- -
- 100%
- +
Как автор писал эту книгу
«Наконец-то я решился создать и опубликовать книгу практически со всеми своими стихами и песнями. Давно об этом мечтал, но из-за количества ненапечатанного и разбросанного по черновикам материала, всё не решался.
А стихотворного материала за тридцать с лишнем лет накопилось действительно много. Уже сейчас, в процессе формирования книги, выходит больше 500 страниц, а это далеко не всё.
Кстати, изданные ранее поэмы и сказки в стихах в новую книгу не войдут.
Труднее всего перепечатывать самые старые стихи и песни, написанные ещё в 90-ых. Разумеется, в те времена не было у нас интернета, не было словарей, поисковиков, не было Википедии и правил правописания в открытом доступе. Да, тогда я был записан в библиотеку и постоянно (раз в две недели) обменивал в ней книги. Но это, конечно, не интернет. И листать толстенный словарь Ожегова, чтобы докопаться до истины, было для меня не самым весёлым занятием. Это вам не забить в поисковик любую фразу.
Многие мои стихи того времени не представляют какой-либо особой художественной ценности, а скорее являются только неким историческим фактом, имеющимся в моей жизни. Я спрашивал себя для чего я это делаю? Зачем мне эта книга? Какой мне лично сейчас от этого прок? А в ответ услышал:
– Ты должен это сделать, чтобы отдать дань тому пареньку, которым ты был тогда. Что он, по-твоему, зря писал, что ли? Зря напрягал свои извилины? Представь, как ему было бы обидно узнать, если бы ему (там, в прошлом) сообщили, что, имея все возможности, он сам в далёком будущем плюнет на всё, что было для него дорого!
И я согласился.
Много лет лежат черновики в одной большой куче, лежат просто так, в них томятся тысячи строчек, написанных, пусть временами и коряво, но от всего сердца. Где с влюблённостью, где с досадой, где с юношеским задором и бравадой. И никто их не увидит, никто не прочтёт, никто не восхитится… если я сам не напечатаю!
Да что я, преступник какой-то, чтобы так поступать с собой прежним?! Мало того, что я не сохранил несколько общих тетрадей со своими стихами (к сожалению, сохранились не все черновики: почти всё самое юношеское исчезло, а ведь я писал ещё с начальной школы), так ещё и то, что осталось – сгубить?!
Составляя сборник, я сразу столкнулся с кучей проблем. Сотни стихов не могут разом взять и вместиться в одной голове! Собрав первые 200 страниц, я, к своему ужасу, понял, что местами стихи дублируются, и, вообще, происходит полная путаница, в которой не то что читатель, но и сам я ни за что не разберусь!
– Что же мне делать? – спросил я себя снова. – Может, разбить по годам написания?
И я начал расставлять стихи по годам. Вначале всё шло нормально, но оказалось, что не все стихи подписаны, и их так много, что всё равно можно перепутать, какие уже добавил в книгу, а какие нет! Несколько раз я ошибался и вдруг натыкался на одно и то же стихотворение, подписанное разными датами.
– Да расставь ты их в алфавитном порядке, и всего делов! – посоветовал мне внутренний голос.
Подумал я над этим предложением, подумал…
И решил разбить стихи и песни по десятилетиям, а уж из каждого десятилетия расставить в алфавитном порядке. И работа закипела более слажено! Я уже не натыкался на одно и то же. Ошибки практически исключены. С десятилетиями то я не ошибусь! Одно написано в девяностых, другое – в нулевых, третье – в десятых годах. И всё по полочкам. Собрался перепечатать из черновика стих… так-так, на такую-то букву начинается… нет, такое ещё не печатал – давай его сюда! – и смело печатаю.
Знаю, работа над книгой продлится ещё немало времени. Возможно, придётся разбить на два или три тома, или сделать как-то ещё… Но, как говорится, главное – начать, ведь начало это как раз и есть та самая «лиха-беда» из поговорки. А уж раз начал, так обязательно когда-нибудь закончишь!»
