Во главе обмана

Иллюстрация на обложке Дарьи Бобровой

Дизайн переплёта Радия Фахрутдинова

Дизайн Дины Руденко и Ирины Литке

Внутренние иллюстрации AceDia

Иллюстрации в справочнике Валерии Киселевой (vvevelur)

© Арден Л., текст, 2026

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026

Все права защищены. Книга или любая ее часть не может быть скопирована, воспроизведена в электронной или механической форме, в виде фотокопии, записи в память ЭВМ, репродукции или каким-либо иным способом, а также использована в любой информационной системе без получения разрешения от издателя. Копирование, воспроизведение и иное использование книги или ее части без согласия издателя является незаконным и влечет уголовную, административную и гражданскую ответственность.

18+

Плейлист

Smash Into Pieces – In Need Of Medicine

AFI – Prelude 12/21

BAD OMENS – Dying To Love

Sleep Token – Take Me Back To Eden

BAD OMENS – THE DEATH OF PEACE OF MIND

PVRIS – Death of Me

Written by Wolves – Give ‘Em hell

Fallulah – Give us a Little Love

Icon for Hire – Blindside

David Kushner – Skin and Bones

Written By Wolves – Please, just breathe

Пролог

Тело мелко дрожало от глубинного страха, привкус которого девочка ощущала на языке, но не могла по-настоящему прочувствовать, слишком окрылённая и взбудораженная тем, что вообще удалось сбежать.

Ей всего десять. Любимая папина дочурка. Спокойная, воспитанная, скромная. Из всех сестёр только её прозвали «милашка Лазарис» за кроткий нрав и сообразительность с раннего возраста. Она была уверена, что именно своим поведением заработала любовь отца. Добилась её, будучи умной, тихой и послушной. Она заслужила, всегда старалась быть такой, какой родители мечтали видеть своего ребёнка в столь богатой и влиятельной семье, где репутация в светском обществе превыше всего.

Никого из детей отец не любил так, как её. Она так думала.

Она заслужила.

И не заметила, в какой момент начала рыдать.

Тихие слёзы стремительно переросли в потоки и громкие всхлипы. Девочка принялась утирать их рукавом, зная, что здесь её никто не увидит. Никто не найдёт.

Мысль, которая ещё недавно будоражила и являлась самоцелью, вдруг действительно испугала. Идея изначально была глупой и безрассудной. Абсолютно не свойственной ребёнку, но девочка наконец прозрела.

Поле красных цветов внезапно сменилось пустыней. Девочка застыла, ощутив песчинки в сандалиях, и заозиралась, ища красочные луга. На Переправе всегда были маковые поля. Теперь же вокруг бесконечные пески, а от красного неба и чудовищного вида чёрной дыры кружилась голова. Ореол света плыл по краю бездонной черноты, которая, казалось, вот-вот упадёт на голову.

Она нервно сглотнула, осознав, что не стоило нарушать самое главное предостережение: нельзя приходить на Переправу с дурными помыслами. Прокрученное в голове не было искренним, лишь надуманным, но, похоже, для Переправы разницы не существовало.

Девочка поскребла зудящую кожу на руке вокруг ахакора. Детям его делают редко и только по запросу родителей. Мать оскорбилась бы, увидев его на дочери, поэтому внезапная поездка в Санкт-Данам для просмотра балета в человеческом театре была их с отцом секретом.

Не найдя взглядом маковых полей и будучи упрямее, чем когда-либо показывала, девочка просто направилась дальше. Ступала вперёд, пытаясь не обращать внимания на пугающий пейзаж, бескрайние тёмно-серые дюны и давящую тьму чёрной дыры над головой.

Она шла так долго, что перестала понимать, вертится ли ореол света на красном небе или же это качаются сами дюны под ногами. Она шла так долго, что перестала оглядываться и не заметила, как за её спиной из-под насыпей поднялись одна голова за другой.

