Академия высших. Путь к дракону

Глава 4

Мы зашли внутрь башни, и я забыла, зачем я здесь и с кем. Гигантский холл, разделённый на несколько частей – центральную, самую высокую, и боковые, расходящиеся от неё с потолками пониже, были похожи на зачарованный лес. Мощные квадратные колонны, коих в зале было множество, устремлялись вверх, словно стволы. Из квадратных у подножия они становились восьмигранными в центре, приобретая плавные округлые формы вверху, где они разветвлялись, подобно кронам каменных деревьев. Геометрические сплетения «ветвей» из арматуры и камня создавали сложные арки потолков.

Я задрала голову, рассматривая стеклянные купола и вставки в промежутках между «кронами», сквозь которые внутрь заглядывало покрытое тучами небо. Внизу приглушённо светили обычные круглые лампы, торчащие из стен, но вверху… Боже, вверху, казалось, летали живые планеты, притянутые из самого космоса! Огромные сферы держались с воздухе сами по себе. Они светились, мерцали, переливались, бросая волшебный свет на пол, колонны и стены, отражаясь от стеклянных «листьев» крыши: лиловые и алые, зеленоватые с синими и голубыми вкраплениями, оранжевые, пылающие протуберанцами, как наше второе солнце в день Небесного огня летом.

Неф, уходящий вправо, поверху был окаймлён резным мрамором, словно белыми крыльями. Левый неф выглядел копией правого, но с символическими крыльями красного и чёрного цвета под потолком. Под сводами переливались планеты первого и второго небосвода, какими они и должны были быть по мере удаления от своих солнц. Не каждый день видишь такую красоту!

Аландарец не торопил меня, позволяя рассматривать невероятный холл столько, сколько мне понадобится. Более того, скользнув по нему взглядом, я заметила, что он всё это время рассматривает меня, как приз в витрине. Вокруг стояла такая пронзительная тишина, что нарушать её показалось невежливым.

– Э-э… а почему тут никого нет? – хриплым шёпотом проговорила я.

– Занятия идут. На перерыве тут обычно столпотворение, – весело ответил аландарец.

– А… – у меня перехватило дух… – А это что?..

К нам направлялись два красно-синих добермана размером с бычков, с переливами фиолетового и словно из центра разбегающимися ломаными разрядами по корпусу. Псы приблизились к нам. Лиловые глаза уставились на меня немигающим светом, и очень захотелось сравняться с гранитным полом, чтобы выпасть из их фокуса.

– Это плазменные орфы, – спокойно произнёс мой спутник, взяв меня за руку. – Их тут много. Не бойся.

«Собачки» обошли нас, осмотрев и обнюхав, и мерцание их голов при повороте слегка раздвоилось. Я сглотнула, боясь пошевелиться. Аландарец сказал, словно насмехаясь надо мной:

– Орфы – весьма полезные существа: одновременно охраняют территорию и дезинфицируют полы. Ты знала, что холодная плазма убивает все хвори?

– Н-нет.

– Если погладишь орфа, можно потом руки не мыть, – подмигнул аландарец.

Мне стало нехорошо.

– Я лучше обычной водой с мылом… Они же тут есть?

– Нет, вместо душа все катаются на орфах, только надо вовремя записаться… – заявил этот гад и тут же расхохотался, увидев мои расширенные глаза. – Шучу-шучу! Воду никто не отменял.

Ах, он надо мной издевается! Мои кулаки сжались, глаза сузились в щёлку. Если б не путы, ограничивающие мою магию, я бы сейчас жахнула! Но оставалось только выдохнуть гнев через пылающие ноздри.

Я отвернулась, лишь бы не видеть его смеющиеся нефтяные глаза. И увидела бурую кошку, милую и совершенно обычную, прямо такую же, как из нашего двора. Я несказанно обрадовалась ей. И спасаясь от всей невидали вокруг, подхватила на руки. Притиснула к себе пушистое тельце, погладила головку.

Аландарец почему-то при этом зашёлся хохотом. А кошка уставилась на меня зелёными глазами с круглым зрачком так же, как мадам Сильван, если б я ей специально наступила на ногу. Ой, тут тоже что-то не то!

Кошка с возмущением фыркнула. Я ослабила хватку. Пушистое создание оттолкнулось от меня задними лапами, высвобождаясь. И в полёте трансформировалось в… пухлую даму в чёрно-белой мантии. Волосы у неё были пышными, каштановыми с рыжинкой, а глаза – кошачьими. Очень выразительная внешность, в юности она, наверное, вообще была ослепительной красавицей.

