Атлас и серебро
- -
- 100%
- +
– Она танцует за плату?
– Да. И одному Богу известно, чем она там еще занимается.
Шенандоа взяла дядю за руку и подвела к креслу, стоявшему у открытого кафе:
– Дядя Эд, сядь и отдышись.
– Не могу.
Шенандоа тяжело вздохнула. Стало быть, Спайк Камерон нашел способ добраться до Арабеллы, несмотря на всю их осторожность. Но ведь нельзя же было постоянно водить ее за ручку! Однако она не могла избавиться от опасения, что Арабеллу снова похитили.
– Мы обязаны немедленно вытащить ее оттуда! Пока над ней ничего не учинили.
– Над ней уже учинили все, что можно, в Мексике! – резко возразила Шенандоа. – И ты, похоже, до сих пор это пс уяснил. Она ухитрилась вбить себе в голову, будто ни па что не годится, кроме как быть шлюхой, и Спайк Камерон этим воспользовался. Брайтоны стали причиной ее помешательства, а Камерон приспособил сестру к делу.
– Не выйдет! – возмущался Шустрый Эд. – Ей там не место!
– Конечно, не место. Я пыталась втолковать ей это всю дорогу из Мексики, дядя Эд. И не переставала повторять до последнего дня!
– Спайк Камерон совсем сбил ее с толку. Этому надо положить конец.
– Конец?..
– Ну да, а как иначе? Это же вопрос фамильной чести. Никто не имеет права извлекать выгоду из заблуждений невинного дитя. И мы ее спасем.
Дядины глаза сверкали. Таким Шенандоа видела его впервые. Щуплая фигура Эда излучала решимость и силу. Наверное, именно эти решимость и сила обращали в бегство янки во время атаки южан. Она бы не удивилась, если бы сейчас, в ночи, прозвучал пронзительный боевой клич бравых мятежников. Да, ее дядя со своими «мятежниками-южанами» был когда-то нешуточным противником.
– Идем, Шенандоа, – Шустрый Эд решительно взял ее за руку. – Мы освободим твою сестру!
Почти уверенная, что дядю Эда ждет большое разочарование, Шенандоа предпочла промолчать и повиновалась.
Заведение Спайка Камерона сияло множеством огней. Просторный зал заполняла пестрая толпа: посетители развлекались выпивкой, танцами и картами.
Танцовщица из Филадельфии весело смеялась, сидя на коленях у какого-то старателя и чокаясь с ним полным до краев бокалом виски. Голубые глаза сияли, пышные волосы растрепались, бледные щечки разрумянились. Лихо осушив бокал одним глотком, она протянула его, требуя добавки. Тонкие пальчики нервно теребили отделку на глубоком вырезе алого атласного платья.
Вот она снова поднесла бокал к губам, и старатель поцеловал ее в шею. Красавица рассмеялась и обняла его. Получив такое поощрение, мужчина принялся поглаживать обнаженные плечи своими грубыми, натруженными руками. Она подвинулась поближе, кокетливо надув губки. И тут клиент вскочил, прижимая даму к себе, и повел танцевать.
Развеселую парочку перехватили Шенандоа с Шустрым Эдом. Удивленный и раздосадованный, шахтер затеял было шумную ссору, но Эду удалось быстро утихомирить его с помощью денег и выпивки. Пока мужчины выясняли отношения между собой, Шенандоа отвела подальше Арабеллу.
– Как тебе могло прийти в голову устроиться сюда работать?!
Арабелла небрежно повела плечами и попыталась улизнуть.
Однако Шенандоа разозлилась не на шутку. Она схватила сестру за руку.
– Разве тебе не жалко дядю Эда? Ведь он болен. Я знаю, тебе тоже пришлось несладко, но...
– Ничегошеньки ты не знаешь! Я сама захотела здесь работать. Спайк сказал, что я смогу получать неплохие деньги. И он был ко мне очень добр!
– Но у тебя нет нужды в деньгах. И нельзя доверять таким, как Спайк. Подумай только, что ты вытворяешь!
