Однажды в египте

Глава 1

Зима наскучила уже с первого месяца. Слякоть, дожди – всё какое-то непредсказуемое. Говорят, глобальное потепление… да бог с ним. Я скачал приложение Anex Tour и стал выбирать, куда бы улететь из промозглой Москвы. Практически везде я уже бывал и вполне реально представлял, что меня ждёт в том или ином месте. Опираясь на прошлый опыт, в супер «пятёрки» ехать не хотелось: там всегда находились знакомые – липнут, не дают спокойно отдохнуть. Да и женщины там беспонтовые и опасные – руку отгрызут, а потом ещё и перед женой подставят. Определившись с выбором, поехал домой. Загнал машину в паркинг, поднялся на лифте. В доме всё ещё шёл незаконченный ремонт, лифты пестрели объявлениями: «Покрашу», «Порежу», «Помою». В коридоре пахло вкусно. «Неужели у нас?» – подумал я и открыл дверь квартиры. Нет, не у нас. У нас пахло ацетоном. Я вошёл. Супруга снимала лак с ногтей на ногах. Она мило улыбнулась: «Хочешь кушать?» – деловито спросила она. Я поцеловал её в подставленный лоб. «Хочу», – признался я и пошёл раздеваться. «Тогда давай куда-нибудь сходим», – радостно предложила жена. Я понял, что попался на удочку, но сдаваться не собирался. «Милая, я только что приехал и никуда ехать не хочу». Даже не видя силуэта жены, я почувствовал, как она надула губки. Но у меня был запасной план. «А кто хочет на море?» – крикнул я из спальни и, облачаясь в пижаму, вышел в гостиную. Из своей комнаты выбежала дочь Мила: «Я хочу!» – верещала она. Супруга тоже сидела с поднятой вверх рукой. Я сел на диван и настороженно произнёс: «Поедем в Египет. В хорошую четвёрку». «Ой, как так…» – запричитала супруга. Дочь вторила ей: «Там же грязища, и арабы повсюду!» Я прикрыл глаза и обрушил на них главный аргумент: «В этом месяце нам доступен только Египет. Если не хотите – полетим в феврале куда угодно». Женщины задумались и стали держать совет. Два месяца без моря они явно не выдерживали. «А в феврале мы всё равно поедем?» – уточнила жена. «Да», – ответил я. «Во Вьетнам. На виллу». «Ура!» – закричала дочь. «Мы летим!» «А как же школа?» – строго и наигранно произнесла супруга, явно перекладывая всю ответственность на меня. Дочь подбежала ко мне и начала клянчить: «Ну папочка, ну отпроси меня…» «Хорошо», – согласился я. «Тогда и суши закажи», – не отрываясь от ногтей, сказала супруга. Я встал и пошёл на кухню, бросив через плечо: «Я суши не хочу». Но меня уже догоняла дочь: «Вот, пап, вкусные суши!» – тыкала она мне в нос своим смартфоном. В итоге я попил кефира и лёг спать. Суши я и вправду не любил. Рано утром нащупав упругую попку супруги и не обращая внимания на ее сонные бормотанья присунул ей свою прелесть. Она не выходя из сна безропотно отдавала мне свое тело . Но не ограничиваясь одним положением . Приподнял ее зад над кроватью и с удовольствием кончил .На следующий день я заехал в турагентство, получил ваучеры, потом заскочил в школу – встретился с директрисой и отпросил дочь на пару дней «к бабушке». За двести баксов. Бабушке, правда, это было не нужно, да и мне тоже не нужны были лишние разговоры. Вылет – через три дня. Я позвонил супруге и обрадовал её, но она заявила, что ей нечего надеть. «Купим всё там», – ответил я. Несмотря на это, вечером, когда я приехал домой, квартира была пустая. Я позвонил и узнал, что супруга с дочерью уехали в торговый дом – за шляпками.

