Бессердечно влюбленный

Глава 1

– Как же я его ненавижу! – вопль отчаяния взорвал тишину моей уютной кухни.

Канарейка запнулась, кот упал с кресла. Чайник вскипел. Я достала из шкафчика вишнёвый ликёр, понимая, что чаем с пирожными мы не обойдёмся.

Дежа-вю. Одно и то же повторяется каждую пятницу. И всё потому, что моей подруге Дахе очень не повезло с боссом.

– Говорят, что тиран нужен для закалк… – начала было я.

– Знаю-знаю, – безжалостно села на оранжевый раскладной стул Даха, тот скрипнул в ответ. – Но передай своему Кастанеде, что его я тоже ненавижу! Наговорил тут, понимаешь, ерунды, теперь тираны плодятся и думают, что так и надо! И вообще, я уже готова купить где-нибудь дихлофос… тьфу, цианистый калий, чтобы подсыпать этому боссу в кофе! Да, не смотри на меня так! Я закалилась до уровня великой отравительницы Екатерины Медичи, потому что уверена – буду смотреть и смеяться, глядя, как Михаил корчится в муках на паркете! Вот честно!

– Ты же собиралась увольняться… – напомнила я.

– Этот гад не подписал заявление! Снова! – Даха распустила пучок и встряхнула головой, высветленные волосы рассыпались по плечам. Разрозовевшись от гнева, Даха стала ещё красивее – карие сверкающие глаза, прямой, немножко острый носик, правильный овал лица и точёная фигура.

Мы с ней одного роста и телосложения, только у меня волосы светло-русые от природы, сейчас до пояса, и глаза голубые. А до решения подстричься и стать блондинкой Даха была прекрасна и в каштановом цвете. Мы вместе учились на французском отделении педагогического университета и одно время даже снимали комнату. Было весело. С Дахой не соскучишься. Сейчас нам по двадцать шесть, и можно сказать, что мы начали остепеняться, но в восемнадцать – все ноги оттанцевали. У нас даже фамилия одинаковая – Иванова, только она – Дарья, а я – Виктория.

– Но ведь директор не имеет права тебя удерживать, – возразила я, ставя перед подругой голубую рюмочку на тонкой ножке из бабушкиного сервиза и раскрывая коробку с пирожными.

– Имеет! Согласно контракту, который я год назад подписала, как полная дура! – воскликнула Даха. – Там мелким шрифтиком, как в кредитных договорах, написано, что руководитель имеет право задержать меня на рабочем месте, пока я не предоставлю полноценную замену. Урод!

– Бред какой-то.

– Именно, что бред! А они говорили – стандартный трудовой контракт. Я его даже и не читала особо… Вик, я не знаю, что делать! Ведь уже все сроки прошли, билеты куплены! Если я снова отложу, вдруг Манюэль передумает на мне жениться?! – глаза Дахи наполнились слезами.

Я тронула подругу за плечо и села напротив.

– Не передумает. Он же тебя любит.

– Но Маню и в тот раз дулся, и в мэрии уже дата назначена! Не знаю, как ему удалось убедить чиновника поговорить с невестой по Скайпу! – Даха выпила залпом любимый ликёр и даже не заметила, как.

– А что говорит отдел кадров? Неужели ты сама обязана искать кандидата на свою должность?

– О! – заломила руки Даха, как актриса древнегреческой трагедии. – Отдел кадров, уверена, скинется на мышьяк и закажет пирожки на поминки за свой счёт. Они уже прислали пару дюжин кандидаток. Михаилу никто не подходит!

– Но речь просто о работе ассистента…

– А кажется, что выбирает представителя в межгалактический совет… Чтоб он подавился всеми кроликами, удав! Столько требований, зашибись! – стукнула ладонью по столу Даха и разревелась. – А я замуж хочу! Во Францию! К Маню любимому.

