Наши против 2. Королева согласна

Глава 8

Корабль нёсся вперёд, а я не знала, куда смотреть: на похожих на чаек карпадосов, тоже белых, клювастых и наглых; на то, как надулись ветром белые паруса над головой; или на то, как режет килем волны наш красивый фрегат. Словно нож мягкое масло. Синее рядом, лазурное вдали, море и правда казалось живым. Чубарра плыла рядом, а её наездник стоял у штурвала и о чём-то переговаривался с Большим Трэджо. Тот с удовольствием принял новёхонький «Диатор» взамен уничтоженного нашими совместными усилиями «Барабанта».

После вчерашнего разговора с девочками, сборов, ужина, стоившего кабану жизни, а потом упоительно тихого вечера с Киату, завершившегося нежным поцелуем в лоб и укладыванием меня в спальне замка, как маленькой, настроение с утра у меня было приподнятым. А сил – как у Геракла. Ну, такого мини-Геракла, с учётом если бы он был девочкой…

«Корабль! Коррабль!!» – ахала я, когда взошла на чистую палубу, задирала глаза к небу, пытаясь увидеть верхушки мачт, рассматривала сложенные, словно занавеси колбаской, паруса.

Киату ходил за мной, посмеиваясь, когда я заглядывала за лестницы, в каюты, проводила пальцем по покрытому лаком штурвалу почти с меня ростом; перепрыгивала через бум-швум-дрюпсели – как эти канаты зовут, мне никогда не запомнить, поэтому я говорила просто: «Верёвочки». Было интересно, Киату был рядом, в кои-то веки никто не хотел меня казнить, съесть, похитить и использовать, и оттого я была совершенно счастлива!

Хотя нет, до совершенства не хватало настоящего поцелуя от Киату, но он теперь только чмокал меня в лоб или щёчку, как несмышлёныша, и с грустью в глазах уходил от всего посерьёзнее.

Увидев, как Грымова зажимает принца Аридо в кают-компании, я поняла, что теперь буду не только Тасей беспринципной, но ещё и Тасей завистливой. Пусть-пусть Око знает, что я на самом деле не сахар! Вон сколько гадостей во мне намешано, и я ещё про токсины и шлаки не говорю. Надеюсь, Око отнимет у меня способности дживы, и тогда я просто буду счастлива с моим синеоким контрабандистом. К маме б только слетать…

Я не стала никому говорить про предсказания о королеве. С девчонок станется делить трон раньше, чем мы до него доберёмся. Если же корону будут подсовывать мне, я уж найду кому её спихнуть – носить металлические тяжести на голове вредно для шейных позвонков. И я предпочла не думать обо всякой ерунде, а восхищаться.

Вы когда-нибудь плавали на настоящем корабле? А я – нет. И потому меня распирало от детской радости и торжественности момента. К счастью, не тошнило! Видимо, оттого, что Киату силой поделился. Раньше меня и на катамаране на Москва-реке укачивало, а теперь только на третий час путешествия я вспомнила, что такое бывало. Расту!

Ещё через пару часов Киату обернулся ко мне и девчонкам, загорающим под южным солнцем с эффектом солёных брызг, и объявил:

– Приближаемся к Морне.

– Это где чудовища тусят? – спросила, прикрыв глаза ладонью, Грымова.

– Да.

– А почему мы не можем их просто обогнуть? – поинтересовалась Аня Фуц.

– Потому что по обе стороны от островов в этой широте расположены мёртвые воды, – объяснил Киату. Видя наше непонимание, добавил: – Тут море становится почти белым и плотным от насыщенности солью. В ней можно застрять навечно и провялиться на солнце, как краб на палочке, пока карпадосы не сожрут.

– Типа льды и айсберги только из соли! – догадалась Рита.

– Не знаю, возможно, – замялся Киату.

Интересно, он хоть раз в жизни видел снег? А лёд?

– Если повезёт, проскользнём незамеченными, только дождёмся, когда солнца будут в зените и пересекутся в одной точке на небосводе, – сказал Киату. – В этот момент чудовища-охранители Морны становятся слепыми и глухими. Увы, ненадолго.

