Сказки для потомков — 2

КАК ДЕД ЕГОР С ГРАЖДАНСКИМ ДОЛГОМ СПРАВИЛСЯ

Давно у нас в деревне такой суматохи не было, как вчера. В последний раз более-менее значимое событие полгода назад отгремело – провода ветром сорвало, вместе со столбами – остались без электричества и без телевидения.

А вчера, с самого утра, слышим – музыка с центральной улицы, от бывшего сельпо. У нас в деревне, вообще-то, только одна улица и есть, она же и центральная и крайняя. И живёт на ней всего пять человек, а ещё поросёнок Борька, с десяток бродячих кошек и собак, ну и мы всем своим дружным семейством до кучи – дед Егор, баба Груня, коза Машка, пёс Бобик, и я – ваш покорный слуга – кот Барсик.

В общем, как услышали мы музыку неподалёку, так и решили посмотреть, что это там у нас за представление?

– Ты ружьё-то возьми, – подмигивает баба Груня деду Егору, – а то вдруг опять, как в сорок третьем, помнишь?

Прихватил дедушка ружьишко на всякий пожарный. Он хоть и был в войну совсем пацаном, но тех проклятых оккупантов запомнил. Вышли мы из дому, а баба Груня осталась кашу варить, кормить же нас всех надо.

– Куда это вы? – спрашивает пёс Бобик. – Да ещё с ружьём? На охоту собрались? И меня тогда возьмите!

– Да нет, Бобик! – отвечаю я. – Хотим посмотреть, что у нас за «свадьба» на центральной улице намечается. Слышишь, музыку?

– Ага, – кивает Бобик. – Свадьба – это хорошо! На свадьбе, говорят, всех собак натуральными сосисками угощают! Подождите меня, я с вами пойду!

– Хм, – усмехаюсь. – Давай, только фрак надеть не забудь! И козу Машку ещё с собой пригласи!

– О, точно! – Бобик почесал задней лапой ухо и побежал за козой. – Машка, Машка! Идём с нами! Там свадьба! Всех шампанским угощают!

От нашего дома до бывшего сельпо рукой подать, метров сто – не больше. Пришли. Смотрим, стоят какие-то люди нарядные, на шаманов похожие, но в белых тряпках на лицах.

– Что это у них за намордники? – спрашивает Бобик.

– Это не намордники, это медицинские маски, – со знанием дела отвечает коза Машка.

Подходим ближе.

– А вы почему без масок? – спрашивает нас один из шаманов. – Наденьте сейчас же, положено!

– Это в честь чего? – не понимает дед Егор.

– В честь пандемии! – отвечает тот же голос, почему-то указывая в небо пальцем.

– Не знаем мы ни про какие пандемии, – пожимает плечами дед Егор.

– Ну и тёмный вы народ! – качают головами шаманы. – Вы что, телевизор не смотрите?

– Полгода уже, как не смотрим, – признаётся дед Егор. – Провода среди зимы сорвало, вместе со столбами, а новые никто не повесил. Так что газа у нас нету уже пять лет, воды – десять, а электричества – полгода… А вы, скажите-ка, по какой такой нужде, к нам припёрлись?

– А мы к вам не по нужде, а по важному делу! – заявил ещё один из-под маски. – Наше сельское правительство наделало поправок в местный устав! И теперь нужно принять, чтобы жизнь стала намного лучше!

– Принять – это можно! – согласился дед Егор. – Только, что же за поправки-то?

– Вашу центральную улицу переименуем в «Основную», – разъяснили шаманы. – Расовые и половые принадлежности отменим, всех жителей деревни теперь будут называть просто «земляне», а козу, во избежание дискриминации, следует теперь называть «менеджер по козьему молоку»!

– Вот молодцы! – обрадовался Бобик. – Столько лет готовили-готовили мощный скачок. Наконец, скакнули, так скакнули! Это теперь, возможно, и нам, собакам, хвосты бесплатно завивать будут!

– Самое главное, – проблеяла коза Машка, – чтобы ввели такую поправку, чтобы в огород власти всяких козлов не пропускать! А то те козлы последнюю капусту сожрут, а всем остальным горьким хреном питаться придётся.

– Так что, дед, – говорит один из-под маски, не обращая внимания на лай Бобика и блеяние козы, – вот вам бюллетень, вот авторучка, ставьте галочку. Исполняйте, так сказать, ваш гражданский долг, и ступайте своей дорогой! А потом, как поправки примем, увидите как жизнь улучшиться! И деревня поднимется! И стариков уважать будут! И даже коз!