– И что же? Нашла себе работу? Но ведь работа есть и у тебя. Завела мужика? Но ведь и ты сделала то же!
– Ч-что?..
– Роже Рогана! Я не слепая! И не невинная дурочка – после уроков Брайтонов! И я не намерена до конца жизни просидеть как пришитая в каком-то вонючем пансионе. Не намерена делать то, что прикажете вы с дядей Эдом!
– Мы тебе не приказываем! Мы пытаемся тебе помочь! – Шенандоа все труднее было держать себя в руках.
– Ну вот и оставьте меня наконец в покое. Для меня остался лишь один путь в жизни, и...
– Арабелла, – дядя Эд уже отделался от шахтера и поспешил к сестрам, – давай уйдем отсюда и все спокойно обсудим.
– Я останусь здесь! – заявила Арабелла. – Спайк мне разрешил, и мне здесь нравится! А значит, и обсуждать нечего!
– Совершенно верно, – подхватил возникший неизвестно откуда Спайк Камерон; он обнимал Арабеллу за талию с демонстративной развязностью.
– Такие вопросы могут решать только ее родные. – Шустрый Эд пристально смотрел на Арабеллу.
– Ну, коли вам угодно, будем считать, что Арабелла разжилась новой родней, – ухмыльнулся Спайк. – Верно, Крошка? – Он погладил ее по плечу.
– Что это значит? – воскликнула Шенандоа, только теперь осознавая, что Спайк Камерон гораздо опаснее, чем показалось ей при первой встрече.
– Я живу со Спайком, – откровенно заявила Арабелла, вызывающе глядя на Шенандоа и Эда.
– Арабелла, мы с дядей... – пробормотала Шенандоа, чувствуя, что Шустрый Эд напрягся, как струна.
– Я люблю приятно проводить время. А здесь я могу хорошо зарабатывать и при этом развлекаться.
– Работа не главное, – добавил Спайк. – Ее присутствие приятно мне самому.
– Не сомневаюсь, – процедил Шустрый Эд. – Арабелла, что бы ни случилось с тобой в жизни, ты не можешь забыть свою семью, свои корни. А этот тип просто использует тебя!
– А может, это я использую его? – возразила Арабелла, прижимаясь к Спайку.
– Малютка леди – та еще штучка! – ухмыльнулся хозяин заведения. – И ради ее удовольствия я готов на все!
– Тебе это неплохо удается! – томно улыбнулась Арабелла.
– Ну хватит! – взорвался Эд. – Вы, сэр, оскорбили мою семью! Встретимся на рассвете. Выбор оружия за вами.
На миг все замолкли. Шум и суета переполненного людьми казино словно отдалились и доносились до споривших как бы сквозь стену. Наконец Спайк Камерон деланно рассмеялся и спросил:
– Надеюсь, это не нужно понимать как вызов на дуэль, верно?
– Нет, неверно. Я вызываю вас. Выбирайте оружие и секунданта.
– Послушайте, мистер, – снова засмеялся Спайк, обводя взглядом зал, – вы изволили припоздать всего на один век, не больше.
– Вы испугались. Вы трус! – презрительно процедил Эд.
– Давненько я не слыхал подобной чуши, – фыркнул Спайк. – Испугался? Полноте, мне нечего бояться. И я не только не собираюсь встречаться с вами на рассвете, – я намерен выставить вас отсюда, и немедленно!
– У вас нет чести?
– Ну, если уж на то пошло – нет совершенно. В наши дни это чертовски дорогое удовольствие, и от него масса неудобств. Кому, как не вам, южанам, это знать? К тому же мне известно, что вы чертовски ловко обращаетесь с револьвером, а может, и со шпагой тоже. На таких условиях я драться не собираюсь. Я люблю выигрывать, поэтому стараюсь всегда иметь фору. Честь! Да вы изволите шутить!
– Уверяю вас, сэр, мне не до шуток. Я буду ждать вас на рассвете.
