Туристка

Посвящаю эту повесть всем, кто сбился с пути…

There'll be blue skies, every true love

Someday I'll hold you again

They'll be blue skies in a better world, darlin'…

(Chris Isaak “Life will go on”)

Глава 1

Я очнулась. Вокруг было как-то тускло. Я подумала, почему так пасмурно, неужели ещё длится вечер? Казалось, что я спала очень долго.

Встав на ноги, я почувствовала небольшую тяжесть в голове. Да, я определённо долго спала. Надо бы выпить таблетку. Но как только моим глазам возвращалось нормальное зрение, я начинала немного пугаться окружающей реальности. Я была на кухне, но чья это кухня? Диван на котором я спала, был затянут плёнкой, как после переезда. На моей одежде, которая была на удивление незнакомой, был небольшой слой пыли. Складывалось впечатление, что я была частью мебели, которую доставили грузчики в эту странную квартиру.

Я побежала к окну, передо мной был лес домов, но все они были не достроены, где-то не хватало крыши, где-то не было стекол в окнах. По ощущениям, я была минимум на десятом этаже.

– Что здесь происходит?

Мои глаза в панике стали искать хоть какую-то зацепку, но через секунду меня охватил ужас. Я не понимала где я. За окном был день, как мне казалось, но почему-то свет был красный, а горизонт казался неестественно высоким.

Я стала бродить по квартире: в ней была мебель, в шкафу совсем немного одежды. На кухне не было еды, но из крана текла жидкость. Я подставили руку, а вода как желе стекла по мне. Я отряхнула пальцы, она упала в раковину и растворилась. "Выйти, выбежать на улицу!"– проносилось в моей голове. Я шла через лестницу, ещё одну, ещё… И вот я среди бесконечных великанов домов, многоэтажки грубо смотрят на меня своими бесконечными очами – окнами. Где-то стекла есть, где-то лишь рамы.

Я бежала среди них, пыталась найти дорогу, найти хоть одно напоминание о жизни. Вывески, знаки, буквы, цифры – отсутствовали. Лишь серые дома, какая-то замершая стройка, длинною в бесконечность. Открываю рот:

– Аууу.... Кто-нибудь меня слышит?

– Ответьте....

И мои слова эхом летят сквозь бетонные плиты. Но самое ужасное, так противно светит в глаза красный диск. Ах, это солнце. Почему оно такое? Это затмение? Или радиация? Ну тогда меня бы уже не было, я бы умерла от излучения.

… так, а может быть я умерла?

Я начинаю кусать себя, щипать, хватаю тяжелую пыль с дороги и заталкиваю в рот… Чувствую отвратительный вкус грязи, плюю, чувствую как болят укусы на руке.

Я жива.

Но кто я?

Глава 2

Так прошло несколько дней. Я облазила почти все ближайшие высотки в поисках еды и хоть каких-то обрывков жизни.

К концу вторых суток у меня в комнате лежали порошки, бурые семена, пара банок непонятных консервов (я надеялась, что это именно они), небольшая чёрная сумка, железная рейка, и серая, вся в пятнах безразмерная куртка.

Пила я ту самую жижу из крана, прямо подставляя рот к нему. На удивление, я ощущала водный вкус, но в нос ударяло металлическим запахом.

Я перестала чувствовать страх, а только опустошение. Наверное, все это было оттого, что я потеряла память и не понимала кто я, я даже имени не могла вспомнить. Но мне были знакомы буквы, цифры и я жаждала их найти, хоть на сраном клочке бумаги.

Первой мыслью было выйти за пределы этой стройки, найти дорогу, которая выведет меня в город, село, не важно куда. Я хотела видеть людей, я мучительно представляла себе, что наверное меня похитили, обокрали, ударили по голове, и вот я тут, на какой-то заброшенной свалке…

Я каждый день искала дорогу, но выйдя за последний дом, передо мной простиралась бесконечная глиняная земля без признаков жизни. В итоге, отыскав самое высокое здание, я залезла на крышу и осмотрела все вокруг.

– Ничего…ПУСТО! ЧЕРТ ВОЗЬМИ, ЗДЕСЬ НИЧЕГО НЕТ!

Я орала это в бездонную пустоту, и у меня в первый раз появились слезы, я поняла, что могу здесь умереть.

