Во главе конца

© Арден Л., текст, 2024

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2024

Плейлист

Duncan Laurence – Arcade ft. FLETCHER

MIIA – Dynasty

David Kushner – Daylight

Ruelle – The Other Side

NEONI – Darkside

Fleurie – Hurts Like Hell

KALEO – Way Down We Go

Fallulah – Give us a Little Love

Zayde Wolf & Ruelle – Walk Through the Fire

Icon for Hire – Blindside

League of Legends & PVRIS – Burn it all down

1

Я обернулась на далёкие фигуры Гипноса и Весты. Те наблюдали за происходящим без какого-либо интереса, а при взгляде на Весту я наконец осознала, о какой ловушке бог сна говорил.

Сивиллы и их видения, упомянутые Микелем.

Я вспомнила Весту, протягивающую кубок Морфея Гипносу.

«…маковый напиток по-разному действовал, смотря кто его подавал. Если Гипнос, то пьющий засыпал без грёз. Оказывался в тишине, так как Гипнос – бог безмолвного сна. Приняв напиток из рук Морфея, видели сны, вещие или лживые, смотря как он желал. Фобетор насылал кошмары, а Фантас – фантазии».

Кай говорил правду. Веста подавала кубок Морфея Гипносу ради видений будущего.

Гипнос посмотрел на меня, и даже с такого расстояния я разобрала его довольную улыбку. Веста и Кай его кровные дети. Они не настоящие Морфей и Фобетор, но обладают их силами. Дочь Гипноса легко управляется с территориями Морфея. Маковые поля – её земля.

Я перевела взгляд на Кая, окружённого армией из преданных кер. Они подчиняются ему, а сами живут на Переправе. Он не просто сын Дома Кошмаров, но ещё и владеет силой и территорией Фобетора, которая моментально отреагировала на его желание, чтобы я исчезла, и создала расщелину под моими ногами. Мы были на его земле.

Рядом кто-то застонал. Меня замутило при взгляде на несчастного. Истоптанный керой даорий по-прежнему был жив. Он болезненно завыл, пытаясь двинуть сломанным запястьем, я видела часть его внутренностей и траву, обильно окрашенную кровью. Не отдавая себе отчёта, вытянула руку и нажала на спусковой крючок, как только пистолет снова появился в ладони. Бедняга затих. Эхо выстрела заставило большинство умолкнуть, я ощутила на себе всеобщее внимание, но не подняла глаз, рассматривая с лёгкостью созданный «Глок». Сложное механическое оружие, иллюзию, которую даже Кай и Веста не смогли повторить.

Я едва не утопила нас в комнате.

Это не обычные иллюзии.

Это были фантазии, лишь они могут отражать реальное и нереальное, как внезапная вода из ниоткуда на третьем этаже.

Я должна была стать дочерью Гипноса.

Кровь трёх сильнейших Домов Палагеды.

Три ребёнка.

Фантас.

Ради моей жизни Гипнос вырвал кусок территорий Фантаса, поэтому Переправа сразу утянула меня именно туда.

Я вздрогнула, когда десятки кер обступили меня, защищая и скалясь в сторону собравшихся даориев. А во главе всех оживших кошмаров встал Кай, закрыв меня собой. Теперь я отчётливо поняла, что мы здесь не ради его спасения. Сына Гипноса и не нужно было спасать. Мы здесь ради мести.

– Убейте каждого, – сухо приказал Кай.

Керы сорвались с места, а я замерла, оглушённая услышанным. Даории заслужили. Мы никого не трогали и пошли на мировую, но, воспользовавшись нашими благими намерениями, цари подстроили ловушку, которая стоила Элиону, Авиле и Деклану жизни. Кай до сих пор мучается от последствий.

Я продолжала убеждать себя, что они заслужили, когда раздались первые вопли. Керы нападали, агрессивно сминая по несколько даориев за раз. У них не было мечей или копий, но сам их вес, рога, зубы с ядом и когти являлись достаточным оружием для того, чтобы выпотрошить врага, как рыбу. Вверх взвился огонь, керы, попадая под него, с воплем сгорали, а меня затрясло при воспоминании об Элионе.

Они заслужили.