Почесал дед Егор бороду.

– Ну, что ж, – говорит. – Гражданский долг – это дело хорошее. Только давайте, немного по-другому поступим. Сначала вы исполните гражданский долг, а потом уж и мы. А то, как-то странно получается, столько лет к нам никто не приезжал, и про существование нашей деревни совсем забыли, а теперь вот вспомнили!

– Да ты что, дед?!.. Дебоширить, что ли, вздумал? – нахмурился один из «шаманов».

– Почему это – дебоширить? – усмехнулся дедушка. – Наоборот, проявить гостеприимство! Дать вам прочувствовать жизнь во всей её деревенской красе! А ну-ка, пожалуйте-ка, господа хорошие, ко мне в гости! Посмотрим для начала на ваши новые порядки в действии. Вон и маски с перчатками у вас как раз имеются. А у меня сортир давно не чищен. Десять лет из него, бедного, никто не выгребал! Яма забита – по самое не хочу!

– Ну, это ты, дед, спятил! Маразм у тебя старческий, не иначе!

– Может, и маразм! – вскинул дед Егор ружьишко. – А, может, и ещё что похуже! Ща вот, как шмальну!

Бах! – из ружья в забор вырвалось с дымом!.. Горсть чего-то белого, рассыпчатого. И на заборе осталось пятно, как от снежка.

– Дед, это у тебя что, соль? – испугано загнусавили «шаманы».

– Нет, блин, сахар! – усмехнулся дед Егор. – Но разговором делу не поможешь! Короче так. Вы исполняете свой гражданский долг – мы исполняем свой! А ну, шагом марш на прочистку отстойника! – и дедушка навёл ружьё на испуганную комиссию.

Делать нечего. Поплелась комиссия чистить сортир дедушки Егора. Кому охота солью в зад получить! Мало ли, что на уме у этого вредного старикашки! Одичал, видать, в своей деревне без электричества! А тут ещё коза возле него рогатая, пёс рычащий, да кот глазами искрящий!

– Кого это ты работать заставил? – спрашивает мужа баба Груня. – На пленных немцев вроде не похожи?

– Да артисты какие-то, – усмехается дед Егор. – Приехали голову морочить со своим спектаклем, а я им свой спектакль организовал! Пускай с пользой время проведут!

Вычистили уборную, запыхались, стоят с просящими глазами, лишь бы чёртов дед сжалился, отпустил их поскорее и долг его гражданский им уже больше не нужен. А дедушка смотрит на них, ухмыляется да приговаривает:

– Теперь вам и в баньку бы не мешало! Банька у меня знатная! Ох, душевная банька!.. Да вот беда – вода в колодце, за километр отсюда! Раньше-то, когда свет был, насосом качали… В общем, натаскаете воды – мойтесь на здоровье!

– Нет уж, спасибо, дед, – отвечают «шаманы». – Мы уж и так… счастливы!.. Как-нибудь до дома без баньки дотерпим!..

– Ну, что ж, дело ваше! – отвечает дед Егор. – Теперь, когда вы свой гражданский долг исполнили, и мы готовы!.. Давайте ваш бюллетень, поставим где-нибудь вам галочку!

Исполнили дедушка с бабушкой гражданский долг, а после них и ещё пара соседей. С тем «шаманы» и уехали. А что самое приятное – половина мух из деревни за ними следом увязалась! В райцентр подалась!

Что ж, будем ждать чем вся эта «шаманская» деятельность закончится. Переименуют нашу козу Машку в «менеджера по козьему молоку», а центральную улицу в «Основную», или нет?..

Что от этого к лучшему изменится – неизвестно, но, надеемся, и беды лишней не будет. А если что, у деда Егора соль для ружья ещё найдётся.

УТЮГ

Жил в нашем посёлке мужик, ну такой рукастый, просто обалдеть можно. Так сказать, мастер на все руки. За что ни возьмётся, всё у него в руках так и горит!

Вот взялся однажды утюг жене подналадить, грел он у неё плохо, да так подналадил, что жена чуть в психушку не угодила.

А было это вот как.

Постирала жена бельё постельное, высушила на солнышке и решила прогладить. Воткнула штекер утюга в розетку…

– Здравствуйте, хозяйка! – говорит ей тут утюг человеческим голосом.

Ладно хоть успела это чудо невиданное на гладильную доску поставить, а то бы точно на ногу его себе так и грохнула.

