Отголоски Гваэдтира. Заложник Вечности

Глава 3 - Обещание Остаться

Через три совершенно безмятежных дня с этих событий Ричард решил наведаться в комнату своей дочери. Из-за запертой двери слышалось как своим звонким голоском Доротея напевала любимую песню из драматической пьесы о чёрном рыцаре.

-Опять и опять он вздыхал.

-Опять и опять он молчал лишь.

-Опять и опять лез он ввысь.

-Опять и опять вниз он падал.

Аккуратный стук прервал исполнение на одном из куплетов. Следом послышались быстрые шаги и щелчок дверного замка. Дверь открылась и за ней стояла Доротея в громоздкой ночной сорочке, её русые волосы были слегка влажными и намотанными на металлические бигуди.

-Отец, вы что-то хотели?

Доротея немного непонимающе глядела на отца, одетого больно уж официально, как для званого ужина или поездки по городу.

-Да, у меня есть что тебе сказать. Дорогая, прошу, присядь.

Доротея сразу села на стул, стоящий напротив трюмо(5) с зеркалом, а Ричард положил перед ней стопку бумаг. По заголовкам и печатям было понятно, что это завещание.

-Завещание? Но отец, вы же говорили, что вам стало лучше!

Мужчина тяжело вздохнул и положил ладонь на макушку девушки.

-Прости, Доротея, я… Я не хотел, чтобы ты запомнила меня таким слабым и ничтожным. Не хотел, чтобы ты испытала больше боли, чем могла бы.

Слёзы стали сами собой стекать по щекам девушки. Она хотела рыдать, плакать так сильно, как только могла, но Доротея вытерла слёзы рукой, чтобы своими покрасневшими глазами как можно больше насмотреться на лицо отца.

-Пожалуйста, не извиняйся. Просто прошу, останься со мной ещё хоть на немного, папа. Я готова увидеть любую твою сторону, только не покидай меня.

Девушка всё же сорвалась со стула и крепко обняла отца, лицом уткнувшись в его свежую сорочку. Она плакала ему в грудь, пока Ричард поглаживал её по голове и говорил.

-Я тоже не хочу покидать тебя, моё сокровище.

Сделав долгую паузу, Ричард всё же собрался и сказал то, ради чего пришёл.

-Но доктор Олбрант сказал, что мне осталось не больше двух-трёх месяцев. Поэтому у нас есть только два выбора: провести последнее время рядом, либо рискнуть и опробовать экспериментальное лечение. Для этого мне придётся уплыть на один остров, где есть лекарство.

Сдавленным грустью голосом девушка протянула.

-Нельзя просто принять судьбу без боя. Но вот если лечение не поможет, то мы даже не сможем попрощаться.

Ричард нежно улыбнулся и взглянул в глаза Доротее.

-Всё не столь печально, даже если лечение не поможет, я должен буду быть ещё жив к своему возвращению. Корабль будет идти курс туда и обратно не больше двух месяцев. А уж с артефактами и надзором Олбранта у меня ещё будет месяц.

Доротея немного оживилась, в её заплаканных глазах появились проблески надежды.

-А мы можем поплыть вместе? Тогда мы не потеряем и минуты того времени, что могли провести вместе.

Мужчина закрыл глаза и качнул головой в отрицании.

-Я не могу так рисковать. Кровожадный океан и поросшие джунглями захолустья - не место для леди. Ходи мы по безопасным водам - согласился бы без раздумий. Но я толком не уверен, что кто-то, кроме меня или других ветеранов семилетней блокады, осилит пройти к Дракелону без катастрофических потерь.

Доротея прислушалась к словам отца и стала судорожно перечислять варианты, загибая пальцы.

-А если отправить туда наёмных мореходов, чтобы они достали лекарство, или попытаться выкупить нужный реагент у дворян, а может, вообще дать объявление о награде за то, что ищем?

Правый уголок губ Ричарда приподнялся в подобии какой-то благой улыбки и тот ответил. Ответил самой наглой ложью, которую только сумел придумать его разум.

-Во-первых, реагент портиться крайне быстро и лекарство нужно приготовить сразу там, на месте. Во-вторых, даже если что-то такое есть у дворян, то купив его, я умру не от болезни, а от нищеты и голода.

Затем, сделав вид, словно задумался о насущном, он добавил.