Затем он глянул на небо, высчитал до ста и махнул рукой Трэджо. Его трубный рёв полетел над палубой:

– Свернуть паруса! Достать из пазов магические ускорители! Дрейфуем!

Мы с любопытством проследили за двумя матросами, которые тащили малиновый кристалл размером с микроволновку.

Аня Фуц облизнулась:

– О-о! Магия!

– Но-но, – покачал у неё перед носом пальцем Киату. – На главный ускоритель не зарься, и на прочие тоже, если не хочешь оказаться ужином для Хавров.

– Хавров? – удивилась Аня, всё ещё плотоядно поглядывая на камень.

– Тех самых чудовищ, – послышался с лестницы полусонный голос Аридо.

– А они страшные? – поинтересовалась я. – Может, они как монстры из мультика – ужасные снаружи, добрые внутри?

– Я бы не хотел узнать, что внутри огненной пасти Хавра, – признался Киату.

– Они, как драконы, что ли? – удивилась Галя Крохина, сдвигая шляпу на затылок.

Рита показала всем разворот громадной книги с цветастыми картинками, на которых были изображены ящеры, плюющиеся огнём.

– Драконы и есть. Жаль, что мы без огнетушителей…

– Наша задача – с ними не встретиться, – ответил Киату и крикнул Трэджо: – Начинайте обрабатывать корабль сентором!

– Есть, Катран! – козырнул Большой Трэджо и раскатисто повторил команду, чтобы слышали все.

Киату подхватил меня под руку и мотнул остальным головой:

– Мухарки, дамы, товарищи, попрошу спуститься в трюм. Не то рискуете быть засыпанными и забрызганы отпугивающим порошком.

Матросы уже тащили от кормы ящики во все концы палубы. Судя по жуткому запаху, идущему из ящиков, у островов Морны нас ожидали вовсе не драконы, нам предстоял бой с гигантскими, оборзевшими тараканами. Эх, тапка на них нет…

Глава 9

Я, конечно, трусиха. И в кино на страшных моментах всегда зажмуриваюсь, но тут стало даже обидно – в кои-то веки на живых чудовищ посмотреть можно, а я буду в трюме отсиживаться.

– Я останусь, – сказала я Киату и сделала глаза котика, – хоть одним глазком гляну и всё! А то умру от любопытства! – и ладошки сложила просительно.

– Я тебе останусь! – ругнулся он и повлёк за собой к лестнице в трюм.

– Ну, Киаточек, ну, пожалуйста…

– Тоже мне, спасительница мира! – буркнул он. – Да ящер только чихнёт, и тебя унесёт аж к берегам Аквиранги.

– Вот видишь, как хорошо, – хитро улыбнулась я, – я тогда сразу и обстановку разведаю. Вдруг там всё спокойно, и я вернусь. Аня опять даст подзатыльник Аридо, и мы весь корабль перенесём без долгих, утомительных путешествий!

– Взрослая, а несёшь такую чушь, – Киату не выдержал напора милоты и тоже улыбнулся.

– Зато помогает, – хихикнула я. – Каплю чуши, и ты уже не надутый от важности, как жабец!

Девчонки расхохотались. Киату покачал головой.

Я заметила на горизонте растущие из моря серые скалы, вытянула голову.

– О! Это уже острова?!

– Нет, это чудовища. Они окружают Морну, как живая ограда.

– А на вид, как скалы… – пробормотала я, оглядываясь, – интересно было бы вблизи рассмотреть.

– Тася ты не… – округлил глаза Киату.

И в следующую секунду мы оказались не на лестнице в трюм, а на какой-то горяченной площадке, вымощенной рельефной плиткой из серого камня. У Киату отвисла челюсть, глаза чуть не выпали, он оглянулся и выдавил из себя сдавленным шёпотом:

– Обратно! Скорей!

Я кивнула, но решила и сама посмотреть, куда нас всё-таки занесло. В этот момент площадка под ногами шевельнулась, приподнялась, плитки заскрежетали друг о друга, и откуда-то из-под ног раздался утробный гул. Ой, это мы что, верхом на драконе?

