Академия волшебства. Зеркало драконов

Глава 8

Ярмарка раскинулась на несколько улиц сразу за стенами университета – искать её не пришлось. Стражи гоблины, скрестив на широченной груди ручищи, вальяжно наблюдали за суматохой снаружи. У одного я с изумлением заметила алый цветочек за ухом. Неужели и гоблинам прекрасное не чуждо?

Впрочем, гоблин, когда я поравнялась с ним, засунул цветок в рот. Его губы окрасились красным. Глаза сверкнули устрашающе. Мимо проходящие мама с мальчиком лет семи отпрыгнули в сторону, вскрикнув от ужаса. Вся голова гоблина превратилась в красную сморщенную физиономию адского демона. Прохожие закричали и метнулись врассыпную. Гоблин расхохотался. И тут же перед ним появилась громоздкая вешалка, увешанная плащами, пальто и халатами со шляпой на верхушке. Головной убор раззявился и рыкнул на гоблина:

– Что ещё за развлечения на посту?! Уволю! Пойдёшь в каменоломни работать, а не тут на солнышке прохлаждаться, как головастик бесполезный!

Я икнула. Гоблин выстроился по струнке перед кучей говорящего гардероба и, выплюнув остатки красных лепестков, вернул себе нормальный облик.

– Больше не повторится, господин комендант!

Куча встряхнула грозно десятком рукавов, погрозила и исчезла.

«Прелесть какая, – подумала я, хмыкнув, – мама уже давно бы выгладила каждый плащик и повесила всё по отдельности. И это комендант… Надо же!»

На ярмарку я шла одна: Данка обиделась, а Стаэль куда-то потерялся, найдя новых друзей или врагов. Зато я могла спокойно купить всё по списку и вернуться. На ярмарке я задерживаться не собиралась: мне не до развлечений. Однако стоило выйти за ворота академии, глаза мои разбежались, и я онемела от удивления и восторга.

В первой же лавке продавали чудеса! По мановению рук продавца стеклянные фигурки оленей, единорогов, медведей, лис оживали, кланялись и превращались в изящные самопишущие ручки. Они оставляли росчерк на бумаге и трансформировались обратно. Тут же рядом были разложены футляры для письменных принадлежностей, похожие на гекконов. Они вскакивали на лапки, раскрывали пасть, и по движению длинного раздвоенного языка карандаши, ластики и ручки сами запрыгивали в удлинённое туловище, а оно затем – в студенческую сумку, висящую здесь для примера.

У торговца рядом продавались строгие самопишущие ручки – без баловства. Внешне похожие на перья, они дружными рядами писали что-то на большом белом ватмане, словно музыканты оркестра. Покупатели подходили и выбирали буквально на лету ту, что им нравилась. С левого края прилавка лежали скромно самые обычные ручки, которые, впрочем, тоже пользовались спросом ввиду дешевизны.

На стенде с книгами учебники раскрывались сами, демонстрируя зевакам оживающие иллюстрации.

– Бонус для тех, кто не понял урок – под каждой картинкой – заклинание и объяснение самых сложных формул и рецептов простейшим языком – для чайников! – вещал худосочный седой мужчина в сизой мантии.

– Так бы уже и говорили: лавка для тупых, – рассмеялись парни рядом.

«Мне бы пригодилось», – подумала я.

На соседнем прилавке поверх карманных книжек сидели крошечные человечки в длинных колпачках с широкими полями. Один, как ни странно, курил. Двое, похожих на старушек в штанах, вязали что-то ещё более крошечное. Старичок с ноготок на красном мини-фолианте качал ногой.

– Неужели человечки тоже продаются? – тихонько спросила я стоящую рядом со мной тёмно-русую девушку в роскошном лиловом платье.

– Вот ещё! – возмутился старичок голосом дородного комара. – Рабов нашла! Одна услуга, и фьють! Мы свободные либертинкли!

– Извините, – сказала я ему. – А какая услуга?

– Справочная, – ответила девушка. – Информацию найти – то есть сказать, в какой книге искать или в какой картотеке – найдут всё, что где-нибудь записано; с древнего языка перевести; кратко суть пересказать. Только у них дорого и надо чётко формулировать запрос. Я для диплома помощника покупаю – получу сразу весь список литературы и не буду возиться. Мне некогда. А ты же первый курс? Зачем тебе?

Я развела руками.

– И ничуть не дорого за бесценную услугу, – проворчал старичок. – Особенно тем, у кого мозгов нет.

– А тайну старинного зеркала-артефакта можете разгадать? – спросила я.

Крохотный старичок оживился и назвал сумму большую, чем у меня хранилась в кошельке.

