Стань тем самым

Stephanie Archer

THAT KIND OF GUY

Copyright © 2021 by Stephanie Archer

All rights reserved

Публикуется с разрешения автора и ее литературных агентов – Triada US Literary Agency, США, при участии Игоря Корженевского из Агентства Александра Корженевского, Россия

Во внутреннем оформлении использованы иллюстрации:

© halimqd, KotBaton / Shutterstock.com / FOTODOM

Используется по лицензии от Shutterstock.com / FOTODOM

Иллюстрация на обложке Анастасии Филоновой

© Кузьмина М., перевод на русский язык, 2025

© Издание на русском языке, оформление.

«ООО Издательство «Эксмо», 2026

Посвящается Тиму

1

Эйвери

– Эйвери, четвертому столу не понравилась еда, они хотят поговорить с метрдотелем.

Я подняла глаза от бумаг. В дверях кабинета стоял бармен Макс в своей обычной униформе: черных джинсах и черной футболке.

– На кухне накосячили? – удивилась я.

Жаловались у нас крайне редко. Первоклассный шеф-повар с отличной командой, вышколенный персонал – от официантов и хостес до посудомоек. Большинство сотрудников я принимала на работу лично.

Макс покачал головой. Я откинулась на спинку стула.

– Туристы?

Он кивнул. Я встала.

– Ничего страшного, сейчас разберусь.

– Ты хочешь накормить их бесплатно?

Он пропустил меня вперед и пошел сзади.

Я улыбнулась через плечо.

– Естественно.

– С какой стати?

Я остановилась перед входом. Я наняла Макса прошлым летом в качестве официанта и заметила, что после закрытия бармен учит его смешивать коктейли. В свои двадцать с небольшим парень кипел энергией и горел желанием учиться. Я попросила бармена поднатаскать его, и скоро Макс уже мог отработать полную смену за стойкой. Ни за что не призналась бы остальным, что он мой любимчик. Макс прекрасно ладил с посетителями, по-настоящему интересовался ресторанным бизнесом, всем нравилось с ним работать. Сегодня вечером он вызвался помочь с обслуживанием нескольких столов.

– Макс, наша задача – устроить незабываемый вечер для каждого гостя, который переступил порог ресторана. Люди приходят к нам отдохнуть, отпраздновать какое-то событие, встретиться с друзьями, попробовать новое блюдо.

Из зала доносился приглушенный фоновый шум полного ресторана, разговоры и смех людей, наслаждающихся едой. Этот звук радовал мое сердце: я чувствовала, что делаю мир лучше.

– Мы хотим, чтобы каждый человек, который войдет в эту дверь, отведал самую вкусную еду в нашем городе, и я согласна потерять сотню баксов, чтобы компенсировать наше упущение. Клиентов надо любить.

Строго говоря, сто баксов я выкладывала не из своего кармана, поскольку хозяйничала здесь на правах наемного работника. Но когда-нибудь, кто знает…

Макс скептически поднял бровь, и я улыбнулась.

– Может быть, эти люди думают, что им все дозволено, – сказала я. – Или у них просто выдался плохой день. Вдруг они пробили колесо по дороге, опоздали в отель и умирают с голоду.

Я одарила его самой убедительной улыбкой.

– Мы изменим их день. Убьем их добротой и дружелюбием. – Я прищурилась. – Утопим их в своем обаянии.

– Это уж чересчур. Вечно ты перегибаешь.

– Когда они увидят, как страстно мы их любим, – я прижала кулак к груди в притворной агонии, – их выкатят за дверь в мешках для трупов.

– Ладно, ты тут главная. Действуй. Спасибо за помощь.

– Не за что. Я тебя прикрою.

Я окинула взглядом переполненный зал. Начало девятого, все столики заняты. Из ресторана открывался вид на гавань Куинс-Коув. В ясные вечера закат окрашивал небо в ярко-розовые, оранжевые и желтые тона, а сегодня сгустились тучи, начал накрапывать дождь. Весь день светило солнце, лишь время от времени проносился короткий летний шквал. Хоть бы все окончилось дождем, без ветра.

– Добрый вечер, я Эйвери Адамс, метрдотель «Арбутуса», – представилась я несчастной на вид семье из четырех человек.

Двое насупленных мальчишек ерзали на стульях и задирали друг друга. Их явно только что отчитали.

– Давайте я уберу тарелки, чтобы они вам не мешали.