Глава 2

В аэропорт поехали на машине – не любил я таксистов. Машину оставили в паркинге и вошли в зал. До отправления было ещё три часа. Сдали багаж – летели бизнес-классом. Прошли таможню и вошли в терминал ожидания. Девчонки убежали в дьютик, а я направился в лаунж бизнес-зала. Я никогда не любил, когда в карманах что-то лежит, поэтому всегда носил с собой сумку. Выбрав место поудобнее, сразу дал подошедшей официантке десять баксов и попросил виски и закуски. Девушка прытко убежала. Дождавшись виски, я отпил. Она предложила виски премиум-класса за доплату, но я отказался, понимая, что в Египте всё равно придётся пить местное пойло. Девушка улыбалась – не мило, а кокетливо. – У вас тут есть номера? – спросил я с намёком. Она слегка покраснела. Я понял, что есть. Но демонстративно отвернулся, и она ушла. Я прошёлся по залу, взял себе пива и орешков. Осмотрелся – никого из знакомых не обнаружил. Из дальнего угла подозвал официантку. – Где апартаменты? – спросил я. Она снова покраснела и глазами показала на дверь. Я ей тоже глазами дал понять, что она должна туда пройти. Она помялась, но пошла. Я прошёл за ней и закрыл дверь. Комната была больше похожа на подсобку, чем на номер, но там стояла кровать. Вынув сто баксов я сунул ей в передник. Она кокетливо поцокала языком . Не предаваясь долгим разговорам я развернул ее и пригнул к кровати. Пере домной открылся вид на неплохой задик в трусиках в горошек. Приспустив их я присунул свою прелесть между булок и начал разведку полости. Запах был приятный и возбуждающий , но конфигурация полости не предвещала райских кущ. Салфетку – спросил я ее . она вытащила из передника пачку и протянула мне – смущенно улыбаясь. Я шлепнул по ее заду ладошкой. Молодец похвал я ее. Сделав свои дела, я вышел. В зале уже хозяйничала супруга с тарелкой, набирая всякую всячину. Дочь сидела за столиком и ела пирожные, запивая колой. Я подсел к ней с бутылкой пива. Подошла жена.– Ты где был? – поинтересовалась она. – Руки мыл, – ответил я. И они принялись показывать, что накупили в дьютике – из трёх пакетов. Осмотрев все покупки и уложив их в чемоданчик, мы пошли на посадку. «Боинг» был полон туристов. Они проходили через наши ряды и бросали на нас взгляды: кто с удивлением, кто с завистью, кто-то безразлично, но каждый в глубине души хотел оказаться на нашем месте. Полёт проходил спокойно. Три часа пролетели незаметно. Жаркий Египет встречал нас.

Глава 3

Прошли паспортный контроль, получили чемоданы. Подбежал араб и предложил услуги носильщика. Дав ему десять долларов, мы прошли к ожидавшему нас трансферу. Немолодой «Мерседес» довез нас до Swissotel Sharm El Sheikh All-Inclusive Collection Resort 5 в Наама-Бей. Прилетели к часу. Уже начинался обед – нам принесли приветственные напитки и посоветовали пообедать. Администратор объяснил, что наш корпус, Adults Only, находится через дорогу. Но мы отказались от обеда в общем зале и поехали на гольфкаре в свой корпус – хотелось принять душ, облачиться в летнее и почувствовать настроение отдыха. Номер был с видом на море, которое виднелось через красивые соломенные зонтики. Облачившись в шорты и лёгкую рубашку, я спустился вниз. Оказывалось, что в нашем корпусе был бар и отдел с пиццей. Я сел за столик и заказал виски – мне предложили виски премиум-класса за доплату, но я отказался. Зато дал официанту десять долларов. Весть о том, что приехали туристы на личном трансфере, облетела весь персонал отеля. Они хотели получить от нас «бабки» и стать нашими личными официантами. Поэтому, когда спустились супруга с дочерью, нам накрыли стол со всеми закусками и вкусностями из главного зала. Приехал даже шеф-повар лично. Он презентовал свои блюда, рассказывая, какой он хороший повар и что готов лично готовить для нашей семьи любые блюда. Я протянул ему сто баксов за усердие. Он поклонился и заверил нас, что мы будем изумлены его блюдами. – Пап, ты же сказал, поедем в четвёрку? – лепетала дочь, оглядывая всё вокруг. Я усмехнулся и, показывая вокруг, произнёс: – Это сборище неудачников, кто не может себе позволить настоящий Rixos. Супруга рассмеялась: – Мы тоже неудачники. – Нет, – успокоил я её. – Лучше быть уважаемым гостем в кафе, чем стоять в очереди в престижном ресторане. И мы весело