– Извините, а дешевле не предоставите услугу? У меня столько нет.

– Дешевле направо через два ряда, – буркнула старушечка-гномик, оторвавшись от вязания.

– Мастера-зеркальщики всё что хочешь расскажут про зеркала и продадут, – подтвердила девушка.

– Спасибо, – поклонилась я. – Удачи вам с дипломом.

Она улыбнулась, а я пошла дальше. Местами даже приходилось протискиваться сквозь толпу, чтобы увидеть что-нибудь необыкновенное. Девушки толпились у витрин и лавок с нарядами и бижутерией. А та были невероятной, особенно украшения с живыми цветами: розы и бугенвиллии в брошах, колокольчики и гроздья глициний в заколках, бутоны цветущих персиков и сливы в перстнях, кулоны с жасмином, орхидеями и фуксиями и множеством цветов, которые мне даже в книгах видеть не доводилось.

– Не завянут, – утверждала продавщица, вся украшенная цветами, как клумба, группке девушек. – Обработка магией. На пол года хватит, а там придёте на следующую ярмарку, я вам свежие бутоны заправлю. Снова будете блистать!

Я не удержалась и взглянула на эти цветы через перигей. Они в самом деле сверкали необычной магией с синими искрами. Боже, как это было красиво! Я примерила брошь с розой, колье с багряными гвоздиками, а потом приложила перед зеркалом к ушам серьги с васильками. С капельками росы на лепестках они выглядели лучше драгоценных камней! Рука сама потянулась к кошельку, но я вовремя себя остановила – лишних денег у меня не было. И вообще, я пришла сюда не для развлечения.

Так что я направилась дальше, стараясь не смотреть на прыгающие цветные драже; шоколадки, меняющие вкус по запросу; веселящие карамельные палочки. И я не могла не заглядеться на живые грибы на ярмарочной витрине, «очищающие воздух от негативных эманаций» – они то крутились на ножке, то останавливались, важно распушив красноватые шляпки, как настоящие живые гномы.

Над прилавком, уставленным всякой всячиной, летали стеклянные шары размером с кулак. Они меняли цвет в зависимости от того, кто протягивал к ним руку, выплёвывали в воздух будто на прозрачной бумажке написанные фразы. А потом слышались удивлённые, восторженные, разочарованные возгласы и смешки. Я притормозила, чтобы посмотреть.

– Прорицания на день. Хотите погадать? – подсказал мужчина со смешинкой в голосе слева от меня.

Я обернулась. Телохранитель Его Величества рассматривал меня с искорками в фиолетовых глазах.

– Вы за мной следите? – напряглась я.

– А должен?

– Нет, – спохватилась я. – Даже не понимаю, чем моя скромная личность вас заинтересовала.

– Не понимаете?

– Любовью к кустам?

Он усмехнулся, но потом добавил совершенно серьёзно:

– Кто прячется, тому есть, что прятать.

– Мне скрывать нечего, – проговорила я, шагнув ближе к прилавку с шарами. – Впрочем, вы наверняка уже изучили мою биографию и знаете это.

– Что вы не маг, но при этом поступили в самую престижную академию волшебства? Уже само по себе занятно!

Я споткнулась. Телохранитель поймал меня и сразу не выпустил, придержал в своих руках.

– Я м-маг, – ответила я не моргая.

– И врать вы не умеете. Что странно для менталиста, – прищурился он.

Я высвободилась из крепких рук.

– Почему все вечно говорят, что менталист должен уметь врать?! – возмутилась я.

– Кто все?

Его улыбка и тон снова побуждали рассказать всё, как на духу. Казалось, что он и так уже всё знает, но я поймала себя за язык, как лиса – мышь за хвост.

– Люди, – выдохнула я. – А я не такой менталист, я цветы слышу! И растения, у них свой язык, между прочим.

– Интересно, – это было сказано очень ехидно, словно меня уже уличили во лжи.

– Да, очень! – парировала я. – Если вы хотите честности и искренности, послушайте растения! И не ищите лжи в чужих словах.

– Хорошо, попробую, – улыбнулся он. – А господин ректор, сэр Алви Вагнер, ничего вам такого не говорил?

Я вспыхнула.

– Вы даже не представились, сэр, а уже позволяете себе нелепые предположения!

– Не представился? Моя оплошность. – Он встал передо мной и, заложив по-военному руку за спину, козырнул, впрочем, снова со смешинкой в глазах. – Томас Руэл.

– Моё имя вы знаете, – буркнула я вместо любезностей в ответ.

– Так почему господин ректор вам помогает?

И вдруг, устав бояться, что меня уличат, я рассердилась и почувствовала силу.