Честно говоря, смотреть, как подруга плачет, было больно. Я её обняла, отчаянно перебирая в голове варианты кандидатур и пытаясь найти решение. Римма уехала в Штаты, Алёна беременна, у Кати двое детей, и ей не до работы! А остальных бы я и не порекомендовала. Даже среди выпускниц факультета иностранных языков встречаются те, кто языки знают не очень…

– А ты, Даха, полностью его требованиям соответствуешь, – констатировала я. – Можешь считать себя крутой.

Она всхлипнула:

– Ага… А Михаил на меня постоянно рычит. Хотя он на всех рычит. Хоть бы раз похвалил! И вдруг, с бухты-барахты выяснилось, что я незаменимый работник!

– А если работать хуже?

– Не получается. Я ответственная.

– Хм… ну а просто махнуть на него рукой и уехать? – подмигнула я. – Тебе же по сути плевать на него. Он будет вынужден уволить тебя за прогулы.

– А мне придётся выплатить штраф – это раз, а два – этот гад не отдаёт мне загранпаспорт. Хранит в сейфе, якобы для оформления визы в командировку. Забрал и всё. Ненавижу!

– Так это противозаконно! Можно в суд…

Даха посмотрела на меня с укоризной:

– Это только в кино подать в суд – раз плюнуть, а на деле фиг его знает, как туда обращаться. И вся эта ерунда точно займёт не одну неделю. Вик! Что делать?! Мне уже в следующую субботу надо выходить из самолёта в Париже, красивой и цветущей, как лесная нимфа, чтобы Маню не передумал жениться! Вот как найти крутого двуязычного переводчика, чтобы соображал быстро, печатал без ошибок и со всеми программами Офиса дружил? Все эти презентации, аксессы, эксели… И обязательно без семьи! Как?! Нет, я куплю яду! – Даха подлила себе ликёра из хрустального графинчика и подняла рюмку. – За Михаила. Не чокаясь.

Мда, ситуация. Подруге отчаянно хотелось помочь. Мой мозг работал в режиме перегрузки и внезапно выдал рискованную мысль. Эврика! Хотя радоваться перспективе шагнуть в клетку с тигром было не с руки, но я ведь люблю Даху! И я сказала:

– Вообще-то я бы подошла на твою должность.

Даха вскинула на меня изумлённые глаза. Аж плакать перестала.

– Ты?!

– Ну да, – я пожала плечами. – Френч и Инглиш у нас с тобой на одном уровне ещё с универа. Вроде я не туго соображаю. Не только в Офисе, но и в бухгалтерских программах работаю.

– О, Боже! Викуля! Но тебе же оно даром не нужно! – воскликнула подруга. – Зарплата хорошая, соцпакет, все дела, но Михаил – такая сволочь! Тиран, гад и вообще, чтоб его черти с салом съели!

– Зато тебе это нужно, – спокойно сказала я. – А для меня будет приключением. Встряхнусь.

– Слушай, а ведь тебе ещё ни на одном собеседовании не отказывали, – с надеждой проговорила Даха, но тут же осеклась: – А как же твои книги? И ученики?

Дело в том, что я уволилась с постоянной и хорошо оплачиваемой работы полтора года назад. У меня наступил кризис жанра. Вымотанная работой, я смотрела в тот вечер конкурс певцов по телевизору. И позавидовала им: люди занимаются тем, что любят, и этим зарабатывают на жизнь. Я окончила филологический со знанием иностранных языков, потому что люблю слова, а не для того, чтобы работать секретарём с неограниченным кругом обязанностей пусть и в известной, но очень нелюбимой иностранной компании. И я поняла, что мне отчаянно жаль жизни, которую трачу зря. В конце концов, вдруг я умру завтра, а счастливой побыть так и не получится? Нет, – решила я, – надо обязательно попробовать быть счастливой! И на следующий день подала заявление об увольнении.

