Берег исчезающих голубцов. Хроника Кольского п-ва. 700 километров пешком на юг успеть до зимы
- -
- 100%
- +
Более всего произвело впечатление озеро на рубеже бухт, перекрытое с обеих сторон насыпями камней. Одна из гряд, похоже, искусственного происхождения. В ней кругом выложены ямы с каменными замкнутыми стенками, как под столбы. Диаметр 1—2 метра, глубина 0,5. Всего 6 ям. Интересно — зачем они? Озеро — место перехода оленей. Может быть, эти ямы — препятствие на пути их миграций? Чтобы локализировать стадо? По всей вероятности — охотничьи засидки 19 века и ранее.
В бухте нашел обломок изделия из песчаника на склоне песчаного холма. А ещё впечатлила шикша, разросшаяся ведьмиными кругами. Погода весь день отличная, с солнцем сразу потеплело! А на следующее утро небо и вообще оказалось без облаков. Я долго нежился не мог проснуться. Выкатился из палатки и ещё некоторое время лежал носом в траву, млел. Словно высвободившись из пут пещерной городской жизни — вдыхал теперь полной грудью. Решили, что и этот славный денек надо провести здесь.
Расположились прямо на берегу, у устья реки и скал, здесь обозначена на карте «изба», и она есть — но в нежилом состоянии. В избе устроили, выложив каменку вместо развалившейся от дряхлости печи, баню, но крыша от «по-черному» прогорела, и пара не получилось. Но было уже все равно! Забежали и попрыгали в прибой. Я, правда, уже искупался в Баренцевом, еще в Кекурской бухте, но сейчас чувствовалось иначе. Тогда я забежал и вылетел как ошпаренный, около 9 градусов все же, а сейчас даже поплескались немного.
На очередной прогулке камнем мне удалось подбить рябчика — метров с 15-ти. Это были самка и самец. Самец присаживался, только посматривал — я промахивался, а самка всё пыталась скрыться — и почему-то именно она мне и попалась. После — на рыбалку. Вчера битый час потратил на оную и ради чего — одна кумжина в полторы ладони. Зато сегодня сходил далеко — 3 семги, общим весом около 6 кг! И одна с икрой. Как же было здорово ее ловить! Самец сделал 3 «свечки», я уж и отчаялся вытащить его. Сначала мы, конечно, пожарили рыбу в чашках, а часть — засолили. Потом я закоптил 3 куска: заказал блины — ЖЖ прекрасно справилась.
Вечер — блины с подсоленной икрой и пионерский костер на берегу, под плеск волн. Говорю: «Сегодня неделя походной жизни!» Не верят!
ЖЖ: «Арбузов придумывает на ходу. Рыбу он решил коптить в ржавой бочке, накрыв её старым ватником, а внутрь накидав мха. Всё нашлось на месте — я, воспитав троих детей, в жизни бы не догадалась сделать блюдо из мусора! И такой вкусной рыбы никогда не ела!»
Место обжили капитально: появился стол, стулья, коптильня, весь берег наш, со всеми рыбами и дровами. Икра с блинами вышла ну просто на зависть, вот только погода чуть сплоховала под конец дня, и даже крапнуло. Но море как всегда было неповторимо красиво. Сегодня от тучек оно окрасилось в индиго со светло-золотистой полосой у горизонта, и так во всю ширь. Задумали пионерский костёр: 2 часа собирали дрова, сначала возвели каркас из 3-х бревен высотой метра в 3, потом сложили внутри колодец из берегового мусора и подожгли. Пока собирал, нашёл на отливе (так называют морской берег, где происходят приливы — отливы) белую пластиковую ложку — взамен недавно утраченной, и шапку — «монтажку». Не думал, что она так удобно закрывает шею. И надо же — правильно, что подобрал, ибо в следующий же момент она пригодилась!
Трёхметровый костер горел празднично, искры швыряло, прибой ревел. Воздух морской, мягкий! Как же здорово было потом засыпать! Ну и оленёнок появился под конец дня — решил подойти посмотреть. Дополнил картину.
