Шесть из восьми

13 мая. День

Вика вылезла из-под амурчиков, когда погода совсем испортилась. Накинув капюшон дождевика, она побежала по грязи в сторону поставленной поодаль большой армейской палатки, в которой организовали нечто вроде штаба. Дел предстояло еще много. Допросы, допросы… Нашли бы уже этого пропавшего, и дело с концом. Добиться признания и завершить следствие, а не мокнуть под дождем, выслушивая истории жизни тридцатипятилетних неудачников.

Вика начала допрос с Владимира, потому что он обнаружил тела, да и в целом показался ей самым адекватным из всей компашки. Даже злость из-за этой поездки немного отпустила. Вот человек выжил после сильнейших ожогов, долго восстанавливался, жена, стерва, ушла, а он все заново начал. Была в нем какая-то сила. Вика оглянулась и увидела, что Владимир стоит под дождем и смотрит ей вслед. Она тут же отвернулась, стараясь не показывать, что о чем-то задумалась.

Проскочив в палатку, Вика присела на раскладной стул в уголке и достала из рюкзака ноутбук. На вертолете они привезли с собой мощную рацию и большой пауэрбанк для электричества.

– Не нашли? – спросила Вика у проходящего мимо полицейского.

Молодой лейтенант покачал головой:

– Нет, ни его, ни лодки не видно. Вертолет сделал круг и уже возвращается в Сортавалу, погода плохая, а такие поиски очень дорого стоят. Теперь только на катер МЧС надежда.

– Куда он мог доплыть за это время на веслах?

– Ну, если считать, что он не спортсмен, то, скорее всего, не дальше архипелага. Если поплыл в нужную сторону. Голый – самый дальний из Валаамских островов. Если его унесет в сторону Питера, то на веслах он может еще долго скитаться.

– Интересно, что же его заставило ночью, без подготовки, уплыть в такую даль? – задумчиво произнесла Вика.

– Ну, двойное убийство, такое натворить. – В голосе парня послышался интерес. Вика внимательнее посмотрела на своего коллегу. Лет ему должно быть больше двадцати, так как у него есть офицерское звание, а без высшего образования его не дают. Но выглядел парень моложе. Пухлые щеки и белокурые волосы с легкими волнами придавали его лицу невинно-детское выражение. Даже странно было повстречать такого херувимчика в этой дыре.

– Однако никто ничего не видел и не слышал. Мог бы лечь спать и сделать вид, будто ничего не произошло, – задумчиво добавила Вика.

– Может быть, в крови перепачкался, – пожал плечами лейтенант.

Вика скептично посмотрела на паренька, не пытаясь скрыть сомнений в его компетенции:

– Крови не так много, чтобы ночью в озере не суметь отмыть, а потом переодеться. Причем забили камнем одну, а вторую-то задушили.

Лейтенант сразу стушевался. Но Вика решила его не добивать.

– Пока неизвестно, было ли изнасилование? – спросила она, меняя тему.

– Нет еще, – вздохнул лейтенант. – Трупы только увезли в Сортавалу, туда вызвали судмедэкспертов из Петрозаводска. Но пока они доберутся. Сами понимаете, такое дело – огромная редкость.

– Понимаю. У вас же одни монахи, преступность нулевая должна быть.

– Да… Тут дел-то особо нет, – будто оправдываясь, сказал паренек. – Чаще всего своруют что-то у паломников. Нас, местных-то, почти не осталось. Монастырь за свой счет квартиры в Сортавале жителям покупал, лишь бы уехали. Редко что-то такое случается, из-за чего нужно следователей с земли вызывать.

– А ты чего остался? Ты же с самого Валаама, правильно? Как тебя, извини, забыла…

«Точнее, и не пыталась запомнить», – добавила про себя Вика.

– Пантелей.

Вика чуть не подавилась слюной, услышав непривычное имя.

– Я девятого августа родился, в день целителя Пантелеймона. Поэтому так и назвали, – произнес парень, увидев ее удивление. – У меня мать очень верующая, при монастыре работает. Вот я пока с ней и живу. Она уезжать не хочет, ну и мне привычно. Работа нетяжелая.

– Поняла… Ты кого-то еще успел допросить?