Шеф был в шоке. Я немного тоже, потому что было абсолютно неизвестно, чем питаются писатели в промежутке между обычной работой и бестселлером на миллион.

Но всё как-то сложилось само: бывшие сотрудники стали звонить с просьбой подтянуть их самих или их детей по английскому, совершенно легко получилось стать удалённым переводчиком в отделе французской художественной литературы одного крупного издательства. И пусть это звучит несколько самоуверенно, но Даха сказала правду: ещё ни по одному собеседованию я отказа не получила. Наверное, умею правильно улыбаться. Даже в телефон.

Немного попереводив чужие книги, я созрела и на свою собственную. Про любовь, конечно же. Мой роман даже продаётся в сети. И неплохо. Сейчас я взялась за второй.

В общем, я привыкла быть хозяйкой самой себе, и от перспективы снова погружаться в офисную жизнь засосало под ложечкой. Но дружба познаётся в беде. Я помню Дахины слёзы, когда они чуть не расстались с Маню. Что угодно сделаю, лишь бы она не ревела больше так!

С уверенной улыбкой я сказала вслух:

– Освежу идеи и потом напишу что-нибудь такое, производственное. Я же не сказала, что собираюсь идти к твоему тирану навечно.

– А как? – Даха подалась вперёд и вытерла нос салфеткой.

– Дождусь, пока ты передашь мне дела и уедешь спокойно. А потом твой Михаил сам меня уволит, уж поверь, – хмыкнула я, потирая руки и представляя, как отомщу тирану за Дахины слёзы.

По рассказам подружки, её босс представлялся мне приземистым, твердолобым типом лет под пятьдесят, с пивным животом и лысиной на макушке, в пиджаке и с галстуком. Тип в воображении умел злобно рычать и давать невыполнимые задания. Мурашки пробежали у меня по спине, но я вдохнула и выдохнула: нет уж, поиграем!

– Нет, Вика, я не могу принять такую жертву! Там же работать невыносимо! – сказала Даха.

– Ты же как-то вынесла.

– Чего только не вытерпишь ради денег! Мне надо было срочно выплатить кредиты, ведь во Франции я вряд ли буду работать. Маню хочет детей! Да и когда я начинала, Маню работал на полюсе, и мы всё равно могли встречаться только онлайн.

– А мне вообще не с кем встречаться, – подмигнула я Дахе с улыбкой. – Сейчас у взрослых учеников командировки, у детей – каникулы, а мои девчонки-фигуристки срочно-обморочно готовятся к соревнованиям. В общем, я и так считай в отпуске – преподавать целый месяц некому. Собиралась книжку активно писать. Будем считать, что я, как настоящий актёр и писатель, собираю материал для вдохновения.

– Как бы Михаил тебе его не перебил!

– У него не выйдет, – рассмеялась я. – После твоего отъезда я покажу себя так, что вряд ли проработаю больше месяца. Но зарплаты за этот месяц мне хватит, чтобы купить стиральную машинку.

– У тебя ж есть.

– Да моей двадцать лет, начала вещи портить. Я уже основное руками стираю.

– Не айс, – вздохнула Даха.

– Так что убьём трёх зайцев, – решительно сказала я, – спасём тебя, соберём материал по «властному герою» и купим мне новую стиралку.

– А вдруг он уволит тебя с выговором и занесением в личное дело?! По какой-нибудь статье?! Трудовую книжку на всю жизнь испортит!

Я хмыкнула:

– Моим ученикам и читателям абсолютно всё равно, что написано в моей трудовой, а менять способ занятости я готова только на короткое время и только ради тебя, Солныш!

– Ох, Викуля, спасибо, – расчувствовалась Даха, – ты самый настоящий друг!

По моему сердцу разлилось тепло. А говорят, женской дружбы не бывает… Врут нагло! У нас – бывает!

И я мысленно показала воображаемому дядьке в пиджаке кулак: ну, погоди, я ещё покажу тебе, тиранище недобитый, где раки зимуют!