Ониры выползали медленно, то ли смятённые размерами ребёнка, то ли позабывшие, как выглядят незваные гости. Длинная рука из-под песка схватила девочку за ногу и повалила вниз. Испуганный вскрик вышел коротким: песок забился в нос и рот. Она забарахталась, попыталась отползти и оцепенела, увидев пять долговязых фигур, покрытых серой кожей. Отсутствие лиц у ониров привело девочку в ужас, и из онемевшего горла вырвался вопль. Она вскочила и побежала. Всего десять шагов – и, путаясь в ногах, она споткнулась и неуклюже скатилась по склону. Вновь закричала, когда один из ониров нагнал её и вздёрнул вверх. Остальные издали жуткое стрекотание, кожа их лиц потрескалась, обнажая чудовищные рты. Крик перерос в болезненный стон, когда другой онир рванул её на себя, когтями распоров руку: ахакор залила кровь.

Отбросив её в сторону, два онира сцепились в драке за добычу: слишком она была маленькая, чтобы делить. Адреналин заглушил боль, и девочка стремительно отползла, боясь, что её затопчут. Ониры жестоко впивались когтями и зубами друг в друга, клочьями выдирая плоть. Ещё один присоединился к схватке, другие два настороженно обошли дерущихся, чтобы стащить добычу, пока собратья заняты.

– Закрой глаза.

На свою беду, она не вняла предупреждению. Отрезанная лезвием меча голова приблизившегося онира упала на песок. Крик комом застрял в горле. Раньше, чем девочка сумела издать хоть писк, нога в сапоге пнула голову подальше. Другие ониры ощетинились, застрекотали и бросились на новую добычу. В этот раз девочка зажмурилась, сжалась на песке, обхватив голову руками. Всё тело вздрагивало от каждого вскрика чудовищ, от вибрации топота ног и падения тел. Зубы стучали так громко, что девочка пропустила, когда мир погрузился в первоначальное безмолвие.

– Мать вашу, да ты ребёнок. Об этом дерьме они, разумеется, забыли упомянуть, – проворчал мужской голос, незнакомец присел рядом, когда она ничего не ответила. – Эй, ты…

Пальцы коснулись её плеча, и девочка дёрнулась.

– Не бойся, я не причиню тебе вреда. Как ты вообще здесь оказалась? Это кровь?! Дай взглянуть. Дай посмотреть, говорю, я знаю, как помочь. Это ониры, и их раны вызывают галлюцинации.

Незнакомец схватил за запястье и потянул кровоточащую руку.

– Не надо, – всхлипнула девочка.

– Будет немного неприятно.

Мужчина зажал рану ладонью, девочка закричала, новая волна боли пронзила предплечье, она попыталась вырваться, но он не дал. Незнакомец выругался себе под нос, а затем оторвал кусок рукава от своей чёрной рубашки.

– Сиди смирно, я замотаю. Остановлю кровотечение.

После волны ослепляющей боли ослабевшее жжение показалось облегчением. Незнакомец действительно заматывал рану, его оружие было спрятано в ножны. Девочка глянула в сторону и моментально пожалела, найдя пятерых ониров, разделанных на куски. Одни лежали без голов, другие – без конечностей, а внутренности последнего вывалились на песок. Руки незнакомца ненадолго застыли, когда девочка скривилась от рвотного позыва, но в желудке, к счастью, было пусто.

– Не смотри.

Она подчинилась и отвернулась. На самого незнакомца она тоже не глядела – от ореола света за его спиной слезились глаза. В нос били запахи горячего песка и крови, смешанные с чем-то гниющим: убитые твари уже начинали разлагаться.

– Нужно вернуться на земли Морфея, здесь тебя никто не найдёт, – пробормотал мужчина себе под нос. Девочка чувствовала его взгляд, пока он затягивал узел на повязке. Незнакомец, похоже, понял, что рассказа от неё не добьётся, но явно по реакции пытался оценить состояние. – У меня очень мало времени, будь паинькой.

Она была слишком напугана и измотана, чтобы сопротивляться. Он подхватил её на руки, девочка бездумно обхватила его шею и уронила обессиленную голову на чужое плечо.

Потом он побежал, неизвестно как выбрав направление. Всё казалось одинаковым, но незнакомец кое-где сворачивал, будто видел путь. Девочка встрепенулась, когда песок неестественно резко перешёл в зелёные луга. Чёрная дыра пропала вмиг. Вместо неё по голубому небу плыли кучевые облака. Запах крови и песка сменился едва ощутимым ароматом цветов.

Мужчина хрипло застонал и прямо на бегу внезапно рухнул. Он принял на себя основной удар, девочка откатилась в траву и отползла на несколько шагов, когда мужчину скрючило от боли. Его кожа начала дымиться, прямо на глазах рассыпаться на чёрные хлопья, принося заметную боль.

