Красными нитями

–Ну если это не в тягость… – галантно закрыв за мной пассажирскую дверь, мужчина только улыбнулся и, обойдя Камаро, сел за руль. Ехали мы молча, да и не долго. Остановились буквально через несколько кварталов. Я уже настроилась смирно ждать возвращения водителя, пока он решит свои вопросы, но неожиданно для меня, он подходит на мою сторону и, открыв двери, протягивает мне руку.

–Идем.

–Куда? – вопросительно и с непониманием смотрю я, послушно вылезая с машины.

–Сейчас увидишь, – спокойно отвечает мужчина и уверенно приобняв меня, помогает передвигаться. Хотя, должна признаться, боль в ноге была уже не такой сильной, и я спокойно могла бы идти сама. Но мне нравилась эта его безвозмездная забота и невинная близость.

Мы входим в какой-то ресторанчик, нас провели за свободный столик, а я по-прежнему не понимаю, зачем незнакомец потащил меня за собой.

–Я подумал, ты голодна, ведь твой кофе был пролит, а хот-дог пострадал в ДТП, – пожимает плечами мужчина. Усаживаясь за столик напротив меня. Я растерялась, не находясь с ответом. Да и вообще, когда прошел шок, когда я успокоилась после происшествия, мне стало крайне неловко находиться рядом с незнакомым мужчиной. До неприличия красивым и привлекательным. А потому я старалась вести себя как можно скромнее, замыкаясь в себе и краснея каждый раз, когда сталкивалась с синевой его глаз.

–Ну… тогда может нам пора познакомиться? – неуверенно вопрошаю я, нарушив минутную тишину и отвлекая своего собеседника от изучения меню. Он, будто бы и ждал этого вопроса, тут же отложил ресторанное меню, скрестил руки в замок, и слегка подался мне навстречу.

–Ну, может и пора, – как хитрый кот улыбнулся он лишь одним уголком губ.

–Мое имя Вы уже знаете, а я Ваше нет.

–Давид. И можно на “ты”.

–Очень приятно, Давид. Ну, а что касается на “ты”… Мне кажется соотношение нашего возраста требует к Вам более уважительного обращения.

–Это ты сейчас намекнула на то, что я стар? – с огорченной усмешкой, вскинув бровь, спрашивает мужчина, а я заливаюсь краской, и мысленно виню себя за столь обидные замечания в адрес собеседника.

–Вовсе нет, простите… – виновато оправдываюсь я.

–И сколько же тебе лет, Кетрин, что ты сделала такие оскорбительные выводы? – специально делает ударение на слове “оскорбительные”, но по всему его виду вижу, что никаких обид он не держит, а лишь издевается надо мной.

–Мне двадцать, – не задумываясь, накидываю себе три года, сама не понимая, зачем это делаю.

–Хм, я думал девушки не любят, когда им задают этот вопрос.

–А мне скрывать нечего и своего возраста я не стыжусь, – снова мне приходится оправдываться, чтобы моя ложь звучала правдоподобно.

–Ну, не такая уж и большая разница. Потому давай, пробуй перестать “выкать”, а то у меня складывается ощущение, что ты накидываешь мне сверху еще лет двадцать.

–А по факту сколько? – с хитрой улыбкой спрашиваю я, видя в глазах задорный огонек, но отвечать он не спешит.

–Или некоторые мужчины тоже не любят отвечать на вопросы о возрасте?

–Мне тридцать семь. Это что-то поменяет?

–Ничего. Ровно так же, как и то, что мне двадцать, – отвечаю в таком же тоне, слегка отдающем холодком. А мысленно спрашиваю себя, а что же поменяется, если ты узнаешь правду? Что я несовершеннолетняя врушка?

Решив не растягивать наши посиделки на полноценный обед, я заказала себе лишь облепиховый чай и круассан.

–Есть не хочешь? – интересуется Давид, глядя на меня и улавливает мое настроение.

–Не стоит стесняться. Позволь хоть как-то загладить перед тобой свою вину.

–А мне как загладить вину перед тобой? Это же я бросилась тебе под машину, – пробую обращаться на “ты”, смакуя это обращение и мне очень даже нравиться, хотя в другой ситуации, я бы никогда не “тыкала” человеку, старше меня на двадцать лет.

–Потом как-то сочтемся, – усмехается он. И поддерживая меня в неполноценном обеде, заказывает черный кофе. Разговор лился легко, ни о чем, по сути. Мы не говорили ни о Давиде, ни обо мне. Ну вот, как и думала, его совершенно не интересует кто я и что из себя представляю. Значит можно закатить губу и подобрать слюни.

Когда мы вышли с ресторана, Давид поинтересовался, куда меня отвезти.

–Отель Плаза.

–Ничего себе. Вижу, работа дизайнером приносит плоды, – подмечает он выбор дорогого отеля.

–Типа того… – грустно как-то отвечаю я. Конечно, такие плоды приносит… В моих фантазиях.

–Ну значит нам даже по пути. У меня там встреча, – спокойно сообщает мужчина. мужчина.

–А давно у тебя свой бизнес? – интересуется Давид, уже в машине, по пути к отелю. И тут мне стоит заняться математикой. Если мне двадцать, я еще должна учиться… если врать, так хоть логично.

–Не совсем так. Я сейчас на четвертом курсе в ИСИ. А мой бизнес… Это был курсовой проект в прошлом году. Мне понравилась вся проделанная работа и результат, потому я решила продолжить развитие проекта и заняться собственным брендом.

–Целеустремленность – это правильно. К тому же, свой труд нужно ценить. А как бренд называется? – Как-как? Да никак он не называется. А на ходу придумать его я точно не суме, чтобы звучало элитно и привлекательно.

–Вот когда я стану известным дизайнером, ты непременно услышишь обо мне и моем бренде, – хитро улыбаюсь я Давиду, увиливая от ответа.

–Лиса, – качнув головой, Давид отвечает мне улыбкой, паркуя авто на стоянке у авто.

–Спасибо, что подвез. И за черевички спасибо, – улыбаюсь я, осторожно покрутившись, чтобы не нагружать ногу.

–Прости, что не такие как у самой царицы. Не успел золотом расшить, – смеется Давид, поравнявшись со мной. И какой-то неловкий момент повис, между нами. Смотрим друг на друга и улыбаемся. И я уже не отвожу взгляда от его глаз, любуюсь их синевой. А Давид пристально смотрит на меня, будто изучает.

–Ладно, мне пора. Всего доброго, – прерываю я эту игру в молчанку, облизнув пересохшие губы.

–Всего доброго, – как-то разочарованно прощается Давид. И мы одновременно двигаемся в сторону отеля и начинаем смеяться.

–У меня же здесь встреча, – в свое оправдание уточняет мужчина.

–Да, я помню. Пока… – с грустной улыбкой, все же прощаюсь я, немного ускорив шаг, стараясь не сильно хромать, скрываюсь за дверью отеля и мчусь к лифтам, подавив желание оглянуться. И все как в той песне: “Я оглянулся посмотреть не оглянулась ли она, чтоб посмотреть не оглянулся ли я.” Мне казалось, что я чувствую на себе взгляд Давида, но обернуться и убедиться в этом я себе не позволила.

И вот такая окрыленная, пускай и немножко хромая, я поднялась на нужный этаж и уже стояла открыть дверь номера, как внезапно она распахнулась перед моим лицом, и я увидела отца, чернее грозовой тучи.

–Пап?

–Ты охренела в край или что? – схватив меня за руку, отец втащил меня в номер, толкая вглубь комнаты.