-А вот награда. Полагаю, что да, вариант уместен. Я подготовлю описание растения, буду благодарен, если возьмешь это дело на себя.

Но для Доротеи, у которой сейчас буквально сошла земля из-под ног, подобная ложь была спасением. Она мгновенно зарядилась идеей положить все силы на то, чтобы помочь заполучить лекарство.

-Хорошо, папа, я сделаю всё в лучшем виде!

Наконец-то кривая улыбка Ричарда вновь стала нормальной и тот сказал.

-Вот и славно. Тогда я приложу все силы, чтобы как можно скорее прибыть туда и вернуться. Обещаю тебе.

Как в далёком прошлом, он дал ей клятву на мизинцах. Приятное чувство ностальгии разлилось теплотой по телу. Доротея долго не отпускала руку отца и сказала, когда молчание уже слишком затянулось.

-Тогда пообещай ещё остаться со мной, хотя бы сегодня. Просто на всякий случай.

Ричард праздно пожал плечами и нарочито растянуто ответил.

-Раз на то воля моей драгоценной Теи.

Доротея сразу мило надула щёки и насупилась из-за этого откровенно детского отношения к ней.

-Ну папа, к чему это дурацкое сокращение! Ты же не называл меня так с момента моего дебюта(6).

Ричард издал смешок и развёл руки в стороны.

-Ну а ты, кажется, с того же момента перестала называть меня папой.

Комната залилась звонким смехом, позволившим хоть на миг забыть о злом роке, нависшем над угасающей семьёй.

Ко следующему дню, после тысячи прощаний, морей пролитых слёз и сотен обещаний, Ричард наконец-то оказался в порту. Подле него стоял дворецкий Гаскон и мускулистый лысый мужчина с золотистыми глазами, лет под пятьдесят, в фуражке старпома, который, судя по наколке на шее с изображением герба герцогского флота, тоже был тем ещё морским волком. С набережной они взирали на пришвартованный фрегат, который едва заметно колыхался на спокойной воде.

Стукнув тростью о каменную мостовую, Ричард сказал.

-Вестник Рассвета совсем не изменился.

Старпом издал смешок, больше напоминающий крик чайки.

-Ага, сохранился он неплохо, в отличии от наших сморщенных рыл.

Брови дворецкого угрожающе опустились вниз, он сцепил зубы и всем видом давал понять, что стоит дать ему один приказ и язык старпома тотчас отделиться от тела.

Ричард же просто хлопнул лысого по спине и сказал.

-Уж не знаю про наши, но твоё рыло, Седрик, точно что раньше, что сейчас баб за километр отпугивает.

Старпом недовольно фыркнул, сложил руки в боки и сказал.

-Ладно, что до дела, я подготовил экипаж в сотню человек, не считая пассажиров и вашего врача. Все при оружии и готовы хоть в прах стереться, но выполнить поставленную задачу. А что до тебя, Рик, всё то артефактное снаряжение при тебе?

Ричард поправил широкополую шляпу, защищавшую от беспощадного полуденного солнца, а затем показал свою правую кисть, на которую было надето пять колец с драгоценными камнями и крупный браслет с красным эфилитом.

-Браслет поддерживает моё выживания, кольца улучшают рефлексы и увеличивают силу. На левой руке то же самое. Что до снаряжения, уверен, ты помнишь, как выглядит моя старая военная экипировка. В отличии от тебя, я не проиграл её на скачках.

Старпом возмущенно отвел голову в сторону и ответил.

-Мог бы и как-нибудь помягче похвастаться, что носишь на руках мою зарплату за следующие пару тысяч лет.

Ричард кивнул и сказал, всё так же продолжая глядеть на величественный фрегат.

-Хорошо, в следующий раз буду грубее. Нечего тебе расслабляться, солёный Сед.

Под недовольные возгласы Седрика компания пошла по направлению к месту швартовки фрегата. Уже будучи у причала в паре десятков метров от корабля, Ричард остановился и повернулся в сторону Гаскона.

-Когда я поднимусь на борт судна, ты перестанешь быть моим подчинённым, Гаскон.

Глаза дворецкого округлились, брови высоко поднялись, усы заходили ходуном.

-Ч-что вы имеете в виду, сэр Ричард?

Ладонь старика легла на плечо Гаскона.

-Теперь ты подчиняешься не мне. Отныне Доротея - твоя новая хозяйка.