11.06.2020Предисловие
Дорогие читатели, вы держите в руках книгу, которая писалась не один год, а, как говорит само название, целых тридцать лет. Конечно, писал я её все эти годы не сидя за столом, а по ходу жизни, в череде радостей, проблем и всех прочих обстоятельств. Вошедшие в неё стихи и песни долгое время копились в рукописных черновиках, на десятках общих тетрадей, а также долгое время на компьютере, в отпечатанном виде. Жизнь то ползла, то летела, менялись краски и декорации мира. И моё мировоззрение, что прекрасно видно по стихам и песням, тоже менялось. Но некая душевная составляющая, как мне кажется, оставалась неизменной. Верю, мой труд не пропадёт напрасно и вы его примете и прочувствуете.
Артур Арапов 20201990 – 2000
Ах, зачем говорят
Ах, зачем говорят,Ну зачем говорятЗдесь, в стране дураков, все подряд,Вечный бред этих слов,Что в стране дураковНе хватает, увы, мудрецов?Вот родится мудрец,Тот, кому Бог – отец.Ну кто скажет ему «молодец»?Пусть умён, пусть смышлён,Пусть хоть чем наделён,Да кому здесь, скажи, нужен он?Он воскликнет: «Эй, друг,Посмотри-ка вокруг!Как живём мы? Как будто без рук!»И готов вновь и вновьПроливать свою кровь,Лишь бы сеять повсюду любовь.А его не поймут,А его засмеют,И над ним учинят самосуд.«Никчему нас учить!Тебя лучше казнить!Слишком ты уж умён, чтобы жить!»Середина 90-хБелым пухом запорошило
Белым пухом запорошило,Но не небо хмурит бровь.Это сердце затревожило,Вспомнив первую любовь.Это сердце вновь волнуется —Чувства хлынули рекой,От того, что не целуетсяВновь любимая со мной.Я брожу один по холоду,По обломкам первых чувств.Не сберёг святого с молодуЯ впотьмах своих безумств.То, что было, возвратить нельзя.Что ж, глупец, доволен будь!Сердце, словно по ножу скользя,Болью скрасит весь твой путь.Ноябрь 1994Бессонница-проказница
Ой, расскажи мне, расскажи,Бессонница-проказница,О том, как где-то там, в тиши,Ждёт милого красавица.С мечтами белоснежнымиВ оконце отворённоеГлядит глазами нежнымиОна – в меня влюблённая.На сердце не тоя тоски,Ты расскажи, бессонница,О том, что с нею мы близкиТак, что нельзя опомнится!С желаньями безумнымиНикак не в силах справится,Ночами звёздно-луннымиЖдёт милого красавица!На подоконнике свеча,А над столом – пушистый пар.О чём-то весело бурчаТам разгулялся самовар.И как мне рады там всегда!Что даже и не верится!Ну, отпуская меня, беда!Меня ждёт моя девица!26 ноября 1995Были-жили дедка с бабкой
Были-жили дедка с бабкойВо дому совсем дрянном.Им дано судьбою гадкойБыло – смерти ждать вдвоём.Ни детей, ни утешенья,День и ночь – одно и тож.Ну с чего взять развлеченья?Что у старости урвёшь?Дед хотя и дурачина,То не главная беда.Родила бы бабка сына,Да не те уже года.Зубы-то, и те то сгнили,Что тут скажешь о другом?!С заду жди одной ванили,Да и то давно с песком!Что и та в хлеву корова,Что с ней взять? – одни рога!Без быка уж чуть здорова,Не дождёшься молока!То не жизнь, то просто скука,Беспросветная зима…И решились сляпать внукаИз коровьего дерьма.Наступил тот миг треклятый!Словно в грязь упав с коня,Вот, вооружась лопатой,Дед исчез средь бела дняВо хлеву, и там кудеситьВзялся, и на божий свет,Дней так-этак через десять,Ай да внука вывел дед!