Глава 3

На четвертый день я решила во чтобы то ни стало отправиться в эту пустошь. Но для начала, нужно было собрать с собой необходимое. Вдруг мне придется идти несколько дней? Нужно будет чем-то укрыться и уснуть. Но самое тягостное – нужно пить. Та странная вода никуда не набирается, она попадая на поверхность впитывается, словно её и не было…

Первое, что я сделала, я вновь провела осмотр квартир и нашла несколько слоев пленки. Под ними я собиралась спать. Крупы (или что-то похожее на них) я засунула в сумку, сделала из обломков строительной фурнитуры нож. Вдруг мне понадобится что-то отрезать?

Я наглоталась металлической воды до одури, решив, что по пути обязательно что-то найду. А если нет, то значит дни мои сочтены.

Сидеть на месте было невозможно. Я ждала ответы. А в моей голове вертелись миллионы вопросов и самый главный из них был:

– Что здесь на хрен творится?

К слову о солнце. Когда наступала ночь, красное солнце утекало за горизонт. Становилось темно, звезды были видны, казалось, что я раньше их видела и это было чем-то знакомым, словно ночью оживали воспоминания моей утраченной памяти. Я даже видела созвездие большой и малой медведицы, проводила рукой в воздухе, словно хотела коснуться ковша. Но утро… Я каждый раз просыпалась от ужасной головной боли, где-то на третий день я поняла, что это из-за красного солнца, которое стремительно врывалось в утро. Я стала спать, закрываясь капюшоном от куртки. Тогда пробуждение улучшилось, но весь день я чувствовала страшную усталость и видела мигающие красные точки перед глазами. “Неплохо бы раздобыть очки” – подумала я. Но где уж там? Вокруг меня был только строительный мусор и глина под ногами.

И вот я ушла, ранним утром, тогда, когда алое холодное солнце врезалось мне в хрусталики глаз в очередной раз.

Глава 4

Я шла очень медленно, понимая что сил мало из-за недоедания и отсутствия воды. Вещей было совсем немного, но даже эти скромные свертки были для меня тяжелыми.

Ужасно мучительно смотреть под ноги и видеть одну глину. Ботинки то увязали в ней, то подпрыгивали и разносили вокруг меня вуаль пыли.

“Ни одного дерева! Нет, даже нет ни одного кустика, словно это пустыня, но без песка… Может здесь была война или все смело пожаром? Нет, ну как возможно существование такого места? Я помню, что есть люди, я явно с кем-то раньше общалась. Должен быть город. Я начинаю припоминать улицы, машины, гомон толпы… И воду…”

Ах, вода… Как же мне хотелось пить. Но понимая, что мне еще долго идти, я пыталась думать о чем-то другом, но все равно любая мысль наталкивала на буквы в голове В_О_Д_А.

Я прошла без остановки приблизительно четыре часа и захотела сделать небольшой перерыв. Кинув свой тюк на землю, я села и взглянула туда, откуда ушла. Я видела все эти дома, в которых обитала последние четыре дня. Они были уже довольно далеко, но еще можно было разглядеть их очертания, которые напоминали круг. Мне даже показалось, что вся эта “стройка” имеет слишком правильную форму. Как будто кто-то взял, очертил циркулем окружность и расставил дома, не залезая за черту ни на один сантиметр. Почувствовав голод, я затолкала в рот несколько пригоршней крупы. На вкус она напоминала овсянку, скрипела на зубах, застревала, но казалась вполне съедобной в таких условиях.

Глава 5

Ночь я встретила в пути. До сих пор вокруг было пусто. Можно было крутиться на триста шестьдесят градусов и видеть лишь землю. Я застелила одну пленку, а другой укрылась, зная, что ночью будет холодно. Даже в доме, в котором я ночевала до этого, уже вечером холод сковывал мое тело. Под пленкой создавался тепловый эффект и несколько часов можно было неплохо поспать.

Закрыв глаза, и прикоснувшись головой земли, я собралась спать, но вдруг я что-то услышала… Именно! Меня осенила мысль, что это первый звук, который издаю не я. Это что-то подо мной. Я стала ползать по земле и прикладывать ухо к глине. Шумит. Тихо так. Но это явно шум. Я достала свой самодельный нож, который был больше похож на кусок железяки, и стала рыть почву. Я рыла, рыла, рыла… Пальцы были в грязи и царапинах. Через какое-то время глина стала влажной. Я попробовала ее на вкус и поняла, что она мокрая. Оставив последние силы на копание, я с безумным восторгом обнаружила слабые струйки воды, которые растекались под землей. Я жадно припала к ним губами. В ту ночь мой смех раздавался на все эти долбанные миллионы километров вокруг. Я смеялась и плакала, вытирая лицо от влажной глины, размазывая по щекам черные узоры.

