- -
- 100%
- +
Пролог
– Я отдам вам свою дочь!
После этой фразы в роскошном кабинете герцога арт Феррара стало тихо. Замолкли шепотки многочисленных просителей, что толпились в приемной с самого утра, а секретарь, прежде усердно строчивший приказы, замер. С кончика его пера сползла капля чернил и упала жирной кляксой на аккуратный текст.
А невысокий полный мужчина, на макушке которого явственно виднелась залысина, неуклюже опустился на колени.
– Я отдам вам свою дочь, ваша светлость! – повторил он, обращаясь к герцогу, что сидел за массивным столом и взирал на него сквозь прорези черной маски. Он редко снимал ее, но когда это происходило, даже самые храбрые мужчины падали в обморок от ужаса. – Все, чего я прошу – не отбирать у меня последнее!
– Последнее? – усмехнулся герцог. Глаза его полыхнули огнем, а голос хоть звучал негромко, но пробирал до костей. – Вас, барон Ташфор, поймали на казнокрадстве и взяточничестве! И вы, вместо того, чтобы признать вину, смеете предлагать мне дочь?! Да будет вам известно, что вопреки слухам, я не ем детей!
Герцог встал из-за стола во весь свой немалый рост, и угрожающе надвинулся на барона. Можно было позвать стражей, и приказать им бросить бывшего градоправителя в тюрьму, но герцогу хотелось собственноручно вышвырнуть его из своего кабинета.
Секретарь теперь даже дышать боялся. Но вот барону Ташфору было нечего терять, и он воскликнул:
– Моя дочь не ребенок, а совершеннолетняя девушка! Она прекрасна, как зимнее утро, ваша светлость! И… смею добавить… – Он поднял взгляд на горящие в прорезях маски глаза герцога, и произнес: – Ее волосы белее снега! Она родилась такой!
Герцог арт Феррар замер, а его руки, обтянутые перчатками, сжались в кулаки. Он бросил только один взгляд на дверь в кабинет, и она с шумом захлопнулась. Следующий взгляд достался секретарю, и тот застыл, словно превратившись в камень. Хотя почему словно? Заклинание стазиса практически сделало его таковым.
Барон с шумом сглотнул. Ему было страшно, как никогда в жизни.
Страх и помог в точности вспомнить пророчество – единственное, что сейчас могло спасти его.
– Только кровь невинной девы, чьи волосы белее снега, может спасти Проклятого силами жизни, – пробормотал он. Уже громче воскликнул: – Я клянусь, что моя дочь еще не знала мужчины, ваша светлость! И я отдам вам ее, если…
Он не сумел договорить: его горло сжала, словно тисками, железная рука. Барону показалось, что под тканью перчатки действительно металл! Но кто будет носить обычную перчатку поверх латной?
– Говорите, чего хотите, – послышался наполненный рычанием голос. Барон с ужасом понял, что в его шею, готовые пустить кровь, впиваются самые настоящие когти! А герцог продолжил все тем же жутким голосом, больше похожим на звериный рык: – Но я советую вам выбирать с умом. И помнить, что если вы обманули меня, то ваша жизнь не будет стоить и медяка!
С этими словами герцог разжал пальцы, и снял стазис с секретаря. Барон ссыпался на пол, как мешок с мукой, но нашел в себе силы подняться и даже начать говорить. Наконец осуществятся все его мечты! Дом в столице, должность при дворе, ежемесячное содержание! Подумать только, ведь месяц назад он собирался выдать Белинду за сына купца! Не иначе, как богиня удачи на его стороне и не дала совершить глупость!
Пока барон диктовал свои требования, его светлость молчал. Размышлял о том, что времени для снятия проклятия все меньше. Вскоре он может навсегда остаться в измененной форме. А еще – потерять разум.
Но прежде, чем забирать «девушку с волосами белее снега», надо убедиться, что ее отец не солгал о ее внешности. Ему нужно было ее увидеть.
– Идемте, – сказал он барону. – Мы сейчас же отправляемся за вашей дочерью.
– А вы… Не обидите ее? Мою Белинду?.. – спросил тот.
Неужели у подлеца проснулась совесть?
Герцог усмехнулся. Резким движением подняв руки к лицу, он снял маску.
Лицо барона исказилось ужасом.
– Поздно, – сообщил герцог, улыбаясь так, что стали видны клыки. – Вы только что отдали вашу дочь Чудовищу. А теперь идемте, заберем её.