Я протянула официанту тарелки и положила перед мальчиками раскраски и цветные карандаши. Они тут же прекратили выяснять отношения и занялись делом.

Родители, обоим лет под сорок, как я и предполагала, выглядели измученными и раздраженными. Оба стиснули челюсти, как будто в ожидании скандала.

– Мне очень жаль, что блюда не оправдали ваших ожиданий, – начала я, и вдруг мой взгляд упал на сильно покрасневшие плечи женщины. – Ого! Похоже, вы обгорели. Принести вам гель с алоэ?

Она моргнула и посмотрела на меня чуточку благосклоннее.

– Гм… да, если не трудно. Мы заехали в супермаркет, а он оказался закрыт. – Она нахмурилась и указала рукой за окно: дождь набирал силу. – А теперь еще и дождь: хорошее начало отпуска.

– Сегодня они закрылись раньше, потому что у владельцев годовщина свадьбы. Я принесу вам алоэ, а вы пока можете выбрать другие блюда. В качестве извинения вы получите их бесплатно, – с милой улыбкой произнесла я.

Муж растерянно заморгал и углубился в меню.

– Мы пожалели, что не заказали пиццу. «Маргариту» и с фрикадельками.

– Отличный выбор, – кивнула я. – Могу я предложить вам что-нибудь выпить? Сегодня у нас коктейль вечера – ежевичный смэш. Джин производится на местной винокурне, а ежевика у нас лесная, экологически чистая.

Женщина кивнула, бросив взгляд на сыновей, которые увлеченно раскрашивали картинки.

– Было бы замечательно.

– Конечно. Давайте сделаем ваш отпуск незабываемым!

Приняв заказ, я передала его на кухню и в бар, а сама метнулась в кабинет и достала из мини-холодильника дорожную бутылочку с алоэ-гелем. Впервые столкнувшись с моей «тайной дипломатией», Макс посмеивался, однако давно перестал, раз за разом убеждаясь, что маленькая бутылочка с алоэ может творить чудеса.

– Отнеси за четвертый столик, ладно? – попросила я, когда он проходил мимо. – И не давай им счет.

Он поднял большой палец и пошел дальше.

– Спасибо, Макс, – крикнула я ему вслед.

Я видела, как он поставил алоэ на стол. Плечи женщины обмякли. Мы с Максом обменялись едва заметными «дай пять», и он вернулся в бар. Мне нравилось умиротворять «трудных» клиентов. Когда я подошла к столику, все семейство выглядело усталым и недовольным, а сейчас родители смеялись и разговаривали, дети увлеченно раскрашивали картинки: отпуск начинался замечательно. Я изменила их вечер к лучшему. Люблю свою работу!

Я обвела взглядом зал. Сегодня у нас собрались и местные, и туристы. За вторым столиком отмечали юбилей владельцы супермаркета. За шестым ужинала директриса начальной школы с мужем. Восьмой занимали мэр, его супруга и двое детей. Семья мэра отличалась вежливостью, дружелюбием и безупречным поведением. Их образцовые дети никогда не раскрашивали картинки, просто сидели молча и улыбались всем как ангелочки. Меня лично это настораживало.

За одиннадцатым столиком сидел глава местной строительной компании с клиентом. Я фыркнула про себя, наблюдая за Эмметом Родсом, который вилял хвостом, рассыпался в улыбках и источал обаяние направо и налево. Вездесущий Эммет, местная звезда, знал все обо всех, вечно совал нос в чужие дела и считал себя неотразимым.

Дальше, двенадцатый столик: местный ресторатор Чак с женой. Супруга презрительно щурилась на еду, а наш конкурент бегал глазами по залу, делая пометки в блокноте. Я могла бы дать ему пару советов, только сомневалась, что он им последует.

Заведения Чака за неимением лучшего посещали туристы: местные обходили его десятой дорогой. Не могу сказать, что его повара не умели готовить, просто они не брезговали размороженными продуктами и подогретыми блюдами. Презирала я Чака не за это: мне не нравилось его отношение к персоналу. Парни, как и в «Арбутусе», ходили в черных футболках и джинсах, а от девушек он требовал носить мини-юбки, блузки с глубоким вырезом и туфли на каблуках. Восемь часов на каблуках. При этой мысли у меня кровь закипала в жилах. Чак нанимал вчерашних выпускников, которые не знали ничего лучшего или не имели выбора, поэтому мирились. Кроме того, ходили слухи, что он требует с официантов свою долю чаевых.