Дворецкий низко поклонился и сказал, не поднимая голову.

-Я клянусь ценой собственной жизни оберегать её, господин.

Ричард крепко пожал руку Гаскона и сказал.

-Спасибо за годы службы, за те, что уже прошли и за те, которым ещё суждено пройти.

Глаза Гаскона едва держали горькие слёзы.

-Я буду ждать вашего возвращения. Как вы любите говорить: со щитом или на щите.

Сноски:

(5) Трюмо - Старинное название дамского косметического столика.

(6) Дебют - Торжественный процесс первого появления молодой девушки в светском обществе, обычно проводиться с 14 по 18 лет и определяет то, как девушка будет восприниматься в буржуазных или знатных кругах.

Дополнительные Материалы:

Гаскон Вайсман

Дата Рождения: 12 августа 496 года от сошествия.

Возраст: 58 лет.

Характер: Раньше Гаскон был вёртким прохвостом, для которого понятия чести были размыты и неясны. Однажды он срезал кошелёк Ричарда и попался страже. Но когда стражники спросили у Ричарда о том, что натворил малец, то он сказал, что просто играл с непутёвым племянником. Когда стража ушла, Ричард поставил Гаскона перед фактом: теперь он работает садовником в поместьи Мэйров и получает стандартное жалование слуги. Тогда юный Гаскон смог ощутить, каково это жить как обычный человек. Он до сих пор благодарен за этот шанс.

Внешность: Во многом образ Гаскона соответствует образу типичного дворецкого, и этим он очень гордиться. Под начищенным фраком и белоснежной сорочкой скрывается крепкое тело, полностью забитое наколками криминальной тематики. Это прошлое, из которого его вытянул Ричард Мэйр, Гаскон старается забыть всеми силами. Свои усы и бакенбарды он считает гордостью и считает, что они должны быть у каждого мужчины. Многократно он терял бритвы, чтобы подтолкнуть господина Ричарда отрастить бороду.

Хобби: Гаскон увлекается карточными играми и казино, вот только удовольствие от них он получает только тогда, когда сам мухлюет. Кроме азарта в его жизни есть особая страсть к смешиванию напитков и созданию новых коктейлей. Возможно, если бы не его работа на Ричарда, то он бы стал успешным барменом.

Любит: Гаскон искренне и по-доброму относиться к детям и маленьким животным, из-за его тяжелой юности в портовых трущобах, он на рефлекторном уровне протягивает руку нуждающимся детям.

Не Любит: Гаскон всем сердцем ненавидит тех, кто грубо относиться к его спасителю и благодетелю Ричарду. Основным страхом Гаскона является страх перед неизвестным, поэтому он так сильно опасался Оракула. Также Гаскон не любит запах маргариток, от их пыльцы он сильно чихает и теряет всю субординацию.

Глава 4 - Неистовый Шевалье

Они взошли на борт по длинному трапу из тиковой древесины, который даже не скрипнул, когда по нему одновременно прошло двое мужчин.

Веерхняя палуба выглядела просто идеально: доски палубы были чистыми и пахли свежим лаком, парусина была ярко белой и без заплаток, пушки и лафеты, казалось, могли пережить ещё сотню-другую залпов, такелаж и вовсе выглядел просто совершенно, металлические его фрагменты отражали солнечный свет почти как зеркала.

Как только Ричард ступил на палубу, старпом заорал, да так, что у матросов в ушах засвербило.

-Экипаж, построиться перед капитаном.

С выправкой почти как у солдат, матросы выстроились перед Ричардом в три ровные шеренги. Поправив манжеты на рукавах, капитан стал произносить пробирающую до самого сердца речь.

-Многие из вас и так меня знают, но всё же представлюсь. Я Ричард Мэйр, капитан герцогского флота, ныне действующий в рамках каперского патента. Сорок лет я бороздил моря, половину из этого времени заняли войны и экспедиции, а посему капитана опытнее и надёжнее вы не встретите.

Ричард сорвал с пояса толстый кошель с золотыми грандами 7) и бросил его себе под ноги, больше сотни монет рассыпалось по палубе. Глаза некоторых матросов засверкали алчностью.