– Офигеть! – выдохнула жена рукастого мужика. – Опять мой «Кулибин» начудил что-то!

– Хотите поговорить об этом? – спросил утюг любезно.

– Вот ещё, с утюгом разговаривать! Я что, больная?

– Судя по вашему виду, нет, – ответствовал утюг, – вы совершенно здоровы. Но если хотите провести более тщательное исследование, сдайте, пожалуйста, анализы.

– Спасибо за совет! – усмехнулась женщина. – Сейчас всё брошу и побегу в поликлинику!..

– Зачем же в поликлинику? – удивился утюг. – Достаточно поплевать на меня, как вы раньше всегда делали, и я выдам вам все данные вашего организма.

– Ишь ты, какой ушлый! – покачала головой жена рукодельника. – Ну давай, испытаем на что ты годен!

Подняла она утюг за ручку, плюнула на его зеркально гладкую поверхность… и ничто не зашипело! и пар к потолку не поднялся!

Но зато…

– Ик! – икнул утюг и голос его стал почему-то заплетаться. – Вы что, во… водку пили?

– Какую водку? – ответила вопросом на вопрос жена мастера на все руки. – А, вообще-то, позавчера у мужа день рождения было… Так ведь это ж позавчера!

– Да-а, – протянул утюг. – Хорошо вы, видать, погуляли, хе-хе-хе… раз он из меня говорящую лабораторию сделал, ик… а в вас до сих пор столько спирта, что даже меня накрыло!.. Ух, – и тут утюг запел на весь дом. – Цветут ли цветы небывалые, придут ли мечты запоздалые, всё так же играет шарманка!..

– Ну-ну! – осекла женщина поющего. – Этого ещё не хватало! Ты, давай, гладь лучше, а не пой!

– Эх, красотка, – пропел пьяный утюг, подкатывая к хозяйке, – я бы тебя так погладил, так разгладил! если бы у меня руки были… О, идея!.. Скажи мужу, пусть он мне руки приделает! и ноги! и…

– Нет уж, дорогой, – возмутилась женщина, – мне утюг с руками и ногами не нужен! Нечего по дому бегать да прыгать! Достаточно, чтобы ты просто грелся хорошо и утюжил тоже, а песенки петь и всё такое, это каждый дурак может!

В общем, выдернула она шнур из розетки, замолчал утюг и глаз его единственный (в виде лампочки индикаторной) потускнел, а бельё постельное так и осталось неразглаженным.

«Пусть этот изобретатель теперь сам попытается таким утюжком попользоваться, – подумала жена умельца. – А с меня этих глупостей на сегодня хватит!»

МЕЧТАТЬ НЕ ВРЕДНО

Одна женщина так размечталась, что не заметила, как её мечты начали молниеносно сбываться.

«Ах, вот стать бы птицей!» – воскликнула она мысленно и тут же превратилась в курицу.

– Кудах-тах-тах! – пропела курица, снося яичко. – Как прекрасно быть курочкой! Клюй себе зёрнышки, да пой песенки! Ни забот, ни хлопот!

Но тут на неё наскочил петух, подмяв стальными шпорами крылья.

«Вот бы уметь летать!» – воскликнула мысленно курица и обернулась мухой.

– Кукареку! – завопил ошарашенный петух.

Муха пролетела над его головой и села на жердочку, рядом с одной из курочек.

– Ах, как хорошо быть мухой! – прожужжала она. Но тут на неё покосился жуткий куриный глаз. Курица ударила клювом, но, к счастью для мухи, промахнулась.

«Вот бы стать слоном, – воскликнула мысленно муха. – Тогда бы меня точно никто не обидел!»

Жердочка вдруг хрустнула, курица с криком рухнула вниз, крыша курятника отлетела в сторону. Огромный слон перешагнул через стену и отправился гулять своей дорогой.

– Как хорошо быть слоном! – протрубил слон во весь хобот, выходя на главную улицу.

– Слон! Слон! – закричали тут отовсюду. – Ловите! Ловите его! Он точно сбежал из зоопарка!

«Ах, превратиться бы в мышку!» – воскликнул мысленно слон, убегая от толпы и тут же юркнул в первую попавшую норку, оказавшись мышкой.

– Где же слон? – удивлялись люди. – Куда же он скрылся? Или не было никакого слона, а был обыкновенный мираж?