Кай отошёл в сторону и метнул своё копьё в одного из бегущих солдат, тот упал замертво, а блестящее чёрное оружие вновь появилось в руке хозяина. Он отвернулся, чтобы отбить атаку ещё двоих, в это же время с другой стороны воин Клана Металлов крутанулся, уходя из-под когтей керы, размашистым ударом меча распорол чудовищу крыло, отчего та завопила, и бросился к нам. Он напролом ринулся ко мне, кровь глухо зашумела в ушах, я уклонилась, избегая мощной рубящей атаки. Противник проскочил на пару шагов мимо, а я создала пистолет и без какого-либо угрызения совести выстрелила ему в затылок.

Я могла бы сделать меч и принять бой, хотя бы временно подыграть в благородном поединке, но, окружённая разворачивающейся резнёй, не видела в этом смысла. Цари отравили нас на мирных переговорах, а Элиона сожгли огненные, не дав и шанса на самозащиту. Я содрогнулась от заполонивших голову непрошеных картин. Не будь дети Гипноса достаточно сильны, даории без единого сомнения убили бы Весту и Кая.

Они заслужили.

Среди кошмаров я приметила эриний. Изображения в учебниках оказались поразительно верными: такие же женские тела, крылья и рога, пугающие глаза и острые клыки. Однако руки больше напоминали человеческие, как и ноги в сапогах. Эринии держали копья, а наряды из чёрных платьев и кожаных нагрудников скрывали наготу. Неясными звуками они помогали Каю руководить керами, словно генералы подле своего главнокомандующего.

Голова кружилась от криков и творящегося хаоса, я запоздало заметила стремительно приближающегося даория. Тот нёсся с такой скоростью, что я неловко попятилась, но сделала не больше трёх шагов, как противника снёс кинутый Каем щит. Даорий рухнул и больше не двинулся: удар пришёлся в голову. Кай бросил на меня мимолётный взгляд и вернулся к прерванному бою, вновь создав щит на руке. В движениях сына Гипноса не было ни грации танцора, ни изящества благородного фехтовальщика, его техника и резкие, до смертоносного совершенства отточенные движения были результатом десятилетий упорных практик и хладнокровного мастерства. Обжигающий ледяной гнев читался в каждом выпаде, а выражение лица оставалось пугающе пустым, пока под его ногами множились трупы.

– Нет! Хватит! Кай, останови их!

Среди звуков резни, рёва чудовищ, воплей боли и приказов прорвался крик Микеля. Я выстрелила в одного из даориев, который попытался приблизиться, и обернулась к брату. Одна из кер бросилась к сивиллам, Микель и стражники Клана Металлов отражали атаки существа. Кай тоже услышал зов и повернул голову, но на его лице не дрогнул ни один мускул, взгляд остался холодным, будто он даже не узнал Микеля.

– Кай, – несмело позвала я.

Одно дело мужчины с оружием, но сивиллы… Они содействовали созданию ловушки, но всё же известно, что прорицательницей не становятся по желанию, а Лекса и вовсе хотела избавиться от дара.

– Кай, оставь сивилл, – попросила я, когда кера сломала позвоночник последнему стражнику и Микель остался один против неё.

– Не трогайте безоружных, – сжалился Кай.

Все керы как один повернули головы к своему главнокомандующему. Внезапная перемена и пауза в сражении выглядели жутко, почти сюрреалистично. Кай, сын Дома Кошмаров, да ещё и с силой Фобетора. Все ночные кошмары принадлежат ему.

На несколько длинных мгновений бой полностью прекратился, но какой-то огненный воспользовался заминкой. Сжёг одну из кер и подпалил крыло другой. Раненая пронзительно завопила и на глазах у всех с остервенением вгрызлась ему в шею. Даорий не кричал, потому что существо зубами вырвало противнику кусок горла. Резня возобновилась, обе стороны принялись нападать друг на друга с большей ненавистью.

«Я несдержан. И часто поддаюсь гневу, который способен принести тебе одни кошмары. Это не то, что мне хочется тебе подарить, но более у меня ничего нет. Не обманывайся моим показным спокойствием, потому что я и есть смесь гнева и кошмаров».

Кай предупреждал меня.

Как давно он знает о своей силе Фобетора? Она у него с рождения?

Я подавила волну раздражения при мыслях о Гипносе с его треклятыми планами. Если я пешка в его игре, то кто в ней Кай?

– Опустите оружие! – властно приказал Микель, сбивая меня с мысли. Он обращался не ко мне с Каем, а говорил с соплеменниками.

