- -
- 100%
- +
И вот он правда меня всю дорогу любил. И заботился. Этого у него не отымешь. Правда, забота вся заключалась в том, что если я слегла в температуре, с гриппом, то он почищенный мандаринчик мне на блюдечке принесёт. Ещё и в виде такого цветочка.
При том, что я мандарины – вот не люблю!
Но вот человек действительно всегда был заботливый. На лекарства в аптеке тратил целое состояние. Кроме лекарств, ничего и не покупал. Предположим там, еды…
С внучкой малолетней годами играл исключительно в доктора. Ну, у них у всей семьи был такой бзик. Страстный интерес к медицине.
Я, правда, уже и не знала, куда эти все лекарства в доме складывать.
И в болезни мне мой новоиспеченный муж всегда страшно сочувствовал.
Только вот как я 15 лет назад вышла замуж, так и принялась чудовищным совершенно образом и вообще болеть. Главное, бог знает, чем. Начиная с дизентерии, как раз перед свадьбой моей дочки.
Полтора месяца помирала от диких болей в животе. Врачи по результатам ничего не нашли. Ни инфекции, ни вообще ничего.
Муж, правда, зачем-то каждый день варил мне супчик. И уверенно им меня кормил. Оклемалась я, причём, дней за пять, только уже в ЦКБ… Ну, доктор мой уже просто настоял.
И как пошла такая пьянка, так она все 15 лет и продолжалась. Безостановочно. Вот чем я только и вообще ни болела. От постоянных бронхитов – до каких-то абсцессов малого таза, плохо совместимых с жизнью, ещё и до ХОБЛ (это мне мой муж с пасынком такой диагноз поставили, который, кстати, и вообще не подтвердился, вот буквально уровень кислорода в одну секунду замерили) – до ревматоидного артрита, с дикими болями, причём по анализам – вообще ноль.
И врачи меня уже подозревают в страшном симулянтстве. На фиг я к ним и вообще таскаюсь?
А у меня при этом все болит! И что мне прикажете делать?
И стоит мне уехать на неделю на море, с братом (муж вообще никогда никуда не ездил), как до отпуска – бронхит. После отпуска – тоже бронхит. Ну, или отит. Но просто – как часы…
Я жру антибиотики пачками. Врачи и вообще теряются. Типа, не знают уже, чем мне помочь. Делают всякие дикие предположения. Ну вот у них пациент – не выздоравливает! Почему-то.
И, главное, как у меня съёмка (а я – режиссер, документалист), так у меня непременно и обязательно ОРВИ. Или я голос внезапно потеряю (Я – в прошлом радийный журналист! У меня этого и вообще не бывает! Несовместимо с профессией!) Или суставы распухнут, кроссовки не наденешь. Или давление подскочит (у меня сроду – никакого вообще «давления»).
Но каждый раз даже и красиво. С температурой, больным горлом и все дела. Впрочем, как и всякий раз, когда я нашла там себе новую работу. Например.
То внезапно вдруг – сердечный приступ. (У меня абсолютно здоровое сердце))
То у меня приступ гипертонии (я – гипотоник, вечно кофе пью) – ровно в тот вечер, когда нам надо к психотерапевту идти. Типа, спасать брак.
Как же меня это все достало!
И главное, поразительное совершенно дело. Состоящее в том, что я человек совершенно вот здоровый. Ну, насколько это сейчас бывает – и в моем возрасте. У меня и болезней-то хронических никаких нет. И никогда и не было.
Ну вот кроме вообще бронхита. Что для курильщика совершенно естественно. Или вот еще у меня поясница иногда болит. Потому что у меня там небольшой сколиоз. И вот если что-то тяжелые поднять или ноги там застудить, то бывает вообще обострение. Люмбаго. Ну вот, собственно, и все.
Потому что можете к астрологи там как угодно относиться. Но я вообще-то по гороскопу – Скорпион. А это страшно здоровые люди.
У них как-то все так устроено в организме, что они не болеют. То есть, они, разумеется, болеют. Вот как и все. Любая сезонная хрень, она и их тоже в жизни радость. Не убережешься. Когда все вокруг чихают.
Но вот у Скорпионов есть такое свойство. Они болеют обычно тяжело, вот в острой форме. Но потом категорически вообще выздоравливают. Вот организм сопротивляется так, чтобы никаких хронических неприятностей не допустить. Он лучше сразу уже помрет.