– Совсем коротко. Женщины в шоке, конечно. Но говорят, что ночью ничего не видели и не слышали. Я еще сам с таким не сталкивался, допрос тяжело идет.

– Хочешь, со следующим пообщаемся вместе? – вдруг смягчилась Вика.

– С Лесницким?

Вика поморщилась:

– Ну, с точки зрения расследования, конечно, стоит начать с него.

– Да, говорят, что у него был роман с убитой.

– Хорошо. Сейчас я сделаю записи по прошлому допросу и тебя позову.

Пантелей вежливо отошел от Вики и встал в паре тройке шагов от нее.

«Занялся бы чем-нибудь, ну что за детский сад!» – со злостью подумала она, открывая рабочий файл. В обычном вордовском документе Вика записала самые важные моменты из допроса. Картинка происходящего на острове вырисовывалась интересная, но это лишь одно мнение, нужно было узнать и другие. Она отвела взгляд в сторону и заметила, что Пантелей все еще стоит рядом.

«Точно, я же обещала провести допрос вместе с ним. И кто меня за язык дернул?»

Вика нехотя закрыла ноутбук и кивнула Пантелею. Пора выслушать от первого лица любовный роман с несчастливым концом.

9 мая. Утро

– Мы должны сообщить организаторам! – чуть ли не кричала Александра. – А вдруг на острове еще кто-то есть? А вдруг тут маньяк? Меня сын дома ждет! Я не хочу здесь умирать!

Матвей думал, что им повезло, что никто из девушек мертвую чайку не обнаружил. Одно дело – рассказать о том, что они ее сняли ночью с туалета, а другое – увидеть самим в темноте. Матвей никак не мог отогнать это видение. Но рассказать о чайке все же пришлось. Решение нужно было принимать всем вместе.

– Думаю, в этом нет никакой необходимости, – до вольно спокойно произнесла Яна. Ее глаза, спрятанные за линзами очков в широкой оправе, смотрели куда-то вдаль, будто девушка напряженно соображала. Удивительно, но ее не хотелось прерывать. Хотя Яна и была самой молодой из всех, она отличалась каким-то внутренним спокойствием и уверенностью в себе. – Ну, скажем мы им? – произнесла она, поглаживая безымянный палец на правой руке, будто теребя кольцо, которого сейчас не было. – Как вы думаете, что они сделают? Отменят все? Представляете, сколько денег вложено в проект?

– Да какая разница, сколько денег? – влез в разговор Марк. Чиновник этим утром выглядел особенно нервным. Да и неудивительно, если он почти всю ночь не спал. – Нам-то что от этого? А если они реалити-шоу здесь снимают, как нас всех будут убивать? Чайка – это только предупреждение.

– Мне кажется, я знаю, с кого они начнут, – тихо усмехнулся сидящий рядом с Матвеем Владимир. Матвей едва сдержал улыбку. Ему на заводе нередко приходилось встречаться с такими людьми, как Марк. Сделаешь разработку, а потом появляется начальство, которое почти ни в чем не разбирается, и начинает: а вот здесь надо удешевить, а вот это ускорить, не понимая, что каждый такой комментарий – это неделя или месяц его работы. Причем потом сами же про эти комментарии забывают и через пару дней уже спрашивают: «Почему не готово? Давай как есть!»

– У нас сеанс связи в десять, до этого времени еще почти час. – Матвей постарался говорить громче, чтобы перебить крики истеривших. – Мы можем сейчас раз биться на пары и осмотреть остров, он меньше полутора километров в длину. Все деревья с нашей стороны, а дальше только камни и кустарники, будем видеть друг друга.

– Поддерживаю, – громко сказал Владимир. – Если здесь кто-то есть, то спрятаться ему негде. За лагерем весь остров будет как на ладони.

Александра нервно покачала головой:

– Надеюсь, мне не достанется в пару тот, кто выкинул шутку с чайкой ночью…

– Сашенька, – спокойно произнес Владимир, но Александра да и другие вздрогнули от такой ласковой формы обращения, хотя прошлым вечером за шампанским все перешли на «ты». Будто вчерашний праздник остался где-то позади и они из романтической мелодрамы переместились в классический хоррор с убийцей с бензопилой. – Ты можешь выбрать в пару, кого тебе хочется.