Бабка страсть как удивилась!«Ах, хорошенький какой!»Даже щами подавилась.Ладно дед её, ногойПо горбу задев, избавилОт волненья… Дед шутник!Внуку сам рубаху справилС мешковины в тот же миг.Он сказал: «Живи, родимый,Нам на радость, да себе!Лишь один ты нам любимыйНа весь свет во всей избе!»Так и зажили все вместе.И корове был б почёт,Если б ту случайно в тестеНе спекли под новый год.Был уж внук здоровше деда,И ухожен, и пригож,И мила его беседа,Только почему-то всё ж,Лишь его зачуяв с дали,Несмотря на доброту,Все носы вмиг затыкали,Обходили за версту.Ноябрь 1994Быть может, явь, а может, сон
Быть может, явь, а может, сон,Но я загнал коня.Разбойники за медный звонЗарезали меня.Мои поминки справилиСреди чужих лесов.И на снегу оставилиЛежать и ждать волков.Уже и тело с духом врозь…Но… гром во тьме ночной!И вдруг, как призрак, белый лосьПредстал передо мной.Он мне сказал: «Послушай, друг,Не рано ль уходить?Не напоролся б ты на сук,И мог бы славно жить!»И понял я,Пока путь не отчищен от сучья,Могилы рановато нам копать.Жить надо, как бы трудно не пришлось,И сук ломать, ломать, ломать!Об этом знает даже белый лось.Кто видел красный океан?Таких вокруг полно.Здесь льётся кровь из рваных ран,Как красное вино.Забыта честь, забыт закон,Разбой повсюду – факт.И режут всех за медный звон.И воют волки в такт.Вновь в теле дух я ощутил,С желаньем сук сломать.Тогда я Бога попросилС земли меня собрать.И Он собрал куски меня,Их заново слепил.Очнулся я вначале дняИ сук перерубил.1995В вечный хаос проблем
В вечный хаос проблемТы опять превращаешьПростоту бытия,Всё тебе недосуг.Всё спешишь, а зачем?Ты уже забываешь.И дорога твояПросто замкнутый круг.Дни летят и летят,В ночь их время уносит.Боги на небесахУсложняют твой путь.Как и сто лет назадСердце нежности просит,Звёзды тлеют в глазах,И не найдена суть.Ты спеши, не спеши,А чудес не бывает.Всё равно твой трамвайОпоздает на век.Только в мире душиСад любви расцветает.Ты цветы в нём сажай,И растапливай снег.Для чего оставлятьМир души лишь ненастьям?Ведь на деле давноДоказал опыт их,Что не стоит искатьСчастья в бегстве за счастьем.Свет свой прячет оноВ глубине нас самих.23—24 сентября 1995Ветерка и дождя испугавшись
Ветерка и дождя испугавшись, листва заволнуется.Я пройдусь, пусть асфальт вновь с моим сапогом поцелуется.Помечтаю о радости, вдруг бы она не обиделась,Если б только ты рядом была, та, во сне что привиделась?!Обогрел бы тебя я своею заботой и ласкою.Постарался бы делать всё, чтоб сделать жизнь твою сказкою.Знаю, билась бы сила любви в сердце несокрушимая.И за то, что ты есть, я шептал бы: «спасибо, любимая!»Чувства тают в груди, мне твой образ желанный во сне лепя.Я не знаю кто ты, оттого ещё больше люблю тебя.Моя милая, добрая, ласковая, ненаглядная.Жаль, невидимая, как луны половинка обратная.Что восход, что закат без тебя для меня не милей, чем льды.Как узнал я, что там, по просторам космическим ходишь ты,Жаждой невыносимою мучаюсь я – отыскать твой след,Чтоб сказать тебе, что красивее тебя в целом мире нет.22.03.1995В захудалой деревушке
О том, как чудесно живётся,
Покуда пылает и бьётся
В груди, то, что сладко зовётся
Любовью… О том песнь поётся!