-Уверен, услышав моё имя, многие догадались, что я являюсь основателем крупнейших в Шиффланде мануфактур по обработке сахара. Денег у меня завелось в достатке, а посему я вам гарантирую, что за качество работы я заплачу многократно больше, чем дал вам сейчас.

Пока Ричард говорил, пятеро матросов нарушили построение и бросились к золоту, начиная сгребать его и пихать хоть куда, лишь бы унести.

Ричард самодовольно улыбнулся, глядя на эту жалкую картину.

-Какая печальная картина. Кажется, ваши уши плохо расслышали приказ построиться.

Ослеплённые сверканием золота матросы подняли головы на капитана. Размашистый и хлёсткий удар подкованной металлом тростью задел сразу половину поднятых лиц, а второй удар не оставил без внимания другую половину. Вместе с золотыми монетами на палубу посыпались зубы и пролилась кровь.

-Старпом Седрик, боцман Айзек слушать приказ. Двадцать плетей этим пятерым. А к сегодняшнему отбою золото должно быть разделено поровну между теми, кто не ослушался приказа.

Седрик с боцманом отсалютовали и выкрикнули.

-Исполняем.

Пока боцман скручивал едва живых матросов, старпом вновь собрал деньги в кошель. Ричард же продолжил говорить, уперевшись обеими руками на окровавленную трость.

-Как капитан, я больше всего на свете ценю исполнительность матросов. Покуда приказы будут беспрекословно исполняться, вы можете рассчитывать на такую награду, что с лихвой хватит на безбедную жизнь даже в столице. Что же до тех, кто ослушается приказа. В первый раз я ограничусь плетью, а вот во второй… Пожалуй, задумаюсь о том, чтобы заменить носовую фигуру на что-то более, хм, животрепещущее.

Те матросы, что знали Ричарда, сейчас улыбались, воочию видя возвращение легенды, а остальные, напротив, застыли как статуи и побледнели в ужасе и трепете.

Улыбка не сходила с лица Ричарда, он был в своей среде и наслаждался каждым моментом. Пятнадцать долгих лет он не ступал на палубу и это воссоединение казалось особенно торжественным. Приказы полились из рта капитана, как из рога изобилия.

-Отдать швартовы! Убрать трапы! Поднять якорь! Проверить такелаж! Обрасопить реи! Привести к ветру и поднять паруса.

Быстро и эффективно, как искусно настроенный механизм, экипаж корабля стал приводить Вестника Рассвета в движение. Тронутые могучим северным ветром, они положили курс на Дракелон. Наблюдая за уходящим пейзажем города, Ричард увидел знакомые силуэты. На белоснежной карете с гербом рода Перуцци стояли Доротея и Эмиль, размахивая руками, они кричали, что есть мочи.

-Удачи вам!

-Вернитесь живыми!

Старик сразу начал массировать пальцами переносицу, видя эти абсурдные проводы.

-Боюсь представить, какой окажется встреча…

Следующие три недели фрегат шёл по хорошо известным морским течениям, погода была не сахар, но и особых перегибов, выбивающих из колеи, тоже не было.

Первым действительно значимым событием стало известие двадцать первого дня пути. На рассвете в капитанскую рубку постучался юнга, стук выбил Ричарда из полудрёма и тот чётко и громко сказал.

-Входи, рапортуй.

Юнга, в изрядно помятой после ночной вахты одежде, сказал.

-Т-там, пираты!

Капитан взял пробирку с маковым молоком, стремительно осушил её и поднялся во весь рост, спрашивая.

-Сколько?

-Одна шхуна, штурман вроде как сказал, что на таких обычно по двенадцать пушек, вроде восьмифунтовых.

Ричард захохотал до хриплого кашля.

-Раз в мире есть те, кто хотят жить, похоже, есть и те, кто хотят сдохнуть.

Он накинул плащ на плечи и достал палаш из ножен, выходя из рубки на палубу. Моросил лёгкий дождь, моряки суетились, поправляя такелаж и готовясь к манёврам.

-Зарядить книппели, левый борт с первой по третью гандеку! Зарядить бомбы, правый борт.

Сам капитан, попутно раздавая приказы, стал направлять судно левым бортом по направлению приближающихся шхун.

Старпом активно отдавал более мелкие приказы и, убедившись, что все пушки заряжены, он подошёл к капитану у штурвала.

-Рик, штурман сказал, что увидел у них белый флаг.

Не отводя взгляд хищных глаз с судна на горизонте, он ответил.