Я не знаю, почему это так. Но вот многократно проверено: на себе.
Я и болеть не умею, и удовольствия от этого не получаю, и больницы терпеть не могу. И даже если меня все жалеют. Меня это страшно раздражает.
И вот видит бог, до своего счастливого замужества я не болела и вообще никогда и ничем. Вот я, при маленьком ребёнке, за всю свою жизнь даже ни одного и бюллетеня-то на работе не взяла. Ну, может быть, пару раз. В эпидемию гриппа. За 30 лет!
Но как только я вышла замуж…
Я сразу уже стала страшно «больная»…
Вот прямо-таки классическая «старая больная жена». При том, что я на 7 лет своего мужа младше. И 42 года – это ещё не предел))
Все, чего я тем временем добилась, (а я окончила Высшие режиссёрские курсы, второе высшее образование, сняла десяток фильмов, ряд книжек перевела, работала там в промо на всяких телеканалах и т.д.), так я все это делала без отрыва от текущих болезней!
Я или это все уже игнорировала и переносила напасть на ногах, аспирина там нажравшись, либо я все это делала в перерывах между высокой температурой и постельным режимом. Ну вот как-то я ухитрялась.
И, главное, помощи ни от кого не добьёшься. Ни от друзей, ни от родственников. Вот как будто так и надо. Как будто я всю жизнь только и делала, что бесконечно болела. И лечилась. (Но, правда, есть такие люди))
Да? А кто деньги зарабатывал? Ребёнка растил? И вырастил? Кто вообще 50 лет с мамочкой-инвалидом нянчился? Это был Александр Сергеевич Пушкин?
Ну, короче, никому ничего не докажешь. Все теперь знают, что у меня – страшно преданный муж. При старой больной жене…
И вот на самом деле есть такой в психиатрии диагноз. Правда, достаточно редкий. «Синдром Мюнхгаузена» называется.
Когда человек своих близких настолько любит… И так боится их потерять… И до такой уже степени опасается стать им ненужным…
Что готов этих своих близких годами притравливать. Чем-нибудь там заражать.
Буквально что укольчики с живым штаммом стафилококка делать. (Вот это даже и не фантастика. Муж мой, глядя на какой-нибудь там фирменный шприц, с вакциной «Инфлювак», от гриппа, все сокрушался, что, мол, этот шприц сильно защищён. Ничего не добавить. Вот совершенно даже и не стеснялся))
Ну и, вероятно, кто там чихнул – так в носовом платочке домой приносить и любимому подсовывать.
(Ну, вообще-то я не знаю. Тока предполагаю. Я так никогда не делала))
Но, конечно, если затравить, то – не до смерти. Во всяком случае, не сразу. Но чтобы они все время болели.
(У моего мужа уже сразу, в отдельной комнате (ну, у нас была четырехкомнатная квартира. На Каланчевке. Культур-мультур. Жутких вообще денег стоит)) Так вот, у него уже сразу стоял в отдельной комнате деревянный такой ящичек. С ядами.
У нас же пасынок – биолог. Все с работы чего-нибудь да сопрут.
Кто там, лишнюю мышку. Компьютерную. Кто – упаковку бумаги для принтера. Ну вот у моего пасынка в лаборатории были только яды. Он их с работы и пер. Спирт там ещё, конечно…)
Главное, мой муж мне этот самый ящичек все время упорно демонстрировал. Намекая, что если там его разобьёт паралич… То было бы с моей стороны гуманно…
Паралич, правда, разбил его тещу. Я ещё ей и четыре года задницу отмывала…
Но при этом так никогда содержимым ящичка не поинтересовалась. Ни разу не открыла. А на фига?
Ну вот что я могу там увидеть? Пузырьки? При том, что я науку химию всегда видала в гробу? На третьей странице школьного учебника засыпала мёртвым сном? Ну вот зачем мне все это надо? Так я этот «ящик Пандоры» никогда и не открыла…
Но вот такие вообще бывают «близкие люди», которые – большие оригиналы. Любят там – заботиться. Им и нужно-то только одно. У моего мужа и беспредельная любовь всегда была – вот к престарелым женщинам. Лет этак 80-ти. Которые, того и гляди, помрут. Ну вот они его страшно возбуждали.
Ему нужно было, чтобы его близкие люди… Вот все подряд… Оставались дома, влежку, в плане заботы.
А он им будет почищенный мандаринчик приносить.