С мимикой Киату начало твориться нечто невообразимое. Ну, не надо на меня злиться! Сам-то вон сколько всего повидал, а я только тур по больницам Москвы провести могу. Страшно, но любопытно же! Киату чуть не рычал на меня. Без звука. Но куда он торопится? Разве удастся ещё вот так, на настоящем драконе постоять?! Жаль, ни планшета, ни смартфона нет с собой, сфотаться бы!

Под ногами снова дрогнуло, мы пошатнулись и еле удержали равновесие. Огромный валун поднялся над головой и в мареве обрёл форму когтистой лапы. Ого, размерчики! Лапа приблизилась к нам, мы с Киату успели перебежать по холму вверх, а коготь размером со светофор почесал каменные плитки.

– Кажется, он принял нас за мух, – шепнула я на ухо Киату и уставилась во все глаза на то, что пряталось за живым горным хребтом.

В нескольких километрах, отделённых от нас морем, сиял голубыми башнями остров. Всё с высоты загривка чудовища казалось игрушечным, словно из иллюминатора самолёта при посадке: белые домишки, застроенные по кругу от берега вверх по горе, дороги, повозки, люди, как муравьи. Чем выше к пику, тем здания побольше, на самом верху дворцы и храмы. Бело-голубые постройки перемежались сочной зеленью, словно грандиозный свадебный торт изумрудным кремом. В дрожащем лазурном тумане за этим городом-пиком угадывались другие города и горы. Блистательно!

Плитка под нами задрожала, покачнулась и затихла. Солнце припекало сверху и жарило чем-то изнутри, хоть прыгай. Но ничего, я же терпела, когда мне мама ставила на пятки горчичники, и теперь потерплю. А вот Киату кривился и требовательно дёргал меня за руку. Я приложила палец к губам и покачала головой: возможностями надо пользоваться, а то они обидятся и больше к тебе не придут.

Город Морны жил спокойно и, на вид, весьма припеваючи: учитывая, что одни повозки ползли в гору без лошадей и прочих животных, а другие бодро скатывались вниз, морнийцы вовсю использовали магию. Шикуют! А вот в Дживайе на неё дефицит.

Корабли и лодочки сновали туда-сюда по широченному каналу, отделяющему этот остров от другого. Тот, кажется, был предназначен для хозяйственных нужд: на склонах поля, виноградники или местные аналоги плетущихся кустов с синеющими пятнами, похожими на гроздьями крупных ягод. В общем, на втором острове наблюдалась зелень всех оттенков, цветы пышными коврами и одиночные повозки на узких, как ленты, дорогах. Ещё дальше, возможно, на другом острове, виднелись горы медного цвета с переливами красного и коричневого, полосками чёрного, внушительные, мрачные, слоистые.

– Там добывают магические кристаллы, – шепнул мне в самое ухо Киату.

Бедный, смирился с тем, что я самодур.

– Круто как! – ахнула я.

– Насмотрелась? Давай уже обратно, – взмолился он.

Эх, не смирился…

– Сейчас, – кивнула я и потянула его ещё выше на загривок каменного дракона.

Киату попробовал меня удержать и приструнить, но монстрищу снова стало щекотно, и когтистая лапа метнулась к нам, словно астероид на Челябинск. Еле успели убежать. На самый верх, в гущу каменных шипов, торчащих острыми концами в небо. Ничего себе ирокез! На зависть всем панкам на свете!

Дракон недовольно прорычал и мотнул головой, продолжая чесаться, сотрясая всё вокруг нас. Киату ухватился за один шип, я за другой, нас кинуло вперёд вместе с движением вздыбившихся каменных плит. И я шлёпнулась на попу, ухватившись за новый скалистый шип. Киату осторожно подполз ко мне, и мы оба лишились дара речи. Напротив возвышалась аналогичная гора… Ну, точнее не гора. Это был драконище, второй. Похожий на тех, что китайцы рисуют. Асфальтово-серый, с ирокезом, клыками из пасти размером с терминал в Шереметьево и чешуёй из каменных плит. Наполовину скрытый синими водами моря, драконище дремал, опираясь на передние лапы. Морда недовольная. Ноздри подрагивают.