Многие посмотрели на него как на сумасшедшего. Единицы из его собственного Клана подчинились, и Микель ещё дважды озвучил приказ. Огненный царь прокричал какие-то проклятия, огонь вился, пытаясь достать кер на подлёте. Одна из чудовищ подхватила какого-то огненного, сломав ему руку. Тот кричал, пока она стремительно поднимала его вверх, а следом сбросила с огромной высоты. Я поморщилась, хотя в стоящем шуме не слышала звука, с которым тело встретилось с землёй.

– Баал! Прикажи им бросить оружие! – снова крикнул Микель. – Керы не тронут безоружных!

И он был прав. Кай велел оставить беззащитных сивилл, но Микель умело использовал формулировку фразы, чтобы защитить остальных сородичей. Солдаты бросали мечи, и керы замирали перед ними, а затем атаковали других, тех, кто не успел или побоялся убрать оружие.

Медленно бой прекратился, даории напряжённо замерли, а керы перестали нападать, сбитые с толку приказом и отсутствием оружия у недавних противников. Они мотали головами и взглядом белых глаз искали новую цель, но, не находя, рычали, фыркали и топтались на месте, гневно раздувая ноздри, словно бездействие и необходимость ждать их раздражали.

Изначально кер было несколько десятков, но они успели за короткий срок разодрать на части одну треть присутствующих даориев. Многие из оставшихся стонали, зажимая рваные раны. Зелёная трава покрылась кровью и телами. Я старалась не акцентировать внимание на валяющихся конечностях ещё недавно живых даориев, но с трудом удержала остатки съеденного за сегодня при виде оторванной головы и торчащих рёбер из вскрытого когтями торса.

Кай мог бы вновь изменить приказ и с лёгкостью убить безоружных, но почему-то медлил. Его убийственный взгляд встретился с Микелем. Усмешка у Кая вышла злой и надменной, и, несмотря на притягательно красивое лицо, кровь на губах добавила его образу жути. Он продолжал улыбаться, пока зубы были стиснуты. Почудилось, что я опять ощущаю вонь пожаров и гари, трава под ногами Кая начала стремительно чернеть, обугливаться и вянуть без пламени. Я заморгала, ожидая, что видение исчезнет, но то не пропадало, а чернота ползла во все стороны, пока небо над головой краснело.

Гнев. Его усиливающая эмоция – гнев.

Кровь отлила от лица при мысли, что увиденное нами ранее было горем. Теперь же он злился, и его иллюзии не исчезали. Я не дёрнулась, когда и под моими ногами вся зелень почернела.

– Хватит, Кай! Отзови своих чудовищ, – заговорил Микель, медленно шагая к нам. Его явно пугали перемены пейзажа: брата передёрнуло, и встревоженный взгляд то и дело поднимался к темнеющему небу, но он умело храбрился, забирая всё внимание сына Гипноса на себя. Ранее Микель заметно хромал, но адреналин помог ему двигаться проворнее. – Я знаю тебя, Кай! Беспочвенная жестокость не про тебя!

– Ты в этом уверен? – наклонив голову, уточнил Кай.

И, прежде чем Микель успел ответить, взгляд сына Гипноса переместился на Троя. Огненный был жив. На одежде следы крови, но, похоже, не его. Последний из близнецов вместе со своим дядей – Ангелем – защищал царя из Клана Огня.

Кай подбросил копьё, перехватил поудобнее и с яростью метнул. Рот Микеля раскрылся в немом крике. Между нами и Троем было большое расстояние для точного прицела, и всё же оружие со свистом пролетело буквально в сантиметрах от близнеца и сбило с ног одного из солдат Клана Огня позади. Копьё попало точно в глотку незнакомца, который затих, рухнув на землю. Трой побледнел как полотно, запоздало осознав близость к смерти.

– Раз ты меня так хорошо знаешь, то осознаёшь, что я промахнулся намеренно, – напомнил Кай, опасно растягивая слова, и посмотрел на Микеля. – Беспочвенная жестокость? Будь по-твоему.

Неожиданное согласие сбило всех с толку, в руке Кая снова появилось копьё, и звон оружия о щит оглушил не меньше, чем в первый раз.

– Воздадим тем, кто заслужил. Убейте всех представителей Клана Огня, – изменил приказ Кай, керы оскалились. Земля вздрогнула, когда они принялись мощно отталкиваться от земли и взмывать в воздух, чтобы напасть сверху.