– Точно, заодно и пообщаемся наедине, – улыбнулась Яна, разряжая обстановку.

– Ну хорошо, – смирилась Александра. На ее лице мелькнула нотка удовлетворения, сменившая панический страх. Похоже, ей нравилось быть в центре внимания. – Тогда приглашу Евгения. Женя, ты не против? – спросила она. От Матвея не укрылось, что на лице Владимира в ответ на это «Женя» промелькнула досада.

Евгений, до той поры не проронивший ни слова, посмотрел на Александру с удивлением, но тут же ответил: – Конечно, не против.

– А я возьму Марка, – вдруг сказала Яна. Матвей с Владимиром быстро переглянулись: это было неожиданно. Неужели самая молодая девушка на проекте предпочла им этого истерика? Однако оставались еще Лилия и Надежда. После разговора на палубе по пути на остров Матвей заметил, что последняя нередко останавливала на нем свой взгляд. «Ой, только не это!» – думал он, уже не раз пожалев, что подошел к ней на корабле и из вежливости завел разговор. Надя, конечно, была приятной в общении и скромной, но она совершенно не нравилась ему внешне. За удлиненной курткой скрадывающего фасона было не сразу заметно, насколько она полная. Он, конечно, любил девушек в теле, но не до такой же степени. А она уж, наверно, нафантазировала себе, что он и есть ее половинка.

– Матвей, ты не против пойти со мной? – вдруг услышал он голос Лилии и, кажется, впервые встретился взглядом с этой девушкой. Она выглядела куда интереснее Нади. Густые каштановые волосы, тоже невысокий рост, фигура неидеальная, но все равно намного стройнее соседки, да и большая грудь вполне уравновешивала чуть заметный животик. В то время как Надя вдобавок к животу имела еще и толстые бедра. И, кажется, Лиля с утра, как и Александра, даже слегка накрасилась, а Матвею всегда нравились женщины, которые успевают следить за собой в любой ситуации.

– Да, конечно, – улыбнулся Матвей. И поднялся с бревна, на котором сидел рядом с Владимиром.

– Ну а я, значит, пойду с Надеждой. На успех, – рассмеялся его сосед, стараясь снять появившееся в воздухе напряжение.

– Да, да, конечно, – неуверенно произнесла Надя. А Владимир громко спросил:

– Ну что, кто в какую сторону?

13 мая. День

– То есть ваше личное общение с убитой началось с той прогулки? – Вика пристально посмотрела на Матвея. Он выглядел совершенно раздавленным, будто вот-вот расплачется. Худоба и большие глаза с длинными ресницами делали его похожим на голодного ребенка. – Что-то не так?

Матвей наклонил голову и прислонил пальцы к вискам. Тяжело дыша, он проговорил:

– Вы не могли бы не называть ее убитой?

– А-а, ну да. Извините, – формально произнесла Вика и посмотрела в сторону, где рядом с ней, держа в руках блокнотик и ручку, примостился Пантелей. Как будто, если она будет называть погибшую по имени, девушка воскреснет. – Хорошо. Ваше знакомство с Лилией Кульпиной началось с той прогулки?

– Да, – то ли сказал, то ли выдохнул Матвей, глядя в клеенчатый пол палатки. Он сидел на своем спальнике, а Вика с Пантелеем разместились на постели Владимира. В ногах обоих спальников валялась одежда, которую еще предстояло проверить на наличие пятен крови или других следов преступления.

– У вас сразу… – Вика попыталась подобрать правильные слова, – возникли к ней романтические чувства?

– Н-не знаю, не помню! – В голосе Матвея звучало раздражение. Будто ему расковыряли незажившую болячку. – Мы шли, общались… Лиля еще много говорила про то, как ей нравится этот проект. Как она любит читать книги по психологии и искренне верит, что можно найти свою половинку. Что несколько ее длительных отношений в прошлом оказались ошибкой и она уже долго в поиске, но не готова жить абы с кем, что она хочет найти того самого, единственного. Мне это было так близко! У меня в студенчестве была сильная влюбленность, казалось, что на всю жизнь. К сожалению, не срослось, девушка ушла. Я долго переживал, но все еще надеялся испытать подобные чувства. Не знаю… – Матвей наконец поднял глаза и посмотрел на Вику. – Я понял, что хочу получше узнать ее. А вдруг тест показал, что мы идеально подходим друг другу? Я просто очень хотел этому верить.