Дама возмущённо фыркнула, поправила причёску и, зыркнув с негодованием на меня, шагнула на смеющегося аландарца.

– Линден Каллас! Что это за ребячество? Почему вы не следите за своей гостьей?!

Аландарец тут же унял смех и, щёлкнув каблуками сапог, с прыгающими чёртиками в глазах козырнул даме.

– Прошу прощения, госпожа ректор. Не успел! Виноват!

– Извините, пожалуйста, – пробормотала я, краснея и пряча глаза.

Это же надо было так сглупить! Затискать самого ректора!

– Ладно, деточка, прощаю, – ответила пышная, но весьма крепкая мадам и фыркнула на аландарца. – Но вам, Линден, я бы поставила балл куда следует…

– Поздно, мадам Морлис, – развёл руками он, продолжая глядеть с таким озорным видом, что в этот момент в самом деле был похож не на вражеского колдуна, а на мальчишку. И тут же извлёк из кармана чудом не смятую веточку с цветами с моего крыльца. – С юга привёз, кажется, вам нравятся такие!

– О Боже, моя любимая «Розиана»! Как вы запомнили, Линден? Я её укореню! Ладно, вы прощены. – Дама-кошка расцвела, забирая веточку. – Так с чем вы ко мне?

Аландарец поклонился учтиво и указал на меня.

– С юной Тарой Элон, удивительно одарённой девушкой из новых земель. Готов поручиться.

Она посмотрела на меня пристально, и её зрачок на мгновение из круглого стал снова кошачьим. По загривку её прошла дрожь, как у мурчащей кошки. Хотя меня и саму пробрало мурашками до костей от взгляда, проникшего в меня, словно мистическая дымка.

– Ох, с этим к Растенгелу, я совершенно занята. Вы и так оторвали меня от дел! Учебным планом и зачислением теперь занимается только он! – проговорила она совершенно не подходящим её пронзительному взгляду тоном доброй суетливой тётушки. – Но инструктаж проведите, в следующий раз я не буду так добра, напущу на вас орфов, Линден!

Она погрозила ему пальцем и… растворилась в воздухе.

– Мадам Морлис, ректор и старейший преподаватель по трансформациям. Теперь ты знаешь, чем её подкупить, – доверительно шепнул мне аландарец.

– Угу. Как и то, что аландарцы всегда берут чужое без спроса, – огрызнулась я, – то есть воруют.

– Тебе веточки жалко? – удивился он.

– Для вас я даже не вздохну лишний раз. Воздух поберегу.

– Ясно, тогда начинай задыхаться. Значит, ты ещё и жадная. – Он покачал головой. – Умная, злая, опасная, честная и жадная. Чудесный букет!

– И красивая, – из вредности напомнила я.

– В данном случае это скорее недостаток, – усмехнулся он. – Пойдём, сдам тебя по описи.

Он пошёл вперёд, цокая низкими квадратными каблуками своих дурацких стильных сапог. А я, завидев трёх других жутких собак-орфов, поспешила за ним.

– Я не предмет! – буркнула я. – Чтоб меня по описи…

– Угу, ты не предмет, – проворчал он, огибая мощную колонну. – Ты проблема.

Он подошёл к стене, похожей на кору старого каменного дуба с неровностями и наростами. Взялся за торчащий бетонный сучок, нажал на него, и стена перед нами разъехалась, обнаружив за собой кабинку, украшенную причудливой ковкой. Аландарец с насмешливым пренебрежением глянул на меня.

– Что, зайдёшь сама в лифт или опять побоишься?

– Я ничего не боюсь. Тем более вас.

– А стоило бы…

Он отвернулся к светящейся панели. Я за ним шагнула в кабинку. Аландарец даже не взглянул на меня. Дверь за стеной закрылась, и тут мы провалились: пол под ногами ринулся вниз. Моё сердце ухнуло. Перед глазами в мгновения пролетело несколько этажей.

Аландарец распахнул решётчатую, украшенную ковкой дверцу, и мы вышли в широкий коридор. Лампы, двери, ничего больше, никакой магии. Здесь было холодно и пахло сухим подвалом. Ох, не к добру.

Ближайшая из дверей открылась, навстречу нам вышел не слишком высокий по сравнению с Линденом, но коренастый, весьма широкоплечий мужчина в серой мантии. Рукава её были закатаны по локоть, обнажая сильные руки и здоровенные кулаки, как у грузчика с рынка.