В захудалой деревушке,Что за лесом, на опушке,Где за пять миль всё видать,Жили-были, так сказать,В покорёженной избушкеДевять баб – ни дать, ни взять!Первых две почти старухи.Пять других кружат, как мухи.У восьмой под шапкой пень.У последней же мигрень —Ей, хоть пухни с голодухи,Всё одно – вздыхать весь день.О красивом и желанномЧудо-принце долгожданном,Чьи глаза, к себе маня,Обожгут сильней огня.О герое неустанном,О спине его коня.Миражи дворцов скользили,В снах и мыслях царства плыли…Тоже сладость – помечтать,Коли меру не терять.Как-то раз вот порешилиБабы дуру наказать.Ей о ведьмах нашептали,Что насквозь дырявят далиДелом мудрым – колдовским,Да шушуканьем своим.Без хлопот их, мол, едва лиСтанет век твой золотым!«Где всё время воют волки,Где растут грибы да ёлки —Не соврать бы! – в три ряда,Там найдёшь их без труда!»Эх, не слушать б кривотолки,Может, не стряслась б беда…Съев на завтрак полбарашка,В путь отправилась бедняжка.Веря в сказку дивных стран,За девятый океан,Воспарив душой, как пташка,Предвкушая уж роман!Вот идёт она и слышит:Кто-то где-то тяжко дышит,И копытом землю бьёт,И, фырча, башкой трясёт!Тот, кто это живопишет,Даже сам не разберёт!Утомлённый, запылённый,Но любовью окрылённый(Наяву, а не во сне!)Да на верном скакуне,Уж не принц ли то влюблённыйСкачет к будущей жене?Онемела от волненьяДочь шального приключенья.Закричав: «Я здесь родной!»Голосистою душой,Шаг ускорив с нетерпенья,Нагнала пейзаж такой:По болотам ковыляя,Коим нет конца и края,И поникнув головой,После радости хмельной,По колени утопая,Брёл лесник в свой дом лесной.Не надеясь повстречатьсяС новизною, и скитатьсяДо безумия устав,Дров немало наломав,Он желал лишь отоспаться,И не ждал иных забав.О судьба, понять несложно,Как ни действуй – осторожно,Иль рискуя – ты не спишь,Всё преследуешь, шалишь.Неспроста бедняг, возможно,Завлекла ты в эту тишь.Повстречают вот друг друга,И, глядишь, помрут с испуга!Здесь, что ей ведь, что ему…Здесь не встретят по уму!Но гадать… такая скука!Доброй басне ни к чему!– Это что ещё за диво?Тьфу ты!.. Что б тебя!.. – ворчливоПоприветствовал лесник,Увидав прелестный лик.Красна девица учтивоОтвечала в тот же миг:– Ах, нелепая натура!..Это всё стрела Амура!Я, прошу меня простить,Не хотела вамс будить!Так фантазии АртураПостарались навредить.Звук умолк. Вдруг ночь настала.Лишь её нам не хватало!Жаль, подслушивать грешно,Рассказал бы я давноГде живёт любви начало.Я расслышал лишь одно:– О, любимый, как я рада!Величайшая наградаМне за ветер1 – ты, родной!Ну веди ж в свой дом лесной!Принца мне совсем не надо,Быть твоей хочу женой!Что ж, на счастье иль на горе,Всё, герои наши в сборе.И осталось лишь взглянутьДо чего довёл их путь.Вижу их! В лесном простореПожелавших утонуть!Не сыскав наград за честность,Убежавших в неизвестность.И понявших, наконец,То, что счастье не дворец,А земли живящей местность,Где глядит с небес творец!В самом разгаре лета 1994В каждом сердце своя есть печаль
В каждом сердце своя есть печаль.Утомившись, порой загрущу,И, закрывши глаза, в звёздну дальСам себя, пусть на миг, отпущуОт противных, серьёзных, пустых,И постылых и скучных затей,В сумасбродство фантазий своих,Что полно простодушных людей.Там у них мир и весел, но тих.Всё добрей там. Король – как народ.И хоть есть шут-дурак среде них,Всё ж он славные песни поёт.Мудрость дел возвышая простых,Благодеянье сыпя хвалой,Самый щедрый он в чувствах святых,И за то всем магистрам смешной.Я шуту унывать не велю.Что тоска? Ты сильнее её!И скажу я вам так – я люблюБольше звёзд королевство своё!В те минуты, когда в тишине,В полумраке, во стуже ночнойОдиноко и горестно мне,Вспоминаю, как лучшей поройВ королевстве фантазий моихПоявилась внезапно она —Фея снов, в чьих глазах неземныхОтражались любовь и весна!Как тогда – в тот же день, тот же час —Шут влюбился, безумно, как смел,В колдовство её сказочных глаз.И немел, и краснел, и бледнел!А под вечер, совсем очумев,Встал с гитарой под окна её.И, свои серенады запев,Предложил жизнь и сердце своё.И была фея ах как мила!В дар платок ему бросила свой!И тем самым огонь разожглаЕщё больший в душе шутовской.В сумасбродство бессонниц такихУвлекаюсь я легче, чем сном.Жаль, что я не всегда спрячусь в них…Как бы я быть желал тем шутом!И пускай там не больше светил,Там не пахнет вином и войной.И пока там огонь не остыл,Кровь тепла, и ещё я живой!Ноябрь 1994Вновь осень