Киату, оторопев, сел рядом со мной.

– Прикинь, круто да? – выдохнула я ему в ухо. – На голове у дракона посидеть.

– И поседеть раньше старых лет, – пробормотал еле слышно Киату. Потом наклонился ко мне и спросил с ехидцей, щекоча мочку губами: – Ты меня решила таким образом извести, чтобы от привязки поскорее избавиться?

Я рассердилась, фыркнула на него и слегка толкнула. Рык изнутри сотряс то, что было под нами. Каменная зверюга мотнула головой, надеясь сбить надоедливую мошкару – то есть нас, и мы полетели в море.

«На берег хочу! В город!» – быстро подумала я, отплёвываясь от юбок, задранных ветром и лезущих в рот, и не выпуская руку Киату.

Доля секунды, и мы шлёпнулись попами о сверкающую в свете двух солнц брусчатку. Повозка резко затормозила перед нами, и красногубый сморщенный карлик возопил:

– Что ж это творится! Посреди дня уже молодёжь дурогону обкуривается! Насмотрелись на «Загон 2», совсем с ума посходили!!! Куда смотрит городская стража?!!

Мы подскочили на ноги, Киату потащил меня по узким улочкам прочь, в гору, мы забежали за громадное дерево с толстыми висячими корнями. Я высунулась и увидела, что изрыгающий проклятия гном поехал на своей красивой золотистой повозке дальше.

Тяжело дыша, я обернулась к Киату:

– Уехал.

– Чёрт красногубый.

– Это что, город гномов?

– Нет, морнитов.

– А они маленькие, как гномы? – повторила я, рассматривая с удивлением дерево, у которого ствол был похож на массу слепленных друг с другом колбасок. Или одеревеневших змей. За деревом высился забор из крупных белых кирпичей, выложенных орнаментом.

– Нет, тут всякие есть. Но чем богаче, тем меньше ростом, – заявил Киату. – И живут выше в гору.

– Забавно. Значит, ты тут беднота беднотой.

– Зато ты из среднего класса красотка. Слушай, Тася, – недовольно сказал он, – ты ещё долго дурить будешь? Вернёмся на корабль.

– И ты хочешь, чтобы мы проскользнули незамеченными мимо тех двух драконищ?

– Нет, мимо четырёх. На той границе Морны ещё два охраняют.

– Но ведь солнца в зените пробудут всего несколько минут!

– Вторую пару будем отпугивать вонью.

– И это помогает? – моргнула я.

– Одной трети незаконных путешественников – да.

– А остальным что?

– Остальных съедают.

– Ничего себе! – вздрогнула я. – Нет, мне это не подходит! А откуда ты это знаешь?

– Я много раз плавал туда-сюда. На Чубарре. Правда, в прошлом году удалось подкупить таможню, и мне предоставили абонементный проезд. Ну в смысле, охранный камень, чтобы драконы не жрали. Не знаю, как это у них срабатывает. Жаль, того корыстолюбца, что мне такой куш приправил, потом самого скормили чудищам-охранителям.

– Не повезло взяточнику.

– Да уж, показательное дело было. Сам не видел, мне рассказывала парочка колдунов в кабаке. Собрали всех нечистых на руку в Морне, празднично обвязали ленточками и на плот в море. Как раз надо было чем-то угостить драконов в праздники.

Я сглотнула: ну и правила… Если бы у нас так с коррупцией боролись, наверное, давно бы коммунизм наступил в России. Но я не политик, так что больше говорить об этом не хотелось, и я перевела тему:

– Слушай, а у вас тут что за «Загон 2»? Типа нашего «Дома 2», что ли?

– Не у нас. Мы, дживайцы, с магического жиру не бесимся, у нас кристаллы на счёт идут. Это только тут, на площадях недоросли собираются через магические призмы смотреть, как другие недоросли дурью в замке эрцгерцога маются. Хотят получить замок, который остался без наследников, да только кто ж им даст?