– Хорошо… – протянула Вика, пытаясь прервать поток Матвеевых соплей. Она, будучи всего на пару лет старше, уже давно не верила ни в любовь, ни во вторых половинок, и ее искренне поражали ровесники, особенно мужского пола, пытающиеся искать в этом мире единственную и неповторимую. – Давайте вернемся к ситуации с фонарем. Вы же первым обнаружили, что он пропал?

– Да, – попытался собраться Матвей. – Пошел в туалет, заметил, что света нет, и вернулся в палатку за фонариком. Случайно разбудил Володю, и он пошел вместе со мной.

– А Владимир точно спал в это время?

– Мне кажется, да. По крайней мере, я не слышал, чтобы он ночью вставал.

Дальше рассказ Матвея полностью совпадал со словами Владимира. Они обнаружили пропажу фонаря, встретили ночью Марка, а наутро рассказали всем о произошедшем.

– Так почему же вы в итоге ничего не сообщили организаторам?

– Мы вернулись в лагерь, никого не найдя на острове. И стали решать, что делать дальше…

9 мая. Утро

– Вы что, не понимаете? Значит, фонарь украл кто-то из нас! – чуть ли не кричал Марк.

– Ой, может, его вообще чайки унесли, а одна случайно в проводе запуталась. – Александра вернулась с прогулки в хорошем настроении и быстро поменяла свое мнение. Видимо, решила, что возможность заполучить Евгения для нее важнее, чем опасность быть пойманной маньяком. Она сидела рядом с программистом и даже как-то слишком близко от него. Матвей, чья спутница тоже примостилась рядышком, уже по рассадке заметил, что наметились пары. Правда, теперь Владимир сидел на одном бревне с Марком, максимально отодвинувшись от него. А все еще расстроенная Надежда оказалась рядом с Яной.

– Ну, чайки вряд ли бы смогли это сделать. Вес у них маловат, – скептично заметил Матвей. – Да и в склонности к суициду птицы не замечены.

Несмотря на яркость Александры, он никогда бы не заинтересовался ею. Тупые женщины ему нравились еще меньше толстух.

– А может, кто-то случайно сломал и потом побоялся рассказать? – предположила Надежда. – У меня ученики иногда так делают: натворят что-то, а потом боятся, что их накажут, и не признаются, – будто оправдываясь, добавила она.

Матвей вновь покачал головой:

– Нет, фонарь был закреплен довольно высоко, не верится, что его ночью могли выломать случайно. Это не так просто сделать. Если только кто-то не хотел украсть его в личных целях. Да и труп чайки это никак не объясняет.

– Так давайте проверим вещи! – воскликнула Надя, будто на нее снизошло озарение. Матвей сразу заметил, как напряглись лица у всех сидящих в кругу.

– Нет уж, позвольте, я не имею ни малейшего желания разрешать кому-то рыться в своих вещах, – с брезгливой гримасой произнес Марк.

Матвей посмотрел на Владимира, ожидая, что тот выплеснет очередную порцию яда в сторону чиновника. Но нет, сосед по палатке тоже молчал. Видимо, идея, что кто-то полезет и в его вещи, ему не понравилась.

– Я не против показать девушкам сумки, хоть это и неприятно. Но, мужчины, уж извините, демонстрировать свое нижнее белье я бы не хотела, – пытаясь изобразить поддельное смущение, а по факту просто флиртуя, произнесла Александра.

Яна покачала головой:

– Нет, это нерационально. Мы только покажем, что не доверяем друг другу, и окончательно угробим всю идею, ради которой здесь собрались. Если фонарь украден, то использовать его незаметно с учетом размеров не получится. Если же это было целенаправленное вредительство, то нет ничего проще, как выбросить фонарь в озеро.

– Ну да, концы в воду, – вздохнул Владимир. – В общем, давайте голосовать. Кто за то, чтобы постараться забыть о случившемся и продолжить проект?