рассмеялись. – А отель так… ничего себе, – сказала супруга. – Да, – произнёс я по пафосу. – Конечно, не Rixos, но обслуживание и питание не хуже, а берег даже лучше. Номер был очень большой, просторный, с большим балконом. В номере стояла огромная и очень удобная кровать. В общем, нам всё нравилось. Дождавшись, когда мы пообедаем, подошёл управляющий отелем – представился Ахмед – и предложил нам экскурсию по отелю. На территории для взрослых царила приятная спокойная атмосфера. Зимой бассейны с подогревом, показывал он. Когда проходили мимо холодильника с мороженым, он лично подал нам мороженое Mövenpick. Территория отеля была небольшой и тихой. Через променадную пешеходную дорожку находился пляж с охраной. Песок был жёлтенький, крупной фракции. Пляж был двухъярусный, но заход в море проходил по камням. Хотя и объявлялось, что заход пологий и песчаный, камни попадались. Но нас уверили, что правее их вообще нет. Когда управляющий закончил экскурс я незаметно сунул ему в ладонь сто баксов. Он расплылся в одобряющей улыбке . Он расплылся в одобряющей улыбке: – Вам отдых в нашем отеле понравится, – заверил сердечно он. Мы остались на пляже. Девчонки были готовы к водным процедурам, и мы зашли в воду. Вода была ещё тёплой, а прохладный ноябрьский ветерок слегка холодил кожу, но мы быстро привыкли – это же не наши минус двенадцать со снегом. Когда вышли на берег, нашёлся и старший спасатель, Махмед. Он подвёл команду спасателей и представил всех. Это были те же самые Ахмеды и Махмеды. Имена не отличались разнообразием – поэтому крикнешь «Ахмед!» – точно кто-то откликнется. Я посоветовал им почистить заход у нашего лежака от камней. Махмед возразил, что камни нельзя вытаскивать из моря, типа кораллы. Я подвёл его к воде и показал: – Ты не вытаскивай, просто освободи от камней дорожку в пару метров. Я показал руками, чтобы он растащил камни от нашего прохода. Он закивал в знак согласия и погнал своих подчинённых воплощать наше пожелание. Гости отеля внимательно наблюдали за происходящим, но не вмешивались, соблюдая статус. Многие из них приехали сюда как в самый лучший отель и на последние деньги. Для нас же он представлялся простым местом на первом берегу, где нет знакомых – вдоволь устал я от пафосных отелей, где каждый пятый узнаёт тебя и пристаёт с разговорами и предложениями о бизнесе. Затем приехал администратор из SPA-салона и предложил пять бесплатных посещений. Я отошёл от этого базара удовольствий, потому что хотел наслаждаться отдыхом. Мы уже достаточно мелькали среди туристов, а супруга всё ещё купалась в лучах внимания к нашим персонам. Сев в сторонке, я закутался в полотенце. Мне тут же принесли халат, и я облачился в него. Поставили столик и сервировали закуски. Я пил пиво и созерцал море. Проходящие девушки и женщины бросали на меня кокетливые взгляды – им тоже хотелось кусочек неземной манны. – Гульчатай! – окликнул я проходящую девушку из SPA-салона. Она услужливо подбежала. – Я Зульфия, – представилась она. – Гульчатай, – продолжил я, не обращая внимания на имя. – Организуй мне массаж на берегу, хорошо? Она вежливо улыбнулась, сделала книксен и убежала. Тут же завелась машина турбизнеса: на шесты натянули ткань, разложили большой зонт, принесли матрац. Появился здоровенный Ахмед с волосатыми руками. Он вежливо улыбался. – Какой массаж вы желаете? – спросила Гульчатай. Я показал глазами на волосатого здоровяку. Она произнесла: – Мы мусульмане – массаж мужчинам делают мужчины. Я усмехнулся: – Девочку хочу, – сказал я капризно, демонстративно отвернувшись. Мороженщик, поймав мой взгляд, махнул мне рукой, подбежал с цветным буклетом и предложил на выбор. – Сделай как себе, – сказал я ему небрежно и дал сто баксов. Он в прыжке убежал. Когда мне принесли мороженое в серебряном блюдечке – три рожка, посыпанные миндалём, а края тарелочки облиты шоколадом – подошла Гульчатай с девушкой. Не первой молодости, конечно, но не страшной и не волосатой. Облизывая мороженое, я разглядывал её. – Это Зухра, – представила Гульчатай. – Она из Сирии. – А что, в Сирии нет мусульман? – удивился я. Гульчатай помялась в поисках ответа и выдала: – Можно прикасаться к чужим мужчинам. Ответ меня удовлетворил, и я лёг на матрац. Меня принялись массировать.