9 августа. Погода с утра уже дрянь. До 12-ти лил мелкий дождь. Шустров снова прособирался больше часа и вышли поздно. С ЖЖ они опять отстают, несмотря на двухдневный отдых — и сегодня случилось именно то, чего я боялся. Остановился ждать их за 2 км до реки Широкой, перед спуском в каменистую бухту. Идти жарко, потеешь, встал на ветру мокрый — и сразу замерз. Через 30 мин ожидания это было уже невыносимо. Друзья подтянулись — посидел ещё 5 минут — объяснил спуск, и отправился вниз разводить костёр на запланированный обед. ЖЖ вскоре пришла в бухту, а Димы нет. И вот времени 21.00 вечера, прошло почти 4 часа со момента последней встречи, а он так и не появился!
Последствия не заставили себя ждать. Распалили большой костёр — чтобы было видно. Озабоченный пропажей человека, я и не заметил, как сгорели мои портянки у костра, как прогорел котелок, поставленный на угли для чая, пропала ручка в камнях. Это меня на факте убедило, что в автономном путешествии каждый участник должен соблюдать «эмоциональную безопасность» — заботиться о группе, а для этого быть внимательным и думать над каждым своим шагом, почаще спрашивать совета у опытных, чтобы не позволять другим терять контроль над собой. Это просто необходимо, чтобы не умереть! Вот как я теперь пойду без портянок? А если ты там, где до людей — неделя пути?
Мне вспомнились сказки: не оборачивайся, верь в добрые силы. И ведь правда — сомнения вызывают ошибки, которые множатся одна за другой. Один необдуманный шаг влечёт за собой массу необратимых последствий для всех, связанных с потерей сил, времени, вещей, надежд. Отправил ЖЖ обратно в горы, искать товарища, которого она ни в коем случае не должна была выпускать из виду. В 21—00 — оговорённое время для выхода на связь. Я дежурю у костра, сигналю, развел 2 огня: повыше и пониже. Побережье может в любую секунду закрыть туманом. Может опять ливануть дождь, а палатка у Шустрова. Решил времени не терять — подготовить ночлег. Выровнял периметр, развел огонь с целью нагреть площадку. ЖЖ возвратилась ни с чем:
«Я искала Шустрова до 23.00, почти дошла до нашей последней остановки — бухты Чагодаевки, повесила ему записку на столбе. Пошла обратно и каково же было мое удивление, когда я опять увидела свою записку! Сделала круг по столбам — параллельно идёт старая линия, прямо ведьмин круг. Наверное, Дима так и заблудился».
Вот как так — удивляло меня! Я же вам всё объяснил! И подумал за вас — показал пальцем направление! Ждал вас, позаботился о вас, сколько раз говорил — нельзя ни в коем случае терять друг друга из виду. А вы не удосужились даже проявить внимательность. Пропустили мои слова мимо ушей, потому что яко бы устали. На самом деле — были невнимательны из-за жалости к себе, что создало проблемы всем. Эмоции зацикливают — и теряется путеводная нить здравого смысла. Иначе как объяснить способность теряться, когда мы неделю идём вдоль столбов? Когда море — всегда слева! Интересный психологический механизм — я понял, что теперь есть отличный шанс его изучить.
Мало того — ЖЖ ещё и чуть не оступилась в обрыв. Мы смахнули угли с нагретых камней и сложили по сторонам места будущего ночлега бревна, набрали на отливе досок на настил и возвели крышу. Получилось типа пещеры с низким входом, а пол — с подогревом. От ветра отгородились пластиковыми ящиками. Часа 2 провозились, и вовремя: пошел дождь. В убежище оказалось даже жарко, на всякий случай рядом поставили кружку с водой. Но всё равно к утру вещи подмокли.
Хроника 5. Как заблудиться в горной тундре
10 августа. Утром Шустров не появился — пришлось мне идти в горы. Вернулся почти до Чегодаевки — в бухте никого, но Димкины следы в обратном направлении есть. Назад прошёлся через бухты — если бы Дима заблудился и решил ночевать, то наверняка спустился бы вниз. В 12.00 Дима ответил на вызов по рации — он и в самом деле заблудился. Стал объяснять ему: возвратись к столбам, иди к морю — у тебя же есть компас. Место встречи — вершина триангуляции.
— Я не знаю, где я!
— Поднимись на сопку. Посмотри, где море.