После я уснула, просто откинувшись на пленку, впиваясь глазами в яркие звезды.

–Спокойной ночи.

Это были мои первые спокойные слова за последние дни.

Глава 6

Все хорошее когда-то кончается. Даже такие незначительные события, как нахождение воды. Я планировала проснуться и отправиться дальше в путь. Но что-то пошло не так.

– Еще одна туристка. Да чтоб их черт побрал. Скорее сбыть надо.

Я открывала глаза и у меня двоилось все вокруг. Меня мутило. Хотелось вывернуться наизнанку. И еще какой-то голос. Кто это говорит? Меня нашли?

– Подставь ей ведро, а то сейчас блеванёт.

И правда, передо мной была жестяная посудина, и я недолго думая, освободила свой и так полупустой желудок. Мне стало чуть лучше, но зрение

не возвращалось. Я видела какие-то тени и качающуюся землю. Все было словно в замедленной съемке, и я как герой этого “клипа” болталась в пространстве, как кусок дерьма.

– Куда её сдадим? На рынок к северу?

Скрипучий голос где-то надо мной визжал, как старый смычок.

–Нет, там мало платят. Везем на “Меридиан”.

Два голоса смолкли. Я попыталась открыть рот и что-то сказать, но отключилась лишь при попытке пошевелить языком.

Глава 7

Это была машина. Мы ехали на ней. Я лежала в кузове. Я поняла это только в следующий раз, когда открыла глаза. Вокруг была глиняная пустыня, но я уже не шла, а лежала связанная в каком-то дрянном пикапе. Мои руки зудели, от затянувшей их веревки. Я попыталась повернуться на бок, чтобы сесть, но почувствовала как возле моей головы появилось что-то металлическое:

– Лежать я сказал. Ишь ты, очнулась, туристка. Блевать больше не хочешь?

Скрипучий голос разразился отвратительным смехом.

– Нет…

От страха я не могла ничего вымолвить больше. Я понимала, что штука упирающаяся в мой затылок явно не кусок арматуры, а ничто иное, как пушка. Через пару минут мне кинули из кабины фляжку.

– На, попей туристка. Ты нам еще пригодишься.

Я схватила связанными руками тяжелую фляжку, открутив зубами пробку, жадно припала к горлышку. О, это была прекрасная вода, чистая, без земли и глины.

– Смотри как пьет!

Этот мужчина смеялся без остановки. Я по-прежнему не видела его лица, я боялась повернуться.

– Спасибо.

Сказала я.

– Вкуснее чем черная вода? Да? Вот умора, нажралась черной воды. Другие хоть находили в городе источник, а эта даже и этого не смогла. Тупица.

Мы подскакивали на кочках, а за колесами тянулся длинный пыльный шлейф.

– Где я?

Спросила я тихо, вжимаясь в плечи, словно это могло спасти мою голову от нечаянного выстрела.

– Что ты там мямлишь? Сиди и молчи, здесь мы задаем вопросы…

Он начинал заводиться и хотел уже перейти на брань, как второй голос, видимо принадлежащий водителю пикапа его оборвал.

– Заткнись Чак, давай ехать в тишине.

Больше я не стала рисковать, а просто сжалась калачиком в кузове и стала смотреть в клубы пыли. Мне было больно, неудобно, страшно, но я утолила жажду и вокруг меня были люди. Казалось, что жизнь налаживается.

Глава 8

Ехали мы долго, не знаю сколько часов. Но опять наступила ночь, и в темноте мы немного сбавили ход. Я часто впадала в сон, потом неожиданно просыпалась и разминала затекшие запястья.

Машина остановилась. Сквозь темноту я увидела какие-то ворота, и двух людей в масках, похожих на военных. Притаившись в кузове, я слегка выглядывала, от страха неистово билось сердце. Водитель и Чак вышли, подошли к тем людям, те недовольно мотнули головой. Чак, я сразу поняла что это был он, по его резким движениям, стал настойчиво и вызывающе кричать:

– Давайте уже пошевеливайтесь, мы ехали чёрти знает сколько…

Водитель, сделал успокаивающее движение рукой и сказал Чаку:

– Иди в машину, я сам разберусь. Пригляди за ней.

