт смотрела на него и не могла поверить своим ушам. Он сказал это… При всех. Будто она и сама не понимала, что любви от Андреаса ждать не стоит. Тем более после того, что увидела в их квартире. Она прекрасно всё это понимала с раннего детства, ещё когда впервые увидела его равнодушный холодный взгляд. Но имела полное право верить в лучшее. Или хотя бы делать вид, что верит.

– Кэйт, – отец протянул к ней руку, но светлая отпрянула, утирая бесконтрольно бегущие слёзы, – ты ещё совсем дитя. Но ты моё дитя. Насколько бы унизительным не был этот договор… Намного важнее, что после его подписания ты ожила. Для меня нет ничего ценнее тебя, ты же моя единственная дочь. А ещё ты будущий высший светлый маг. У тебя уже проснулись все девять Сил, пусть ты многими и владеешь из рук вон плохо. Это дело времени. И дело ответственности. Люди нуждаются в тебе. И в нас. Нельзя оставлять подобные вещи без внимания. – Голос Стефана стал мягче.

Кэйт соединила несколько пальцев. После короткой вспышки в руках появился небольшой мешочек. Она протянула его отцу, смахнув слёзы с алых щёк.

– Это нашёл Андреас несколько месяцев назад. Он попросил Брауна разобраться… Но ты же понимаешь, архивы острова давно устарели…

Искры гнева снова зажглись в голубых глазах. Лицо так сильно напряглось, что кожа натянулась на крупных костях. Стефан выхватил мешочек из рук дочери, вывалил содержимое на свою широкую ладонь и нахмурился.

– Как давно это у тебя? – строго спросил он.

– Пару недель… – нерешительно ответила Кэйт.

Ей ещё никогда не доводилось видеть отца таким. Гоувальд закрыл глаза и очень долго тяжёло дышал. От усилия ноздри широко раздувались. Она буквально могла видеть воздух, что он втягивал в себя.

– Срочно найди этого недоумка и приведи ко мне. Если не приведёшь, я за себя не ручаюсь. Этот прокол вы оба будете отрабатывать до самой моей смерти! Каждый месяц у вас теперь по расписанию рейды против тёмных и демонов, поздравляю!

– Отец! Я не знаю, где он! Я же не слежу за ним.

– Ну, так найди! Вперёд! И не возвращайся, пока не найдёшь! – Глаза Стефана метали молнии.

– Будет исполнено.

Кэйт вытянула руки вдоль туловища и склонила голову также, как это делали солдаты. Отец ничего ей не сказал, поэтому она соединила средний и большой палец на левой руке, перемещаясь в пространстве. С таким унижением оперативно справиться не так уж и просто.

Следующий шаг светлая сделала уже по мерзкой, так и норовящей разойтись в разные стороны, костяной крошке. В голову сразу же ворвались десятки обеспокоенных голосов. Вокруг никого не было. Она очутилась возле огромной колонны, которая всегда вселяла в неё благоговейный ужас. Слова отца вонзились в сердце глубже, чем это сделал бы острый клинок. Она перекинула длинную косу за спину и осмотрелась, вспоминая о подслушанном беспокойстве.

Наследники буквально только что вошли внутрь здания почти полным составом. Лишь одни знакомые мысли у неё получилось различить в полном гвалте. Кэйт обернулась и увидела неподалёку от себя целую лужу крови. Более мелкие капли вели как раз от неё до самого входа. Светлая слегка запаниковала – всё же, для острова подобные события не совсем типичны.

Некромагов убить намного сложнее, чем простых магов. Замедленное сердцебиение обеспечивает им небольшую фору для бесследного самолечения. А тут… Целая лужа, прямо на входе в резиденцию… Странно.

Кэйт попыталась определить местоположение Ричарда. Судя по мыслям, лишь он из всех Наследников всё ещё находился снаружи. Светлая быстро нашла его. Там, куда ни за что бы не пошла сама. Ужас сковал тело. Сложно было сделать даже один небольшой шаг. Она хотела переместиться, но поняла, что станет слишком простой мишенью для дикого леса, который с радостью испещрит её стеклянными листьями. Возможно, этот исход лучше, чем возвращение к отцу без результатов и необходимость снова смотреть в его глаза.

Гоувальд сделала несколько неуверенных шагов. Верхняя губа непроизвольно приподнялась из-за брезгливости, одолевшей хозяйку так невовремя. Кэйт могла думать только о том, что наступала на мёртвых людей, чтобы достичь своей цели. Пусть им уже было всё равно, но ей – нет.

Уважение к людям, живым или мёртвым, почти вшили в корку подсознания, с детства взращивая правильные мысли в податливом сознании. Она не могла не молить их о прощении, наступая на пожелтевшие от времени останки, морщась от неприятного треска под подошвой. И пусть они так и норовили сделать всё, чтобы переломать ей ноги, светлая считала, что они имели на это полное право.

Пологий склон напугал ещё сильнее. Там внизу, прямо у кромки серебряного леса, сгорбившись, сидел высокий мужчина. Такой узкий, что у него легко бы получилось сойти за дерево.

– Ричард! – крикнула она что есть сил, заметив недоброе шевеление листьев.

Он не услышал. Кэйт пришлось сделать ещё несколько осторожных шагов вниз. Крошка покатилась по склону, из-за чего образовалось опасное углубление. Но вряд ли оно было опаснее гнева отца. Гоувальд набрала в грудь побольше воздуха и закричала ещё громче.

– Ричард!!!

От резкого звука деревья зашевелились. Она увидела, как ветки опасно изогнулись и вот в неё уже летел десяток стеклянных листьев. Светлая попыталась убраться с линии, но оступилась и с визгом полетела вниз, прямо в объятия смертельных серых веток. Перед глазами пролетела вся жизнь. Оказалось, достаточно короткая и безрадостная.

Гоувальд много лет провела в страданиях от неразделённой любви и в этот миг осознание собственной никчёмности обожгло сильнее, чем стекло, резанувшее по плечу. Кожу пекло, рукав стремительно намокал, светлая мысленно извинялась перед отцом, смирившись с неизбежной кончиной. В ушах стучало так сильно, что этот звук заглушал какофонию приближающейся смерти.

Браун заметил переполох и обернулся. Сверху вниз с грохотом неслась Кэйт и никак не могла затормозить. Костяная крошка летела во все стороны, подобно цунами. Она явно пыталась переместиться, но из-за испуга пальцы не хотели её слушаться. Ричард мысленно прикинул расстояние, что разделяло их, скорость, с которой хрупкое тело летело вниз и мгновенно переместился с запасом, чтобы успеть подхватить невесту друга.

Стоило ей оказаться в его руках, как он переместился ещё раз, в более безопасное для разговора место. Обратно к колоннам. Светлая дрожала так сильно, будто её только что три раза подряд ударило током. Некромаг поставил Гоувальд на ноги, предварительно уплотнив крошку до состояния небольшой подставки.