– Проклятье, да… знаю я… мать вашу, знаю… – хрипел он сквозь зубы, пытаясь удержаться хотя бы на карачках. – Дом… в той стороне.

Девочка проследила за его дрожащей рукой. Вдалеке виднелось одинокое здание.

– Иди в… иди к нему. Только к нему. Тебе… помогут, – с трудом выдавливая слова, мужчина поднялся на ноги. Он корчился от боли. То одни части его тела, то другие пропадали, становясь дымом. Точно он был чужд этой земле. – Вот же… дрянь. Ещё бы… пять минут. Всего пять… поговорить…

Незнакомец выбросил руку вперёд, перстень со сверкающим зелёным камнем будто врезался во что-то невидимое. От места соприкосновения пошли трещины, пейзаж исказился, напоминая мираж – словно был лишь отражением реальных маковых полей. Не успела девочка моргнуть, как неведомая сила рванула мужчину вперёд. Он исчез, столкнувшись с потрескавшейся преградой. И стоило ему пропасть, как пейзажу вернулся идеальный вид, а на плечи девочки опустилась безмятежная тишина.

Выбитое плечо горело. Иво поморщился, аккуратнее переложив безвольную руку. Половину лица покрывала засохшая корка крови, болезненно стягивая кожу. Он уже не знал, что неприятнее: это ощущение или жжение от ссадины над бровью, которая, к счастью, больше не кровоточила. Или же он перестал чувствовать что-либо из-за онемения в левой скуле. Одному ублюдку удалось пнуть его прямо в лицо, но Иво не отключился, иначе боль была бы меньшей из его проблем.

Очередной полицейский безучастно прошёл мимо клетки, даже не глянул в сторону палагейца, хотя Иво ещё вчера попросил элементарную аптечку. Надежда, что для него вызовут «Скорую», сдохла после первых трёх часов за решёткой. Теперь уже миновало двое суток. Может, больше. Иво не был уверен, сколько именно провёл в отключке.

Ему дали воды.

Ещё предложили покурить. Жест, вероятно, был искренний, от всего сердца. Только Иво не курил.

Он старался не вспоминать, каким образом оказался в крови, но не мог не слушать чужую болтовню, которая приводила к неутешительному выводу. Его случай решили использовать в качестве прецедента.

Не повезло.

Сложись обстоятельства по-другому, его бы давно отпустили домой, но «не подфартило», как выдал один из полицейских при обсуждении происшествия с коллегой.

– Ого. Да ты глянь на парня, первокурсник, что ли, какой-то. Ему бы белка́ поесть да железо потягать. Дельце увлекательнее, чем казалось. – В незнакомом голосе звучало легкомысленное веселье. Однако Иво не отреагировал, даже когда на его вытянутые ноги упала тень: весельчак подошёл вплотную к его решётке.

Иво продолжал бездумно смотреть на свои перепачканные в крови кроссовки.

– Эй, пацан? Сдох, что ли? – Незнакомец раздражающе постучал по металлическим прутьям, пытаясь привлечь его внимание.

По коридору раздались размеренные, но твёрдые шаги, и рядом с первой тенью появилась вторая. Иво покосился, увидел начищенную обувь и определённо дорогие дизайнерские брюки. Молчание подошедшего раздражающе давило, казалось, почти осуждало за то, что ему вообще приходится ждать, пока Иво откроет рот и заговорит. Это необъяснимое чувство вызвало интерес, и он всё-таки поднял глаза на посетителей.

Губы первого тут же растянулись в довольной ухмылке. Чёрные волосы были уложены в стильную причёску, взгляд неестественно ярких зелёных глаз не отрывался от Иво, пока в руках он нахально вертел ключ на кольце. Похоже, от камеры, но дверь незнакомец демонстративно не отпирал. Второй мужчина, со светлыми волосами и в идеально сидящем чёрном костюме, разглядывал Иво с такой придирчивой пристальностью, будто тот своей кровью перепачкал его личную камеру.

Оба палагейцы. Даже не ощущая их гулов из-за ахакоров, Иво сразу признал соотечественников. Доверия они не внушали, будучи уж слишком разными: пока один напоминал делового, излишне серьёзного бизнесмена, второй в своей стильной кожаной куртке и начищенных челси походил на любителя тусовок и женского внимания.