Но мышке было уже не до того, чтобы слушать о чём спорят люди, ей было суждено быстро удирать от кошки. Над самым её хвостиком уже клацали острые кошачьи зубы, жуткие когти готовы были впиться в тонкую мышиную шкурку…

«Стать бы собакой! – прокричала мысленно мышка. – Я бы проучила эту гадкую кошку!»

– Мяу! – заорала кошка от изумления. Ещё секунду назад она гналась за милым десертом, а теперь оказалась вынуждена взбираться на дерево, спасаясь от какой-то бешеной собаки!

– Смотрите! Смотрите! – вскричали дети. – Злая собака хочет загрызть бедную кошечку!

И добрые дети стали кидать в плохую собаку хорошими камнями.

«Вот стать бы человеком, – залаяла про себя собака. – Я научила бы их уважать братьев их меньших!»

Дети застыли на месте: вместо злой собаки перед ними возник их учитель природоведения!

– Простите нас, Галина Сергеевна! Мы больше так не будем! Никогда-никогда! – завопили дети наперебой.

«Нет, всё-таки быть обыкновенной женщиной намного лучше, – сказала себе женщина, – чем быть курицей, мухой, слоном, мышкой, или собакой. Ведь быть женщиной – это так мечтательно!»

ДУРЕНЬ – 13

Шёл как-то дурень по дороге. Скучал.

Смотрит, какой-то мужичок за огородами сквозь мутную жидкость в гранённом стакане на небо смотрит.

«Учёный, видать! – радостно подумал дурень. – Небо изучает! Пойду потолкую с ним. Может, поумнею!»

Подошёл к «учёному». Тот, незваного гостя завидев, проглотил жидкость одним махом и запрятал стакан за пазуху, откуда уже торчала пробка от поллитровки.

– Здорово, учёный дяденька! – приветствовал мужичка дурень.

– Чего тебе? – насупился на него «учёный».

– Потолковать бы хотел с умным человеком, – признался дурень. – У самого-то у меня ума немного, вот и тянусь к образованным!

– Некогда мне с тобой лясы точить, – огрызнулся мужичок. – Своих дел хватает!

– Я догадался, – радостно закивал дурень. – Изучение неба – занятие толковое!

– Да чего ты пристал? – скривился мужичок. – Делать мне больше нечего, как с дурачками разговаривать!

– Умный человек от разговора с дураком не одуреет, – простодушно заулыбался приставала, – а дурак от разговора с умным, может, хоть немного поумнеет.

– Нет мне дела до этого, – отозвался «учёный». – Ступай лучше своей дорогой!

– А где моя дорога? – поинтересовался дурень.

– Знать не знаю, – фыркнул мужичок, начиная злиться. – И знать не желаю!

– Странные вы – учёные, – почесал пузо сквозь дыру в рубашке дурень. – Загадками всегда говорите. Простым людям вас не понять, а мне – дураку и подавно!

Мужичка, видать, мучило похмелье.

– Отстанешь ты, наконец? – притопнул он отчаянно, пытаясь оторвать зад от места, чтобы прогнать надоедливого.

– Да я мешать не буду! – заверил дурень. – Ты, дяденька-учёный, изучай небо дальше, а я просто рядышком постою, вникнуть в науку попытаюсь.

– Ладно, чёрт с тобой, репей приставучий, – доставая из-за пазухи стакан и поллитровку, проворчал мужичок. – Вникай, если тебе так хочется.

Плеснул он в стакан, поднёс ко рту…

– А на небо посмотреть? – напомнил дурень в ту же секунду.

– Да чтоб тебя!.. – поперхнулся «учёный». – Вот ведь олух!.. А говорил, что мешать не будет!

– Я помочь хотел, – попытался оправдаться дурень. – Думал, ты заработался, вот и забыл через эту свою чудо-жидкость на небо глянуть.

– Да глядел я уже сквозь неё на небо! – взревел мужичок. – Что толку второй раз-то пялиться?! Она от этого не прояснится! Федотовна совсем эту гадость не фильтрует!

– А-а, – догадался дурень. – Так ты, дяденька-учёный, не небо изучаешь, а жидкость эту мутную испытываешь?

– Её, проклятую, – кивнул мужичок, проглатывая очередную порцию. – Фу-х, ну и гадость вонючая!

– Зачем же ты здоровьем рискуешь? – удивился дурень.

– А чтобы таким, как ты, в назидание было, – ответил начинающий хмелеть мужичок. – Ты вот посмотришь на то, как мне плохо от этой гадости, и поймёшь, что лучше к ней никогда не притрагиваться.