Глава 1
Что же так тяжко-то?!
Мне снился какой-то жуткий сон. Будто я, без тела, парю под потолком большого шикарного кабинета. Стены там были отделаны деревом, массивный стол, за которым восседал широкоплечий мужик, поражал монументальностью, а корешки книг на полках за спиной мужика поблёскивали золотым тиснением.
Рядом с большим столом располагался стол поменьше. Там сидел молодой вихрастый парень, и он писал самым настоящим гусиным пером, макая его в чернильницу!
Одеты все в комнате были чудно и непривычно. Парень-писарь – в бесформенный балахон с капюшоном – у нас такие любят показывать в фильмах как одежду для магов, а невысокий толстячок, что пришел, как я поняла, в качестве просителя – в средневековый камзол, штаны в обтяжку, заправленные в сапоги, а в руке мял фетровую шляпу.
А вот мужик за столом… Я даже поначалу не знала, куда смотреть, чтобы не пропустить ни одной детали. От него веяло жутью – в плохом смысле. Не как от киношного злодея, над которым можно поржать с друзьями под попкорн, нет. От таких, как этот тип в маске, надо бежать с воплями – и даже не потому, что глаза его светились, как фонари на кладбище.
У этого мужика не было видно ни одного участка голой кожи – он был одет в украшенный золотыми эполетами мундир с высоким воротом, на руках носил перчатки, а на лице маску. Когда он взял толстяка за горло, стало понятно, что выбор образа оправдан – сквозь перчатку полезли когти!
Но и это еще не все! К разговору я поначалу не особо прислушивалась, и это, кстати, было правильно. Нервные клетки, они, говорят, не восстанавливаются. Так вот, уловив смысл, я поняла, что возмущению моему нет предела!
Эти двое на полном серьезе обсуждали продажу дочери толстяка, юной Белинды, этому мерзавцу в маске! И если вначале мне хотелось прибить папашу несчастной девушки, который выкатил целый список благ, что получит за дочурку, то потом титул «самый гадский гад» получил этот урод! Ведь он вправду оказался уродом – такой ужас во сне приснится, трусами не отмахаешься! У него и морда вся чешуйчатая была, и клыки, как у вампира, да еще и глаза горящие с вертикальными зрачками!
Бр-р.
Папаша проданной девушки, уж на что скотина, и тот чуть в обморок не хлопнулся! Но кто бы ему дал!
Словом, жуткий вышел сон. Когда эти двое мерзавцев в конце концов отправились за Белиндой, я поняла, что просыпаюсь. И в этом было столько счастья!
Правда, длилось счастье недолго.
Перво-наперво выяснилось, что лежу я на полу. Как, почему? Так и простудиться недолго, а у меня экзамены на носу! Затем стало понятно, что нахожусь я в библиотеке – это как раз нормально, для заучки вроде меня это любимое место. Но тут все было уж очень непривычно! Высоченные, метров по пять, стеллажи с книгами, и книги эти были явно очень дорогими. Все массивные, в кожаных переплетах, с золотым и серебряным тиснением на корешках, прямо как у гада-чудища в кабинете.
Сравнение категорически не понравилось.
Дальнейшее мне понравилось еще меньше.
Краем глаза отметив оплавленные черные свечи и нарисованную каким-то порошком непонятную загогулину на полу, я с трудом поднялась на ноги. Выругалась писклявым голосом, запутавшись в подоле отвратительно длинной юбки пышного платья, и чуть снова не упала. Замахала руками, с трудом восстановив равновесие.
Выругалась повторно.
Руки были не мои! Такие тонкие, с изящными пальцами пианистки и с аккуратными розовыми ноготками, явно никогда не знавшими гель-лака! И волосы, тоже жутко длинные белобрысые пряди, что лезли в глаза – у меня сроду таких не было! Да, я хотела отрастить, но никогда не удавалось.
А теперь… Боже, кто я? Осмотрев себя и нащупав тончайшую талию на том месте, где у меня никогда ее не было, а под платьем определив нормальную такую для худосочной девицы грудь, я нервно рассмеялась.
Похоже, кукушка едет! Или я по-прежнему сплю?
Ощущение нереальности происходящего усилилось, когда я услышала:
– Белинда! Белинда, где ты?!
Голос был женский, незнакомый. Меня почему-то охватила паника – встречаться с той, кто зовет Белинду, совсем не хотелось. А еще не хотелось думать, что так звали девушку из моего сна.