– Отпирай. У меня нет лишнего времени торчать в этой богадельне, – сухо бросил блондин своему другу. Темноволосый фыркнул, но подчинился.

Замок со скрежетом отперли, решётку сдвинули в сторону, но Иво не встал, чуя подвох. Если они ожидали от него чистосердечных благодарностей или, напротив, попытки бегства, то просчитались. Хотя самому Иво пришлось скрыть удивление, когда улыбка темноволосого стала только шире.

– Вставай, поедем в больницу, – велел мужчина в костюме.

Иво поморщился, облизав потрескавшиеся губы, и смочил слюной пересохшее горло.

– Больница не требуется. Хватит аптечки, если кто-то сможет вправить выбитое плечо. Но её мне не дают. – Голос жутко хрипел.

В серых глазах блондина отразилось любопытство.

– Что вам от меня нужно?

– Не подумай лишнего, мы не благотворительная организация, но помню, что сестра у тебя душка. Пару раз мне помогла. Я бы хотел сказать, что мы просто пришли вытащить тебя из клетки, но Кай ознакомился с твоим досье. Ты нас заинтересовал, – поделился темноволосый, вальяжно облокотившись плечом на решётку.

– Понимаешь, за что загребли? – спросил, вероятнее всего, тот самый Кай. Иво хватило одного взгляда, чтобы понять, что врать или прикидываться идиотом не стоит.

– За два убийства и причинение тяжкого вреда здоровью двум другим лицам с использованием подручных средств.

– Детали.

Боги, он даже не утруждался задавать вопросы. Нехотя, но Иво напряг память, припоминая подробности.

– Черепно-мозговая травма, перерезанная артерия, переломы нескольких рёбер, одной ноги и запястья, обезображивание лица, нанесение многочисленных ударов по жизненно важным органам, вследствие которых возможны внутренние разрывы и кровотечения. – Иво посмотрел на саднящие разбитые костяшки. – И два выбитых зуба. Может, три.

Он перечислил всё отстранённо, стараясь сохранять деловой тон, уверенный, что именно в таком стиле этот мужчина привык общаться. Темноволосый восхищённо присвистнул.

– И при всём при этом ты из Дома Соблазна. Сюрприз так сюрприз.

Кай проигнорировал заявление своего друга, оставаясь серьёзным.

– Понимаешь, почему тебя не выпускают?

– Потому что как случай я им удобен. Отсутствие свидетелей и реальных доказательств людям на руку.

Иво не моргнул и глазом, признав итог. Он действительно очень удобный, идеально подходящий козёл отпущения. А биться в истерике и молить кого-либо о пощаде он не намеревался.

– Уже нет, – коротко бросил Кай.

– Неужто он прошёл собеседование? – поддел его темноволосый.

– Сойдёт. Внимательный, анализировать умеет.

– Собеседование? – сорвалось с губ Иво: происходящее всё больше отдавало постановочным фарсом.

– С этой минуты ты работаешь на меня, – скупо пояснил Кай. – Поэтому вставай и дуй в машину.

Иво был ошарашен твёрдостью заявления, тем, как легко этот мужчина всё решил за него, словно Каю никогда не говорили «нет». Но Иво работу не искал. Сказать этого он не успел, потому что Кай развернулся и направился на выход, не оставляя Иво никаких вариантов, кроме как подчиниться. Было ясно как день, что если он хочет разъяснений, то придётся оторвать задницу от пола и пойти за новым работодателем.

Всё перед глазами поплыло, когда он встал, опираясь на стену. Упасть ему не дали чужие руки.

– А ты интересный малый. – Улыбка темноволосого была широкой и довольной. Иво попытался отстраниться, не доверяя достаточно, чтобы принимать помощь, но не смог: держал тот крепко. Улыбка хоть и делала его каким-то блаженно весёлым, но пристальный, буквально пронзающий взгляд настораживал. – Меня зовут Элион. Хорош упрямиться, отсюда ты должен выйти на своих двоих, так что обопрись на мою руку.

Он удовлетворённо кивнул, когда Иво всё-таки сам схватился за предплечье Элиона, которое тот едва заметно согнул. Какого хрена он им доверяет? Иво не мог понять, но покорно вышел из камеры. Элион шагал размеренно, подстроившись под скованный темп Иво, старавшегося скрыть хромоту.