– У нас есть такая же ерунда, – сказала я. – Только по телевизору. И ради какого-то дома в Подмосковье, который тоже никто никому не даст.

– Тоже молодежи из бедноты голову дурят, чтобы не протестовали?

Я пожала плечами. Закусила губу, поймав интересную догадку, а потом спросила осторожно:

– Слушай, а драконы правда каменные или мне показалось?

– Кто их знает.

– Тогда надо попробовать одну версию! – воскликнула я.

Ведь у нас есть кое-кто, кто с камнями дружен! Проверим! Возможностями надо пользоваться, иначе не придут потом…

Глава 10

Рита

Куда опять пропала Тася? Иногда мне кажется, что она специально делает так, чтобы я переживала за неё и привязалась ещё больше. Бесит. И море такое спокойное, чуть плещется о корму корабля, будто ласкает. А впереди смертельная опасность! Даже морю доверять нельзя, увы… Я нахмурилась.

– Заскучала, черноокая мухарка? – послышался за спиной игривый голос.

Я обернулась. Возле меня стоял один из королевских офицеров, из тех, что на время миссии король Каридерн ДжиМаджио вместе с кораблем передал в распоряжение Киату. Якобы в помощь. Благородный олень облизывал меня взглядом мартовского кота. Но меня не провести: явно приставлен не помогать нам, а шпионить. Ну и поразвлечься не прочь – такие всегда не прочь…

– Чего вам, боцман? – небрежно спросила я.

– Я не боцман, я старший оружейник, – ответил олень. Высоченный, и без рогов в каюту, лишь пригибаясь, заходит. Волосы каштановые, с рыжинкой, в короткую косу заплетены, глаза оттенка бронзы поблескивают с металлом. У такого не двойное дно, а десятое припрятано на черный день. И пять тузов в рукаве. Никакой он не оружейник, а офицер тайного совета, рапортующий напрямую советнику Джоно, – я вижу его насквозь. Знал бы он, что нас на Аквиранге с детства учили бояться и ненавидеть именно таких дживайцев в синей форме с красными лацканами. Большая война прошла до моего рождения, но никто её не забыл. Нам показывали в визионарии, что творили дживайцы на наших землях. Сволочи!

Но сейчас мне нечего было боятся. Даже смерти. После того, как маги вынули мою сущность из тела и вложили в другое в совершенно неизвестном мире, можно сказать, что я уже умерла. От меня прежней осталась только память, тщательно запаянная в капсулу в Хрониках Всех Времен. Ну, и ещё кое-что…

Переселение души мне не забыть: жуткое действо! Кстати, оно было удачным не с первого раза. Сначала меня шибануло в тело какой-то ведьмы земного пошиба. Не нормальной ведьмы с реальными силами, а буйной смеси гота и геймерши, обыгравшейся в Вичкрафт и решившей перенести крутоту в реал. Девица обчиталась выдумщика Кастанеды, накурилась и давай впадать в транс с кружочками. Её из тела выкинуло, меня притянуло. Я очутилась перед зеркалом в кругу свечей и вони. Увидев своё новое отражение с обводками вокруг глаз а ля панда, всклокоченными волосами с синими прядками, черными губами и костлявыми ручками, я испугалась и дёрнулась, зацепила спиной книжный шкаф. На голову упала подкова, из тех что земляне хранят на счастье. И тельце ненормальной функционировать перестало. Слава Оку!

При физической смерти мою сущность всосало обратно в мир Дживайи, в тайные лаборатории магов. Те чертыхнулись и провернули план Б. Тело спортсменки Риты Макаровой, не проснувшейся в соседнем районе по причине резкой остановки сердца, мне подошло, ведь спортсмены в чём-то воины.