Правда, это в конце концов выходит даже и опасно. Потому что все зависит от того, сколько организм этого близкого и вообще выдержит. Стока болеть.
Как правило, заканчивается все же летальным исходом. А заботливый, с синдромом Мюнхгаузена даже и красиво рыдает потом на похоронах. Вот безутешно. И все ему сочувствуют.
Благородный, бл*ть, вдовец. Не повезло человеку. И уже в который раз…
И это правда, довольно редкое такое психическое расстройство. И редко даже и диагностируется. Потому что: хрен поймаешь.
Это нужно все же с поличным, за руку схватить. Обыск там в доме провести. С ордером. Обнаружить сильнодействующие яды. Типа там, в холодильнике. Или в кладовке. А кто тебе этот ордер запросто так выпишет?
И потом: человек вот долго-долго болел. То, что он по результатам умер, так это никого не удивляет. Тем более, что предметом «заботы» в в этом случае являются самые близкие люди. Предпочтительно дети там, или старики. Которые и пожаловаться-то никому не могут. Да им самим и в голову не придёт.
И в семье вообще-то царит страшная любовь. И искренняя забота.
Но на самом деле про этот самый синдром Мюнхгаузена есть кое-какие напоминания. Даже и в общем культурном пространстве.
Например, даже и в популярных сериалах. В сериале «Мост», например, скандинавском, так там просто-таки целый побочный сюжет. Потому что героиня в своё время собственную мать в этом самом симптоме заподозрила. Ну, у неё младшая сестра бесконечно болела.
Но она доказать ничего не могла, поэтому обвинила уже родителей в сексуальных домогательствах. Только бы эту свою сестру из дома уже поскорее к себе забрать.
Или ещё, как раз в вышеизложенном сериале: «Острые предметы». С Эми Уотсон.. ( Как она на съёмках дубу вообще не дала. Никакого таланта не хватит))
Так там мамочка, страшно, кстати, благородная и заботливая, аристократка хренова, всех своих дочек постаралась свести на нет.
Заботилась там о них, лекарствами поила. Мандаринчик чистила.
Когда вообще в дом вломилась уже полиция, и когда девочки эти уже были при смерти, так чего только у этой мамочки в аптечке ни нашли. Начиная от крысиного яда и заканчивая тяжёлыми наркотиками…
И она всем этим девочек своих поила. Прямо вот на кухне изображала собственного приготовления микстуру.
Потому что ей страшно нравилось. За ними, за больными, ухаживать.
Так она чувствовала себя хорошей матерью. Главное, что нужной. Вот до бесконечности.
Тока фига ли ее девочкам было от этого много счастья? Если они чуть жизни обе не лишились? (Третья девочка так, собственно говоря, и лишилась. И страшно красивые были похороны)
Ну, короче это – сложное такое психическое расстройство. И трудно доказуемое.
Но вот если вы внезапно начинаете болеть… И всеми на свете болезнями… Которых одновременно просто и вообще не бывает… И каждая из них знаменует летальный исход…
И при этом, стоит вам куда-нибудь из дому свалить, как у вас ровно что через день все как рукой снимает – и вы даже не можете и вспомнить, что это было, так следует вообще-то насторожиться.
Не дай бог у кого-то из ваших «родных и близких» – этот самый синдром Мюнхгаузена. Особенно, если они вас слишком сильно любят…
«Мой друг доктор Фрейд»
И все-таки, будем смотреть кино. Которое для женщины является главным утешением. Впрочем, мужчины тоже подтягиваются.
И вот прямо на два разА. Хочу посоветовать. От чего, правда, становится грустнее. Но и легче.
Это внезапно в киношном мире Австрия вошла в моду. Ещё тех времён. Начала 20-го века. Середины ещё. Полный блеск закатной империи.
«Мой друг доктор Фрейд», 2018 год, Германия (Австрия там и всякие кинофонды, сбросились всем миром), режиссер Николаус Лейтнер, автор идеи – Роберт Ситалер.
Ну, короче, Ситалер – никакой не «автор идеи», а он просто про все это книжку написал. The Tabacconist. И очень хорошую.
С великом Бруно Ганцем. В роли Зигмунда Фрейда.
И вот там мальчишка, безотцовщина, приезжает в Вену, перед Второй Мировой войной – работать помощником в табачной лавке. А в лавку регулярно приходит покупать сигары и газету профессор Зигмунд Фрейд…
И вот подружились они, с профессором этим. Ну, не так, чтобы очень. Но у мальчишки – психологические проблемы, с любовью там. Пристал к Фрейду по поводу советов.