На первый взгляд незнакомец показался мне совсем взрослым, наверное, из-за щетины на квадратном лице, видимых морщинок под глазами и на лбу – пара бороздок, как у людей, которые много думают. Он был простоват и совсем не красавец: крупный нос, крупное лицо с тяжёлым подбородком, широкие взъерошенные брови, мощная шея, сощуренные серые глаза и узкие губы. Только волосы были хороши: светло-каштановые, густые – нестриженая грива, едва прикрывающая уши.

Заметив моего спутника, этот мужик в мантии вдруг просиял. Глаза его засветились так же по-мальчишески, как и у Линдена. И я внезапно поняла, что они ровесники.

– Линден! Старина, ты вернулся! – радостно пробасил «мужик». – Какими судьбами? Не ждал тебя так быстро!

Аландарец тоже заулыбался, только по-другому, хитро, будто придумал какую-то шалость.

– Привет, Рас! Пришлось. Ты ведь жаловался, что все новобранцы для проекта, как медузы варёные? Привёз тебе кое-кого с перчинкой!

И он подтолкнул меня вперёд, щёлкнул пальцами. Я почувствовала, что пут на моих запястьях больше нет. Вздохнула легко и свободно. Коренастый Рас глянул на меня сощурившись, затем на моего сопровождающего.

– Вы очень красивая, сударыня. – «Мужик» вежливо склонил передо мной голову. – Здравствуйте.

– Тара Элон, твоя новая студентка, – заявил без обиняков Линден.

Простоватому очевидно стало неловко.

– Знаешь, Линд, мы уже закончили набор. А у девушки, кажется, дар не очень…

– Не очень? – усмехнулся аландарец. – Ну ладно. Продам её на рынке, иначе всё равно казнят. Она таких дел наворотила! Тебе рабыня в дом не нужна?

Я сжала кулаки. Возмущение мгновенно вскипело во мне. И сдерживаться я не собиралась.

Да как он посмел?! Рабыня?!

Рубиновый кокон в животе вспыхнул и разгорелся, с яростным жаром разливая силу по всему телу. Волосы разметались и чуть вздыбились, наэлектризованные. Тут же из раскрытой двери взвились и полетели вихрями листы бумаги. Там внутри что-то рухнуло с грохотом. Лампы по всей длине коридора замерцали и зашипели. Из ближайшей полетели искры.

– Стоп-стоп-стоп, Тара, я пошутил! Теперь видишь, Рас? – с восторгом крикнул аландарец, выставив руки, из которых на меня подуло морозным ветром, окутало как щитом, сдерживая жар.

– Да иди ты к чёрту! – рявкнула я.

Аландарца отбросило к стене, мгновенно облепив им же сотканным холодом, как снеговика колючей изморозью.

Коренастый Рас с восхищением крикнул:

– Феномен!

И тоже раскрыл свои кулачищи, выпуская в коридор что-то голубовато-розовое. Мягкая, ласковая энергия, слегка прохладная, как вода из фонтанчика в жару, пролилась на меня сверху. Убивать их расхотелось, я как-то сразу устала. Обхватила себя руками и поджала губы, чтобы не расплакаться.

Как же все они мне надоели! Особенно этот черноглазый гад!

Пляшущие в диком танце под потолком бумаги тоже устало спланировали на пол. Лампы перестали бесноваться.

– Она, похоже, зеркалит любую магию. И усиливает её. Раскидала пятерых наших, как котят. Одна! – добавил аландарец со странной гордостью, отлипая от стены и стряхивая с себя льдинки.

– Потрясающе! – Глаза коренастого светились, словно он нашёл кошелёк с золотыми монетами. – То, что мы искали…

– Я не «то»! – буркнула я. – Я человек. И не позволю никому меня сделать рабыней!

Надо было снова раскатать этих молодчиков по стенам, но голубоватая энергия ещё кружила вокруг меня. Наверное, оттого стало лень.

– Да шутка же, Тара, это была шутка, – примирительно проговорил аландарец, осторожно делая шаг ко мне. – Извини. Точнее, это было нужно для демонстрации твоей силы. Я же верно рассчитал, что от такого ты сразу взорвёшься?

– В следующий раз я тебе голову снесу за такие эксперименты! – прошипела я.

Одна лампа в конце коридора всё-таки разлетелась на мелкие кусочки и погасла.

– Прекрасно! – всплеснул крупными руками «мужик». – Замечательно! Неогранённый бриллиант! Успокойтесь, ради Бога, Тара! У Линдена всегда шутки дурные.

– Зато эффективные. Мы же обошлись без экзамена? Ты её принимаешь?