Девушку, которую собственный отец отдал страшному чудовищу! И ладно бы этот гад в маске отказался от неё! Так нет же, он с радостью принял в дар живого человека…
Пока я размышляла над этой дикой ситуацией, ноги сами несли меня прочь. Куда? А вот фиг его знает! Петляя между стеллажами, я наткнулась на стол, где стоял глобус, обогнула его и быстро пошла дальше. В другой момент я бы непременно рассмотрела рисунок незнакомых континентов, но новый крик: «Белинда, где ты?», не оставил и шанса на пополнение географических знаний.
Ведь откуда-то я знала, что зовут меня…
Почему-то снова накатила паника. Да к черту! Сроду ничего, кроме диет, не боялась, и сейчас не стану. Только зеркало найду!
Отыскав, наконец, выход из библиотеки, я оказалась в широком коридоре, стены которого были увешаны картинами, изображающими сцены охоты, а пол – устлан коврами.
Пройдя несколько метров и обнаружив резные двустворчатые двери, я решительно толкнула их. Хватит трястись от страха, это совсем на меня не похоже!
Когда я оказалась в роскошной гостиной, оформленной в сдержанном классическом стиле, первое, что бросилось в глаза – это розы. Множество роз, что оплетали колючими ветками все доступные места. Начиная от дивана и камина, и заканчивая потолком, а пол был буквально устлан розовыми лепестками. Я прошла по этому ковру в соседнюю комнату, гадая, что в голове у человека, устроившего в своей комнате такой колючий цветник. Явно не все в порядке!
А мне очень хотелось найти зеркало. Не знаю, зачем. Потом об этом подумаю.
«Потом» настало очень скоро. Из гостиной я попала в спальню, похоже, мужскую, судя по темно-синему балдахину над широченной кроватью и общей мрачной цветовой гамме. Но такие нюансы меня сейчас не волновали, ведь к спальне примыкал санузел! И в нем, рядом с небольшим бассейном, оплетенном вездесущими розами, нашлось и зеркало в полный рост!
Увидев свое отражение, я принялась ругаться. Громко, с чувством и расстановкой!
Я, Белла Уварова, студентка юрфака престижного вуза, сколько себя помню, имела рост ниже среднего, лишний вес и «проблемы с метаболизмом». Это так эндокринолог говорил, когда я жаловалась, что не могу похудеть, сколько ни отказывала себе в тортиках и выпечке. И никакие спортзалы не помогали!
А теперь… сбылась мечта идиотки?
Из зеркала на меня смотрела кукла, иначе не скажешь. Огромные, в пол лица голубые глаза, тонкие черты лица, длиннющие, будь они неладны, белобрысые локоны – с такой внешностью только эльфиек играть в кино, точное попадание в роль будет. Тем более что и фигура у моего отражения была тоненькая, изящная, как я уже успела убедиться. На всякий случай проверила уши – к счастью, они оказались нормальными, человеческими.
Правда, больше ничего нормального в ситуации не было.
Во мне медленно, но верно закипала злость.
Это что вообще такое? Кто так надо мной пошутил? Как можно было запихнуть меня в это эфемерное создание, которое, того и гляди, ветром сдует?!
Кто-то мне ответит за все! А начну я, пожалуй, с поисков той тетки, что так требовательно меня звала.
Найду – ей не поздоровится!
– Белинда! – как раз раздался новый крик.
Ух ты, на ловца и зверь бежит.
Совсем рядом хлопнула дверь.
Я решительно выдвинулась на выход из ванной комнаты.
Чтобы спустя пару секунд резко вернуться назад, пятясь.
Потому как в спальню, что я сама определила как мужскую, вошел, по всей видимости, ее хозяин.
Тот самый гад-мерзавец-чудовище в маске.
И маску он в этот момент снимал!
И что же я увижу?
Ой!..
Глава 2
Увидев меня, гад-чудище замер.
Я же смотрела на того самого мерзавца, кому родной отец подарил Белинду, и ничего не понимала. Самый первый вопрос, что вырвался совершенно непроизвольно, был:
– А где жуткая морда? И клыки? Или вы и нормально можете выглядеть?
– Нормально? – Мужик мгновенно оказался рядом. Навис надо мной, угрожающе сверкая глазами, и произнес: – И что это значит?! Хотя у меня есть вопрос получше. Ты больше меня не боишься? Не будешь кричать и падать в обморок?