– Так я и не собирался, – покачал головой дурень. – Мне сложные, вонючие жидкости ни к чему. Мне простая вода по вкусу.

– Ишь ты, какой грамотный! – усмехнулся мужичок, наливая снова.

– Да нет, – отмахнулся дурень, – не грамотный. Но всё же, мне кажется, кто простой, тот и свой, а кто сложный, тот безбожный. И не надо тебе, милый дяденька, себя в жертву приносить ради таких дураков, как я. Не пей лучше эту вонючку!

Выхватил тут дурень из рук мужичка поллитровку и наполненный гранённый, и зашвырнул их метров за тридцать – в самое болото.

– Да ты!.. – задохнулся обалдевший от случившегося мужичок, вскакивая на непослушные ноги. – Ты!.. Ты что же делаешь?! Да я тебя!..

– И не благодари, дяденька! Я от всего сердца помогаю! – воскликнул дурень и побежал своей, увы, неизвестной ему самому дорогой.

ДУРЕНЬ – 14

Шла как-то бабушка Агафья из сельпо.

Смотрит, стоит посреди пруда дурень, шапку свою дырявую утопить пытается. Топит, топит, никак не утопит. Поднимет к глазам, посмотрит сквозь неё на небо… и опять топит.

«Не иначе как постирать решил, – говорит себе мысленно бабушка Агафья. – Тоже дело! Шапка-то у него и впрямь грязнющая была».

А у Агафьи в авоське как раз три пачки стирального порошка: запаслась впрок (вдруг кризис какой). Дай-ка, думает, помогу я дурню.

– Ты с порошком её лучше!.. С порошком оно надёжней будет и быстрее!

И одну пачку ему бросила.

– Ага! – обрадовался дурень, высыпая порошок в воду. – Вот спасибо, тётенька! Теперь дело пойдёт!

И давай снова шапку в воде топить.

Ушла бабушка Агафья в настроении приподнятом. Вот, мол, я какая баба хорошая, даже дураку помогла по доброте души! Теперь он шапку точно отстирает!

А тут тракторист Колька из бани топает. Довольный, распаренный, пивом от него за версту несёт и чистым счастьем. Смотрит Колька, дурень посреди пруда что-то делает, вроде как моется. Бултыхается, и пена вокруг него белая.

«Хм, – хмыкает Колька мысленно. – А чем это он там моется-то? Неужто шапкой? Ай-ай!.. Вот ведь!.. И помочь ему, бедолаге, некому, кроме меня!»

– Эй, – кричит дурню тракторист. – Брось ты свою шапку, ей же неудобно! На-ка лучше мочалку!

И кинул ему мочалку, а потом, подумав, и мыло.

– Ага! – обрадовался дурень, хватая мочалку и засовывая мыло в карман. – Спасибо, добрый дяденька! Теперь дело ещё быстрее пойдёт!

Ушёл довольный тракторист. Вот, мол, какой я мужик сознательный! Теперь дурень точно хорошо отмоется!

Прошло минут двадцать, ещё кто-то вдалеке показался. Кто это там топает?.. Эх, далековато, отсюда не видать! Ладно, подождём когда поближе подойдёт, а сами пока на дурня полюбуемся.

Натянул дурень мокрую шапку на голову, вода с неё капает, сунул зачем-то мочалку в воду и давай её полоскать. Туда-сюда, туда-сюда… Так и хочется его спросить: «Что же это ты делаешь, дурень?» Да разве от него умного ответа дождёшься!

Подошёл ближе прохожий… Ну и кто это?.. Ага, рыбак это местный. Точно, Егорыч. Поддатенький слегка. Ну, что ж, как известно, рыбак рыбака видит издалека!

«Что же это он, негодник, делает?! – ругает дурня мысленно рыбак. – Своим бреднем мне всю рыбу распугает! Вон как воду взбеленил!»

– Нет в этом пруду рыбы! – кричит вслух Егорыч. – Ушла вся!

– Куда же это она из пруда ушла? – уставился на рыбака дурень.

– В другой пруд пошла, – отвечает Егорыч. – Вон туда, – показывает на тропинку в поле. – В соседнюю деревню.

А над полем как раз стайка какая-то пролетала. Присмотрелся дурень хорошенько…

– А ведь и вправду! – хлопает себя по коленке мочалкой. – Вон она, вижу! – пальцем в стайку тычет. – Бежит, плавниками шевелит!

– Ну да, подтверждает хитрый рыбак. – Набрала в рот воды побольше, чтобы пить дорогой не хотелось, и убежала.