– Нет! – закричал Микель, бросаясь к Каю, тот не двинулся с места, расслабленно наблюдая за приближением соперника.

Путь брату преградила я, Микель растерянно замер под дулом пистолета. Я держала оружие твёрдой рукой, направляя его точно в лоб. Между нами осталось четыре шага и ни единого шанса, что я случайно промахнусь.

Растерянность Микеля сменилась гневом.

– Останови его, Кассия! Это неправильно! Керы – чудовища, и силы не равны! – закричал он на меня.

– Неправильно?! – рявкнула я. – А заманивать нас в ловушку было правильно?! Мучить Кая неделю тоже правильно?!

На лице Микеля отразились сожаление и вина, но довольно быстро исчезли под звуки воплей новых жертв. Рёв огня и приказы смешивались с криками чудовищ. Царь Огня перестал сдерживать свою мощь, и струя пламени из его рук разом сожгла трёх кер на подлёте. Одно из обугленных тел рухнуло на него и Ангеля, снося мужчин с ног. Я пристально следила за Микелем, пока Кай оставался где-то позади.

– Это всё наш отец! Он отравил не только вас, но и меня вместе с моими друзьями! Ты знаешь, что я бы никогда не согласился на подобное!

Микель действительно не мог.

Я видела, как он относился к Деклану и Авиле, видела ужас на его лице. Даже если Микель лжёт и не дорожит собственной жизнью, то не стал бы приводить друзей.

– Ты отомстила! Ты убила Мелая, Кассия. Давай закончим на этом? – переходя на мягкий тон, начал убеждать Микель, бросая встревоженный взгляд на окружающий нас бой. – Не нужны лишние жертвы, они ни в чём…

Я не услышала продолжения из-за звона щита Кая у лица. Тот оказался рядом и отбил брошенное в меня копьё. Если бы не Кай, я бы испустила последний вздох. Глаза Микеля шокированно округлились, он обернулся, чтобы увидеть одного из своих солдат. Тот предпринял отчаянную и очень глупую попытку. Без капли сожаления я перенаправила пистолет и дважды выстрелила в мужчину.

– Кассия, хватит! – рявкнул Микель, когда я выстрелила ещё дважды в уже мёртвое тело на траве.

Я не ощущала ничего, кроме гнева и разочарования. При этом не могла понять, кто именно вызывает эти чувства. Казалось, мной играют и манипулируют буквально все. Кай ничего не сказал и просто отошёл, потому что другой даорий отбился от керы и бросился к нему. Поединок даже не успел начаться, Кай убил противника одним мощным колющим ударом копья. Даорий закряхтел, роняя оружие, и рухнул. Но из-за его спины неожиданно выпрыгнул Трой и напал на сына Гипноса с мощным потоком пламени. Каю пришлось отступить, прикрываясь щитом. Трой выжимал из себя все силы, делая поток устрашающим. Я занервничала: щит Кая покраснел, поддаваясь жару. Хотелось закричать, рука дёрнулась, когда я решила пристрелить огненного, чтобы защитить Кая, как неожиданно заметила дикую усмешку на знакомых губах.

– Нет, – едва слышно пробормотал рядом со мной Микель.

Словно вторя его словам, Кай слегка тряхнул рукой с щитом, и наполовину искорёженный и покрасневший металл восстановился, следы повреждений исчезли. На лице Троя отразился шок, огонь, соприкасаясь со щитом, стал чёрным, призрачным. Кай властным движением отмахнулся от пламени, и мощный поток вернулся обратно к Трою, сбив его с ног.

– Нет! – закричал Микель, глядя, как воспламенилась одежда друга, но тот принялся кататься по земле, пытаясь себя затушить.

– Вы же Клан Огня, как насчёт сдохнуть от своего же дара?! – мстительно рявкнул Кай, направляясь к противнику. Микель попытался рвануть к другу, но я опять встала у него на пути, угрожая пистолетом.

– Останови Кая! – продолжил с надрывом упрашивать Микель, но во взгляде помимо страха сквозила ярость, я приметила, что брат поудобнее перехватил меч.

Окровавленное лезвие по-прежнему было опущено, но плечи и руки Микеля напряглись, он приготовился атаковать меня, если не удастся убедить.

– Трой ни в чём не виноват! Отец шантажировал и его! Кассия, останови Кая!!