– А надо? – брякнула я, понимая, что какой-то дурацкий диалог у нас выходит. – Нет, если это обязательно, я могу. Наверное.
Никогда не падала в обморок. Даже в голодный, после недельного сидения на жесткой диете, которую прописал очередной нутрициолог. Хотя на шестой день у меня почти все время кружилась голова, и я готова была свой планшет отдать за чашку кофе со сливками и пирожное.
Но не будем о грустном. Сейчас мне надо понять, как выбираться отсюда. Что ж, мужик ничем не хуже той тетеньки – пусть он ответит на вопросы!
Правда, спросить ничего я не успела. Пришлось спешно убираться с дороги и отступить как можно дальше в спальню, когда он прошел мимо меня в ванную. Там, остановившись перед зеркалом, в которое я сама любовалась, мужик глянул на свое отражение, а затем, жутко усмехнувшись, уставился на меня.
– Мама! – пискнул кто-то. Неужели я?
Ну да, больше некому. Стало ясно, что обморок у меня вполне получится, и вообще – состояние, когда глаза закрыты и не надо смотреть на всяких разных чудищ – это прямо то, что доктор прописал.
Доктора тут не было, зато был Монстр. Гад. Он же мерзавец и Чудовище. Словом, он смотрел на меня – и был именно таким, как я его помнила по своему сну!
Жуткая морда, покрытая черной, матово блестящей чешуей, кривилась в оскале, демонстрируя белоснежные, очень острые на вид клыки. Можно не надо меня ими кусать? И вообще подходить ближе!..
– Мама тебе не поможет, – усмехнулся гад. Он явно не слышал моей немой мольбы, потому как двинулся на выход из ванной. – И папа тоже. Ты теперь полностью в моей власти, твой отец сам отдал тебя мне.
– А это вообще законно? – Я попятилась, позади случилась кровать, и я так на нее и села.
А еще от изумления раскрыла рот – ведь жуткий монстр, подходя ближе, на глазах менялся. Ну, то есть как раз глаза, горящие желтым огнем, оставались прежними, а вот чешуя пропадала, открывая взгляду гладкую загорелую кожу и мужественные черты лица. Даже клыки исчезли!
Складные они у него, что ли? Или втягиваются, как у змей?
Как бы то ни было, передо мной, сидящей на кровати, остановился вполне нормальный с виду человек.
– В герцогстве Феррар я – власть и закон, и тебе это прекрасно известно, Белинда, – заявил он.
Чего?
А, это ответ на вопрос, который я задавала.
Мужик же, не обращая внимания на то, что я в полном замешательстве, взял меня за подбородок и приподнял голову, заглядывая в глаза.
– Подведём итог, Белинда, – произнес он. – Я рад, что при виде меня ты уже не теряешь сознание. Начинаешь привыкать, что тем более хорошо. Еще сейчас выяснилось, что ты умеешь говорить, а не только дрожать от страха…
– Поверьте, я очень даже дрожу. И сознание потерять готова, правда-правда!
Выпалив это, я скривилась. Что за детский лепет? Соберись, Белла, никогда ты не пасовала ни перед людьми в погонах, коих среди друзей папы-генерала немало, ни перед власть имущими – по той же причине. Надо просто и четко донести до этого оборотня, тоже, кстати, в погонах, точнее, в эполетах, что никакая я не Белинда, и вообще ничего ему не должна…
Только я открыла рот, собираясь осчастливить мужика новой информацией, как обнаружила… что не могу вымолвить ни слова!
Что за чертовщина?!
– Поверь, обморок не спасет тебя от необходимости спать со мной, – заявил Мерзавец, он же Гад. – И только от тебя зависит, будет ли нам обоим это в радость. Я не хочу принуждать тебя, но с фактами не поспоришь – только рядом с тобой проклятие отступает.
Чего? Это как вообще?!
С этими словами он выпустил из захвата мой подбородок, выпрямился и быстрым движением снял перчатку. С удовлетворенной улыбкой уставился на свою кисть.
Я тоже глянула, не понимая, в чем прикол. Рука как рука, крупная мужская с длинными пальцами, ногти аккуратные – посмотреть приятно.
А потом он отошел на несколько шагов, по-прежнему глядя на свою руку.
А я чуть не заорала.