Вновь осень. И вновь холодает.Смотрю я на небо в печали.Опять стая птиц улетаетВ далёкие тёплые дали.Постой, перелётная птица!Душою мы, чувствую, схожи.Ты знаешь куда приземлиться,И я бы хотел узнать тоже.Летишь ты от зимней печали,Повсюду сливаясь с весною,В далёкие тёплые далиВозьми меня, птица, с собою!Ах, если бы бог дал мне крылья!Уж я бы летать научился!Как сердце горит от бессилья…Зачем я не птицей родился?!31 июля 1996Во сне
И наступила ночь. ОпятьУснули с днём сует оковы,Уныний родичи бедовы.На заскрипевшую кроватьПрильнув и, на одну минутку,Вновь призадумавшись о том,О чём всегда – и не на шутку! —Помыслить тянет перед сном,Вдруг, вспомнил я, как ошибался,Представив прежде жизнь рекойГде всяк по прихоти купался…Захвачен грешною волной,Внезапно, сам огни и водыПрошёл, и вот, к летам своим,Узрев, что жизнь ясна как дым,А путь зависит от погоды,Без смысла йду по берегам…Не знаю чьим… важно другое!И нахожу бутыль. ХудоеПисьмо внутри. Несу глазам.Читаю:«Вот и смерть пропела!Не в силах более страдать,И тело, наконец, сгорело,И ум устал соображать…Поймёт ли кто меня? Не знаю.Быть может, назовут «чудак».И сам-то я не понимаю,О чём мечтаю, как иссяк…Зачем пишу я эти строки?И, прежде чем порвётся нить,Кому хочу тоску излить?О, жизни горькие уроки!Устав от суеты дневнойЯ, как и все, в постель ложилсяИ засыпал… и сон мне снилсяБлаженством полон и весной!Святое царство! В нём царица,Такой волшебной красоты,Что с нею не смогла б сравнитьсяСама возвышенность мечты!Она была… Была, – О, боже! —Какое слово… Точно нож!Была… как счастья дар! Но, всё-же,Я был глупцом, я верил в ложь.Все эти сладостные годы,Когда я жил одним лишь сном,Проснувшись был душою в нём, —Проклятие, каприз природы…Ах, как любил я их обман!Он мёдом был. Теперь бесследноИсчез. Воспоминанье вредно.К ненастьям так боль старых ран…Но, как забыть все эти ночи?Легко ль забыть любовь? КогдаЖгут – двадцать лет! – любимой очи,А остальное пустота!Была бессонница разлукой.Моля Творца, о новых снах,Я ждал ночей, дни были мукой,Как я жалел об этих днях!Ведь их бы вместе проводили,Как и во сне, презрев молву,Когда б друг друга, наяву,Нашли и также полюбили…Ей как и мне пришлось страдать,То – рок судьбы неумолимый.Как часто слышал я:– Любимый,Как грустно, как обидно знать,Что пробывая жизнь в морозах,Увы, не ведая о том,Друг друга видеть только в грёзахОбречены мы… КолдовствомКоварным, гадким, мы объяты.Лишь снишься мне, лишь снюсь тебе.Какие силы виноваты,Что так подвластны мы судьбе?!И просыпаемся всечасно,Едва поверив, что взлетим!Когда остаться Здесь хотим,Своей душе людской согласно.Так слёзы горькие теклиИз наших душ порой ночною,Сквозь наши сны, одной струёю,И с каждым годом нас влеклиДруг к другу всё сильней, всё болеНе находили места мыВне царства наших снов, вне воли…Летели лета дни, зимы…И, вдруг… Духовного общеньяМеж нами враз не стало! ЧтоМогло смутить все Те виденья?О том не может знать никто…Исчез мой сон. Я ждал. Дней сорокЕщё не мог поверить я,Что умерла мечта моя,Весь мир мой, что один был дорог.Я ждал. «Придёт!.. – шептал в бреду.– Иначе, было бы нелепо!Чему пристало, так свирепо,Нести нам вечную беду?!»О, труд напрасный! Кто невольныйВ явленьях, тот их не случит.И боль не топит век застольный,Тому, кто всем по горло сыт!Век? Что мне век?! – забыть не в силахЯ и за тысячу вековНочей душе нетленной милых!Что делать?»Следующих словНе разобрать. Их Время смыло,Как и письмо, и берега,Его незримая река,Вобрав в себя, от взора скрыла…День пробуждён. Рассвет отнялМеня от дум, чьим вольным бегомУвлёкся сон мой за ночлегом.Я взял перо, и описалИх странный путь, кой-где неровный,Зато, запутанный в стишках.Пусть Здесь хранят свой пыл любовный,Как и мечты тоску, и страх…И всё. Рассказ я свой кончаю.Пора. Дневные ждут дела.Пустые, спешные. Да, знаю,В них пользы мало. Всё ведь мгла,Когда, по замкнутому кругу,Бредёшь и мыслишь лишь: зачем,Почти-что все, смирились с тем,Что не приветливы друг к другу?Конец лета 1994Восстань!