– Его брат сжёг Элиона! Хочешь соврать мне, что они не были в сговоре?! Они оба намеревались нас убить! – возразила я, переполняемая ответным гневом. Я дала Микелю пару секунд, чтобы опровергнуть моё обвинение, но он промолчал. – Элион мёртв из-за них! Из-за отца! Из-за треклятых царей! Он стал мне почти братом!

Микель стремительно преодолел расстояние между нами, я приготовилась к атаке, но неожиданно он сам упёрся лбом в направленное на него дуло, оставляя меч опущенным. Черты лица Микеля исказились от ярости и досады, голубые глаза горели отчаянием. Он мог попытаться вырвать пистолет или ударить меня, так как ростом и длиной рук я ему уступала, но Микель, наоборот, провоцировал пустить ему пулю в лоб, и палец на спусковом крючке задрожал.

– А я кто, по-твоему, Кассия?! – хлёстко напомнил Микель. – Я твой настоящий брат, но за меня ты мстить никогда не станешь!

Я раскрыла рот, но не нашлась с ответом. Я не желала ему смерти, но не знала, смогу ли ощутить боль от потери кровного брата.

– Я хотел мира, – напомнил Микель с тем же напряжением. Я смотрела ему в глаза и узнавала себя при нашей первой встрече. Узнала пустоту и отсутствие страха. Он лишился почти всего, что было ему дорого, поэтому оставшееся будет защищать с особым остервенением. – Ты сделала меня новым царём, сестра, и сейчас делаешь всё, чтобы стать моим первым врагом.

Он больше не кричал, но низкий угрожающий тон звучал пугающе из-за вложенной искренности. В первый раз он позвал меня предупредить, что отец охотится за мной. Возможно, раньше я была в списке тех, кого Микель хотел защитить.

Возможно, раньше…

– У нас есть выбор! Мы можем продолжить эту войну или же её прекратить. Поэтому либо пристрели меня, либо останови Кая, – поставил ультиматум Микель и с ненавистью во взгляде сильнее надавил лбом на дуло, вынудив меня отступить на шаг.

Все необходимые гнев и горе бросили меня наедине с гудящей пустотой в мыслях. Мы оба вздрогнули от нового звона копья о щит. Вопли и крики затихли, потому что керы отступили, прекратив убивать.

На наших глазах Кай скучающе дёрнул головой в сторону Микеля, что-то приказывая одной из кер. Та за ногу подтащила Троя к нам. Микель едва не задохнулся, увидев, что тот хоть и побит, но жив. Огненный отбивался от чудовища, но казался несуразным юнцом рядом с ним и предусмотрительно затих, как только оно его отпустило. Кера бросила рядом покорёженные браслеты для высекания огня, которые, похоже, содрала с близнеца ранее. Чудовище обдало Микеля недовольным рёвом, и брат отступил на пару шагов, вняв предупреждению. Я тоже отошла поближе к Каю.

– Ты ждёшь от неё решения, которое должно сгладить ошибку ваших же царей. Вынуждаешь взять на себя ответственность выбора, который не смеешь требовать, – холодно бросил Кай Микелю. Осуждающий тон усиливала повисшая тишина. – Убить собственного брата или же предать меня, встав на чужую сторону. Что сделал ты для Кассии, чтобы давить на её совесть и склонять к удобному для тебя варианту? Что сделал ты, чтобы сравнивать себя с Элионом в её глазах? – Гнетущая, намеренно выдержанная пауза была такой же оскорбительной, как и презрение во взгляде Кая. Он отчитывал нового царя Металлов словно зазнавшегося юнца. Микель выдерживал обвинительный напор достойно: не отнекивался и не возражал, разве что изредка сглатывал излишне тяжело, будто правды становилось слишком много, чтобы прожевать. – Ты думаешь, что отстаиваешь шанс на перемирие? Что убеждаешь сестру во имя всеобщего блага? Оглянись вокруг! – резко повысив тон, приказал Кай, вскинув взгляд на Баала. Царь Огня более не выглядел самоуверенным или довольным. Он отлично скрывал какую-либо растерянность и всё же желания продолжать бой у него явно не было. Сын Гипноса шумно вдохнул сквозь стиснутые зубы, губы медленно изогнулись в презрительной усмешке. – Нас привели сюда на казнь, да полученный отпор, видите ли, оскорбил. Какая неприятная для вас неожиданность! – издевательски выплюнул Кай.

