НАМ ШЕПЧУТ АНГЕЛЫ. Поэтический сборник

Отдохнувший от мороза,

улыбнулся мир весне.

Украшает вид в окне

тонкой стройностью берёза…

И к стихам клонится проза

мыслей, скомканных во мне.

Воробьи на гибких ветках,

разоряя тёплый штиль,

пляшут бойкую кадриль…

Иль, вспорхнув с просёлка метко

на стальной ограды сетку,

с перьев стряхивают пыль.

Ворон, важностью объятый,

видя эту кутерьму,

помнит долгих зим тюрьму,

знает: шумные ребята

перебесятся когда-то!

И чирикать – ни к чему.

Каркнет изредка надменно,

чтобы знать округе всей:

он – главнее голубей,

что под крышей греют стены!

А в природе перемены —

признак скорых сытых дней.

Никому не отменить весны

Нет тепла на улицах страны,

Март вздохнул обильным снегопадом.

Замело скамейки и ограды,

В парке тротуары не видны…

Но весна! А значит, верить надо:

Снег не станет шапкой седины,

Принесёт ручейный звон оврагу

И полям живительную влагу.

Никому не отменить Весны!!!

Дымы жилья

Ещё морозны мартовские ночи.

И тянется причудливо дымами

в глухую бездну звёздных многоточий

дыхание уюта над домами.

Дорога без конца и без начал —

Сибирский тракт, видавший поколенья,

затих, смирился… Видимо, устал.

В распадке сопок – старое селенье.

Дымы жилья похожи на мосты,

ведущие к вселенскому покою.

Нет вируса безбожной суеты

в тьме-тьмущей над суровою тайгою.

К утру дремучесть топей и полян

тягач разбудит. И по бездорожью дрова

потащит вдоль обглоданных делян.

А значит: Русь по-прежнему жива.

Обнажила прелести весна

Искренне, безумно влюблена,

в чистоте и нежности апреля

обнажила прелести весна.

Вечен круг сезонов карусели.

Минула пасхальная неделя…

И в миру влюблённым – не до сна.

Копошится ворон на суку.

Ярким солнцем воздух напоённый

растворил смирения тоску.

И дрожа от страсти возбуждённо,

шумно дышат тополя и клёны

ветрами в берёзовом соку.

От прохладной сырости дождей

подсыхает вдумчивое поле.

Скоро в буйной поросли ветвей

над ручьём, насытившимся вволю,

соловей, вернувшийся с гастролей,

запоёт для Родины своей.

На прогулке бабье лето

На прогулке бабье лето.

Солнце лучиком косым

По траве играет светом

В каплях утренней росы.

Воздух свежестью прохлады

Из лазуревых глубин

Для листвы принёс в награду

Золотой адреналин.

Мир, где радость и истома,

В пьяной осени завис!

На картинах возле дома —

Ни Малевич, ни Матисс!

Куст пожухлый, но взбодрённый,

Что-то шепчет, как пророк,

И укачивает клёны

Беспризорный ветерок.

Это верная примета:

Если в стих легла строка,

Значит страстью бабье лето

Раздразнило мужика.

Осень наблюдая

Из мест родных перелетая,

комфорт и сытость день за днём

искать стремится птичья стая.

А нас манит аналог рая —

в тепле под денежным дождём!

Мы часто спорим о своём,

земных путей не видя края!

Листаем правду и враньё.

И только осень наблюдая,

красу весны осознаём.

Зимние прогулки

Яркий блеск у ледяной реки,

Солнце – дар от всемогущей длани.

Как в святой купели-иордани,

Утонули быта пустяки.

Ветерка морозного дыханье

Щиплет нос… Пульсируют виски…

Чистой выси голубая нега,

Лес в сугробах, иней, радость бега…

В валенках – подмокшие носки

От комков набившегося снега.

На природу – в детство марш-броски!

Треск сорок восторженного смеха.

Зимние прогулки – пикники —

Терапия лени и тоски!

Для души зарядка и утеха.

Декабрьский метроном

Поскользнувшись в лугах, перелесках,

Солнца луч заплутал в облаках

волшебством предзакатного блеска…

И застыл, как на храмовых фресках…

Мир врачует Святитель Лука…

В небогатых декабрьских снегах

одиночным пугающим треском

метроном на промозглых стволах

темп диктует для съеженных птах!

Словно болью аукает резкой

при неловком движении редком.

Ворожит хитрый ветер в кустах.

Тихо сумрак – усталый монах —

проповедует мерзнущим веткам:

«Верьте! Стужи уходят во мрак!

Значит, вечер – к весне добрый знак…»

Пожелала весны акварель

Дерева в неглиже.

Ветерок в них стеснительно дунул!