Они вышли к полицейским как раз в момент, когда Кай подписал какие-то бумаги и буквально швырнул их офицеру на стол. Ещё недавно увлечённо обсасывавшие произошедшее, полицейские были пугающе молчаливы. Иво не мог не заметить, с какой насторожённостью они следили за Каем, будто одно его присутствие приносило проблемы всему участку.

– Кто вы такие? – едва слышно прохрипел Иво, обращаясь к Элиону.

Его довольную ухмылку Иво чувствовал, даже не глядя на собеседника.

– Уборщики.

– Уборщики?

– Сортируем и выносим мусор. Буквально.

Что он несёт? Иво неплохо разбирался в брендах, чтобы понять, что мужчины в таких костюмах, как на Кае, к помойкам и на метр не подходят.

– Мы здесь закончили. Дело закрыто, – поставил в известность Кай, словно это решает он, а не полиция.

– Разумеется, – не стал препираться офицер, похоже мечтая, чтобы посетители свалили поскорее.

– И ещё кое-что, – выдал Кай, не двинувшись с места. – Принеси аптечку.

Офицер вопросительно изогнул брови, но под немигающим взглядом Кая поднялся и всё-таки направился к одному из шкафов. Он то и дело оборачивался, вероятно, проверяя, не пошутил ли палагеец. Выражение лица Кая оставалось отстранённо-безразличным, но за исполнением приказа он следил пристально. Все остальные с недоумением наблюдали за развернувшейся сценой.

Офицер принёс аптечку и протянул, но Кай не принял.

– Неси до машины, – коротко велел он и обошёл оторопевшего полицейского.

Элион за кашлем скрыл смех и повёл Иво на выход. После очередной заминки и с явным раздражением офицер последовал за ними. Никто не проронил ни слова, пока они выходили из здания и шли через парковку. Стояла ночь, и Иво не разобрал марку чёрной машины, у которой Кай остановился, но автомобиль был шикарный. Что за уборщики такие?

– Зачем я это несу? Это госсобственность. Если что-то надо, то берите необходимое и проваливайте, – недовольно проворчал офицер, чем наконец привлёк внимание Кая.

Палагеец забрал всю аптечку и с демонстративным пренебрежением швырнул в открывшийся багажник.

– Парень попросил у вас аптечку, вы не принесли. Поэтому я забираю её всю, а позднее пришлю медицинские счета за лечение осложнений у моего сотрудника, так как вы отказали ему в первой помощи. А теперь ты проваливай.

Офицер заметно покраснел, сдерживая желание выругаться, нервно оглядел Элиона и Иво. Кай изогнул бровь – то, что он провоцировал намеренно, не вызывало сомнений. Скрипя зубами, офицер отступил, решив не ввязываться в конфликт, и молча ушёл, проглотив угрозу и любое дерьмо про госсобственность, которое хотел сказать. Элион беззвучно рассмеялся и помог Иво забраться на заднее сиденье.

– Сдалась тебе эта аптечка? У нас своя в машине есть, – продолжая веселиться, поддел он Кая, который невозмутимо сел на водительское место.

– Это было делом принципа.

Иво никогда не жаловался на свою логику и умение анализировать ситуации, но эти двое напоминали опасную ядерную смесь, дающую уникальные результаты: не так смешаешь или не с той силой встряхнёшь, и неясно, что получишь. Загадка. Они увлекательная загадка, интерес к которой пересилил всё остальное, включая боль от выбитого плеча.

– Когда-нибудь ты устанешь быть таким принципиальным, – не отставал Элион.

– Не устану. Меня всё устраивает.

Элион фыркнул, Кай завёл двигатель и обернулся. От его оценивающего взгляда Иво невольно напрягся.

– Пристегнись.

Впервые кто-то велел ему пристегнуться на заднем сиденье. Иво замер, неуверенный, что не ослышался, но Кай даже не моргнул, явно не шутя на эту тему.

– У него пунктик на безопасности пассажиров, – с не ослабевающей ухмылкой пояснил Элион. – Лучше пристегнись, а то мы никуда не поедем.

В смешанных чувствах Иво подчинился: благо одной рукой справился самостоятельно. Только когда замок щёлкнул, Кай сдал назад, чтобы развернуть машину.