Глава 4

Массаж начинался грубо, но я, слегка ударяя ногой по матрацу, словно дирижировал процессом. Постепенно удары сменились на мягкие, скользящие прикосновения, и вскоре я уже растворялся в дреме. Меня разбудил лёгкий шёпот супруги. – Мы тоже хотим массаж, – сказала она, усаживаясь на матрац. Я поднялся, уступая место, и поцеловал её в щёку. Матрац был широким, и они обе разместились на нём. К нам подошла ещё одна девушка – всё выглядело как часть курортного шоу для туристов. Я взял бокал с виски и вышел на променадную дорожку. Вдруг подбежал охранник: – Нельзя со стаканом по дороге, – сказал он на ломаном русском. Я протянул ему бокал: – Тогда неси его сам. Администратор тут же устроил охраннику небольшую расправу, а я спокойно пошёл дальше. Охранник плёлся за мной, но вскоре его сменил официант с корзиной. Проходя мимо «Новотеля», я заметил на пляже аниматоршу с идеальной фигурой. Она кокетливо строила мне глазки. Я помахал ей рукой, но не подходил.Ночь ещё только начинается, – подумал я, направляясь в номер. Но коридор преподнёс сюрприз: дама, словно случайно, столкнулась со мной. Я осторожно поддержал её за локоть. – Ой, простите… – лепетала она, смешивая лёгкий перегар с ароматом дорогих духов. – Да что вы, – успокаивал я, отводя её за угол. Она изумлённо смотрела на меня: – Мы с вами… мы не знакомы, – кокетливо сказала она. – Ну что ж, познакомимся, – ответил я, прижимая её к стене. – Я Жанна, – сказала она, оглядываясь по сторонам. – Андрей, – представился я. – Тут везде люди… – шептала она, краснея. – Тогда пойдёмте к вам, поближе познакомимся, – предложил я. Она бросила на меня игривый, чуть дерзкий взгляд. – Я как бы замужем, – призналась она, но глаза её сияли, кокетство не сходило с лица. – Подожди меня здесь, – сказал я и спустился вниз. Ахмед, занятый своими делами, заметив меня, подошёл: – Как проходит отдых? – Сделай мне номер на первом этаже, где-нибудь в тихом уголке, – сказал я. Он подмигнул и повёл меня. Как по волшебству, у него появился ключ. Дверь номера открылась в дальнем углу корпуса – окна выходили во двор, заваленный старой мебелью. Уборка оставляла желать лучшего, но выбора не было. – Ключ, – попросил я у управляющего. – Это мастер-ключ… – замялся он, – но пусть дверь остаётся открытой. Сюда никто, кроме вас, не зайдёт, а внутри есть запор. Я сунул ему сто долларов. Управляющему сумма явно не понравилась, но спорить он не стал. Чувствуя интимность момента . Поднявшись на второй этаж, я увидел женщину у окна. Она грациозно повернулась, будто специально для меня, и я поманил её рукой. Её глаза заиграли, губы чуть подёрнулись улыбкой. Я вернулся в «секретный» номер, предвкушая продолжение этой встречи. Заведя её в номер, я закрыл щеколду. Она набросилась на меня с жаркими поцелуями, не теряя времени, скидывая парео и верх купальника. Я толкнул её на кровать, и она упала на матрац спиной, ловко задрала ноги и сняла трусы купальника .Призывно раздвинув ноги она ждала меня. Она ждала меня как женщина которая знает чего хочет от мужчины. Она была страстна и голодна до секса . Отдаваясь до последней капли – без остатка. Кончив сама она – без устали доставляла мне удовольствия. Насладившись ее я пошел в душ и долго смывал с себя запах её духов. – Скажи название своих духов, – сказал я. – Ты мне подаришь такие? – томно перевернувшись с живота на спину, прошептала она. – Я подарю тебе всё, что пожелаешь, – произнёс я с лёгкой иронией. Она была прекрасно сложена: ей было не больше тридцати, симпатичная мордашка, грудь чуть больше первого размера, но зато бедра как лопата. Это был прекрасный подарок для отдыха. – Можно я здесь ещё поваляюсь? – спросила она жеманно. – Да, – ответил я, закрывая за собой дверь. Я не любил долгих прощаний. Поднявшись в номер, я лёг на кровать и уснул. Когда пришла супруга, я даже не заметил. Когда проснулся, она спала рядом. Дочь занимала смежную комнату. Проснувшись, уже смеркалось. Я открыл минибар и отхлебнул пива. Отдых стал приносить удовольствие. Взяв с собой бутылку, я пошёл на