Тот недовольно пошел. Он увидел мой взгляд. Теперь я могла разглядеть, хоть и сквозь ночь, что Чак был коренастым, но худым мужчиной лет сорока. Или мне так казалось. Возраст в те моменты не играл никакого значения. У него был очень острый нос и большой рот. Поправив сползающую шапку, он цыкнул на меня, чтобы я спряталась в кузове.

Водитель шептался с двумя охранниками, как по-другому назвать их, я не знала. В итоге они отворили двери, и наша машина проехала. Вокруг были факелы, какие-то одноэтажные постройки, напоминающие трейлеры или небольшие времянки. По узким улицам ходили люди, они абсолютно не удивились моему появлению, словно пленных с завязанными руками они видят здесь чуть ли не каждый день. Я ловила их взгляды, но боялась кричать или что-то о себе заявить. А что я могла? Я даже имени своего не знала. Уставшие мужчины таскали обломки металла и рухлядь, другие жарили что-то в печах, которые стояли прямо на улице. Я увидела и женщин, но их было очень мало. Они были одеты в грязные спецовки, кто-то месил серую глину в чашах, кто-то помогал мужчинам. Пикап затормозил.

– Вылезай!

Чак потащил меня под руку из машины. У меня онемели ноги от долгой езды, что я повисла на нем.

– Туристка, встань, я не буду тебя тащить.

Я выпрямилась, в этот момент вышел водитель и я увидела его в первый раз. Он казался немного моложе Чака, у него была короткая борода, а кожа даже при ночном освещении казалась сухой, с легкими морщинками возле светлых глаз.

– Дальше я сам. Пошли.

Он достал пистолет и вставив дуло между моих лопаток, повел меня к очередному вагончику. Чак остался у машины, к нему подошел житель поселения, они поздоровались.

Я оказалась в обычном маленьком доме. В глаза бросились: пара кресел, стол, стулья, шкафы, в одном из которых лежали пожелтевшие бумаги. Издалека и при таком тусклом свете я не могла различить, что там написано.

К нам вышла седая женщина. У нее был очень усталый вид. Глаза были светлые, такие что в них отражалось почти все вокруг, как в зеркале. Она медленно села за длинный стол и показала жестом нам, чтобы мы тоже присоединились. Не отпуская меня с мушки, водитель усадил меня рядом с собой. Женщина начала разговор:

– Где нашли?

– В городе “Высоток”.

Ответил водитель. Я увидела как ее брови поднялись и сразу опустились, но очень медленно. Женщина крутила в руках железную коробку, мне она показалась очень знакомой, словно предмет из моей прошлой жизни.

– Почему вы ее привезли к нам?

– У вас лучшая цена. На севере было бы невыгодно продавать.

Седая женщина открыла коробку и достала сигарету. “Ах, вот это что…” – я поняла с первого взгляда, что это табак. Она закурила, и вдруг неожиданно обратилась ко мне.

– Что? Тоже хочешь?

Я промолчала.

– Это дефицит у нас. Трофеи от вас. У вас же этого дерьма завались?

Она засмеялась, затягиваясь, и резко кинула фразу водителю:

– Дам винтовку и два ящика с солью и крупой.

– И…

– Никаких и. За эту девчонку и того много. Что она умеет делать? Видно ничего. Посмотри на ее руки? Она их стерла в кровь от копания земли, на лице нет морщинок тяжелой работы, а волосы, если их отмыть, будут мягче чем моя пуховая подушка.

Ее лицо излучало суровость и решительность. Водитель встал, убрал пистолет за пояс и толкнул меня к ней. Женщина добавила:

– Иди к амбару, ребята тебе выдадут трофеи.

Я взглянула еще раз на него. Он не смотрел мне в глаза. При свете тусклой лампы я отметила, что он слегка рыжий. Он хлопнул дверью.

Женщина потушила сигарету, со вздохом подошла ко мне и стала вертеть меня, трогать, щупать руки, ноги, грудь. Словно она смотрела не на человека, а на животное на рынке.

– Где я? Что вы хотите со мной сделать?

Я осмелела, а точнее не могла уже молчать. Я понимала, что творится что-то нехорошее. Но куда-то бежать смысла не было. Я была одна против этого странного мира.