Так он нашёл и вышку триангуляции. Пришел спустя 6 часов. Все это время дул порывистый ветер 5м/с с дождем, рвало в клочья. Как ни странно, но спасла найденная на отливе Чегодаевки монтажная шапка — даже в ней голова мерзла. Если бы не она — шею бы выстудил. Как в ноябре! В попытке согреться я ходил вокруг вершины, наворачивал бессмысленные круги, проклиная товарища на чем свет стоит, пока не выдержал и не отправился обратно на побережье за топливом и поплавками, лишь бы только на месте не торчать. Наконец Дима появился: тут уж я обрадовался! Но смотрю — пришёл без рюкзака. Выяснилось — оставил в горах, чтобы сберечь силы. Рюкзак нашли с трудом, уже к ночи — был за 3 километра. Димке повезло, что была связь, и горы не закрыло туманом. Он совершил все возможные ошибки: изначально — не придал значение моим словам, решил не идти за ЖЖ и посидеть ещё, не вернулся в точку последней встречи, сошёл с линии движения — прочь от столбов, не ориентировался — двигаясь по-наитию, не поел и не отдохнул, а потом и оставил всё необходимое в горах. Хорошо — догадался закрыть рюкзак чехлом, который был у него оранжевого цвета. Иначе бы не нашли.
Один неверный шаг влечёт за собой следствие за следствием, так человек сам затягивает на себе петлю. Я впервые ощутил всю глупость человеческой природы, её неприспособленность даже перед собой, недальновидность, беспечность, безрассудность. Что было, если бы я не взял в группу связь? Не вложил компас в руку каждого члена группы? Хорошо, когда складывается всё удачно. Когда ты полон сил, тебя не валит от усталости. Эта история многому меня научила. Носить вторые портянки. Запасную ручку. И два котелка — или один, но стальной. Пусть тяжёлый — но он не сгорит.
История «одного неверного шага», длящегося секунды, закончилась лишь к 20.00, получается — через сутки. Дима после голодной, бессонной холодной ночи и блужданий не смог дальше идти. Ужинать он не стал. Говорит: «Это же общественные продукты! как я мог?» Мы перебрались к неожиданно обнаруженному скальному навесу на другом берегу реки, под склон, надёжно защищающий от пронизывающего ветра, и расположились там.
ЖЖ: «Вот надо же! А я целый день жгла костер на берегу бухты, на ветру, смотрела вдаль, как Ярославна, и не догадалась уйти за сопку в тихое место. Поражаюсь, откуда у Арбузова столько сообразительности и энергии! И фотографирует, и рыбу ищет, и дневник пишет каждый день, и за маршрутом следит — инструктирует, и темп задает. Какое счастье, что мы опять вместе!»
В 2015 я пил чай здесь, на месте нашей общей ночёвки. От времянки из досок, построенной с ЖЖ, не осталось и следа.
Хроника 6. Губа Широкая — Харловка
11 августа. До мертвой Харловки дошли за час. Впервые разделся до майки — да не уж то лето всё-таки будет? Харловка это бошенные каменные дома — общежития, разутые вездеходы. Негостеприимный охранник из лагеря нахлыстовой рыбалки соглашается перевезти нас через реку. В разговоре выясняется, что он бывший браконьер, а теперь вот охраняет семгу. (перековка!) Даже на порог не пустил — да и мы не стремились собственно, показалось там душно. Перед отплытием прогулялись по Харловке, заглянули на точку ПВО рядом с брошенным посёлком, попили чая средь развалин — атмосфера, как в фильме Люка Бессона «Последяя битва». К ночи вышли на маршрут, держа курс на мыс Воятка.
Километра 4 от устья Харловки — изба, конечно — заброшенная, но красиво вписанная в скалы. При старых средствах связи и навигации военные ставили посты выше на скалы — словно сторожевые башни, и часто — на расстоянии небольшого перехода.
До сих пор, спустя десятки лет, эти неожиданно обнаруживаемые стены, сберегающие площадь порой не больше 2 на 3 метра, способны укрыть нечаянно заблудившегося путника от непогоды. Чёрные окошки интригуют и притягивают, как магнит.
В районе мыса Красного изрезанный берег — идти трудно. Обходили ближе к отметке 138 метров — водопады и… рощи! Минимизированные северными ветрами ландшафты создают зрительную иллюзию высоких гор, больших расстояний. Или вот превращают жалкие группки деревьев в рощи!
Дождались солнца — встретили восход в пути. Это особенное, ни с чем несравнимое чувство! Солнце полярного дня совсем неяркое, низкое, можно смотреть невооружённым глазом; море меняет цвет на глазах, а вода в реке искрит, как расплавленное золото. Я шёл и восхищался каждым шагом. Почему в городе не бывает такого сильного чувства?