– С чего вы взяли?! Знаете, я выросла в лесу, и мне никто никогда не помогал. Наоборот. Но я и не прошу! Мне всегда хватало всего, что у меня есть, и да, я чувствую не людей, я чувствую деревья, их настроение и, если хотите, мысли. К вашему сведению, растения думают, чувствуют и могут своим спокойствием и тишиной научить вас куда большему, чем многие люди! И, может, я не такой менталист, как установлено рамками, я всё равно талантлива! И обладаю способностями куда более интересными и необычными, чем указано в ваших сводах правил. Потому что быть другой – не значит быть неправильной, ясно?! Возможно, господин ректор отметил это. Впрочем, вам лучше спросить у него самого. Он пригласил меня учиться на общих основаниях. Не думаю, что это преступление! Мне пора идти. Всего хорошего!

Я шагнула прямо на Руэла, рискуя врезаться. Он слегка отступил, давая мне дорогу. Задев его рукавом, я пошла дальше и гордо вскинула голову. Внутренняя сила несла меня, я будто стала больше, а мир ярче. Только на конце улицы, увидев мельком лавку со студенческой формой, я опомнилась и остановилась. Впору было удивляться самой себе, но меня внезапно осенило: я же не себя защищала! Я просто почувствовала, что мистер Руэл своими подозрениями угрожал сэру Алви, а с ним вместе и Агнес.

Он явно что-то вынюхивал. Зачем? Выполняет приказ принца? Почему-то мне показалось, что не только. Но одно было совершенно ясно: его расспросы и поиски не приведут ни к чему хорошему. Надо держаться от этого Руэла подальше и уж точно не вестись на располагающую улыбку и чарующий голос.

Близких я всегда защищаю лучше, чем себя. Мне кажется, я с пелёнок защищала маму, а потом Стаэля. Может, это и есть ключ к моей магии? Стоило задуматься.

Однако пункты из списка сами себя не купят. Надо было начинать с формы.

– Ранди, вот ты где! – Меня дёрнули за рукав – это был Стаэль. – А я тебя ищу! Глянь, что я купил!

– Не что, а кого… – раздался ворчливый писк из-за его спины.

Брат с торжествующим видом выставил руку. На ладони сидел тот вредный старичок либертинкль в широкополой шляпе с длинным колпаком. Мои глаза расширились.

– Ты потратил все деньги, Стаэль? И те, что на учёбу?!

– Ой, ну что ты придираешься? За учёбу я заплатил сразу после экзамена. Это с остатка. Зато я купил этого волшебного шибздика, и он окажет нам услугу!

– Я не шибздик, – пискляво обиделся либертинкль. – Ты сам шибздик, и это, между прочим, не глупое оскорбление, а факт, ибо ты ростом мельче большинства человеков мужеского пола среди студентов, а я среди либертинклей достаточно высок. Сравнивать разные расы – необоснованное кощунство. И купил ты не меня, а мою услугу! Одну!

– Услугу. Хорошо, шибздик, – махнул на него свободной рукой Стаэль, а мне сообщил с сияющими глазами: – Он разыщет нашего отца! Он сможет!

– По справочникам, картотекам и спискам жителей всех существующих городов и поселений, если таковой указан, – закивал либертинкль.

– Не найдёшь, вытрясу все мои деньги из тебя обратно! – грозно сказал ему Стаэль, но тут же счастливо рассмеялся.

А мне стало не до смеха: во-первых, я не знала, что сказать отцу, если его найду. Просто расплачусь, когда он грубо обзовёт нюней и уйдёт от меня, как от мамы когда-то? Или вообще скажет нам, что мы ему не нужны. Были бы нужны, он бы от нас не ушёл. Во-вторых, я поняла, что мне на голову только что прилетели новые проблемы.

– Ты форму купил? – спросила я у брата.

– Нет, я же всё потратил, – ответил тот, пробуя пальцем колпачок либертинкля и получая комариное возмущение в ответ.

– То есть и остальное, необходимое для учёбы, тоже не купил? – ахнула я.

– У тебя же есть деньги. Сейчас вместе купим.

Стаэль удивлённо выслушал мою тираду и твёрдое «нет», а потом добавил с обиженным видом:

– Ну ты и сестра, Ранди! Между прочим, старшая. То ты говорила, что всегда за меня, а теперь, когда я сам смог поступить в школу магии, чтобы стать человеком, говоришь, что не хочешь меня поддержать? Ладно, вернусь в деревню, где меня все гонят. Но зато я найду нашего общего папашу. Спрошу у него в лицо, почему он нас бросил. – Брат поджал губы. – А тебе, между прочим, помогли. Сам б ты не поступила!