1

Она закричала.

Думала, что закричала.

Воображаемый вопль ужаса был настолько сильным, что Пандея дёрнулась всем телом и проснулась от звенящего эха в ушах. Сердце лихорадочно колотилось, каждый поверхностный вдох отдавался болью. Несмотря на затхлость и плесень, она жадно глотала воздух, надеясь прийти в себя.

Увиденная кровь и разорванные части тел были просто сном. В первые мгновения Пандея ощутила облегчение, но после вспомнила, что реальность даже хуже.

Подёргав связанными за спиной руками, она неуклюже села. Тело, покрытое ссадинами и синяками, болело.

Перепачканные брюки и блузка были слишком тонкими, чтобы спать на каменном полу. Отойдя ото сна, она закашлялась и мелко задрожала: мышцы нервно сокращались, пытаясь согреть онемевшее тело.

Почти лето, но её засунули в какую-то дыру. От глухих стен веяло холодом. Она чувствовала, что вот-вот начнёт стучать зубами и этому не помешает заклеенный скотчем рот.

Сколько она здесь?

Час? Пять? Сутки? Кажется, что вечность.

Прежде её изводили голод и жажда. Сейчас только жажда. Сознание, истерзанное страхом и недавним кошмаром, оставалось абсолютно пустым. Она свесила голову, растрёпанные волосы упали вперёд, из-за движения правый висок отозвался болью.

Удар по голове Пандея едва помнила.

Как и первые часы похищения.

За металлической дверью послышались шум, ругань и скрежет ключа в замке. Девушка торопливо отползла к дальней стене, стараясь спрятаться в тенях своей тускло освещённой камеры.

Она напрягла мышцы, чтобы унять предательскую дрожь. Ей было страшно, но в то же время Пандея злилась, не в силах поверить, что уже второй раз оказалась в подобной ситуации. И уж этим подонкам она не доставит удовольствия своим напуганным видом.

Дверь распахнулась, и, к удивлению Пандеи, двое ублюдков лишь бросили на неё косые взгляды: девушка их не интересовала. Они втащили вяло сопротивляющегося черноволосого парня, бросили на пол и захлопнули дверь.

Пандея перестала дышать, не представляя, с кем её заперли. Парень шевельнулся, закашлялся и, опираясь на руки, медленно сел. Чёрные джинсы и рубашка были в пыли, один рукав порван. Она приметила его разбитые в кровь костяшки. Запястья незнакомца были скованы спереди наручниками, а кожа под металлом темнела. Пандея не чувствовала его гула, но, очевидно, сокамерник, как и она, из Палагеды. Край его серебряного ахакора виднелся в разорванном рукаве.

Лёгкие начало жечь, и она как можно тише выпустила задержанный воздух. Незнакомец, не поднимая головы, неожиданно тихо рассмеялся, но неуместное веселье быстро оборвал стон боли. Он схватился за рёбра и сплюнул кровавую слюну.

Спустя три удара сердца незнакомец поднял взгляд, скользнул им по сжавшейся девушке и мимолётно оценил их весьма просторную, но пустую камеру. Даже койки не было. Покачиваясь, он встал, сделал несколько шагов ближе и, прежде чем Пандея успела отползти, сел на безопасном расстоянии.

– Не трясись, малышка, – заявил он с улыбкой.

Приятный голос, высокий рост, обаятельная внешность, если не считать синяков и засохших разводов под разбитым носом. Но улыбка оставалась белоснежной. Одежда на парне была от люксовых брендов.

Пандея недовольно свела брови. Дрожь уже не удавалось контролировать, но хотя бы мышцы лица подчинялись. Парень продолжал не к месту лукаво улыбаться, с прищуром разглядывая её зелёными глазами.

– Пандея Лазарис, верно?

Она скованно кивнула и дёрнулась, когда незнакомец потянул руки к её лицу.

– Не бойся, я сниму.

Пандея замерла и в голос ахнула, когда он резко сорвал скотч. Кожу защипало, а разбитая губа вновь запульсировала болью.

– Прости, малышка. Неприятно, но так менее болезненно.

Она хотела грубо выругаться, но не привыкла делать это вслух, поэтому ругательство вышло жалкое и вызвало у парня тихий смех.