– Эта милая леди желает остаться со мной, – сказал Спайк, поглаживая Арабеллу по плечу. – А мои вышибалы подтвердят, что так оно и будет. Вот так-то. – Он бросил через плечо: – Хэнк! Дэн!
– Арабелла! – взмолилась Шенандоа. – Пойдем скорей отсюда! Не доводи до этого!
– Нет! – упрямо отвечала сестра. – Я сказала тебе еще в Мексике! У меня больше нет семьи. Я буду жить со Спайком. А вы уходите, оба. И забудьте про свою дурацкую дуэль! Я уже давно взрослая!
К ним вразвалочку подошли вышибалы, и Спайк сказал:
– Мальчики, присутствие этого человека нежелательно не только в «Постмортеме», но и вообще поблизости от нас с Беллой. Вышвырните его вон!
Шенандоа ахнула: один из гигантов схватил ее дядю за шиворот и потащил к выходу. Шустрый Эд попытался вырваться, но потом все же заставил себя подчиниться. Не стоило доставлять Спайку удовольствие полюбоваться, как его вышвырнут из казино силой. Шенандоа с ненавистью взглянула на Спайка.
– А вот теперь вы совершили ужасную ошибку. Клянусь, я позабочусь о том, чтобы научить вас проигрывать.
– Тише, тише, дорогуша. Это не имеет отношения к нам с вами. Мое предложение осталось в силе. Я буду счастлив заполучить вас к себе наряду с Беллой.
С мольбой глядя в глаза сестре, Шенандоа проговорила:
– Арабелла, я знаю, как тебе тяжело, но тебе следует немедленно покинуть это место!
– Я остаюсь. Спайк отлично за мной присмотрит, и к тому же здесь так весело... А что еще может желать от жизни женщина?
– Большего, Арабелла, гораздо большего. На сей раз я ухожу, но помни: я не сдамся.
– Вот и чудесно! – воскликнул Спайк. – Заглядывайте почаще, дорогуша. Я всегда рад визитам хорошеньких леди!
Шенандоа резко повернулась и опрометью кинулась к выходу. На улице, все еще стряхивая с одежды пыль, ее поджидал Эд.
– Дядя Эд! – с тревогой окликнула его Шенандоа. Откашлявшись в платок, Девис поднял на нее глаза.
Взгляд его был мрачен. Он постарел и сгорбился. Боевой задор иссяк. У Шенандоа все внутри перевернулось от боли за него – особенно при мысли о том, что оскорбление ему нанес такой тип, как Спайк Камерон.
– Ему это с рук не сойдет! – сказала она, взяв Эда за локоть.
– Уже сошло, если я не ошибаюсь.
– Нет. Просто сейчас сила была на его стороне. Он сумел выиграть первую стычку, а не всю войну! – гневно возразила Шенандоа.
– Спайк отказался от дуэли, – покачал головой Шустрый Эд. – Куда катится этот мир?..
– Он просто трус, он укрылся за Арабеллиной юбкой! – запальчиво воскликнула племянница.
– А кое-кто наверняка назовет его ловким малым, – усмехнулся Шустрый Эд, и на душе у обоих немного полегчало. – А знаешь, ты сейчас очень напоминаешь мне брата.
– Клянусь, Спайку нас не победить! Он обязательно проиграет, а Арабелла вернется к нам!
– Ты сильна духом, милая племянница, – сказал Эд, пожимая ей руку. – А это многое значит. Люди часто ломаются от невзгод, но не те, кто наделен такой силой духа.
– Это ты наделен сильным духом, дядя Эд.
– Я уже устаю бороться, – пожаловался он и снова зашелся в кашле. – Мир меняется все быстрее, я не поспеваю за ним. Пожалуй, пришло время уступить место таким, как ты, – юным и отважным, еще незнакомым с поражениями. Но только помни: добро и честь, увы, побеждают далеко не всегда.
– Но мы-то победим, дядя Эд. Непременно победим! И ты тоже победишь.