– Двенадцатый столик не морочил тебе голову? – спросила я у Макса, орудующего шейкером.

– Нет. Сегодня ведут себя как шелковые.

– Отлично.

Чак внимательно рассматривал люстру, заставляя меня гадать, что у него на уме.

Я подвизалась в качестве метра «Арбутуса» уже два года, а всего проработала здесь пять лет, с того самого дня, как моя нога впервые ступила на тротуар приморского поселка Куинс-Коув на острове Ванкувер, Канада. В городке, приткнувшемся между Тихим океаном и дождевыми лесами тихоокеанского Северо-Запада, проживало около двух тысяч человек, а в летние месяцы, благодаря великолепным пляжам, заповедным лесам, очаровательной провинциальной атмосфере и лучшему серфингу в стране, он принимал больше миллиона туристов. Стояло начало мая, и отдыхающие потихоньку начали прибывать. Пик сезона наступал в июле.

Я родилась и выросла в Ванкувере, а теперь моим домом стал Куинс-Коув. Пять лет тому назад я сама приехала сюда в отпуск и после вкусного ужина с прекрасным видом просто влюбилась в этот ресторан. Потрясающий вид из огромных окон на живописную бухту и пляж. Дубовые полы, сводчатые потолки с оригинальными балками. Современное, простое меню, вкуснейшая еда, приготовленная из местных сезонных продуктов. Теплая, располагающая, душевная атмосфера. О сводчатых потолках я уже упоминала, верно? Спокойно. Короче, я влюбилась по уши. Хозяйка ресторана заметила, в каком я восторге. Мы разговорились, и Кейко предложила мне поработать у нее официанткой.

Я не импульсивный человек. Всегда все тщательно обдумываю, взвешиваю «за» и «против». Тем не менее это решение показалось мне единственно правильным, поэтому я отправилась в Ванкувер, собрала вещи и вернулась в Куинс-Коув.

Я работала не за страх, а за совесть. Отдавалась работе без остатка, даже на должности простой официантки. «Арбутус» почему-то казался мне родным. Наверное, из-за его истории: родители Кейко переехали в Канаду и открыли его, когда та была маленькой. А может, мне не давали покоя лавры ресторатора, потому что заведение моих родителей потерпело катастрофическую неудачу. Или из-за атмосферы. Мне нравилось радовать клиентов и делать мир лучше.

Родители Кейко открыли ресторан в семидесятые годы. По ее словам, они вложили в это заведение все свои силы. Она тоже выросла в ресторане, только история ее родителей, в отличие от моих, оказалась успешной. Старики умерли за несколько лет до моего приезда, мне так и не довелось с ними познакомиться, однако я слышала, что они встречали клиентов, сидели за кассой и подметали полы даже в девяностолетнем возрасте.

«Арбутус» – плод упорного труда двух поколений. В один прекрасный день он станет моим. С детства мечтая о ресторане, я годами откладывала каждый лишний доллар, чтобы купить это заведение. Я влюбилась в его оживленную суету, шутки и смех, аппетитные запахи. Сюда приходили отметить праздник, встретиться с друзьями или влюбиться, и мне нравилось все это видеть. Ресторан моих родителей потерпел крах, и брак тоже, и я считала «Арбутус» своей последней надеждой. Я не испорчу все как они.

Я решила, что куплю ресторан, как только Кейко захочет его продать. Я хотела быть не просто менеджером, а полновластной хозяйкой. Принимать окончательные решения, нести ответственность. Продолжить дело ее семьи и создать собственное наследие. Осязаемое, реальное свидетельство, что жила на земле некая Эйвери Адамс. Кейко, добрая и отзывчивая хозяйка, научила меня всему, что знала, и полностью доверяла мне, но это не то же самое, что владеть заведением самой. Я продолжала копить деньги.

Перед входом рос старый арбутус с изогнутым красным стволом, в честь которого ресторан получил свое название. Земляничное дерево – типичное для западного побережья растение, и по дороге в кафе или в книжный магазин моей подруги Ханны я нередко видела позирующих на фоне арбутуса туристов. Это всегда вызывало у меня улыбку. Арбутусы – не единственное, что придает Куинс-Коув его уникальность. Главное здесь – морской воздух, который дует прямо с океана и пронизывает улицы насквозь. И еще атмосфера – то, как все заботятся друг о друге, как отважно защищают самобытность своего городка. Никаких франшиз или сетевых заведений, только местные предприятия. Конечно, он тоже не идеален. И люки на дорогах попадаются, и трещины в асфальте, и гроза может повалить высокую сосну, вызвав перебои с электричеством. В поселок ведет только одна дорога: камнепад или авария – и мы отрезаны от мира. Или когда гидросамолеты не могут взлететь из-за тумана.