Я вслушался в тело. Вдумался в него. «Не глупи! — словно наставляло оно. — Чувствуешь, как приятно совершать действия в такт хорошей погоде и твоим устремлениям? Наблюдать, почти не касаясь — созерцать и тем жить как основным?». Мне тут же захотелось назвать этот процесс «собранностью души». Неосторожные шаги, как приключилось с Шустровым, ведут к ошибкам — потерям энергии и сожалениям. Из-за незрелости личность теряет контроль — возможность наслаждаться моментом, да и просто отдыхать, уметь расслабляться. Потому что находится в состоянии аффекта, под давлением ложных ценностей и стереотипов. Природа же учит молчать и погружаться в себя. Бежать от этого сосредоточения — бежать от себя, то есть — следовать с позиции всезнающего «эго». А следуя на поводу у «эго», ты строишь жизнь не по тому, что чувствуешь, а по навязываемым системой сценариям — живешь «от ума». Поэтому, когда вследствие таких стратегии и шаблонов попадаешь в неприятные ситуации — например «в непогоду» из-за неопытности, то ненавидишь мир гораздо в большей степени, чем если изначально сформулировать поступок с помощью чувства (предсказать, остаться пережидать). Я думаю, этот механизм «от ума» заложен в основу многих тотальных событий, таких как войны. И усиливается коллективным бессознательным. Ибо люди склонны толпиться — объединяться по интересам, поддерживать свою правоту (существование эго, шаблонов) коллективными действиями.
На фоне Природы становится очевидно: люди недалеки в деяниях и мыслях, потому что нет соответствующего опыта — связи с природой, осознания необходимости получать такой опыт. Вот почему мы находим «проблемы на пустом месте» — форсируем реку по часу, действуем необдуманно — больше эмоционально (не путать с чувством), потому что механизм получения опыта — инстинкт — в человеке не дремлет. «Не хочешь сознательно? Значит, пойдем вслепую» — как бы говорит он. На фоне интенсивной траты физических сил я почувствовал этот конфликт очень остро — конфликт, существующий в каждом между мыслями, чувствами, действиями.
Нахождение в дикой природе особенно приводит «в чувство». Вот потому и наслаждаешься здесь самым простым. И самое интересное — учишься через организм. Вот, тело пережило, запомнило и согласилось, надо это или нет. Стоят ли траты сил. Так действия становятся выверенными, а с ними и мысли, и чувства. Ах, всё бы унёс… да тяжело — верная, как собака, становится мысль. Эх, вот плюнул бы на всё, да надо идти, научиться увидеть прекрасное в пути, чтобы с лёгкостью взбираться по склонам. «Пережить!» — ясное, как глаз сокола, вторит чувство. И, в отличие от города, здесь и красота, и покой, и звёзды.
В Природе эти перечисленные мною понятия — «мысли», «чувства», «инстинкт», «эмоции» словно приходят в движение именно для того, чтобы занять своё законное место в психосоматике. Так появляется ясность.
День открылся чудесный. Перебрались через мыс Красный и встали на ночлег у водопада. До устья реки Воятки товарищи идти отказались, как я ни убеждал их в необходимости тренироваться. Да и хотелось бы в столь замечательную погоду наверстать упущенное время.
ЖЖ: «Шустров падает у водопада и сразу засыпает, а сумасшедший Арбузов всё гонит вперед. „Время на установку палатки, варево еды, — кричит он, — сбор рюкзаков в итоге всего похода измеряется не часами — сутками! Поэтому надо проходить большие расстояния, а потом долго отдыхать и приходить в себя!“ Но мы так не можем и требуем ночевки по расписанию, не позже 23.00. Арбузов вынужден дать нам передышку».
Хроника 7. Остров Кувшин — река Воятка — Восточная Лица
12 августа. Легли спать в 5.00, встали в 11.00. Солнечно — до восторга, волны играют, море синее-синее. Только ветер уж больно порывист, перистые облака — ясное дело: грозит непогода.
В районе остров Кувшин — дом «научников». С линии столбов домик не видно, стоит прямо у берега, на отливе, в скалах. Тихое место — вот куда можно было вчера дойти! Я как знал. В доме мы вернули котелок взамен сгоревшему.