Девис опять закашлялся – сухим, лающим кашлем, разрывавшим ей сердце. Наконец он прошептал:
– Благословляю тебя от всей души.
– Ну, а теперь нам лучше вернуться к работе, – предложила Шенандоа. – Это поможет выбросить из головы Спайка с Арабеллой.
Глава 19
На следующее утро Шенандоа настояла на том, что поедет вместе с дядей на «Серебряную звезду». Она твердо решила, что больше не позволит Шустрому Эду разъезжать одному. После угроз Спайка Камерона, загадочных происшествий на руднике и явного ухудшения дядиного здоровья племянница не на шутку встревожилась. Она даже приладила на прежнее место свой пистолет.
Кроме того, ей было неприятно оставаться в этот день в Ледвилле, где все напоминало о том, что Арабелла теперь живет со Спайком Камероном в его «Постмортеме». Обычно она вставала с постели довольно поздно, потом пила кофе с Арабеллой и болтала с ней о том о сем, пока не наступало время собираться на работу. Теперь, лишенная общества сестры, Шенандоа очень скучала по ней, но не хотела поддаваться настроению. Не то чтобы она решила уступить Спайку Камерону и смириться, – просто сейчас не следовало провоцировать его на жестокость по отношению к Арабелле. Оставалось только ждать. А когда придет время покинуть Ледвилл, сестра непременно уедет вместе с ними.
Подъезжая к «Серебряной звезде», Шустрый Эд с улыбкой заметил:
– А знаешь, Шенандоа, иногда я подумываю о том, что мог бы заработать на этом руднике достаточно денег, чтобы купить на Западе ранчо и разводить лошадей. «Серебряная звезда» оказалась неплохим приобретением. Может, на ранчо Арабелла наконец-то придет в себя, ведь там будет спокойно и безопасно. Да и тебе, наверное, тоже пойдет на пользу жизнь за городом, в собственном доме.
– Отличная мысль, дядя Эд! – с горячностью откликнулась Шенандоа, про себя же подумала, что у Девиса вряд ли хватит сил и энергии начать все заново. Все, что он имел и любил, было утрачено вместе с лошадьми. Его породистый табун бесславно пролил свою кровь в войсках северян. А Эд Девис так до конца и не оправился после потери своих лошадей, своей земли и семьи.
– Меня смущает только одно, – продолжал он. – Я, наверное, слишком стар и немощен. А лошади требуют так много сил и любви! – И он ласково потрепал по холке своего жеребца.
– Дядя Эд, нам бы только покинуть эти горы, а там мы вместе сделаем все, что пожелаешь.
– Да, ты, наверное, права. – Он откашлялся в платок. – Ты хорошая девочка. Вместе мы станем разводить арабских и английских рысаков, и я подумываю о возможностях использования свежей крови мустангов...
– И?..
– И знаешь, живи мы по-прежнему в Долине Шенандоа, ты выросла бы совсем другой.
– По-видимому, не слезая с лошади? – засмеялась она.
– Наверняка, – улыбнулся Девис и тотчас же опять погрустнел, вернувшись к воспоминаниям. – Ты знаешь, что твое имя означает «Дочь звезд»? Долина Шенандоа в окружении горных отрогов – в мире нет места прекраснее! Наверное, я до конца жизни ее не забуду.
– Давным-давно мама объяснила мне, что значит «Шенандоа», – ласково улыбнулась девушка. – И я рада, что названа в честь такого чудесного места.
– Ну что ж, если даже нам и не суждено разводить лошадей в Долине Шенандоа, при тебе останется мастерство профессионального игрока, – кивнул Шустрый Эд. – И твою сестру мы обучим в два счета – как только она раскусит Спайка Камерона.
– Непременно, дядя Эд. Смотри-ка, а вот и рудник! – воскликнула Шенандоа.
– Может, хоть теперь нам повезет, – вполголоса пробормотал Шустрый Эд, вытаскивая из кармана часы на толстой золотой цепочке. – Уже почти десять. Солнце совсем высоко. – Он осмотрелся, не ожидая увидеть кого-либо из шахтеров: все наверняка трудились в забое – ведь был самый разгар рабочего дня.