Я же, несмотря на тон и уверенную позу, слышала всю горечь, которую он скрывает. Отказ от мести давался Каю тяжело. Ему было бы проще позволить керам разорвать всех присутствующих на части, может, ему бы даже немного полегчало. В груди болезненно сдавливало от признательности и вины, потому что он остановился ради меня.

– Я отступлю, потому что ты хоть немного, но дорог Кассии, – бросил Кай Микелю, подтвердив мои мысли. – Но не думай, что я когда-либо забуду произошедшее. Пойдём, Кассия.

Некоторые из даориев аккуратно попятились от нас и кер подальше, словно получили сигнал к отступлению. Микель протяжно выдохнул, но я мотнула головой и возразила:

– Это не всё. Лекса пойдёт с нами.

– Я не дам тебе заложника, – ощетинился Микель, его голос едва заметно дрогнул, выдав больше страха, чем я ожидала.

Брат сам это понял и быстро взял себя в руки, возвращая сдержанное выражение лица. Оно не изменилось, даже когда я направила дуло на сивиллу.

– Ты дважды звал меня на встречу, прося довериться. Оба раза я пришла, – напомнила я, подражая его злому тону. – Один раз всё прошло нормально, во второй ты меня предал. Теперь твоя очередь.

– Хочешь сказать, что я могу её тебе доверить?

– Хочу сказать, что я ещё не решила. Всё зависит от того, каким царём ты станешь.

Я не планировала вредить Лексе, хотя из неё выйдет достойный заложник. В первую очередь сивилла поможет разобраться в видениях и объяснит, что произошло или произойдёт, а после я намерена выполнить свою часть долга и показать её Гипносу. Но Микелю немного волнения не помешает, может, переживая за её жизнь, он будет усерднее сдерживать остальных царей от необдуманных действий.

Микель стиснул зубы. Лекса встретилась со мной взглядом. Я дёрнула дулом, приказывая ей подойти. Не сразу, но она подчинилась. Её ноги заметно тряслись, пока сивилла испуганно обходила стоящую на пути керу. Та потянулась за прорицательницей, намереваясь то ли обнюхать, то ли при опасности оттащить за волосы.

– Ты идёшь с нами, – сказала я ей и добавила, как только она испуганно посмотрела на Микеля: – Он не разрешал, но его никто и не спрашивает. Пошли.

Брат предусмотрительно не стал комментировать, лишь твёрдо кивнул Лексе. Я продолжала держать его на прицеле, больше не доверяя.

Мы подошли к Каю и направились вверх по холму к Гипносу и Весте. Никто нас не остановил, потому что керы остались на месте, прикрывая со спины. За ненадобностью пистолет исчез из руки, а Лекса и без угрозы держалась ко мне поближе, боясь сына Гипноса и его кошмарных созданий. Я с беспокойством поглядывала на Кая. Щит исчез, но копьё он использовал как опору. Шаг был тяжёлым, дыхания не хватало, кожа покрылась мелкой испариной, а идущую ртом кровь он бездумно стирал рукой с губ и подбородка, не в силах более её скрывать. Я попыталась подставить своё плечо, но он лишь благодарно сжал его пальцами и отказался от помощи.

Я обернулась один раз, будучи на самой вершине. Небу возвращался натуральный цвет, а иллюзия выжженной травы померкла, доказывая, что гнев Кая потерял былую свирепость. Однако другая сторона равнины оставалась тёмной от пролитой крови. Я торопливо отвернулась, боясь подсчитать убитых керами. Хуже самого факта многочисленных смертей было то, насколько дикой вышла расправа.

Я не стала говорить что-либо Гипносу и Весте, всё их внимание сосредоточилось на Кае и его состоянии. Похоже, они не ожидали, что ему до сих пор так плохо. Мы дошли до прохода на Переправу, Кай громко свистнул один раз и попросил подождать. В воздухе появились керы, я едва не упала от порывов ветра, когда оставшиеся в живых чудовища залетели на Переправу. Следом мы сами прошли сквозь проход, Гипнос соединил разорванную материю, и стоило пейзажу Даории скрыться из виду, как копьё Кая исчезло. Веста закричала, заметив, что её брат начал заваливаться и упал на колени. Моё сердце пропустило удар, когда он рухнул, потеряв сознание.