пляж. В воде, пользуясь отливом, до сих пор барахтались спасатели, перебирая камни, лежаки собирались, а песок рыхлили граблями. Я дал ребятам по полтиннику, чтобы не затаили обиды, и лёг на лежак, который подтащил ко мне к воде старший по пляжу Махмед. Я дал ему сто баксов – он присел от удовольствия на месте и, кланяясь, благодарил. Я вошёл в воду – проход они расчистили хорошо. Крупных камней не было, а мелкие не могли повредить ноги. Туристов выгоняли с пляжа. Некоторые возмущались, показывая в мою сторону, но пришёл офицер полиции в белой рубашке с кобурой на ремне – полемика сразу прекратилась. Туристы, понурив головы, ушли с пляжа. Откуда-то выбежала Жанна, призывно махая рукой. – Андрей, я тут! – крикнула она. Офицер обернулся, а я сделал ему жест рукой – он пропустил её под злобный ропот уходящих туристов. Жанна подбежала к воде – яркая, красивая со всех сторон, она счастливо улыбалась, ощущая привилегию и наслаждаясь общим вниманием. Пляж опустел от туристов. Темнота ночи опускалась на Шарм-эль-Шейх. К берегу подтянули прожекторную мачту и осветили нам площадку. Из отеля вышли супруга с дочерью и беспрепятственно прошли на пляж. Общий «хабар» прошёл по отелю и пляжу – всем хотелось нам услужить. – Здравствуйте, – первой приветствовала Жанна мою супругу и дочь. – А я вот зашла на огонёк к берегу, – добавила она. – Добрый вечер, – ответила супруга. Они познакомились. Дочь покосилась на бедра Жанны и легла на шезлонг, предоставленный ей Махмедом. Женщины быстро нашли общий язык. Моя супруга никогда не ревновала меня и спокойно относилась к моим женщинам, воспринимая это как необходимое зло.

Глава 5

У ворот пляжа появился мужчина и позвал Жанну. Она, сложив ладони перед лицом, жалобно попросила мою супругу: – Пожалуйста, пропустите моего мужа, а то он будет на меня сердиться. Супруге стоило только повернуться к охране и кивнуть головой, как мужчина был пропущен. Он с дочерью кряхтя и расплываясь в благодарной улыбке, следовал к нам. Сцена явно была подстроена, или мужичок оказался ушлым – он вынул из кармана бутылку «Джек Дэниэлс». – Я не с пустыми руками, – с гордостью произнёс он. – От нашего шалаша к вашему, – продолжал увещевать. Мы познакомились: Валентин Фёдорович, а для нас просто Леня, профессор Московского университета. Лет пятидесяти, с залысиной и небольшим животиком, но ещё подвижный, среднего роста, с прекрасной эрудицией – не зря же профессор философии. Он украсил нашу компанию. Их дочь – расцветающая девушка, ровесница нашей дочери, так что они быстро нашли себе занятие. Становилось прохладно, но все продолжали купаться, наслаждаясь запретным плодом. По променадной дорожке ходили люди, пытались собраться у входа на пляж, но полицейские усилили пост двумя офицерами, и люди рассосались – двухметровые стражи в белых рубашках внушали туристам ужас, и они обходили вход стороной. Приехал гольф-кар и заехал прямо на пляж – стали организовываться столы и стулья, забегали официанты, и, как изюминка на торте, появился шеф-повар в громадном колпаке. Привезли напитки и спиртное – бутылка «Джек Дэниэлс» померкла среди барной стойки отельного сервиса. Два официанта принесли поднос с целым запечённым барашком. Повар отошёл от мангала и принялся нарезать мясо, прицокивая языком. Помощник повара дожаривал овощи на мангале, и когда шеф поднёс первую тарелку моей супруге, они поднесли жареные овощи и гарнир. Я протянул повару фужер с лимонадом, и он, поклонившись с благодарной улыбкой, произнёс тост на английском. Мы ему похлопали, и он присел с нами за стол – мы вкушали прекрасный ужин. Шеф-повар, извинившись, ушёл по делам, а мы продолжали веселиться, угощая полицейских и управляющего отеля. Пришли танцоры и устроили весёлые пляжные танцы – особенно понравились четыре худых мальчика в африканских нарядах с зажигательными движениями, и мы пустились в пляс вместе с ними. Пришли и девушки-танцовщицы, но все как-то беспонтовые – глаз было не на кого положить. Потом появилась Гульчатай, заждавшись нас в спа-салоне. Выбрав момент, я отвёл её