– Ветер крепчает, – заметил Макс.

Прислонившись к стойке, я посмотрела на бьющиеся о берег волны и мысленно взмолилась: «Дорогой шторм! Подожди еще пару часиков, пока мы не закроемся».

– Тебе что-нибудь принести? – спросила я, обходя длинную деревянную стойку.

Он взглянул на подносы.

– Лимонов, если не трудно.

– Хорошо.

На полпути к кладовой начал мигать свет. Я остановилась и вздохнула. Свет еще раз нерешительно мигнул и погас окончательно. Кто-то в зале вскрикнул, и я вернулась.

– Без паники, все в порядке, – ободряющим голосом сказала я.

Макс за стойкой зажигал чайные свечи и вставлял в фонарики, а официанты разносили их по столам.

– Наверное, ветер повалил дерево, и электричество отключилось. Пожалуйста, оставайтесь на своих местах, пока мы не зажжем свечи, и наслаждайтесь атмосферой.

Развернувшись, я врезалась прямо в мускулистую грудь мистера мегапопулярность Эммета Родса.

– Привет, Адамс.

Он посмотрел на меня сверху вниз с наглой ухмылочкой. Подавив раздражение, я вытащила из-под стойки еще одну зажигалку и начала помогать Максу.

– Я занята.

Его улыбка стала шире.

– Помощь нужна? Я незаменим во время кризисов.

Я закатила глаза. В жизни не встречала парня с таким раздутым самомнением. И как он только в дверь пролез? Я одарила его натянутой профессиональной улыбкой.

– Никакого кризиса нет, просто отключили электричество. Пожалуйста, вернись за свой столик и наслаждайся едой.

Я осознавала, что Макс стоит рядом, вставляет свечи в фонарики и слушает.

Эммет облокотился на стойку.

– А что ты делаешь сегодня вечером?

Я недоверчиво фыркнула.

– Ты опять, Эммет? Сколько можно? Я не прихожу к тебе в офис и не мешаю работать.

Он улыбнулся еще ослепительнее.

– Я не могу мешать. Я для этого слишком красив.

Я мысленно приказала себе успокоиться и обратилась к нему угрожающим тоном:

– Хватит, Эммет!

– Ладно-ладно, иду за столик.

Он ушел, а я провела взглядом по его стройной фигуре.

В первую нашу встречу Эммет Родс на моих глазах безжалостно порвал с девушкой. Он зашел в ресторан перекусить и сидел за стойкой. Девушка моего возраста заметила его, села на соседний табурет, наклонилась к нему и стала пожирать его влюбленным взглядом. У меня сжалось сердце, когда я увидела безразличное, скучающее выражение его лица.

– Понимаешь, Хизер, – сказал он ей. Я стояла за стойкой спиной к ним и невольно подслушивала. – Ты классная девчонка, но мне все это неинтересно. Давай не будем усложнять.

– Что? – переспросила она, помолчав.

– Не могу я, – продолжал он. – Так будет лучше. Я не создан для семьи.

Он был из тех, кого слышно с другого конца города. Вечно болтал, смеялся, здоровался со всеми, кто попадется на глаза. Трепач. У меня был небольшой круг близких друзей, и я не понимала, как можно дружить со всеми. Он обо всех все знал. Каждый раз, когда я проходила мимо него в продуктовом магазине или на улице, он вел светскую беседу о чьих-то делах или спрашивал, как поживает чей-то ребенок. Мне казалось, что он делает это неискренне, с каким-то тайным умыслом.

Стоявший рядом со мной Макс кашлянул и едва заметно улыбнулся.

– Что? – спросила я, приподняв брови.

Он подавил усмешку и молча вставил чайную свечу в следующий фонарик.

– Не начинай, – предупредила я.

– Я ничего такого не говорил. – Он зажег еще одну свечу. – Но тебе определенно нравится с ним цапаться.

– Вот еще! Он первый начал. Вечно меня задирает.

Макс посмотрел на меня понимающим взглядом.