Потому как пальцы его резко удлинились, нормальные человеческие ногти превратились в острейшие когти, а гладкая прежде кожа покрылась черной чешуей.
Какая милая рептилья лапка!
– Как вы это делаете? – Когда первый испуг прошел, во мне проснулся интерес исследователя.
Спасибо нашему кинематографу – посмотрев столько ужастиков, сколько я в свое время, поневоле начнешь презрительно фыркать при виде очередного монстра.
Этот мужик, всего лишь покрытый чешуей, в сравнении с некоторыми киношными монстрами прям красавец, хоть сейчас на подиум.
– Делаю что? – нахмурился он, мигом став вдвое страшнее.
– Ну, обрастаете чешуей? – спросила я. – И что означают слова – «только рядом с тобой проклятие отступает?». Не может же быть…
Проверяя догадку, я поднялась и в несколько шагов преодолела разделяющее нас расстояние.
Да ладно?!
Чудище на глазах преобразился: втянулись когти на руках, а чешуя, броней покрывшая кожу, исчезла.
– Как видишь, твоя близость действует на меня вполне определенным образом, – усмехнулся мужик. Он воспользовался тем, что я встала столбом от изумления, и заключил меня в объятия. – Если верить пророчеству, а не верить оснований нет, твоя кровь исцелит меня совсем. Снимет проклятие.
– Вы хотите меня убить? – возмутилась я. Это вообще ни в какие ворота не лезет!
– Разумеется, нет! – Чудище снова нахмурился.
Надо признать, ему-человеку складка между идеальными черными бровями даже шла – подчеркивала мужественную красоту…
Это что за ерунду я только что подумала?! Белла, очнись! Вокруг творится полная хрень, а ты тут красивым монстром любуешься! Нашла время!
– Белинда, разве отец ничего не рассказал тебе? – Чудище требовательно глядел на меня. Кстати, глаза его, до того горящие огнем и впечатлявшие вертикальными зрачками, стали обычными, золотисто-карими.
Отец мне много чего говорил. Он вообще любитель вести беседы, но что-то мне подсказывает, что тут имеется в виду совсем не он, а толстяк, продавший свою дочь.
Правда, сказать об этом я почему-то не смогла! Снова.
– У меня, похоже, проблемы с памятью, – сказала я. Слава богу хоть это смогла. – Так что начните сначала. Вообще все расскажите. Где я, что тут вокруг творится…
Я высвободилась из объятий мужика – он не стал удерживать – и добавила, глядя ему в глаза:
– Кто вы, чего от меня хотите, на каком основании? – Сделав паузу и пронаблюдав, как зрачки Чудища вытягиваются в вертикальные линии, закончила: – А самое важное – как планируете заставлять, когда я не соглашусь на ваши требования?!
– Проблемы с памятью? – Все-таки идет ему хмуриться, когда он не в образе чудовища! Мужик снова привлек меня к себе, и внезапно положил ладонь на мой лоб со словами: – Сегодня утром я нашел тебя без сознания на полу. Выходит, ты ударилась головой? Белинда, если бы ты рассказала еще тогда, я бы сразу помог тебе… Но ты лишь дрожала…
От его пальцев шло приятное тепло, и мне даже не хотелось вырываться. Хотя ответы на свои вопросы я все равно была намерена получить! Но неожиданно вокруг головы возникла золотистая дымка, и голова закружилась. Перед глазами заплясали цветные пятна.
– Что вы делаете? – спросила я, ощутив, как меня нежно поглаживают по лицу.
– Применяю магию исцеления, – был мне ответ. – Но я не вижу никаких повреждений. Только небольшое истощение. Тебе нужно хорошо питаться.
Да он просто мистер Очевидность! Любой, кто посмотрит на Белинду, сразу поймет, что несчастной девушке жизненно необходимо нормальное питание. Может, она от голода в обмороки падала? Если ничего не путаю, тот, когда я очнулась в ее теле, был уже вторым за сегодня.
Но еда, как ни странно признавать, волновала меня сейчас меньше всего. Я отстранилась. Точнее попробовала, и с неудовольствием ощутила, что мужик выпускать меня не собирается.
Ладно, попробую для начала попросить. Вежливо. Папа всегда говорил, что вежливость ничего не стоит, а принести может очень много.
– Вы не отпустите меня? Напомню, я все еще жду ответы на свои вопросы.