Куда ни глянь – везде обман,Везде бардак.Наш мир окутал злой туман,Холодный мрак.Не видно звёзд на небесах,Совсем темно.И даже день наводит страхГлядя в окно.Беда на нас свалилась вдруг,Большой горой,И превратилось всё вокругВ звериный вой.Земля залита вся вином.Кипят моря.А вера спит глубоким сномВ огне горя.Забыли травы о тепле,Для них зима.Ну кто живущим на ЗемлеПошлёт ума?Ты скажешь: «это всё с враньёмНапополам».Но, почему мы так живём?Подумай сам!1990 год. (без исправлений, как и было написано мною в 16 лет)Вот и снова понедельник
Вот и снова понедельник.Как и прежде, невпопад,Кружит спятивший затейник —Календарный листопад.То не чудо, то не диво,Жизнь несётся просто так.Эй, здорова! Ну, счастливо!Годы прибавляют шаг.Мы желаем жить красиво.Каждый третий нам не враг.Ну а тот, кому тоскливо,Просто-напросто дурак.Ах вы, времени качели,Вы несёте нас куда?Дни сбиваются в недели,Ну а месяцы в года.А холодными ночамиВ сердце ангелы скулят.Одинокими глазамиНаши души в нас глядят.Против времени бессиленСуеты калейдоскоп.Станет всякому противенВсякий бешеный галоп.Лёжа при смерти в постели,Каждый наконец поймёт,Что впустую дни летели,Без тепла за годом год.Нагоняли мы метелиЗря на дней круговорот.Жизни листья облетелиИ повсюду гололёд.17—18 сентября 1995Времена, ну и времена!
Времена, ну и времена!Там – попойка, а там – война.Там – Господь Бог молчит,Там – Лукавый кряхтит,А должна бы царить весна.Ой беда, наша ты беда,Ты на дыбу? – и мы туда!А зачем же тогдаМы пришли в этот мирИз безмолвия чёрных дыр?Ведьма смерть напустила зла.Это ж надо, как дурь взяла!Рубанул сгоряча —Полетела с плечаГолова! – вот и все дела!Я налью полный ковш вина,И стена уже не стена!Не видать ни хрена,И всему грош цена.Времена, ай да времена!Я бы с радостью спелПесню о тёплом дне,Если б он наступил когда-то,Но уже не на горло мне,Мне – простому бродяге!Конец лета 1994Всё имеет значенье
Всё имеет значенье,Что конец, что начало.Мне явилось виденье:Вдруг Светило пропалоИ поток замирает,Кровь по жилам не бьётся.Всё вокруг остывает,Память лишь остаётся.Память – это сознанье,Ощущенье былого.Что есть ад? – наказаньеОсознанием злого.Ведь во зле – тьма, а тьмоюПамять вечно терзает,Это, с тленной судьбою,Грешным смерть открывает.То, как сон безобразный,Чувство холода, страха.Что ж ты сделал, несчастный? —Жил для мерзкого праха!Ты войдёшь с этим в камень.И удел твой – мученье.Ветер, сырость и пламень…Всё имеет значенье!Конец лета 1994Встреча с Богом