– Ну да, конечно.

Мне претила мысль, что меня могут заподозрить в романтическом интересе к Эммету Родсу. Я знала, как он ведет себя с девушками – флиртует, набивается в друзья, очаровывает. Он знает, что делает. У себя в ресторане я не раз видела, как он напоминает особам женского пола, что он не такой, каким они хотели бы его видеть. Он заманивал их в ловушку и бросал, потеряв к ним интерес.

Как мой отец. Он легко заводил друзей, а потом, когда они ему надоедали, пропадал без следа. Он всегда был самой яркой личностью в помещении, с ним все хотели пообщаться. В хорошем настроении он увлекал за собой, смеялся, болтал, делал комплименты. Когда он был в плохом настроении, тучи сгущались над всеми, кто находился поблизости.

Готова поспорить на все свои сбережения, что Эммет похож на моего отца.

Не успела я ответить, как Макс взял два фонарика и нырнул в темноту. Я хмыкнула про себя и оглянулась на Эммета, погруженного в беседу с клиентом. Он поймал мой взгляд и подмигнул. Я, закатив глаза, вернулась к фонарикам.

Я не знала Эммета Родса в старших классах, но много о нем слышала. Сердцеед, бабник, донжуан – так его тогда называли. Охотно верю. Шесть футов четыре дюйма, худощавый и мускулистый, с оливковой кожей, темными волосами, короткой стильной стрижкой и острым подбородком. И светло-серые глаза, как у всех мужчин в роду. Этот парень мог бы позировать для рекламы одеколона. Все, что он надевал, принимало дизайнерский вид. В узких черных джинсах, коричневых кожаных мокасинах и простой белой футболке он выглядел так, словно сошел с обложки каталога Red Wing Shoes. Ходячая реклама.

Меня ни капельки не интересовал этот двойник Генри Кавилла, к которому нельзя подойти ближе чем на десять футов, не закатив глаза. Эммет Родс – классический пример парня, которого погубила чрезмерная привлекательность. Он считал, что весь мир у него в руках. Последних пять лет я бегала от Эммета Родса. Ему нравилось играть со мной в игру: он приглашает на свидание, я отказываюсь. Это продолжалось годами. Ему нравилась не я, а погоня. Он приставал ко мне только потому, что я единственная в городе обладала иммунитетом против его чар.

Пламя свечи обожгло пальцы, я тихо чертыхнулась. Хватит думать о мистере Популярность, надо работать. Через несколько минут ресторан наполнился мягким светом свечей.

– Нам нужен генератор, – заявил Макс.

– Найди деньги, – ответила я. – Обойдемся тем, что есть.

Я наклонилась к нему.

– Я подменю тебя в баре. Дерзай.

Он ухмыльнулся и выскользнул из-за стойки, бросив мне свой фартук. Я просмотрела заказы и начала готовить «Виски сауэр». Официанты добавили заказов на напитки и разнесли по столам последние блюда из кухни. Макс сел в углу и положил на колено гитару. Он начал играть; посетители слушали и улыбались. Я достала телефон и незаметно сфотографировала его за игрой.

«Отключение света не помешает вам провести чудесный вечер в «Арбутусе»», – подписала я и нажала «опубликовать», после чего вернула телефон в карман и занялась приготовлением напитков.

Летом электричество отключали примерно раз в месяц, а вот зимой перебои случались почти каждую неделю. Если каждый раз закрывать ресторан, то и разориться можно, поэтому я разработала план. Нет музыки? Макс отлично играет на гитаре. Нет света? В ресторане горят свечи, а на кухне – пропановые лампы. Мы установили газовые плиты, чтобы при необходимости закончить приготовление блюд. Не зная, когда и на сколько отключат свет, мы старались не держать больших запасов в холодильнике и морозильной камере. «Арбутус» всегда славился свежими и сезонными местными продуктами, так что менять ничего особо не пришлось.

Мы, как всегда, успешно преодолели все трудности.

Несколько часов спустя, после ухода последнего клиента, официанты подсчитали чаевые, Макс спрятал гитару, я подняла стулья на столы. Свечи все еще горели. Я обошла пустой ресторан, наводя порядок. Не каждый хотел бы оставаться здесь в одиночку так поздно, а мне нравилось. Поздно вечером, когда все утихало, я чувствовала себя полновластной хозяйкой.