в сторону и шепнул про девушку-аниматора с «Новотеля». Она понимающе кивнула и скрылась в темноте. В 11 вечера музыку приглушили, так как по концепции отеля даже для нас не могли нарушить это правило, и как-то само собой к полуночи мы закончили нашу вакханалию. Когда я выходил с пляжа, заметил висевшую табличку: «Вход – 1000 долларов». В темноте маячила Гульчатай. Я подошёл к ней, нас повели в закаулок между отелями. – Познакомься, это Аня, – представила она меня. – Очень приятно, – ответил я. Оставшись с ней вдвоём, мы пошли по улочке, но она остановилась в тени забора. – Мне нельзя гулять с туристами, – призналась она. – Я решу этот вопрос, – сказал я, прижимая её к себе. Она отошла: – Вот когда решишь, тогда и поговорим, – произнесла кокетливо. Но я всё же прижал её к забору и увлек в промежуток между плит. Она ойкнула но уже не сопротивлялась. Целуя ее я задрал юбку . Она ловко закинула мне ногу на плечо в шпагате. Сдвинув край трусиков и вогнал свою прелесть в ее лоно . Аня нежно целовала мои губы явно зная себе цену и не сомневаясь в своих прелестях. Ее лоно было прекрасным и плотным оно охватывало мою прелесть принося волшебные чувства. Или от чувства опасности момента но я быстро кончил . Она двигала бедрами запуская меня глубже . Я понимал , что это стойка в шпагате стоит ей больших усилий – значит она сделала ставку на меня. Ловко вытерев мою прелесть подолом своей юбки она уткнулась мне в грудь. Теперь ты точно решишь все вопросы произнесла она тяжело дыша. Я поцеловал ее в губы. Жди сказал я оставляя ее в ночи. Прощаться я не любил, но придя в отель, нашёл Ахмеда, управляющего. Отведя его в сторонку, сказал: – Девушка Аня с «Новотеля», аниматор. Перекупи её и на время моего пребывания освободи для меня. Он пытался набить себе цену, но я произнёс ключевую фразу: – Сумма не имеет значения. Он сразу протянул мне руку, и мы заключили сделку.

Глава 6

Спать не хотелось, и мы с семьёй Жени пошли на Наама-Бей – там музыка не смолкает до утра. Нам предлагали ночные клубы, но мы были не готовы к ним. В районе Наама-Бей мы были не в первый раз, знали все злачные места, и нас помнили по предыдущим поездкам. Поэтому, как только мы пересекли кольцо на пешеходной улице, к нам со всех сторон полетели зазывалы из разных кафе. Но супруга любила только одно заведение, давно запавшее ей в душу. Мы упрямо шли в «Али-Бабу». Чем оно приглянулось жене – не совсем понятно, но причин было две. Во-первых, супруга хозяина кафе была русской, а когда мы впервые туда зашли, маленькая девочка-метиска бегала между пуфиками, щебеча по-русски. Во-вторых, там танцевали все: официанты, танцоры и даже сам хозяин выбегал в центр зала на флешмоб вместе с персоналом. О нашем приезде шумел весь Шарм, и нас ждали. Сам хозяин кафе с супругой встречали нас у входа – тепло обнялись, перекинулись парой фраз и усадили на наше любимое место, убрав пуфики вокруг, чтобы не было соседей. Проход в кафе закрыли, хотя внутри находилась всего одна пара. Теперь вход был только для избранных – а избранные это семейные египтяне без сплошной паранджи. На передних столиках появились таблички «Reservation». Мы расселись: я сел за столик у бара, а супруга с дочерью разлеглись на пуфиках. Им принесли кальян, который я терпеть не мог. Мне же принесли одеяло и поставили тепловую пушку – в ноябрьскую ночь было прохладно. Официанты вместе с хозяином кафе выбежали на танцевальную платформу и исполнили флешмоб. В те старые времена они были молодыми и худыми – это выглядело эпично. Сейчас же сорокапятилетний стокилограммовый мужик, пляшущий рядом с худыми пацанами, смотрелся уже не так эффектно, хотя, возможно, он танцевал так только для постоянных гостей, которые помнили его молодым. Я и сам старался не выходить танцевать с молодёжью, представляя себя со стороны дряхлым стариком на их фоне. Супруга помахала мне рукой, и я кинул ей пачку баксов. Дочь ловко поймала её и игриво помахала деньгами арабам. Увидев купюры, танцоры оживились. Пусть пачка была пятидолларовая, но это был куш, который им