Фрейд, слава богу, никаких особых советов не даёт.
«Мы приходим в мир не только для того, чтобы получать ответы. Иногда важнее задавать вопросы».
И вот там удивительное просто дело, какой-то привет из прошедшего времени, покинувшего нас, видимо, безвозвратно. Там столько вообще хороших людей! Не специально хороших, не подчёркнуто, а вот просто: они такие есть.
И никто чужим несчастьем воспользоваться не стремится. И плохого никому не хочет. А наоборот: старается, чтобы другим было хорошо. Вот просто так, безо всякой корысти. Им просто самим от этого лучше.
И в соседней кафешке хозяин старается всем побольше венгерского глуша положить. И пива на ярмарке официант наливает с верхом. И хозяин табачной лавки поет песню тому наслаждению, которым он торгует, жутко теперь не в моде, все зло – от табака! (У него там ещё в лавке: газеты, журналы, тетрадки там, школьные, всякая мелочевка). Хозяин никого и вообще за слабости не презирает. И на жизнь не злится. Хотя и после войны остался без ноги.
И доктор Зигмунд Фрейд – ведёт себя в этом же роде. Если можно помочь? Или хотя бы – поинтересоваться? Хорошего дня пожелать? Вот искренне? Так почему бы этого не сделать?
И не потому, что он обнаружил внезапно родственную душу. Источник там, вдохновения. Для научных работ. А он просто ко всем на бытовом уровне так относится. Ну, вот так было тогда принято.
Вот вообще никто не считает, в фильме этом, по сюжету: сколько с него там убудет – и какой можно срубить процент. Как-то совсем нерасчетливо живут люди. Вот просто так.
Но, правда, и гадов тоже хватает. Тем более, что время – ровно перед захватом Австрии гитлеровской Германией. И австрияки (они – австрийцы) и вообще в сложном положении. Они говорят по-немецки. Но в империи ещё столько вообше-то народов…
Жители Вены – так они даже и выглядят по-другому (приток славянской крови). И по языку от истинных арийцев отличаются. Вот все с австрийского произношения угорают…
Ну, кто там угорает, а кто и нет.
Но история на этот мир наступает. Железной пятой. Впрочем, история тут не при чем. У этой «железной пяты» имеются конкретные авторы. И куча прихвостней. Кто там почему.
(Как же все это теперь понятно!)
И все живое вообще-то гибнет. И Табачник погибнет в Гестапо (только потому, что продавал сигареты и сигары кому попала, еврей там, не еврей…) И мальчишка, главный герой, тоже этой участи не избежит. И девушка его возлюбленная, чешка, из Богемии, тоже пойдёт по рукам, хорошо если поначалу с уголовником, а ведь потом и с каким-нибудь штандартенфюрером…
И доктор Фрейд успеет уехать в Лондон, где вскоре, в 82 года и умрет. И получит до того массу удовольствия, лишившись пациентов, получив как еврей запрет посещать театры и рестораны, когда семья опасалась доктора на улицу выпускать. Погулять там…
Нет, правда, этого в фильме. Что Зигмунда Фрейда власти Великой объединённой Германии выпустили из Вены за границу только потому, что за него мировая общественность заплатила нацистам громадный выкуп…
Там ещё, конечно, и сны, и очень хорошо сняты, (привет Ингмару Бергману) и фрейдистский анализ, но на самом деле – куда больше здравого смысла.
Который, по-видимому, ещё тогда и пришел к концу. И был похоронен. Без почестей. В братской могиле. Многие даже не заметили.
То, чем мы сейчас пользуемся, – это какие-то уже трудно опознаваемые ошмётки.
«Убийства по Фрейду»
Я вот уверенно избавляюсь от презрения к искусству сериала, которое ещё 10-15 лет назад мы на Высших режиссёрских курсах впитали с молоком матери.
Ну вот у нас не те были учителя! Не допускали в профессии подобного уровня цинизма!
Но, правда, и сериалы были тогда… Вот сплошная жвачка. Ещё и без сахара.
У нас так считалось, что пойти снимать сериал – это навеки опозорить. И себя, и профессию.
Но вот на самом деле жизнь развивается. И научились уже. Приличные люди. Снимать приличные сериалы.
Новый даже такой образовался формат: 10 серий. Или 8. Просто длинный такой художественный фильм. Или ряд фильмов.