Глава 2

Было непривычно идти на собеседование ненакрашенной и в обуви на низком каблуке. Но Даха сказала, что босс не терпит всех этих «расфуфыриваний» на работе. Для успеха операции требовался вид, приближённый к серой мыши: пучок на голове, удобные туфли, костюм и ноль косметики – что, по мнению биг-босса, обозначает настроенность кандидатки на труд, а не на поиски жениха.

– На внешнем виде многие из соискательниц и прогорели, – наставляла меня весь вечер Даха. – Девиц в коротких юбках, с губищами и вечерним макияжем босс заворачивал с порога.

После этих слов в моём воображении укрепился образ брюзги с плешью из разряда бывших партийных функционеров. Заранее стало противно. Но я всё равно волновалась. Несмотря на то, что эта работа была мне не нужна, она одновременно была мне нужна, чтобы помочь Дахе. Жизнь полна парадоксов!

Впрочем, какой актёр не волнуется перед исполнением роли? А настоящий писатель, как и актёр, всё должен испытать на себе…

Компания «Инженерные системы» занимала несколько этажей в фешенебельном бизнес-центре, облицованном алыми панелями и чёрными затонированными стёклами. Всё, как положено: шесть серебристых лифтов, мраморная отделка, ламинированные панно на стенах с эротичным изображением насосов, труб и прочей мечты сантехника.

Даха уже ждала меня в приёмной, бесшумно сминая влажными ладонями какой-то документ. Мы договорились не признаваться, что дружим. И потому Даха лишь сверкнула надеждой в глазах, улыбнулась мне по-деловому и заглянула в распахнутую дверь:

– Михаил, пришла кандидатка на замещение вакансии ассистента, о которой я вам говорила. Виктория Иванова. Вы готовы её принять?

– Пусть войдёт, – послышался жёсткий мужской голос.

И несмотря на всю авантюрность затеи, по моей спине пробежал холодок. Я вошла в кабинет. Мужчина, сидевший за директорским столом поднял голову от бумаг, и я обомлела. Ох, если бы ему было за пятьдесят!

Передо мной сидел уверенный в себе тридцатилетний красавец в стильном сером костюме. Из-под чёрных бровей на меня смотрели яркие зелёные глаза. Модная короткая стрижка, тёмные каштановые волосы, немного щетины на щеках, тоже очень модной на вид, прямой, я бы сказала интеллигентный, нос и упрямый подбородок. Плечи широкие. Кисти породистые. Крупные и явно дорогие часы на запястье. Идеальный галстук. Просто мужчина с обложки журнала Эсквайр! У меня в животе что-то ёкнуло. Или в сердце. И захотелось воскликнуть: а где же плешивый твердолобый предпенсионер?!

Чёрт, Даха могла предупредить! От несовпадения ожидания и реальности я растерялась.

– Здравствуйте, – дрогнувшим голосом сказала я, но тут же буквально вытащила свою уверенность за шиворот и вернула на место. Улыбнулась вежливо и сдержанно.

– Проходите, садитесь, – кивнул он.

А красавец-то плохо воспитан! При встрече с дамами полагается вставать. Хм… ладно.

Я села. С внимательностью удава он изучал меня несколько секунд, затем бросил:

– Я вас слушаю.

«За тебя, Даха!» – подумала я с тем же настроем, с каким бросались на амбразуры герои с лозунгом «За родину! За Сталина!», и начала рассказывать о своём опыте работы, который, кстати, был неплох. Одна российская компания, ещё в студенческие годы, – я переводила старичкам-французам на круизном лайнере, потом две иностранных. Да, я – секретарь и классный переводчик, а на деле и швец, и жнец, и на дуде игрец.

– Теперь то же самое на французском, – потребовал удав с зелёными глазами.

Кхм… Ну ладно. Я рассказала.