достанется. Танцоры стали по очереди подходить к супруге и получать по бумажке. Они прошли по второму кругу, а на третьем сделали общий прыжок с криком. Возможно, супруга дала бы им и в третий раз, но они не стали испытывать судьбу. За бортиком, отделявшим кафе от променадной улицы, толпился народ, привлечённый весельем, но их не пускали, опасаясь испортить атмосферу. Потом прошла семья египтян – трое мужчин и пять женщин разного возраста, с открытыми лицами, женщины постарше – в платках, улыбчивые и спокойные. Постепенно кафе заполнялось, а танцпол не остывал: танцоры сменяли друг друга. И тут из-за кулис выскочил танцор с юбками. Он подскочил к супруге, взметнул юбку к небу и, пока ткань кружилась, успел поцеловать ей руку. Подхватив юбку, он завертел ею и подошёл ко мне, приветствуя поклоном – мы знали его ещё с первого посещения этого кафе. Возможно, его вызвали именно по этому поводу. Супруга отдала ему сотенную купюру. Танцор сделал сальто и в прыжке поймал юбку – шоу было превосходным. Он подошёл ко мне и поклонился. Я ждал именно его выступления и тоже дал ему сотню. Танцор сложил юбку и, махая купюрой, вышел из кафе. Я тоже ушёл, предупредив супругу. Шарм-эль-Шейх для меня всегда был излюбленным местом: три часа лёта, «всё включено» и максимум полиции. А для меня полиция – это спокойствие туриста. Я люблю гулять ночью. Не потому, что меньше людей и нет солнца, а, наверное, потому, что достигаю такого уровня алкогольного опьянения, который становится сопоставим с окружающими. Ночью остаются все пьяные – и им уже не страшен ни языковой барьер, ни разница культур. Я не поклонник болтовни по пьяни и уж точно не ищу, кого бы подцепить. Мне ближе простое созерцание мира вокруг – пьяного тебя и такого же пьяного мира, который бродит рядом в своём мягком, шатком бреду. В этом потоке единомышленников находишь странное, но настоящее спокойствие. Я брёл без цели и направления, просто по вектору движения толпы. Когда один поток исчезал, я находил другой и шёл вместе с ним. Мне это нравилось. И когда чья-то рука вырвала меня из этого течения и увлекла в тёмные закоулки, я не сразу сообразил, что происходит. Нет, это не было грубым похищением. Это был позыв к приключению – он всегда узнаётся: в прикосновении нежных рук, в лёгком шёпоте и смехе, в том самом движении, которое мягко, но уверенно тянет тебя за собой. Сознание плыло, словно густая тёплая жидкость. Время растянулось, потеряло края. Я уже не понимал, сколько секунд проходит между вдохом и выдохом – они сливались в одно длинное, ленивое движение. Прохлада комнаты медленно оседала на коже. Не холодила – лишь напоминала о себе, как прикосновение воздуха к влажному телу после душа. Запахи больше не пугали: они просто были. Чужие стены, чужие ткани, чужая жизнь – всё это существовало где-то рядом, но не требовало внимания. А вот запах шампуня держал. Он был ближе всего, почти осязаемый. В нём угадывалась вода, тепло, что-то мягкое и домашнее. Запах свежего женского тела накрывал волной – не резкой, а спокойной, убаюкивающей. Он не звал и не требовал, он просто обещал. Где-то рядом двигалось тело. Я чувствовал это не глазами – кожей. Тепло смещалось, воздух едва заметно колыхался, и от этого становилось странно спокойно. Руки казались тяжёлыми, ноги – чужими, словно я оставил их где-то по дороге, в одном из тех потолков. Мысли больше не складывались в слова. Они растворялись, не успевая оформиться. Оставалось только чувство – мягкое, тягучее, как сон на грани пробуждения, когда ещё можно никуда не идти и ничего не решать. И в этом состоянии хотелось одного – не двигаться и не возвращаться обратно.. Первое чувство которое я осознал это что, моя прелесть находиться у кого то во руту и это чувство было волшебно.. он был обласкан и любим. С этими мыслями я уснул. Да и чему тут удивляться – бывает и такое. Проснулся от радостной неги, счастливым. Оглянулся: всё тот же потолок отеля – значит, я на месте. Повернувшись, я обнял жену и прижался к ней, но почти сразу понял, что ощущения меня обманули: формы были другие. Я осторожно ощупал тело и окончательно убедился – это было явно что-то большое и совсем не то, что я ожидал. Подумал включить свет- но не желая портить торжества момента .