Особенно кто не поддался искушению (режиссеры обычно не поддаются, это продюсеры давят), успешных там героев с их историей продлевать до бесконечности. Не одно хорошее кино таким образом испортили.
Порядочные люди на такое, как правило, и не идут. Поскольку они историю рассказали – и все, что хотели, сообщили.
Осознавая свои ограничения.
Каких-нибудь эпигонов дальше нанимают.
Ну и есть вот среди нынешних сериалов прямо-таки шедевры. Ну или просто: очень хорошее кино.
Потому же мы все понимаем, что работать по старинке невозможно? Даже если ты и снимешь? Классический фильм на 1.45? И кто его будет смотреть? И в каком кинотеатре?
Корче, люди, которые хотят работать, такие возможности находят. Даже иногда и у нас))
Но, разумеется, на BBC возможностей для этого больше. В рамках общей культуры вещания. И вот мои любимые сериалы, они – конечно, би-би-сишные.
«Убийства по Фрейду», BBC, 2019 год. Вообще-то называется Vienna Blood (Венская кровь), но я считаю, что наши даже хорошо и перевели. Хотя там и Фрейда-то никакого нет.
Пять из пяти звёзд у кинокритиков, сериал даже сравнивают в плане успеха со знаменитым «Шерлоком». Мне так нравится даже больше.
Там на десять серий – десять криминальных сюжетов. Но на два героя. Один – доктор Либерман (Мэттью Бирд) невролог, ученик Фрейда, из богатой еврейской семьи. Интересуется характером преступников.
Другой – полицейский инспектор (Юрген Мауер), живет в Вене, работает там же, соответственно.
И вот они вдвоём, с применением новейшей психологии, всех возможностей полицейского расследования и и личного героизма всякие преступления раскрывают.
Ну вот более банального сюжета не придумаешь.
Но!
И в этом вся и фишка.
Во-первых, снят весь этот сериал по книжке. Вернее, по целой серии. Которую написал Фрэнк Таллис. У которого было время подумать. И вот по тексту прямо выгодно отличается.
То есть, там на входе и выходе – прямо-таки хороший авторский текст. Качества современной литературы. Вот такое личное выстраданное размышление: о природе жизни, природе чувств человека – и вечных наших ошибках и искушениях.
Я прямо рекомендую: прослушать – и не один раз. Отмотать – и повторить.
Хотя, казалось бы, для детективного сериала это – явное излишество.
И вот там излишеств этих, в сериале – выше крыши. Вполне можно было бы и без этого всего обойтись. Достаточно голого сюжета, тем более, что он – увлекательный.
Но вот там и доктор Фрейд – в качестве такой заветной идеи. (Нигде и вообще не появляется). И первые попытки психоанализа. И ад и унижение классической психиатрии. (Я думаю, что вы не понимаете. Что сделал Зигмунд Фрейд. Когда впервые, вместо того, чтобы несчастным психам холодную воду на голову лить, начал с ними и вообще разговаривать. Предположив, что мысли и чувства всякого человека имеют смысл)
И там в фильме и личные карьерные устремления, и со всеми вытекающими… Наступление «дивного нового мира». На традиционные ценности. Понятий там, о правде например. Как таковой. Без постмодернизма.
(Хотя, конечно, в сериалах никогда не обходится без ряженых. Вечно там актеры в кого-то переодеваются, пудрят всем мозги. В нашем случае урожденный иудей доктор Либерман переодевается в католического монаха. Отправляется в монастырь. Вообще-то смешно))
И вот там ещё Вена начала века. Мало того, что невероятно красивая (вот исключительно все снято, причём, все – с натуры), так там ещё подробный психологический портрет города.
И нарастающий антисемитизм. (Пока ещё никто не знает, что из этого всего выйдет). И мигранты. И вавилонская смесь языков. И жуткое богатство, и чудовищная бедность.
И сплетни в плане смыслообращуюшего элемента (куда же нам без этого?) То есть, в Вене согласно сплетням и дела делаются, и оперы даются, и браки заключаются, и бизнес ведётся. И все все друг про друга знают. Ну, маленький город))
И я сюжетов спойлерить не буду, потому что все это – детектив как детектив. Особое наслаждение состоит не в этом.
А в психологической грамотности. И тщательности всех подряд задних планов и побочных линий. В выразительности второстепенных героев. О главных я уже и не говорю.