Возбуждая в душе,

как в гитаре, волшебные струны…

Сыплет капель драже

с крыш под солнышком юным!

Но понятно уже:

Март в миру не дежурный!

Хороводом капель

за окном и на сером перроне.

Даже ноты портфель не сумел

удержать в тесно-тёмном полоне!!!

До, ми, соль не пропеть,

не исполнить душой электронной.

Но весны акварель

пожелала, друзья, благородно,

чтобы этот апрель

был для нас безусловно

мажорным.

Денек тепла обещан

С утра – туман.

А тут, глядишь – пригрело.

А вдруг – обман,

Что осень отшумела?

Встревоженной гурьбою

Порхают воробьи

В качелях сухостоя!

Им с гонором конвоя

Сорока затрещит

Довольная собою!

И все вокруг живое

Еще на миг взбодрит…

Скользящие лучи

Опять ласкают землю.

Природа не молчит,

Но в неге тихо дремлет.

Холодный ветерок

Березоньку нагую

Уговорить не смог

Сказать, о чём тоскует.

Знаком ей этот плут —

Мороза друг зловещий.

Ему привычен блуд.

Денёк тепла обещан,

Но корочками блещут

На лужах там и тут —

Следы ночных простуд.

Неделя, а потом:

В лучах и с ветерком

Сюда неотвратимо

Безвольным сквозняком

Ноябрь запустит зиму.

Отшумела осени кадриль

На душе безоблачно и штиль.

Тишина в полях и на покосе.

Для берёзок, тополей и сосен

Отшумела осени кадриль.

Мудрый лес уже смиренно снял

Золота червонного убранство.

Замерло обветренное царство

В ожиданье белых одеял.

Чтобы не порвать сезонов нить,

Морось и дожди идут по плану.

А ещё белёсые туманы

По утрам заходят погостить.

Затрещит сорока не со зла,

Мол зима и лето – не подруги,

А дневного солнышка потуги

Не дают надёжного тепла.

Год – к закату! Собран урожай…

В самый раз бездельникам-поэтам,

Ищущим в миру словесный рай,

Примирить прохладу с ярким светом.

Озорная осень

Озорная осень! Разве это ты?!

Распустила косы и, предавшись блуду,

разметала всюду жёлтые листы?

Рябью осенила тихую запруду?!

Выплеснула проседь в синеву небес.

И уж точно, осень – это ты, красава,

будто не нарочно или для забавы

в ночь росой холодной окропила лес!!!

Кроем новомодным в стиль страны чудес

вырядила броско полевые травы…

Cолнца Коловрату воздавая славу!

Ни меня, ни брата даже не спросила —

непонятно как-то смутой одарила…

Строго, величаво. Молодчина! Браво!

Время наступило…

Ты имеешь право.

Замерла берёза

Без обещаний и прогнозов

Уйдёт октябрь за пару дней,

Как забияка-воробей

Под вечер сон находит в лозах…

Стих ветер. Замерла берёза.

На гибких локонах ветвей

В осеннем шёлке коматоза,

Всё тоньше, суше и желтей,

Уже знакомая с морозом

Листва ждёт участи своей.

Апрель

На этот раз весну без проволочки

Доставила сезонов карусель.

С её прикрас в чудесные денёчки

Романтикой полны поэтов строчки!

Вздохнул прохладной свежестью апрель.

Берёз новорождённые листочки

И юные ольховые росточки

Расплёскивают зелень-акварель.

В ожиданье лета

Кончились запросы и запреты.

Словно слёзы девичьи честны,

в ожиданье солнечного лета

мысли стали трезвенно ясны.

Под присмотром майского рассвета

сопки прячут утренние сны.

И блестят, уже слегка согреты,

росы в яркой зелени весны.

Над ручьём – задумчивые лозы.

В них туман укутаться не смог.

Тихо сник, обижен на прогнозы…

У всего на свете свой итог.

Скоро птицы, пчёлы и стрекозы,

исполняя радостный пролог,

оживят поляны и откосы!

Скрасят грусть просёлочных дорог.

Летний отдых

В планы коллективного похода

Без учёта скидок и примет

Вносит коррективы непогода.

Для её каприз сезонов нет.

Громкий хор лягушек на болоте,

Серость, дождь, и хочется в постель.

Тычется в окно промокший шмель…

Снова спор в избушке о работе.

Значит, разобрал охочих хмель.

Ветер, в сопках ищущий кого-то,

Медленно кустами зашуршит…

Это ни рыбалка, ни охота —

Просто летний отдых для души.

В январе скучна глубинка

Яркий свет лучами льётся

на застывшее село!

Свет холодный, словно Солнце

Богу душу отдало.