Следующий дом, уже брошенный, поджидал нас на устье Воятки. Путь пролегает сначала по скалистой, продуваемой со всех сторон местности, а затем по ровным — выточенным ледником, также открытым верховьям. Да, представляю, что здесь творится зимой.
Смотрю — ЖЖ опять понесло куда-то мимо столбов, прямо на мыс. Дима упустил — отправил его догонять. Я понимаю: столбов не видно, ибо многие попадали — их надо высматривать, особенно когда в распадках. В туманах — да, легко заблудиться. Но сегодня ясно! И бывшая линия связи легко узнаваема по полутораметровым грудам камней, в которые некогда столбы устанавливали. Несколько раз уже об этом упоминал — нет же, история со столбами продолжается. Вы что, думать и наблюдать в городе совсем разучились, говорю? Потеряли час.
Шустров после блужданий заболел, но молодец, держится — температурит, а идет. Неожиданно верховья охватил дождь с ветром и к домику Воятки обозначенному на карте, плелись, не разбирая дороги — мокрые, мечтая о просушке у печки. Домика не оказалось, давно рухнул, хорошо хоть бревна и доски не совсем сгнили, удалось разжечь костер. А то вокруг одни кустики, рощицы тонких березок — и только.
Передохнул, отогрелся — отправился вверх по реке. Выяснилось, что на Воятке отличные водопады. Прямо под одним наловил кумжи.
Блесна зацепилась, пришлось лезть в воду. Шустров как пришел, залег в палатку выздоравливать. Напичкали его таблетками, накормили горячей ухой. Надо же, как погода быстро изменилась от идеально солнечной до штормовой.
Завтра — Восточная Лица. Одна из самых сложных рек на маршруте. Что-то да там приключится?
13 августа. Вчера — дождь, сегодня — отличная погода. В губе Федотовка у мыса Лихая Пахта купаемся. Лезть в Баренцево море холодно, поэтому сначала бегаю по песчаному пляжу — разогреваюсь, и только когда брызги окатывают с головы до ног, только тогда ныряю.
Здесь валяется ступень от ракеты, материал — титан, все детали со множеством маркировок и «знаками качества», вплоть до мельчайших. В р-не острова Махальный верховья перестают быть пологими, появляются скалы.
Выход к Лице потрясающий — глубокое ущелье, шумом его наполняя несется вода — белая от яростных потоков, посередине реки скалистый остров.
Обходим гору, спускаемся к реке и идем вдоль вверх по течению, перебираясь по камням. Товарищи что-то совсем отстают — жду их по 30 -40 минут. ЖЖ застряла у скалы, через которую перекинута верёвка — раньше, когда в устье стоял посёлок, люди ходили тут по тропе на рыбалку. Оказалось — ЖЖ и Дима отстали, потому что ЖЖ решилась на саботаж. Она предложила остановиться и поставить палатку — мол, тогда я и вернусь. Дима уговаривал её идти дальше. Я шёл вперёд, потому что знал — наверху должен быть лагерь нахлыстовой спортивной рыбалки, но мы его так и не нашли, потому что в следующий же эпизод ЖЖ уперлась всеми рогами. «Уже поздно — 23 часа!» — возмущалась она. «Как же? — ответил — А кто в Интернете до трёх сидит?» Но было бесполезно. Ладно, думаю черт с тобой! Всё равно, если люди есть — они спать уже легли. Встали подле переката на узком пространстве берега.
Переход был тяжелый, камни и скалы. Если лагерь не отыщется, придётся переплывать. Это подавляет: пороги, огромные глыбы в несколько метров диаметром.
За себя то я не беспокоюсь, а вот как мои товарищи станут грести, когда рюкзак окажется у них под животом? Всё зависит от силы в руках. Нужно будет тщательнее выбрать место, чтобы поток шёл наискось. Что-нибудь придумать ЖЖ в качестве вёсел. Ну да ладно, утро вечера мудренее. Там и посмотрим.
ЖЖ: «В конце маршрута поднимались по веревке, по вертикальной стене -метров 5 с рюкзаками и без страховки! Лица страшная река, где люди, обещанная лодка? Арбузов как всегда неутомим, он бы ещё столько же прошел — не сомневаюсь. Какие «5 метров?» — кричит, он через эту стенку мигом перемахнул. А потом добавил, что завтра придется переплывать реку с рюкзаками. Стал обсуждать с Шустровым. Меня решили пустить вплавь повыше, а ниже по течению поймать, как мешок! Не представляю даже… Мне страшно. Кошмар какой-то. Зачем я в это ввязалась?