И все же Эду показалось, что за деревьями мелькнула чья-то тень.
– Что-то не так, дядя Эд?
– Нет. Просто почудилось, что в лесу кто-то прячется.
– Наверное, это олень.
– Пожалуй, что олень. Ну что ж, давай дадим им знать, что мы приехали.
Не успели дядя с племянницей привязать своих лошадей к коновязи главной постройки, как из шахты показались Роже и Том с тяжелыми мешками руды. Они принялись стряхивать с себя землю и пыль. Увидев, кто приехал, опустили руду на землю и поспешили навстречу Шенандоа и Шустрому Эду.
– Шенандоа! – просиял Роже белозубой улыбкой. – Добро пожаловать снова на «Серебряную звезду»!
– Означает ли это, что сегодня мне позволят заглянуть под землю?
– Конечно. Теперь можно спускаться туда без опаски. Мы расчистили завалы и восстановили крепь.
– Значит, все в порядке?
– Почти. Пришлось потерять довольно много времени, но все равно мы вышли на новый уровень.
– На новый уровень?
– Ну, в тот туннель, что тянется вдоль главной жилы, – пояснил Том. – Пошла опять тяжелая черная руда, и я бы не сказал, что это случилось слишком рано.
– Я бы тоже, – кивнул Шустрый Эд.
– Шахтеры вовсю орудуют киркой и лопатой, – сказал Роже. – Добыча идет полным ходом.
– Кстати, Том, – вспомнил Шустрый Эд, – удалось тебе отловить ту кошку с выводком?
– Понимаешь, плутовка успевает съесть все, что я для нее оставляю в укромном уголке, и даже несколько раз показалась мне па глаза. Но будь я проклят, если кто-то сумеет обнаружить ее логово! А выследить ее надо, потому что выводок вот-вот появится на свет, и лучше держать их в одном из бараков, чем бросить в лесу.
– А хитрая бестия думает иначе? – спросил Эд.
– К несчастью, она предпочитает следовать зову природы, – отвечал Роже, – и тут Том ничего не может поделать.
– Роже, я не нужен тебе сегодня в забое? – спросил Эд, осматриваясь.
– Нет. Но было бы неплохо, если бы ты проверил, надолго ли хватит припасов на складе, и прихватил с собой в город образцы руды.
– Я все сделаю, – пообещал Эд. – Но прежде чем займусь делами, попробую поискать кошку. Когда-то мне удавалось неплохо ладить с животными, особенно с упрямыми кошками, которым предстоит разродиться. Держу пари, что мигом отыщу логово вашей красавицы.
– Заметано! – улыбнулся Том. – Найди, где она скрывается, и я плачу за все пиво, какое влезет в тебя за этот вечер!
– Ловлю на слове! – кивнул Шустрый Эд. – А ты, Шенандоа, поднимешься в главное здание, когда вдоволь насмотришься на шахты и забои. При желании, можешь вместе со мной заняться припасами.
– О'кей, дядя Эд! – Повинуясь странному порыву, она чмокнула его в щеку.
Шустрый Эд с ласковой улыбкой похлопал племянницу по щечке:
– Ты славная девочка, Шенандоа. Мой брат гордился бы тобой, как гордилась мать, – это я знаю наверняка.
– Ну что ж, устроим Шенандоа экскурсию в земные недра! – воскликнул Роже.
Том, уже поджидавший их у входа, вручил им свечи и зажег фитили.
– Там отличная вентиляция, мисс Шенандоа, и можно пользоваться свечами. Старатели просто прикрепляют их к стене куском глины и так работают.
– А разве не всегда забои освещают свечами? – удивилась гостья, шагая в глубину туннеля и чувствуя, как резко меняется температура воздуха.
– Нет, – отвечал Роже. – Если поток воздуха ослабевает, им приходится переходить на лампы.