За весь век шагами не измеритьСколько я прошлялся по дорогам.И скажу вам, можете не верить,Повстречаться выпало мне с богом.Просидели у костра всю ночь,Переговорив, о том, об этом,Спрашивал он: «Чем тебе помочь?»И не лез в карман я за ответом.«У меня желаний нет нескромных,Есть одно лишь давнее мечтанье:Подари мне два крыла огромных!Чтоб летать над бездной мирозданья».На меня бог посмотрел с тоской.«Стоит мне приделать тебе крылья,В миг раздавлен будешь ты толпой,Став очередной жертвой насилия.Видно, недодумал я мир этот,Всё дал людям, чтоб счастливей стали,Но для счастья выбран странный метод…Даже и меня они распяли.Сколько их не мой святой водой,Верят в то, что лучше рыться в норах.Заняты мышиною вознёй.Всё в делах, в тряпье, да в разговорах.…Так и просидели до рассвета,А когда пришла пора проститься:«Ладно, – говорю. – Раз крыльев нету,Так налей хотя б опохмелиться».1997В том состоянии
В том состоянии, когда поймёшьТы наконец, что в скуке утопаешь,Что жизнью беспросветною живёшь,И что, по существу, совсем ещё не знаешь,Куда, зачем бредёшь,По ком скучаешь —Тоскливо лишь поёшь,Скрипишь, а не играешь.В том состоянии, когда всё то,В чём весь твой мир, в пустыню превратится,И не поможет выбраться никто,Совсем чужими вдруг покажутся все лица.Гнёзд так и не совьют,Чтоб сговориться,Тоскливо лишь споютЖуравль да синица.Тогда, когда боль правды (или ложь)Вонзит свой меч, как в душу, так и в тело,И жизнью жизнь свою не назовёшь,И рано умолкать, и спорить надоело…Под тяжестью тревогЛишь осень знает,Что ты не одинок,Со всеми так бывает.Весна 1994В этот мокрый день осенний
В этот мокрый день осенний,Как на ветке лист последний,С желтизной своей,Я живу, и в том не каюсь,И хожу и улыбаюсьСтранностям людей.То обидно, то забавно,Что так глупо и бесславноУтекает век.Скоро и на ус колючий,И на лес кудрей дремучий,Ляжет первый снег.Ах, ну почему я не волшебник?Так хотелось бы улыбки в мир вернуть!Люди, жизнь – открытый ваш учебник.Отчего бы вам в него не заглянуть?Там давно уже всё ясно,Убегаем мы напрасноОт сердечных слёз,Будто это нам и надо,В сумасбродство маскарада,Да ещё всерьёз.Пусть кораблик наш бумажный,Не такой ведь он и важный,Вдаль себе плывёт.В жизни главное – друг другуПожимать при встрече руку,Всюду, круглый год.Ах, вот если б море акварели!Я бы выкрасил асфальт в морковный цвет!Утром люди в окна б посмотрели,А печали словно не было и нет!1994В этот солнечный денёк
В этот солнечный денёкВ сердце вспыхнул огонёк.Подражая пенью птицБеззаботному,По весенним ручейкам,По растопленным снегам,Где веселью нет границПоловодному…Нагуляюсь, надышусь,Не печалясь ни о чём.В мир прохлады окунусь,Света и тепла.Звон капели обнимуИ закружим мы вдвоём,Сам не знаю, почему,Нас с ума свелаМилая весна!В нарисованной любвиСнова жажду утолю.Хоть меня на части рви,Верю я в неё.И охота закричать:О, как я тебя люблю!Только где тебя искать,Счастье ты моё?О, весна, чудесный сон,Утопи меня в себе!Ты одна в моей судьбе,Лишь тобою яОчарован, опьянён,Вновь могу про всё забыть,Ты не дашь любви остыть,Милая моя!Белоснежную постельМы оставили зиме,Пусть себе поёт метельКолыбельную.В наших душах мы зажжёмСвет в любой холодной тьме,И любовь тем воспоёмБеспредельную!Милая весна!1994