Владимир сразу поднял руку. К нему присоединились Яна и Александра. Вслед за Александрой проголосовал Евгений, и Матвей почувствовал, что рука сидящей рядом Лилии тоже потянулась вверх. Он посмотрел на девушку, та тепло улыбнулась в ответ. Матвей вздохнул, но тоже поднял руку.

– Ну, большинством голосов… – Владимир подошел к рации, не замечая собиравшегося опять разораться Марка.

Когда появилось соединение, сосед Матвея громко произнес:

– Доброе утро! Первая ночь прошла хорошо. Все в порядке.

13 мая. День

– То есть инициатором скрыть ситуацию с фонарем был Владимир? – вдруг влез в рассказ Пантелей, решив, что ему тоже пора хоть что-то спросить.

– Да, наверно… – пролепетал Матвей.

– Бред какой-то! – уже не сдерживала эмоций Вика. – Неужели вы не понимали, чем это могло грозить? Кто-то целенаправленно украл фонарь, кто-то подкинул вам труп чайки. Как на это можно было просто забить?

– Конечно, мы понимали, что что-то не так, – оправдывался Матвей. – Но не хотелось верить. Мы приехали с надеждами, планами. А эта история просто могла их разрушить. Поэтому мы и остались на острове.

– А с мертвой чайкой вы что сделали?

Матвей вновь вздрогнул от слова «мертвой».

– Мы с Володей и Женей отошли подальше от лагеря и сожгли труп.

Вика покачала головой, едва сдерживаясь. Ей всегда казались идиотскими действия героев в фильмах ужасов. Когда все говорит о том, что нужно валить, очередная компашка продолжает игнорировать сигналы и всеми силами цепляется за возможность умереть. Но вот, оказывается, такое и в жизни бывает.

– Если бы только знать тогда… Я бы проголосовал по-другому. И Лиля была бы сейчас жива… Простите. – Он все же не смог сдержать слез и как-то по-детски вытер глаза рукавом куртки. – Когда нас уже отпустят в город? Мне нужно позвонить маме, она будет волноваться, если услышит про это в новостях.

«Мама будет волноваться». – Вику будто вышибло на двенадцать лет назад, когда она стояла в травмпункте с подозрением на перелом ноги и с жуткой болью, облокачиваясь о стену в коридоре, потому что все стулья были заняты пожилыми людьми, а муж пытался сбежать от нее, чтобы положить денег на телефон и позвонить маме, что они задерживаются на пару часов к ней на день рождения. «Мама будет волноваться!» Вика сжала зубы, чтобы не сорваться от боли и обиды.

– Не переживайте, – жестко сказала она Матвею. – В новостях дадут телефон горячей линии МВД, и ваши родственники смогут позвонить и узнать, что с вами все в порядке. Ваши, – подчеркнула она. – К сожалению, не погибших девушек.

Матвей расплакался еще сильнее. Вика, пытаясь справиться с раздражением, произнесла:

– Посидите немного, успокойтесь. Я к вам еще по дойду.

Не глядя на Пантелея, она быстро вылезла из палатки. На улице посветлело, дождь почти прекратился, осталась только мелкая изморось. Вика сделала несколько глубоких вдохов. В голове шумело: «Как же все это бесит! Бесит! Этот дождь, эта мокрота и холодный ветер. Я не хочу здесь сейчас быть! Я хочу домой! Я хочу в Питер!» Голос разума в голове произнес: «Ты думаешь, там не будет холодного ветра и дождя? Ты думаешь, ты будешь там счастлива?»

– Виктория Павловна. – Вика оглянулась, услышав свое имя, и увидела женщину примерно одного с нею возраста. Ее красивое лицо было несколько испорчено морщинками и легкой припухлостью. То ли из-за бессонной ночи, то ли из-за периодического злоупотребления алкоголем. Крашенные в светлый тон волосы до плеч с темными корнями были небрежно заколоты крабом, а в глазах замерло напряжение вперемешку со страхом. – Я Александра Соломатина, мне сказали, что нас отпустят только после общения с вами. Можно уже нам поговорить? Я все расскажу, очень хочу позвонить сыну и уехать наконец отсюда.