Ужинать уже аппетита нет, залезаю в теплый спальник, вполне возможно — в последний раз в жизни. Я их абсолютно не понимаю — это же опасно переплывать такие реки! Но с другой стороны — а что делать? Шустров явно выздоровел, смотрит хитро. Как и Арбузов. Им обоим ещё и весело! Как Шустров может смеяться, когда он сам недавно чуть в море не уплыл? Они оба сумасшедшие!»
Хроника 8. Восточная Лица — заброшенная пограничная часть
14 августа. ЖЖ плыть не пришлось — но тонуть всё же вскоре случилось. Люди оказались за следующим же поворотом — куда я всех вчера и тянул. Буквально 5 минут ходьбы! ЖЖ такой радостной я ещё не видел.
В лагерь нас перевезли на лодке. Здесь накормили царским обедом (мы съели все, что было на столе, борщ, бутерброды, сгущенку, фрукты, сил не хватило доесть повидло). Спросили, какие нужны продукты — мы озвучили самое необходимое, но нам собрали огромный мешок со всякими деликатесами. Хоть я и назначил ЖЖ завхозом, чтобы соль не забыть — и всё равно забыли.
Река оказалась приятной до взгляда уже в нескольких километрах от устья. Каньонообразный характер сохраняет здесь свой микроклимат, позволяя подниматься растительности выше к небу, и живописует склоны. Таких рек на всём побережье Мурманского берега чуть ли не она одна.
C утра полило часа 3 — сильный дождь, а после 12-ти выглянуло солнце, закружились облачка. Поэтому в целом время, проведённое в лагере нахлыстовой рыбалки, вышло как пережидание. Но к 4 вечера поднялся ветер, который вскоре завыл.
От В. Лицы мы теперь возвращались к морю вдоль озера Поперечное и к 20.00 достигли, наконец, залива с водопадом (губа Полютиха), остановились в полуразрушенной избушке связистов.
К тому времени погодка опять испортилась, закрапало, ветер усилился. Я всё же решил сходить на устье Лицы — за солью и посмотреть брошенную погранзаставу, которую углядел ещё с той стороны реки. Никто со мной идти не захотел. ЖЖ пытался отправить обратно за солью — отказалась наотрез. По тундре одна пойти боится, а отставать нет.
Ещё и меня пыталась остановить. «Какая соль? Кто тебе там её припас?» Но я, захватив всё необходимое — спички, нож, фонарь, — всё же вышел, потому что не хотелось пропустить интересное. И не пожалел. Костёр и дом мгновенно утонули в горах, за первой же сопкой — как не было вовсе человека никогда. Уже через 5 минут я оказался один на один среди лунного ландшафта.
Подъём следовал за подъёмом — к заставе вели провода сторонней ветки общей линии связи. Но столбы погранцы давно попилили на дрова, и ориентироваться приходилось по каменным кладкам, где они когда-то стояли, да компасу. Перед самым жильем — болотца. Первыми показались таблички: «Внимание! Погранзона! Заглуши двигатель! Предъяви пропуск!». Посреди горной тундры, как выплыли из другого мира.
Затем показалась и сама застава, плац, смотровая вышка. И соль обнаружилась — ждала меня на полке столовой. Застава не имела названия, числилась под номером и считалась «глухой» — даже обстановочные сюда не заходили. Позывной был «Успех». Заброшена была по всей видимости не так давно — лет 5 прошло. Обратная дорога пришлась под ночь. Я возвращался по железным проводам, как по путеводным ниткам, не различая далеко впереди. К ночи ветер усилился до 9—10 м/с и теперь валил с ног, а я шел против него и не мерз. Вот интересно: бывает, что дуновение пронизывает насквозь, а тут сильный ветер — и ни мгновения озноба. Возвратился в 00.00, отмахав 8 км.
Хроника 9. Мыс Ягодный — гора Белая
15 августа. Переход на губу Сидоровку не удался. С погодой снова не очень, вышли как всегда поздно. Дима снова прокопался с рюкзаком — перекладывает по несколько раз. Вот что значит использовать рюкзаки маленького объёма, куда вещи влезают впритык. Идеальный вариант для экспедиции как у нас — 120 литров. 100 литрового объёма уже не хватает: бывает, пространство требуется для балласта — грибов, рыбы, хвороста.