– О хобби на английском, – безэмоционально, как робот, приказал он.

Но на этот раз, кажется, слушал. И изучал. Я закончила говорить стандартное, что обычно хотят слышать работодатели – немного спорта, кино, книги. И нет-нет, я не собираюсь замуж. В декрет? Упаси, Боже…

– У вас в резюме полтора года перерыва, – спросил Михаил, – в чём дело?

– Я решила, что необходимо отдать должное диплому и всё-таки заняться тем, чему училась. За эти полтора года я перевела несколько книг для издательства Монд. По образованию я филолог.

– Что же теперь? – зелёные буравчики сканировали меня насквозь.

– Теперь я поняла, что мой долг перед университетскими знаниями выполнен и можно вернуться к прежней сфере деятельности, – спокойно ответила я, понимая, что нагло вру. Ради Дахи и её светлого будущего. – Полученного опыта достаточно. Как говорится, кто не испытал, тот не поймёт.

Михаил холодно усмехнулся. Кажется, ему цитата Оскара Уайльда показалась глупостью. Ладно, переключимся на более понятные термины.

– К тому же, – продолжила я сиротским тоном, – в моей жизни серьёзно встал вопрос о деньгах. Я навела справки, уровень зарплат в вашей компании для меня более чем приемлем. И поэтому я готова трудиться. В том числе внеурочно.

Его глаза снова внимательно остановились на мне. Каменнолицый красавец нажал на кнопку:

– Дарья! Выдай кандидатке тестовые задания. Всё, как всегда. На время. Доложишь о выполнении. Сводные таблицы мне. И страницы презентации.

Глянул на меня нетерпеливо:

– Идите, выполняйте.

Я кивнула с улыбкой, а на самом деле во мне всё вскипело: действительно невыносимый! По-моему, все его знания об этикете ограничиваются завязыванием галстука. Очень хотелось сказать об этом вслух, но я сдержалась.

– Закройте за собой дверь, – понеслось вдогонку.

Похоже, улыбки на него не действуют. Я плотно закрыла дверь и закатила глаза перед сидящей, как на иголках, Дахой.

– Ну как? Ну что?

– Штирлиц. Тот, что выстрелил в упор, – ответила я, забирая из её рук служебный ноутбук. – Упор упал. А я пока держусь.

Даха глянула на мои туфли и округлила глаза в ужасе:

– Ты чего красные туфли напялила?!

– Так на низком же каблуке, – зашептала я в ответ, – других на низком у меня нет, все высокие. А ты чего не предупредила, что он такой красивый и молодой?

– Красивый? – озадачилась Даха. – Не знаю, я его иначе как монстра не воспринимаю. Ты тоже через день забудешь про его внешность. И потом мне вообще блондины нравятся. Ещё не передумала?

– О нет, – во мне кипел азарт, – Приключение «здравствуй, тиран» только начинается!

Интересно, сколько я выдержу, и действует ли на подобные каменные изваяния моя харизма? Вопрос ценой в новую стиралку и Дахино счастье…

Я собралась тестироваться изо всех сил, но Даха достала из ящика распечатанные файлы и вставила в ноутбук флэшку. В ответ на мой изумлённый взгляд шепнула:

– Тут всё уже готово. Пусть задушится от счастья. Изучай, он спрашивать будет.

Из коридора в дверь постучали. Даха подошла с видом «я тут мимо пробегала» к стеллажу и взяла первую попавшуюся папку. В дверь заглянул здоровенный краснолицый мужчина.

– У себя? – он показал глазами на дверь.

– Да, но не принимает. У него собеседование.

– Хорошо-хорошо, я попозже, – здоровяк скрылся с выражением облегчения на лице.

Осеннее утро ласкало стены солнечными лучами, высоченный тополь тянул к нему жёлтые листья и шелестел ими, прося ещё тепла. Но, кажется, в кабинет за директорской дверью солнце тоже заглядывало только со стуком и предпочитало прятаться, если там не принимали, как этот краснолицый вождь в костюме. Эх, во что я ввязываюсь?!