В январе скучна глубинка.

Вымерзает вширь и ввысь.

В стойлах мается скотинка -

негде живности пастись!

Кочет-флюгер кантри-прозу

квохчет скрипом со стрехи,

и хохочут над морозом

забияки-петухи.

Дремлют пухлые сугробы

вдоль небуженных дорог.

Как собраться с духом, чтобы

выйти в стужу – за порог?

Мерно ходики листают

сны портретов со стены…

И, наверное, мечтают

о пришествии весны.

Ждут, когда с душою Солнца

Бог закончит разговор,

И она с теплом вернётся

Даже в самый дальний двор.

Весна

Вот и весна почти уже пришла.

Я лишь вчера отметил блеск капели.

А нынче хором котики запели.

И значит – всё! К теплу идут дела…

Спасибо – ежегодной карусели!

Вербная неделя

Весна приносит радостный сюрприз.

В Приморье снова Вербная неделя!

На сердце льётся солнца лёгкий бриз,

Цветёт багульник нежностью апреля.

Меж робких трав блестит живой ручей.

Его запев разучивают птицы.

Он – голос божий. Более – ничей!

В оврагах ищет путь к Страстной седмице.

Спасибо – Небу, ночи, тишине

за мыслей и минут неторопливость!

За безмятежность – божескую милость…

За женщину, прильнувшую во сне

щекой к плечу! За то, что не приснилась,

а наяву живёт любовь во мне!

Пусть будет женщина моя

Молю впотьмах и в радости светил:

пусть та, что придаёт тепла и сил,

живёт любима детками своими!

Я с нею близость счастья ощутил!

Пусть женщина моя меня обнимет!

Спасибо – Небу! Я её достоин!

Дай, Бог, идти дорогою одной,

хоть всеми почитаемым героем,

хоть бедным и растерянным изгоем,

по жизни с этой женщиной родной.

А если я, упившись воли в прах,

хранимый ею погашу очаг —

продам за соблазнительные груди

и захлебнусь в дешёвых пустяках,

пусть женщина моя меня забудет.

Уверен: окажись я там, где страшно,

и верно (с аккуратностью домашней)

меня дождётся женщина моя!

А упаду и не смогу подняться,

пусть женщина моя простит меня!

В тиши безлюдной или перед строем,

в родных или неведомых краях,

в последний миг у изголовья стоя,

пусть женщина лицо мое укроет…

Без сожаленья, что она моя.

Она мне дарит будней красоту,

смирение и гордость не тая…

Пусть, возводя обыденность в мечту,

где нежность чувств воплощена в быту,

счастливой будет женщина моя!!!

Строки для любимой

Кто-то на свои скупает земли,

кто-то тряпки запасает впрок…

А поэт, как смертный – ни пророк,

помня, что не вечен в самом деле,

для любимой не жалеет строк.

Муза поэта – Ирина Ардашева

Словно тумана марево, уходит тоска моя

(акростих)

Ирине Ардашевой посвящается

Стылый густой туман

луг укрывает… Молча

он, как седой шаман

ворожит, изгоняя порчу

ночи… А та не хочет

отступать за тихий лиман.

Так и моя душа —

устье переживаний…

Маясь, но не греша…

Аскетичных воспоминаний

не отпустит во тьму желаний,

аллергично – едва дыша!

Мне без тебя – тоска.

Ария какофоний

режет слух, как шум кабака…

Если не ощущает рука

вожделенной твоей ладони,

обогревшей пальцы слегка.

Утренний сонный бред

холодит – обостряет чувство

одиночества, если нет

дома той, что дарует свет,

и способна хандру и буйство

теплотой заместить в ответ.

Только с тобой одной

оживаю душой и телом!

Словно этот туман густой

караулил меня так смело,

а растаял перед тобой!

Может, не в этом дело?!

Остаюсь, как был молодой,

я в тебя влюбленным всецело!

В День Петра и Февронии

С умилением вновь смотрю

На тебя… Любуюсь украдкой.

Мне – не князю и не царю

Ты ниспослана, как загадка.

Я за твой в мою жизнь визит

Благодарен милости Неба!

За ладонь, что преобразит

В зёрна ладана крошки хлеба.

В день Февронии и Петра

Упиваюсь своей любовью.

Будешь завтра, как и вчера,

Для меня ты скромной Святою.

Красавицы Полесья Украины

В ком уживаются кокетливость и скромность?

В ком лёд и пламень могут быть едины?

Они и есть: певучесть, шарм и кротость —

Красавицы Полесья Украины!

Любой, в ком дух поэта и солдата,

Признает средь скитаний и страстей:

Мы красотой и нежностью богаты

Любимых жен, сестер и дочерей.