Месяц назад. Петрозаводск

– Данечка, вставай! – Александра наклонилась к кровати, пытаясь растолкать сына. Голова нещадно болела. Меньше всего ей хотелось сейчас садиться в свой старенький «Матиз» и везти ребенка в школу. Интересно, если ее остановят и заставят подуть в трубочку, прибор покажет наличие алкоголя? Хорошо хоть сегодня работать во вторую смену, сможет после вчерашнего отоспаться дома.

Даня чуть повернулся и, не раскрывая глаз, попытался забраться с головой под одеяло. Из-под подушки торчали лишь его кудрявые золотисты е волосы, такие же, какие были и у самой Александры в детстве. Сейчас, чтобы оставаться блондинкой, ей приходилось постоянно краситься, а непонятные завитки ее бесили, из-за чего она каждое утро тратила уйму времени, чтобы выпрямить их после мытья головы.

– Данечка, солнышко, ты не успеешь позавтракать, надо вставать, – повторила она.

– Не хочу! – донеслось из-под одеяла.

– А ну быстро вставай, я кому сказала! – заорала Александра, стягивая одеяло с мальчика и буквально скидывая его с кровати.

Даня вцепился в спинку и начал орать, пытаясь оттолкнуть ее ногами.

– Ах ты дрянь мелкая, еще пинаешься! Вставай, кому говорю! – еще громче крикнула Александра и ударила мальчика по плечу. Головой она понимала, что так делать нельзя, что нужно себя контролировать. Дане уже девять лет, и скоро она просто не сможет с ним справляться физически. Но сейчас ей хотелось побыстрее стащить его с кровати, отвезти в школу и хоть немного отдохнуть. А еще куда-то выплеснуть накопившуюся злость. Александра вновь ударила мальчика, на этот раз по затылку. Так получилось, что в этот момент он чуть приподнял голову и вдобавок стукнулся о спинку кровати. Даня отпустил руки и схватился за затылок.

– А-а, больно! – закричал сын, а на глазах мгновенно выступили слезы.

Увидев, что натворила, Александра села на пол и бессильно уткнулась лицом в колени. Нельзя, нельзя! Ну почему она снова делает это?

– Данечка, прости, пожалуйста, прости, – запричитала она, обнимая мальчика, но тот лишь отбивался от ее прикосновений.

Через полчаса, чуть успокоившись, они уже ехали в машине к школе. Даня сидел насупленный. Хоть он и поел, и собрался, а Александра старалась вести себя с ним очень ласково, было видно, что обида не прошла. Когда они подъехали к школе, Александра, отстегивая мальчику ремень безопасности, наклонилась, чтобы поцеловать его, но Даня, вместо того чтобы обнять маму в ответ, быстро отодвинулся и открыл дверцу машины. Прижимая к себе рюкзак, он молча выскочил на улицу и побежал к одноклассникам.

– Засранец, как и его папаша, – пробормотала Александра, поскорее отъезжая от тротуара, чтобы освободить место другим родителям.

Но звук телефонного звонка заставил ее остановиться. Она увидела номер и, подумав: «Ну только не сейчас», хотела его проигнорировать. Но, проехав пару метров вдоль тротуара, все же остановилась, поставила машину на ручной тормоз и ответила.

– Але. – Она прикрыла глаза, слушая, как собеседник представился. – Да, да, я помню. Прошу, мне нужно еще немного времени. Еще хотя бы пару месяцев, и я все верну. Обещаю.

Она в который раз уже выслушала слова, которыми ее проклинали, и угрозы, что будет, если она не выполнит обещание. Она все это знала, но понятия не имела, что делать дальше.

Приехав домой, Александра первым делом добралась до холодильника и вытащила недопитую вчера бутылку вина. Один глоток, никто не заметит ни на работе, ни за рулем. Так будет легче, чуть легче. Налив треть бокала, она зашла в спальню и забралась на кровать, листая ленту соцсети. В этот момент она увидела уведомление из электронной почты. В графе «Отправитель» высветилось: «Узнай свою половинку». Александра быстро раскрыла текст и чуть не заплакала. Вот он, шанс, которого она так ждала! Теперь она сможет выбраться из этой ямы. Точно сможет.