Провел ладонью по голым ягодицам – по большим ягодицам, запустил свою прелесть. Он с ловкостью ищейки нашел свое место . Рука сжала объёмную грудь ,ощущения были приятные. От волос пахло чем то сладким и непривычным . Когда количество смазки увеличилось моя прелесть захлюпало. Я привлек тело к себе и забрался на нее сверху. Большие груди уперлись мне в грудь , а живот кольнули волосы стриженного лобка . Ее губы нашли мои – я почувствовал вкус и запах чужой слюны – но он быстро прошел смешавшись с моим. Ее язычок шаловливо метался полости моего рта – доставляя неимоверные ощущения. Но вот моя прелесть болталась в ее промежности как неприкаянный. Он метался , а точнее болтался в обильной смазке не нащупывая складок и бугорков. Она выпустила мои губы застонав от полученного удовольствия. Оторвавшись от её губ, я разглядел лицо женщины – довольно симпатичное, но совершенно мне незнакомое. Полноватое, с правильными чертами, обрамлённое вьющимися волосами. Она тоже внимательно рассматривала меня: глаза её торжественно улыбались, а всё лицо светилось тихим, почти детским счастьем. – Как тебя зовут? – спросил я. – Маша, – ответила она тоненьким голосом, удивительно несоразмерным такому объёмному телу. Кожа её была бархатистой и упругой. Я лёг на спину.– Откуда ты взялась, Маша? – спросил я, разглядывая потолок. В ответ она метнулась ко мне с резвостью лани, и я только успел удивиться этой неожиданной лёгкости. Ее ротик снова обласкал мою прелесть. Да в этом она мастерица подумал я – закрывая глаза от удовольствия. Когда накал удовольствия чуть спал . Я нащупал ладонью ее ягодицы .Не отвлекаясь от своего дела – она подвинулась ко мне ближе , подставляя свой зад для моего удобства. Ладонь стала мокрой от ее выделений и легко скользила между ее булок . Не долго думая я просунул ее во внутрь . Конечно не без труда но ладонь полностью вошла. Я ощутил себя гинекологом. Мои пальцы коснулись конца пещеры – нащупав там шарообразное уплотнение. Обхватив их пальчиками я помассировал . Она застонала – выпуская мою прелесть изо рта. Запястье моей руки почувствовало легкое сжимание . Тело ее содрогалось. Я нежно вынул руку , она застонала подрагивая бедрами. Я положил мокрую руку на ее спину. Она снова потянулась к моим губам и нежно поцеловала. Потом села на край кровати, уставившись в пол, будто там лежал ответ. Не найдя его, вздохнула и снова легла рядом, прижавшись губами к моему плечу. По коже побежали поцелуи – тёплые, почти успокаивающие, словно так и должно быть. Мы где? – спросил я, осматривая номер. Интерьер был знакомый, до обидного знакомый, но ощущение – будто кто-то переставил мебель в моей голове. За окнами слышался шум машин, слишком живой для моего состояния. – В Swissotelе, – пропищала она. – Странно… – протянул я. – Что-то номер не похож. – Это главный корпус, – сказала она виновато, как будто призналась в разбитой вазе. – А я сюда как попал? – спросил я с той самой непринуждённостью, с какой обычно выясняют, где потеряли ключи. Она замолчала, собираясь с духом, и вдруг выпалила:– Я тебя украла. Я рассмеялся. Не потому что смешно – просто мозг решил, что это самый подходящий вариант реакции. Вроде вчера я немного пил… хотя «немного» – понятие растяжимое. Я попытался прокрутить вечер назад: виски, коктейль, пиво – последовательность сомнительная, но тогда казалась гениальной. Вспышками всплывали танцор, толпа туристов, музыка, свет – всё было, кроме неё. Будто память аккуратно вырезала этот фрагмент, оставив вместо него белое пятно с припиской:разберёшься позже. —Я заложник?—спросил я, отдирая прилипшую руку от её плеча. Она приятно расхохоталась, не переставая смеяться, спрыгнула с кровати, принесла влажную салфетку и заботливо вытерла мне руку. Затем, ни капли не смущаясь, занялась собой—будто это было чем-то совершенно обыденным—и снова легла рядом.