– Слышь, Роган, – сказал Том, – я собираюсь спуститься на нижний уровень и присмотреть за работами. А вы гуляйте себе сколько влезет. Увидимся позже. – И рослый валлиец мгновенно растворился в темных переходах «Серебряной звезды».
Шенандоа вдруг стало не по себе: она ощупью нашла руку Роже и схватила за запястье. Он привлек ее поближе.
– Со мной тебе ничего не грозит, – заверил он, уверенно шагая по туннелю.
Единственным источником света были колышущиеся огоньки их свечей. По блестящим от влаги стенам метались причудливые тени. Подавленная мертвящей тишиной и сознанием того, какая толща земли отделяет их от поверхности, Шенандоа едва передвигала ноги. Туннель уходил вниз все круче, и в одном месте она поскользнулась на сырой глине. Роже еле успел ее подхватить.
– Попалась! – ласково шепнул он, обдавая теплым дыханием ее лицо. Разомкнув объятия, Роган повел Шенандоа дальше.
Туннель постепенно поворачивал направо. Роже внезапно остановился и поднес свечу поближе к стене.
– Видишь темный пласт? Это и есть основная жила. Но на этом участке содержание серебра не очень высокое, так что нет смысла разрабатывать здесь руду.
Шагая следом за Роже, Шенандоа дивилась множеству толстых бревен, служивших крепью для потолка и стен туннеля. Заметив ее любопытство, Роган пояснил:
– Бревна не менее шести футов в длину и двенадцати дюймов в диаметре. По расчетам простоят двадцать лет. И будут служить нам верой и правдой. Даже на самых крупных рудниках точно такие же бревна служат опорой для множества ярусов: получается как бы огромный дом, только его этажи не поднимаются к небу, а уходят глубоко под землю.
– И они действительно надежны?
– Надежнее не бывает. То, что случилось у нас на руднике, явно выходит за рамки обычного несчастного случая. И хотя пока не было ничего серьезнее синяков и ссадин, приходится остерегаться сверх всякой меры.
Между тем они спускались все глубже в неверном, пляшущем свете свечей. Теперь Шенандоа начинала понимать, почему старатели умудряются то видеть привидения, то слышать голоса, а то и гибнуть – еще бы, в таком-то месте! Вот до ее ушей донесся какой-то неясный звук, напоминавший шум падающих капель. Интересно, как далеко под землю они успели забраться?..
Показалось разветвление туннеля. Роже указал свечой в сторону одного из коридоров и сказал:
– Вон там – новый забой. Спускаться туда с тобой я бы не хотел, но именно там мы начнем добычу самой богатой руды. Я впервые в жизни увидел такое высокое содержание металла.
– В таком случае я лучше взгляну на эту руду наверху, – Шенандоа опасливо всматривалась в непроницаемую тьму.
Они повернули обратно.
– Спасибо, что показал мне все это, – сказала Шенандоа. – Ян понятия не имела, сколько труда уходит на то, чтобы извлечь из-под земли серебро.
– Земля вообще неохотно расстается со своими сокровищами, а подчас и вовсе предпочитает не делиться ими с людьми.
Вскоре они подошли к выходу из шахты. Шустрого Эда видно не было, и парочка направилась к главному зданию, решив, что Девис ждет их там. Однако выяснилось, что на склад он не заходил: образцы руды так и валялись кучей, не подготовленные к отправке. Да и припасы никто не проверял.
– Готов поспорить, что он найдет кошку, – улыбнулся Роже. – А ты как думаешь?
– Уверена, что найдет. Лишь бы он не переусердствовал при этом. Ему и так нелегко, а после вчерашнего...
Их беседу прервал грохот ружейного выстрела. Шенандоа в испуге взглянула на Роже.
Он был уже у двери, девушка бросилась следом. На пороге он задержался и втолкнул ее обратно.
– Нет. Я пойду один!
– Но что это было? Кто-то охотился?
– Возможно, – сверкнув глазами, ответил Роже. – Роже, одна я тут не останусь!