Глава 9

– Если проще сказать, ты в тюрьме. Ну такой, странной, но абсолютной тюрьме. А если ты тут, то значит ты заключенная и тебе нужно выполнять ту работу, которую тебе дают надсмотрщики. Покажи зубы.

Женщина с силой разжала мой рот.

– Нормально, подойдешь. Правда ты какая-то неженка, как тебя вообще сюда занесло. Как твое имя?

– Я не помню.

Седая женщина явно напряглась от этой информации, но ничего не сказала.

– Иди в ту комнату, сейчас придет моя помощница Бэка и отмоет тебя. А то у тебя не товарный вид.

– Что значит не товарный? Что вы собрались со мной делать.?

– Заткнись, я же тебе сказала, что ты заключенная, у тебя нет права говорить.

В соседней комнате оказалось большое корыто, несколько бочек воды, грязная плита, много тряпок и стопки одежды. Вскоре пришла Бэка. Это была грузная и высокая женщина. Она не говорила ни слова, только показывала мне что делать и если я медлила, подгоняла меня, ударяя большой плетью то по ногам, то по рукам. В итоге я мылась в холодной, но тем не менее чистой воде. Я даже ощутила легкое ощущение облегчения. Потом Бэка выдала мне новую одежду. Она почти не отличалась от предыдущей, но главное, что от неё не воняло почти недельным потом и глиной. Потом меня вывели на улицу, я только успела вдохнуть свежий запах ночи, как меня затолкали в какой-то вагон. Бэка положила рядом со мной кусок хлеба, очень черствого на вид, семена и небольшую флягу с водой. Она показала жестами, что все нужно съесть. И закрыла узенькую дверь. Я осталась одна в этом странном жилище. Не разглядев в темноте, но смутно догадываясь, я думала что это было нечто похожее на крытую телегу. Я не могла встать там в полный рост, но могла сидеть и лежать. На дне были гнилые доски, застеленные холщовыми мешками. Я съела свой ужин и легла спать. Мне хотелось ответов, но мне было страшно задавать их этим людям. Я подумала, что может завтра я смогу хоть у кого-нибудь узнать правду, а главное понять, насколько эта “тюрьма” настоящая. Я спала беспокойным сном. Мне были слышны голоса разных людей, но все было так далеко, что разобрать слова не получалось. Я напрягала слух, но звуки ускользали. Почти заснув, я почувствовала, что хочу в туалет. Терпеть до утра было невозможно. Я начала стучать в узкую дверь, в которую меня засунула Бэка.

– Эй, кто-нибудь слышит меня? Мне надо в туалет, срочно.

Бэка открыла мне. Её лицо явно выражало неудовольствие.

– Я не могу терпеть,не могу здесь ходить в туалет.

Эта большая женщина взяла меня грубо под локоть и отвела рядом с моим “спальным вагончиком”. Показала сарай и кивнула. Я вошла в него и отправилась делать свои дела, но вдруг услышала как кто-то прыснул с другой стороны сарая.

– Пссс….

– Кто здесь?

Я тихо шепнула между деревянных щелей. Через секунду я увидела прижавшееся лицо: карий глаз, половинку носа и сухую розовую пухлую губу.

– Ты новенькая? Сегодня прибыла?

Этот голос и пол лица принадлежали какому-то молодому парню.

– Да, меня привезли сегодня. А кто ты? Ты давно здесь? Где мы?

Из меня лился град вопросов, я прильнула к щелям как можно ближе, чтобы меня не услышала Бэка.

– Не тараторь! А ты что, не помнишь где мы?. Я такой же турист как и ты. Меня зовут Зик.

Глава 10

Остаток ночи я ворочалась и засыпала на считанные минуты и вновь просыпалась. После короткого разговора с Зиком меня охватил ужас, ведь то что он мне успел сказать казалось в один момент нереальным, чудовищным и зловещим.

– Мы на планете Земля, но это уже не та Земля, на которой мы с тобой жили. Теперь мы у власти Красного гиганта.

Какого еще Красного гиганта? От этих слов у меня словно в ушах начинала пульсировать странная боль.

– Я ничего не понимаю… Я даже не помню своего имени!

– Вот блин, тебе не повезло… У некоторых так было, после перехода. Пойми, мы уже здесь, нам нужно выжить.

– Что за чушь? Объясни…

Бэка стала стучать в дверь.

– Минуточку, я почти всё!

Зик уже собирался уходить тоже.

– Подожди, Зик, объясни толком!