Пока я «выполняла» задания, несмотря на субботу, Даха успела пятнадцать раз ответить на звонки, отослать дюжину подчинённых, отнести боссу на подносе литровый французский чайник с десятком чайных пакетиков внутри и чашку.

– Он пьёт только из этой. Береги её пуще глаза.

Я кивнула. Ничего сложного в заданиях не было, кроме того, что в спокойном режиме я бы готовила их часа три, а уже через час Даха заявила:

– Всё! Иначе скажет, что ты слоупок.

Я сглотнула. В кабинет к удаву возвращаться не хотелось, но я встала, одёрнула пиджак и кивнула. Сцена ждёт.

– Объяви меня.

– На тебя вся страна смотрит, любимая, – шепнула мне в ухо подруга. – Даже две страны. И они твой подвиг не забудут!

– Угу.

А что, я б в Париж прокатилась с удовольствием. Всё как-то не складывалось пока.

Даха заглянула к шефу в кабинет и распахнула передо мной дверь.

– Прошу вас, Виктория.

Безупречно красивый удав повернул голову от компьютера и уставился на мои красные туфли. Кажется, что-то в его лице изменилось, словно ветерок пробежал. Но на мгновение, затем зеленоглазое изваяние снова стало непроницаемым. Чёрт, неужели я погорела из-за такого пустяка?!

– Садитесь, – приказал биг-босс и взглянул на протянутые ему Дахой «мои» тесты. – Дарья, свободна.

Михаил рассматривал придирчиво документы, а я в это время пыталась смотреть в сторону. Хотя взгляд всё равно притягивался к нему. Просто магнит на макушке.

«Почему такой внешне красивый человек такой холодный? Как будто все эмоции отключили и тумблер сломался? Или он с детства робот? Интересно, кем он мог быть в прошлой жизни?» – ни к месту подумалось мне. Внутренний голос ответил безапелляционно: «Гестаповец?». А я не согласилась: фашистские офицеры мне немного иначе представлялись, страшнее, что ли…

Сердце моё стучало, как бешеное, а руки порывались обхватить туловище, во-первых, чтобы закрыться от удава, во-вторых, потому что в кабинете и правда было очень холодно. Я обернулась на окна. Они были открыты. Ну да, чтобы не дай бог не потеплеть! Кажется, ледяному красавцу было в этом леднике комфортно.

Я поёжилась и с осознанием вины перед Дахой поняла, что в глубине души мечтаю, чтобы он нашёл ошибку в тестах и прогнал меня прочь. И вдруг Михаил спросил:

– Почему вы не замужем?

Я чуть не поперхнулась воздухом, мыслями и мурашками, но тут же собралась и улыбнулась в ответ:

– Не сложилось.

– Почему?

Напряглась. Угу, сейчас так и начну рассказывать, что моя первая большая любовь после того, как мы начали жить вместе, внезапно понял, что «не может быть мне верным», и честно ушёл в загул. Или про то, что вторая любовь закончилась в кришнаитском монастыре где-то в США, – туда уехал мой второй мужчина, решив посвятить себя религии и служению. Или просто иммигрировать по удачному каналу, потому что «тут нет будущего». После каждого разрыва год с лишним уходил на то, чтобы прийти в себя. С третьим вообще ничего больше секса не сложилось, и тот не очень. Прочих я уже стала отсеивать по остаточному принципу. Иногда для разминки ходила на свидания, иногда друзья пытались меня с кем-то познакомить, но сердце молчало. А на меньшее, чем любовь, взаимную химию и головокружение от счастья я была не согласна. Всё остальное скучно.

Удаву я ответила довольно натянуто:

– Планка слишком высокая.