– Ладно, пойдем, – неохотно согласился Роже. – Но смотри: от меня ни на шаг!
Роган поспешил туда, откуда прозвучал выстрел. Шенандоа следовала за ним, все еще недоумевая, отчего он так всполошился. В здешних краях одиночный выстрел из винтовки был не такой уж редкостью. Может быть, дядя увидел какую-то дичь и решил ее подстрелить? Хотя, конечно, у него не было винтовки – только пистолет. Но ведь звук выстрела могло исказить расстояние. И все же беспокойство Роже постепенно передавалось и ей.
Тем временем они добрались до опушки леса, росшего вокруг рудника, и углубились в чащу. Роже то и дело оглядывался, стараясь поточнее вспомнить, откуда именно прозвучал выстрел. Держась вместе, они двигались совершенно бесшумно, и с каждой минутой тревога Шенандоа нарастала. Что-то было не так. Сердце ее сжалось от предчувствия беды.
Внезапно Роже застыл, точно окаменел.
Чуть поодаль, на земле, угадывались очертания человеческой фигуры. Шенандоа, однако, как ни старалась, ничего не могла толком разглядеть.
– Постой здесь, – шепнул Роже.
– Нет, я с тобой! – Девушка ринулась вперед, оттолкнув Рогана с дороги. – Дядя Эд! – закричала Шенандоа. – Ох, Роже, это же дядя Эд! Он ранен! Нужно что-то делать! – Опустившись возле распростертого на земле Девиса, она приподняла его голову и положила к себе на колени. – Дядя Эд, что случилось?
Девис с трудом открыл глаза. Из раны на груди все еще сочилась кровь.
– Не надо глядеть... на мою спину. Угодил в засаду. Вряд ли нам теперь... удастся купить ранчо...
– Дядя Эд, мы обязательно его купим! Со мной Роже. Он поможет довезти тебя до Ледвилла. И ты...
– Не бросай сестру, Шенандоа. Ты... ты ей нужна. А мне... уже не поможешь.
– Нет! Дядя Эд, не надо! – Слезы так и просились наружу, но Шенандоа сдерживалась изо всех сил. Сейчас не время для истерик, дяде нужна поддержка.
– А ведь я нашел... кошку с котятами. Значит, не утратил чутье...
– Том очень обрадуется, дядя Эд, – отвечала Шенандоа сдавленным голосом. Она привлекла раненого к себе и почувствовала на руках что-то влажное и холодное. Значит, рана на спине тоже кровоточила. В отчаянной попытке остановить кровь она прижала ладонь к ране на груди. – Роже, да сделай же что-нибудь!
Он сорвал с себя рубашку и протянул Шенандоа. Она прижала ее к ране, однако перевязать Эда побоялась, ведь могло возобновиться кровотечение.
– Скажи Тому, – прошептал Шустрый Эд, покрываясь мертвенной бледностью, – пусть... заберет котят.
– Да, я скажу, дядя Эд, только...
– Я любил тебя... как родную дочь... – Его голова бессильно откинулась, а глаза широко распахнулись, созерцая уже иные миры.
Только тут до ее слуха донеслось еле слышное мяуканье. Роже осторожно закрыл Девису глаза. Мяуканье стало громче и требовательнее.
– Роже? Роже, его надо поскорее отвезти к доктору! Иначе он истечет кровью. Роже!
– Он умер, Шенандоа. Он обрел вечный покой.
– Нет, дядя просто заснул. Он не мог умереть! Не мог! Надо поскорее вынести его отсюда. Надо поскорее доставить его...
– Перестань, Шенандоа. Он мертв.
– Нет!
Мяуканье голодных котят сделалось еще громче, и вот из норы под корнями ближайшего дерева выкатился пушистый комочек. Крошечный, еще слепой котенок пополз к Шенандоа.
Его мать решилась вылезти не сразу: вопросительно мяукнув, она покосилась на Шенандоа с Роже, обнюхала тело Эда, ухватила за шкирку котенка и скрылась в норе.