Хотя, может быть, жители сегодняшней Вены над этой английской версией сильно смеются. Как надо всякой романтической версией. Собственной истории. Ну, этого я не знаю.
Но тут ещё такой, я думаю, личный талант режиссера. Или продюсеров. Там, в сериале, исключительной какой-то привлекательности персонажи. Вот чисто визуально. На которые бесконечно интересно смотреть. И в удовольствие.
Такие чистые, такие правильные, такие выразительные актерские лица…
Вне всякой дешёвой киношной смазливости. Излишнего там макияжа. Но вот кто там красивый – так тот действительно красивый. И вот кто там умный – так просто-таки видно, что умный. И так ещё и сдержанно. И без малейшего наигрыша…
Короче, я этот самый бред и вообще смотреть не собиралась. Какая-то очередная сериальная байда. У меня нет времени тратить на это свою жизнь…
Батюшки, как же я во всем ошиблась! В создателях фильма этого в том числе!
Тем более, что там есть ещё, о чем поразмыслить. В общественно-политическом плане. Потому что снято это уже через сто лет. После текущих событий. (А это – начало века, перед Первой мировой). И авторы уже в курсе, чего из всего этого выйдет. И какие семена прорастут. Правда, больше, конечно, плевелы.
И авторы сериала и этот факт тоже совершенно отчётливо осознают.
«Банши Инеширина»
Вот я обычно сначала смотрю фильм, только потом о нем читаю.
И меня, прямо скажем, удивило. Определение жанра. Это, оказывается, такая комедия. Но довольно чёрная.
«Банши Инеширина» Мартина Макдонаха, 2022 год. Лучший фильм 2022 года. Золотой глобус, BAFTA, премия Спутник, премия Оскар (не одна). 15-минутная овация после просмотра на Венецианском кинофестивале.
С Колином Фарреллом и Бренданом Глисоном.
И вот там и совсем даже не смешно. А очень-очень грустно. Впрочем, ещё Чарлз Спенсер Чаплин говорил, что просто зависит от степени приближения. Отойдёшь подальше – комедия. Подойдёшь поближе – трагедия. Так что кто как смотрит.
И фильм настолько уже знаменитый, что и сюжет все знают. В Ирландии, на выдуманном острове, рядом с материком: вот видно с берега, живут два друга. Патрик Салливан и Колм Доэрти. 1923 год, конец гражданской войны.
Но, как это всегда бывает, война там войной, а все же для тех, кто не на передовой сражается, это только фон. Настоящая война происходит рядом, ближе к сердцу.
И выбор между добром и злом – он совершается не на параде и не на полях сражений. Он всегда происходит на простом бытовом уровне. Который самый непростой и есть.
И вот есть там два приятеля, вернее, были. Просто болтали вместе, в пабе выпивали, ну и т.д. И один, внезапно, без причины перестаёт быть другому другом. Все, не разговаривай больше со мной! Ты скучный и глупый. Я не хочу тратить на тебя свою жизнь.
Гостинг это сейчас называется, есть уже такой термин. Когда разрывают отношения без объяснений.
И вот человек, разумеется, мечется. Пытается понять, в чем он провинился. Пытается договориться. Делает с каждым разом только хуже.
И уже совсем даже и не шутки. Один все пальцы на руке себе отрубил (он при этом – скрипач), чтобы наглядно объяснить, что он бывшего друга знать не хочет.
А другой все поверить не может. Но в конце концов поверил. Когда потерял то, что было ему даже и дороже этого самого друга.
Собственно, всех. Кто был дороже.
И вот казалось бы, герой Колина Фаррелла – очень глупый. И если бы он со своей приязнью не лез, так, может быть, и обошлось бы. Типа такая народная песня про деревенщину.
Но на самом деле прав-то как раз этот глупый Патрик Салливан. И, в общем-то, он – если глубоко копнуть, практически такой воин света. Хотя и ужасно нелепый.
Он если и не осознаёт, то ясно чувствует зло. И он был бы не человек, если бы не попытался с этим злом сразиться, вот пускай чудовищно неумело, но вот как умеет. И друга своего все-таки попробовал отбить. От каких-то его демонов.
(О демонах в фильме ничего не сообщается и эта тема не исследуется. Вот же молодцы! Потому что скока можно?)
И ничего у Патрика Салливана не получилось.
И вся деревня смеётся. Хотя это совершенно и не смешно. И рыцарь во всякой старинной ирландской легенде обязательно погибнет в бою.