Осваиваться в техномире даже несмотря на всю спецподготовку было для меня сущим кошмаром. Зато после метро, холодной овсянки на завтрак, московских пробок и плацкартных вагонов меня ничем не испугаешь. И после люберецкой гопоты. Рите бы одно каратэ не помогло с дворовой толпой справиться, а вот мои практики воина, быстро пропитавшие вместе с духом и новое тело, позволили всех раскидать и носы сломать самым ярым. Я бы могла их убить, но дурацкие московские законы не позволяют мочить уродцев. У нас, в Аквиранге справедливее – увидели три человека, что на тебя напали, можешь хоть с землей обидчика сравнять, если сил хватит. И главное, не лжесвидетельствует никто. Судебные волхи всё равно распознают ложь. Они её волосами улавливают, как антеннами. То ещё зрелище, скажу я вам, когда распущенные до пола космы встают дыбом и искрятся. Только дураки рискуют лгать перед судом и волхами Аквиранги.

А в Люберцах бабки во дворе видели и промолчали. Зато банда гопников мне теперь кланяется и дорогу уступает. Иногда так и тянет ради смеха «Бу» сказать.

– Ну так что, милая? Скучаешь? – повторил королевский олень и приобнял меня за талию.

Одним движением я заломила ему руку и болезненно вывернула кисть.

Олень охнул и вытаращился:

– Ты что, мухарка?! С ума сошла?!

Я одарила его презрительным взглядом.

– С мухарками дома развлекаться будешь, – бросила я и отпустила его, оттолкнув.

Глаза у Оленя расширились, но он никуда не ушёл. Потирая кисть, сказал с восхищением:

– Говорили мне, что помощницы юной дживы – не обычные мухарки, но такого я не ожидал! Ты владеешь приёмами, как воин! Разве это возможно?!

– В нашем мире возможно и не такое, – ответила я. – И предупреждаю, я могу убить тебя одним ударом.

Рыжий широко осклабился:

– Ну, в общем-то я тоже. – Он снова шагнул ко мне. – Тем интереснее.

Я подобралась, готовая перекинуть его через себя. Прикинула: как раз головой в иллюминатор попадёт. Надеюсь, там и застрянет. Достали уже эти дживайцы с их пошлостями!

Но Олень внезапно протянул мне руку, как равной:

– Я – джи Каримао, но ты можешь называть меня просто Базз. Как друга.

– Не припомню, чтобы я приглашала тебя в друзья, – сощурилась я.

– Так пригласи. – Олень чуть склонил голову вправо и не убрал руку. Для дживайского мужчины этот жест по отношению к женщине был прямо из ряда вон, другими словами – признанием и знаком уважения.

– Зачем? – спросила я ровно, но вдруг в груди завибрировало неслышно, словно в сердце поступила смска с подтверждением пароля. Интересно, с каждым разом здесь на Дживайе ощущаю подобное всё явственней и явственней. И обычно такая вибрация говорит мне «Да» на то, что происходит. Хм, может, не обманули старые дживы про дар? Попробую и посмотрю, что будет.

– Ты не пожалеешь, – смотрел мне прямо в глаза тайный агент советника Джоно.

Симпатичный экземпляр, но мне не до Оленей и не до отношений. У меня миссия. Пока я ее не завершу ничего быть не может – моя душа не свободна.

– Ну ладно, Базз, – кивнула я, но руки не пожала – слишком много чести сразу. – Я – Рита.

Олень шагнул ещё ближе.

– Неужели все женщины в вашем техномире – воины?

– Нет, это тебе так особо повезло, – загадочно улыбнулась я.

И тут в дверь ввалилась Галка Крохина:

– Слышь, Рит, ты мой синий камушек не видела? Обронила где-то!

– Не этот? – я мотнула подбородком в сторону булыжника у кресла.

– Ура! Этот! – обрадовалась тяжелоатлетка и наклонилась к камню, забормотала ласково: – Едрить, малышка, куда ты потерялась?

А я добавила Оленю по имени Базз:

– Знакомься, это Галя. И тоже воин. Если пушка сломается, закидает врага ядрами и нецензурными словами – мало не покажется.

Олень мгновенно просёк Галин дар и расширил глаза:

– Мухарка и камнегора?

Никто ему ничего не успел ответить. В каюте материализовались Киату и Тася, держась за руки. Тася споткнулась о стул, охнула, потёрла коленку и радостно кинулась к Крохиной:

– Галечка, Галечка! Тут к тебе дело есть! На сто миллионов!