Мужик с видимой неохотой убрал руки, и даже отступил на пару шагов, поморщившись. Его можно было понять: чешуя, как приливная волна, снова залила гладкую кожу везде, где я могла увидеть.
Наверное, это неприятно, а то и больно. Пожалеть его, что ли?
– Я не отпущу тебя, – заявил Чудище, вмиг заставив меня позабыть все мысли о сочувствии или тем более, жалости. – По соглашению, подписанному с твоим отцом, бароном Ташфором, ты принадлежишь мне. Я могу делать с тобой все, что пожелаю.
– И вы желаете… – тут пришел мой черед хмуриться, хотя хотелось орать. – Как вы там сказали? «Даже обморок не спасет от необходимости спать со мной»?!
– Все верно. – Он прищурился, и его глаза превратились в щелки, из которых полыхало желтое пламя. – А говоришь, у тебя проблемы с памятью. Хочу сразу сказать, что для меня постель с тобой – не прихоть, а необходимость. «Только кровь невинной девы, чьи волосы белее снега, может спасти Проклятого силами жизни».
Последнюю фразу он произнес речитативом, словно напел. А я поняла, что больше не могу сдерживать злость и ярость, что накопились в душе. Это же надо – лишить девушку невинности – для него необходимость! Он сообщил это так, будто собирается сделать над собой усилие!
Гад, одним словом! Мерзавец и подонок – если двумя.
Чудовище! Впрочем, я могу продолжать бесконечно.
– Мне неизвестно, что вам наобещал барон Ташфор, – произнесла я, чувствуя, как губы кривятся в неприятной усмешке. – Если уж на то пошло, я и самого барона не помню, и никогда не смогу признать его своим отцом. Я и вас знать не знаю…
– Мое имя Аренор, герцог арт Феррар, – тоже усмехнувшись, представился этот… герцог. Так мало того, он снова сделал шаг вперед, и бесцеремонно схватив мою руку, прикоснулся к ней поцелуем. – Приятно познакомиться, леди Ташфор.
– Мне тоже будет исключительно приятно, господин герцог, когда покажете, где выход из вашего прекрасного дома. – Я вытянула поцелованную кисть из его руки и отступила. – Спасибо за гостеприимство, но мне пора. Дела, знаете ли, ждут.
Глава 3
Герцог молча смотрел на меня. Даже не хмурился, что само по себе озадачивало.
Устав ждать хоть какой-то реакции, я повернулась и пошла к двери в спальню.
– Ладно, не хотите провожать, не нужно. Сама найду выход.
Так я сделала еще несколько шагов, а потом… натолкнулась на невидимую, но реально ощутимую преграду, которая не давала мне выйти из спальни! Эта преграда мягко спружинила, да и оттолкнула меня обратно, на миг полыхнув золотистым светом и тут же погаснув.
– Это что еще такое? – возмущенно воскликнула я, обернувшись к частично чешуйчатому герцогу. То, что именно он был виновником моего столкновения с неведомой хренью, сомнений не было.
Иначе почему он так самодовольно ухмыляется?
– Ты не покинешь мой дом, Белинда, – произнес он. – По крайней мере до того, как не исполнится пророчество, и проклятие не спадет.
– А поконкретнее? – хмуро уточнила я.
Нет, с памятью у меня на самом деле порядок, и сказано было достаточно, причем сказано вполне прямо. Но должна же быть у этого Чудища хоть какая-то совесть? Он ведь не может так прямо заявить девушке, что отпустит ее после того, как она… отдаст ему свою невинность? Судя по одежде и общей обстановке, тут вроде как Средневековье, где «женской чистоте» придавалось очень большое значение.
Да Белинду никто приличный замуж потом не возьмет! А она даже не служанка какая-нибудь, а вполне себе аристократка!
Да пусть Чудовище хоть трижды герцог, и дочь барона вроде как ниже его в иерархии, они не может с ней обойтись, как с бесправной рабыней.
Ну, я, по крайней мере, надеюсь на это.
– Ты прекрасно понимаешь, о чем я говорю, – холодно произнес Чудовище. – Но ты должна знать, что хоть лично мне проклятие и не доставляет особых неудобств, снять его необходимо. Мы сделаем это как можно скорее – можем прямо сейчас. Розы не дают покоя…
Он шагнул ко мне с намерением… ну вот очень явно читались все его намерения даже по глазам! Пламя в них поугасло, зато зрачки, на миг ставшие вертикальными, расширились.