– Нет времени, меня ведут в мой вагон. Завтра расскажу. Но готовься, если хочешь выжить, нужно бежать.

После этих слов он исчез, я слышала как грубый мужской голос крикнул ему: “Пошевеливайся, что застрял там!”

Как можно было понять его слова? Я понимала своим разумом, что я житель Земли, да, это было априори в моей голове. Я не помнила своего имени, но я знала как выглядят города, машины, другие люди. И Солнце… Оно не было красного цвета. Я стала вспоминать. Мелкие отрывки памяти мельтешили перед глазами: речка, блики солнца, город и гудки, телефон, кнопки, что-то набираю… Это была какая-то карусель памяти, но ни одной остановки чтобы сфокусироваться. Почти под утро я уснула, видя ужасные терзающие сны.

Глава 11

– Вылезай! Впереди долгий день. Это тебе поесть. Ешь на ходу, не отвлекайся.

Ко мне пришел очередной незнакомец. Всучил мне варево в жестяной банке. Пока я ела, он отвел меня вновь в туалет. Там был бидон с холодной водой. Он все время подгонял меня, казалось что для него это было абсолютно рутинным – быть конвойным у таких пленников и пленниц, как я.

Дальше мы пошли через весь поселок. Наконец при свете дня, я увидела много небольших вагончиков, которые как я еще поняла вчера, служили жилищем для людей. Всё было настолько скудным и печальным, что казалось – это остатки всего живого, что когда-то существовало. Я пыталась поймать взглядом вокруг какую-то растительность, но деревьев не было, кое-где возле “домов” были кадки с желтовато-зелеными побегами. “Видимо подобие огорода” – подумала я.

Меня привели в центр поселка. Это была гладко-вычищенная площадь. На ней глина была так отполирована ногами, колесами, что казалось, она светится издалека. Вдруг я увидела Зика, его вёл к площади такой же конвоир, как и мой. Мне даже почудилось, будто они одинаковы лицом. Меня и Зика поставили посредине площади. К ногам прицепили цепи и закрепили к штырям, которые были вкручены в землю. Цепи явно видели много других ног до нас, до того ржавы были они.

Мой конвойный обратился ко мне:

– Как только покупатель подойдет, крикни: “Рики”. Я приду и буду вести торги.

– Какие торги?

– Какие какие.Твои. Сегодня тебе найдется дом и работа. Можно сказать лучший день в твоей нелепой и жалкой жизни.

Он говорил эти слова и его глаза наливались отвратительной радостью, что меня затошнило. Рядом практически теми же словами было сказано Зику, только его конвоира звали – Билл. Но он добавил, пригрозив ему пистолетом:

– Только в этот раз меня не проведешь.

Мы остались одни. Вокруг площади сновали люди, хоть их было немного, все равно топот, гам и шум создавал впечатление общества, только оно было не просто диким, а каким-то безумным и абсолютно непонятным, даже для меня, потерявшей память.

– Зик, объясни. Я правда ничего не помню. Где мы? Ты меня знаешь? Про какие торги говорил Рики?

Зик очень внимательно осматривал площадь, словно он искал лазейки, выходы, лицо было очень напряжено. Зик был высокий парень, совсем молодой, возможно двадцати лет. У него были темные волосы и карие глаза, а кожа светилась белизной, как лист бумаги.

– Все подробности потом. Радуйся, что жива пока. Сегодня наш шанс сбежать, больше его не будет. Если провороним, то мы просто сдохнем, понимаешь?

– Не совсем, но… Я не хочу умирать.

– Поэтому слушай меня сейчас внимательно. Сейчас нас будут продавать.

Глава 12

Зик рассказал мне, что эта площадь – рынок сбыта “туристов”. Мы находимся в центральном городе планеты. Он называется “Меридиан”. Здесь чаще всего распределяют таких пришельцев, как мы. Сегодня должны приехать из разных городов богачи. Самые жестокие приедут с восточной части планеты, под названием “Торна”. Они покупают людей и забирают на очень тяжелые работы: добывать камни, породы и уголь. Еще будут люди с Севера, они охотники, про них Зик особо ничего не знал, но не хотел оказаться приманкой в их играх. А также будет куча других мелких представителей уцелевшей расы: последние плотники, моряки Мертвого океана, бродяги. Но у всех есть лишь одна цель – заполучить такого человека как мы – в услужение.

– Уцелевшей расы?

Мои глаза округлились от бреда, который нес этот парень.