– Да разве во рту много воды унесёшь? – удивляется дурень. – Дорога-то не короткая!

– Так они ещё и ведро с собой прихватили, – дополняет находчивый Егорыч. – Будут дорогой в колодцах воду черпать.

– А что же ей в этом-то пруду не жилось? – спрашивает дурень.

– Так ведь миграция у них, – со знанием дела врёт рыбак. – Нереститься ей срочно надо, вот и побежала. В том пруду, говорят, нереститься интересней, условия приятнее, а уж икру метать в этом будут, на малой родине!

– Вот ведь беда-то! – почесал дурень пузо сквозь дыру в рубахе. – А мне что же теперь делать прикажите? Я же её поймать хотел!

– Ну так беги, догоняй, пока совсем из виду не скрылась! – советует добрый рыбак.

Выскочил дурень из пруда, поблагодарил доброго дяденьку за совет, отдал ему в знак благодарности мочалку, и побежал через всё поле рыбу догонять. Бежит, вода у него из рваных башмаков в разные стороны брызжет.

Усмехнулся Егорыч, помахал рукой вдогонку дурню, размотал удочку и давай рыбачить.

Час рыбачит, два рыбачит, три рыбачит… С десяток карасиков уже наловил. И вдруг…

Возвращается запыхавшийся дурень! Весь в мыле, как конь загнанный!

– Нет, дяденька, – качает головой, – не рыба это. Догнал я, а это, оказывается, птички какие-то! Издалека-то, конечно, похожи на рыб, но вблизи – ни капельки! Видно другой дорогой рыбы-то ушли. А мне с птицами разговаривать не о чем. Не смогут они мою задачку решить!

– А что за задачка-то? – делает вид что интересуется Егорыч.

– Да вот, – отвечает дурень, – подумал я тут, может ли человек под водой жить, или не может? Вот и пришёл на пруд, чтобы выловить рыбу и спросить у неё.

– Вот чудак! – усмехнулся рыбак. – Ты бы лучше про мировую экономику у неё спросил! И за кого голосовать на следующих выборах!

– Да это мне знать не интересно, – махнул рукой дурень. – Главное, выяснить, может ли и человек под водой жить или не может. Если может, то всё остальное вообще не важно, а если не может, так и подавно!

Заклевало тут у рыбака, дёрнул он удочку, вытащил из воды карасика (втихаря, чтобы дурень не видел) и в ведро его – бульк!..

– О-о! – заметил ведро дурень. – А что ж они, рыбы-то, ведро своё забыли? Как же они будут воду из колодца черпать?.. Ой, пропадут!.. У кого же я тогда ответ узнаю?.. Спасать надо! Спасать!

Схватил он ведро и побежал опять через поле, только куда-то в другую сторону. Соседский пруд, видать, искать. То есть тот, что в соседней деревне.

– Стой! Стой! – кричит ему вслед Егорыч. – Куда же ты?! Рыба-то у тебя в ведре! У неё и спроси!..

Да разве его, дурня, докричишься. Ума нет, а ноги быстрые.

– Эх, верно говорят, грешно над слабоумными смеяться, – вздохнул Егорыч. – Лишний раз усмехнёшься, сам же и поперхнёшься!

БЕЗ МУЖСКОЙ ЛЮБВИ И ЛАСКИ ЖИЗНИ НЕТУ ДАЖЕ В СКАЗКЕ!

Ох, давным-давно это было. Уж никто и не вспомнит когда именно.

Только случился как-то раз в одном царстве-государстве один случай, про который мы вам сейчас и поведаем.

Протянул Иван-царевич посреди ночи руку к любимой Василисе, чтобы приобнять её с нежностью, да приласкать с любовью, и… чуть не помер от страху!.. наткнулась его рука не на тёплое и приятное, а на холодное и гадкое!

Вскочил Иван-царевич на ноги, зажёг лучину и видит – лежит на кровати, на том самом месте где должна лежать его милая жёнушка, совсем не Василиса Премудрая, а огромная мерзкая жаба с выпученными глазищами и с бородавками по всему телу!

– Это что же такое-то?! – не на шутку испугался Иван-царевич.

– Опять злые вороги превратили меня в чудище болотное, любимый мой Ванечка, – проквакала мерзкая тварь жалобным голосом.

– Вот те на! – почесал взлохмаченную голову Иван-царевич. – А я уж надеялся, что заклятие после первого поцелуя навеки сгинуло! Что же теперь делать-то? Неужто опять целоваться придётся?