Он кивнул удовлетворённо и снова углубился в бумаги, словно спросил не о личной жизни, а о том, почему я использовала в таблице эту функцию, а не ту. Чувство такта – тоже не его сильная сторона. Чурбан каменный!

Делать было нечего. Поэтому я решила рассматривать Михаила как потенциального персонажа моей книги. Я, кстати, всё чаще и чаще так смотрю на людей. Немного отстраняешься, отключаешь своё отношение к людям, просто наблюдаешь, и вдруг они становятся объёмными. За телом, лицом, одеждой вырисовывается история, переживания, тайные страхи и надежды. И тогда даже бомж, спящий на скамеечке остановочного комплекса, обретает шанс на то, чтобы о нём рассказали.

Михаил кратко ответил на звонок.

«Интересно, это у него образ или он правда такой – инвалид на чувства? А у него мама есть? А в постели с любовницей или женой он тоже, как каменный истукан?»

Предательское воображение предложило сидящего передо мной биг-босса без рубашки, почему-то в одних трусах. Придуманный торс был хорош, аж до мурашек… Тьфу! Да что ж это такое?! Чтобы не покраснеть, я мысленно пририсовала Михаилу вместо боксёров семейные трусы в ромашку и высокие чёрные носки, и сразу стало смешно. Потом спохватилась, мысленно отругала себя и потребовала у кого-то там внутри, не знаю, кто сегодня дежурит – разум, совесть или заледеневший желудок – призвать меня к порядку.

Михаил поднял глаза от документов в тот самый момент, когда разброд и шатания в моих мыслях удалось победить ответственности. Хотя смешинка ещё бродила где-то вокруг да около. Мда, следовало сделать неутешительный вывод: я совершенно не подхожу на роль кролика. Даже для такого образцового удава! Авантюра точно не удастся, прости, Даха!

– Вы готовы работать при необходимости круглосуточно не выключать мобильный телефон? – спросил удав.

– Да.

– Это будет прописано в договоре. Послезавтра, в понедельник вы выходите на работу, – приказал Михаил. – Все организационные моменты к Дарье.

Я встала, не веря своим ушам: он меня берёт?!

– Вы свободны, – сообщило изваяние. – Начало рабочего дня в компании в девять. Вы должны быть в офисе как минимум в половине девятого, чтобы подготовить мой кабинет к началу рабочего дня.

– Я поняла, – мой обалдевший тон вполне можно было списать на робость. – Благодарю вас.

Михаил не ответил и посмотрел на дверь. Ох, как мило! Мы экономим слова!

Я встала и пошла на выход. У самой двери обернулась и с удивлением обнаружила, что его взгляд снова прикован к моим туфлям. Кхм… Но Михаил тут же отвлёкся от созерцания туфелек и жёстко проинформировал:

– Виктория, я не терплю опозданий. Категорически. Если вы опоздаете на три-пять минут, можете не выходить.

– Я буду вовремя, – заверила его я и с вдохновенной улыбкой верной подчинённой сказала: – До свидания!

А в ответ тишина. Михаил уже снова уставился на экран монитора. Конечно, а как я хотела? На «здравствуйте, пожалуйста и до свидания», видимо, расходуется слишком много энергии, которая жизненно нужна удаву. Для уничтожения невинных дев и тысяч белых, пушистых кроликов.

Глава 3

Наверное, настолько подробный инструктаж не оставляет и молодая мама заступающей на работу няне, как Даха мне про своего босса.

– Он не любит дерзких, короткие юбки, кофе, когда входят без стука. Не терпит опоздавших, личные разговоры во время рабочего дня, когда отпрашиваешься, когда болеешь – лучше, как в Японии, приходить в офис с красным носом и градусником, чихать на всех, громко сморкаться, но на рабочем месте. Яркий макияж – табу. Социальные сети в рабочее время тоже. Не дай бог, чтобы в офисе пахло едой, было жарко и чтобы ты ему перечила.