В один прекрасный день, когда я накоплю денег и Кейко решит продать ресторан, «Арбутус» станет моим. Моим наследием. Историей успеха, которая не состоялась у моей мамы.

От этих волнующих мыслей меня отвлек негромкий стук в дверь. Уже за полночь, мы закрылись, но мало ли что: вдруг кто-то забыл телефон или кошелек под столом. За стеклянной дверью стояла улыбающаяся Кейко в ярко-желтом дождевике.

– Привет, ты чего так поздно? – спросила я, открыв дверь. – И зачем стучишь, у тебя же есть ключ?

Она вошла и заперла за собой дверь.

– Не хотела тебя напугать. Я знала, что ты еще здесь.

– Хочешь чаю?

– Было бы здорово.

Она одарила меня мягкой улыбкой и устроилась на табурете.

Выйдя на кухню, я наполнила чайник и поставила на плиту в тусклом свете ламп. Я любила эти редкие минуты наедине с Кейко. У моих предыдущих боссов не было ни времени, ни желания знакомить меня с ресторанным делом, а Кейко взяла меня под крыло и научила всему, что знала. Когда я стала метрдотелем, она начала все больше отходить от дел. Ее дочь недавно родила девочку, и Кейко ездила к ней в Ванкувер, порой на несколько недель кряду. Я отправляла ей ежемесячные отчеты о финансовых делах ресторана, хотя сомневалась, что она их читает.

Я вернулась в бар с чаем.

– Итак, что привело тебя сегодня в наше прекрасное заведение?

– Спасибо, – сказала она, взяв у меня чашку и сдувая поднимающийся пар. – Хочу с тобой поговорить.

– Что-то случилось? – Я нахмурилась и села на соседний табурет. – Ты не заболела?

– Не волнуйся, все в порядке, никто не умер, я здорова и полна сил.

– Это все благодаря йоге, которой ты увлекаешься.

– Да, я занимаюсь каждый день. Подумываю пройти обучение.

– Правда? Ты хочешь стать преподавателем йоги? – улыбнулась я.

Кейко с ее спокойным, заземляющим характером была бы идеальной преподавательницей йоги. Она покачала головой.

– Нет, мне просто нравится практиковать йогу и учиться новому.

Она вздохнула и похлопала меня по руке.

– Кстати о новом.

Мои брови взлетели вверх.

– Да?

Она помолчала, подбирая слова.

– Думаю, мне пора переехать в Ванкувер, к Лейле.

Я моргнула, пытаясь переварить услышанное.

– Переехать? Ого!

От Куинс-Коув было три часа езды до Виктории, крупнейшего города на острове Ванкувер, и еще столько же до дома Лейлы на пароме и по шоссе.

– Хотя можно понять. Тебе тяжело все время мотаться туда и обратно.

Я расстроилась, поняв, что буду видеться с Кейко еще реже.

– Мы будем скучать по тебе. А где ты поселишься, у Лейлы?

Она отпила чаю и покачала головой.

– Нет, в ее жилом комплексе недавно выставили на продажу таунхаус, и я хотела бы его купить.

– Ого, какая удача, – сказала я. – Ведь у Лейлы маленькая квартира, да?

– Да, с двумя спальнями, совсем маленькая.

Она вновь улыбнулась и сжала губы, наблюдая за мной. Выражение ее лица подсказывало мне, что это не все.

– Чувствую, ты что-то недоговариваешь.

– Ну, – вздохнула она. – Эйвери, я знаю, ты любишь «Арбутус», и он занимает в твоей жизни особое место, как и в моей.

– Само собой.

– Таунхаус в комплексе Лейлы стоит гораздо дороже, чем мой здешний дом. Недвижимость в Ванкувере жутко дорогая.

Об этом я слышала. Цены выросли даже у нас на острове. Молодые семьи и мечтать не могли приобрести жилье без помощи родителей. Зная это, я особо не заморачивалась, потому что не планировала в ближайшее время покупать дом. Я копила деньги, чтобы однажды купить «Арбутус».

– Ты решила продать дом? – спросила я.

Она кивнула, сделав серьезное лицо.

– Да, завтра выставлю на продажу. Трудно будет расстаться с местом, где прожила тридцать лет, но пришло время.

Она вновь улыбнулась.

– И ресторан тоже.

У меня замерло сердце. Я моргнула.

– Ты продаешь ресторан?

– Да, – кивнула она. – Мой финансовый консультант считает, что целесообразно продать и то и другое.