-Рад за них. Канониры, первая и вторая гандека, дать залп при сближении в две тысячи футов! Цельте в мачты!

Старпом тряхнул капитана за плечо.

-Они подняли белый флаг!

Ричард фыркнул и толкнул старпома в ответ.

-Похоже, годы на суше изнежили тебя посильнее моего, Седрик. Судно без флага имеет лишь два типа капитанов: пираты и контрабандисты. Ни тем, ни другим отребьям я руку помощи протягивать не буду. Они не заслуживают права на жизнь.

Старпом видел в глазах капитана только жажду крови, но всё равно попытался его переубедить.

-Сейчас не военное время, Рик! Это не те ублюдки, что потопили Доусона! Подумай! А если они беженцы с республики или просто колонисты?

Сильный ветер сильно охлестал всех, стоявших на палубе. Ричард просто поправил шляпу и сказал, перекрикивая весь гомон.

-Погода дурная, подпустите их на 1000 футов.

Лицо старпома стало спокойнее. Пускай капитан и не отказался от своей идеи, но, по крайней мере, с такого расстояния выйдет разглядеть экипаж шхуны через подзорную трубу.

Шхуна с рваным парусом продолжала плыть навстречу, вот только перед тем как приказ сейчас же дать залп был отдан, штурман, находящийся на марсе(8) что есть мочи заорал.

-Там нет ни одной живой души, это корабль-призрак!

Капитан сразу приказал.

-Вести огонь только по моему приказу!

После этих слов он сам достал подзорную трубу и принялся разглядывать палубу шхуны. На ней был полный бардак, несколько тел со следами разложения были порублены чуть ли не от плеча до пояса, словно постарался настоящий рыцарь, мастерски орудующий мечом.

-Хм… Что думаешь, Седрик?

Боцман тоже пригляделся в свою трубу и сказал.

-Похоже, работа рыцаря, судя по следам - это миленитский монтанте(9). Трупы лежат не больше пары недель, одежда в ужасном качестве, оружие, оставшееся на палубе, тоже не самое лучшее, видать, они пираты или каперы.

Ричард хмыкнул и положил руку на подбородок.

-Две недели значит. Я не могу позволить экипажу подхватить дизентерию или трупную болезнь. Пока что бери управление на себя, Сед, я должен узнать, что скажет Олбрант.

Получив в ответ кроткий кивок, Ричард убрал руки со штурвала и последовал в трюм, а именно в лазарет. Войдя без стука, он увидел в лазарете трясущегося от ужаса юношу в очках, ростом метра в полтора, комплекции, мягко говоря, миниатюрной, с глазами иронично огромными и бегающими туда-сюда, как ядра при качке, и, конечно же, шикарной блондинистой шевелюрой длиною аж по плечи. Если бы не нарочито грубый и басистый голос с миленитским акцентом, докторишку вполне можно было бы спутать с женщиной.

-Мэтр Ришар, прошу, скажите, что всё закончилось.

Капитан издал смешок, а после заявил.

-Ещё ничего не начиналось. Шхуна оказалась с сюрпризом.

Доктор нервно заёрзал на стуле от страха перед неизвестной угрозой.

-Каким таким сюрпризом?

Большим пальцем Ричард указал на выход из каюты.

-Проще показать. Идём.

Дрожащий врач едва не упал в обморок, но всё же сдержался и пошёл следом за капитаном, припоминая, как наказали за непослушание тех матросов, чьи раны от плети ему приходилось обрабатывать.

После осмотра с палубы фрегата, изрядно успокоившийся от вида мертвых пиратов, доктор сказал.

-Mon Dieu, да их покромсали как лестрийский хамон. Тут даже вскрытие проводить не надо, всё и так наружу.

Седрик тяжело выдохнул и выжидающе взглянул на Ричарда, тот заметил этот жест и сказал.

-Ну, а что касаемо дизентерии, безопасно ли пытаться достать бортовой журнал?

Доктор закатил глаза, словно у него спросили: Сколько будет два плюс два?

-Merde, эти пираты не от болезни, а от меча умерли, по палубе размазана их кровь, а не их дерьмо. Просто не трогайте трупы, не дышите трупными миазмами и не ешьте еду с их судна.

Капитан со старпомом немного помолчали, а после чуть ли не одновременно сказали.