…Уверен в этом шосткинский Андрей.

Женщины-богини

Не зря уже от сотворения Света

Луна, босая женщина и ночь

Тревожили романтиков – поэтов!

Богини: Мать, Любимая и Дочь,

Которыми Вселенная согрета…

Я ради них песчинкой стать не прочь

У кромки волн и тающего лета.

Ира Ирочка, Ириша

Ты мне, как фея, подарила крылья.

Вокруг мелькали дни и города.

Когда едва не превратился в пыль я,

Согрела душу близкая звезда.

Твоих ресниц неспешное движенье,

Улыбка, голос, вскинутая бровь…

Рождают дружбу, страсть и уваженье —

То, из чего слагается любовь.

Уют семьи под нашей теплой крышей

И мирный ангел, озаривший небо —

Все это Ира, Ирочка, Ириша!

Я без тебя не знал, не верил, не был!

Двух славных дочек нам судьба дала.

Они и есть те дивные крыла.

Юности прилив

Не листаю томно памяти архив,

Где мечта и слово страсти засекречены!

Не жую для молодости киви, чернослив,

Зная, что залогом твёрдым обеспечены:

Воля, Вера, прочий позитив…

Ощущаю снова юности прилив

От улыбки доброй и красивой женщины.

Дороже всей экзотики

Пусть восхитятся лирики-поэты,

Художники и мастера эротики.

Для вдохновения не нужны наркотики,

Когда есть шанс увидеть в мире этом,

Что женственность дороже всей экзотики.

Не показуха, гонор и гламур,

А нежность – вездесуща и незрима,

Как допинг для безудержных натур

Солдата, кузнеца и пилигрима.

В ней воля силы, чести и культур.

Твоя улыбка

Моя любовь – распахнутые крылья.

Ты наполняешь душу красотой.

Мне ни к чему вселенская идиллия

Бытия, неосвещенного тобой.

Смогу прожить я без вина и хлеба,

Но смысл теряют звезды и Земля

Без той, кого благословило Небо

И спутницей избрало для меня.

Твоя улыбка – крестница простора.

В ней, излучая летнюю беспечность,

Поют о счастье фауна и флора,

Влюбленных прославляя человечность!

И даже на экране монитора

Твой нежный взгляд склонил зависнуть Вечность.

Мелодия страсти

Наконец мы одни, и как будто случайно…

В тихом сумраке комнат светильник «Сова»

Будет честно хранить волшебство нашей тайны,

И, конечно, запомнит романса слова.

Ты опустишь глаза, спрячешь взгляд под ресницы,

Мягкий локон скользнёт вдоль румяной щеки,

Будет шёлк – бирюза с плеч косынкой струиться,

А из уст – сладкий мёд нежной речи реки.

Ты как будто зовёшь, но пока не пускаешь

В лоно чувственной власти, где счастья венец…

Проливается дрожь в пальцы с глянцевых клавиш

Под мелодию страсти и трепет сердец.

Мы безмолвно войдём в храм под своды блаженства,

Окруженные ангельским шёпотом Муз,

А капелла споем Гимн любви верховенства

И сольёмся, как капельки, в тёплый союз.

Кровь по венам помчит, как ручьи по оврагам,

Озаряя мечты и безумие снов…

И свершится в ночи вожделенное благо!

Оживятся цветы веры в нашу любовь.

Исповедь

За всё прости меня, родная…

За обращение на «ты»,

за лоскутки земного рая

и приземлённые мечты…

За сцен домашних театральность,

за невручённые цветы…

За слов нелепую банальность

про гениальность простоты…

Прошу о милости прощенья

за скупость ласки и стихов,

но свято верю в отпущенье

и не распознанных грехов.

За мира пошлую скандальность…

И за опавшие листы…

За гордость и принципиальность

молю, чтобы простила ты!

Я допускал неосторожность…

А где-то – слабый интерес.

И стал виновником, возможно,

несостоявшихся чудес.

Прости за все, моя родная.

И перед господом чисты

мы встретимся в начале мая,

как два младенца: я и ты.

Тайна женщины

Тайна женщины без сомненья

Столь загадочна и чиста?!

Правит миром Любовь – Красота,

Жизнь несущая и спасенье…

Речь теряю от умиленья,

Но хотят прошептать уста,

Что уверовав не спроста

Даже в тайну Христа рожденья,

Признаю правоту сужденья:

Мир без Женщины – сирота.

Вера – неподкупна

Нельзя купить здоровья и любви.

Как ни торгуйся, вера – неподкупна.

И, сколь её условно ни зови,

Не оживёт ни явно, ни подспудно.

У веры нет боязни за своё…

Ей безразличны плотские хотелки.

Она – бывает, или нет её!