– Да, безусловно да. Но уважаемая Тара…

– Элон. Из Видэка, – подсказал аландарец.

– Вам придётся здесь многому учиться. Вы согласны?

Я зыркнула на своего конвоира.

– Про маму тоже была шутка? – Мой голос прозвучал угрожающе.

Линден стал суров и покачал головой.

– Нет. И, Рас, раз уж ты её принимаешь, мне нужна официальная бумага о том, что Тара Элон является студенткой и представляет интерес для Академии и науки как феномен. Иначе мне придётся её вернуть силовикам. В тюрьму.

– Вот как? – Только что добрый и увлечённый «мужик» тоже стал строг и официален. – А вы готовы учиться, Тара Элон? Ваша сила велика, но опасна. Результата можно добиться, только если вы сами хотите научиться работать со своей магией, а не просто в гневе уничтожать всех неугодных.

Мда, я снова перегнула палку.

Ничего не оставалось, кроме как кивнуть хмуро под пристальным взглядом двоих аландарцев, ничуть более не похожих на простачков или добрых друзей.

– Да.

– Тогда позволь тебе представить, Тара, это господин Растенгел Аландас Девингел, проректор по учебной части. А я на этом с тобой распрощаюсь. Меня уже наверняка хватились.

У меня внутри всё похолодело: я не ослышалась? Аландас? Разве не такие фамилии были у тех, кто создал империю? Этот мужлан принц или относится к императорской семье?

– Очень приятно, Ваше Высочество, – пробормотала я.

– Я не высочество, – оборвал меня он. – Для вас, Тара, просто господин Растен. Но здесь, в Академии, все мои распоряжения вы должны выполнять беспрекословно. У нас не санаторий. Это ясно?

Куда уж яснее…

Глава 5

Как бы ни старался я сделать вид, что мне безразлично расставаться с такой красотой, я сдал её в надёжные руки Раса скрипя сердцем. Глянув на меня с благодарностью, а не так, как при прошлой нашей встрече, мой друг проректор вместе с Тарой скрылся в лаборатории.

Время поджимало. Надо было возвращаться и разобраться, наконец, что произошло на базарной площади Видэка. А главное, моё задание никто не отменял, и важный вопрос, ради которого я приехал в город, пока ещё был нерешённым.

Услышав бархатный голос Тары, я всё-таки задержался у приоткрытой двери. В душе горел азарт. Мне хотелось знать о ней всё. Сразу и оптом.

– Что это за проект, о котором вы говорите? – с вызовом спросила она. – Эксперименты будете надо мной проводить?

– Эксперименты? Хм, о них можно говорить, если есть научная цель.

– А у вас её нет? – с ехидным сомнением прозвучал голос Тары.

Рас помолчал. Тоже любуется, что ли? В моей душе скребнуло. Благо, Рас никогда не был дамским угодником; кроме науки и педагогики его мало что интересует. Растен заговорил:

– Мир меняется, Тара. Стремительно и безвозвратно. Не знаю, замечали вы это или нет, но мир сегодня совершенно не такой, как вчера.

– Ещё бы! Как не заметить! Вы, аландарцы, захватили мою страну, и моя жизнь стала другой! Рассказать, насколько?

– Да, это конечно, – спокойно ответил Рас. – И я понимаю ваше негодование. Но я говорю сейчас не об этом. Меняется мир не только в границах наших стран, меняется климат, природа, вода, условия жизни, вы ведь замечали?

– Да, – внезапно согласилась Тара. – Рыба отчего-то иногда сама выбрасывается на берег, а цветы так буйно и рано ещё никогда не цвели. Зимы толком не было, апельсины созрели мгновенно, а море…

– Что море? – заинтересовался Растен.

– Это трудно объяснить, оно словно другое. Я думала, мне кажется… Но при чём тут море? Мы говорили о проекте. Дело в даре?

– Да. Но дар и вы – части мира, в котором в самом деле меняется всё, даже движение звёзд и энергий. Скоро самым стабильным в нашей жизни будет просто то, что мы проснулись в той же самой кровати, в которой заснули. До недавнего времени люди обладали каким-то одним даром, редко у кого появлялся второй.

– Как у этого, который меня привёз? – в голове Тары снова слышалась злость, задевающая во мне неясные струнки. – Боевой маг и духовидец?

– Не будем обсуждать господина Калласа за глаза.

Рас сказал это так, что я понял: он чувствует меня за стеной. Ну и ладно. Я ведь должен держать руку на пульсе!

– В природе появляются новые виды, у людей появляются новые типы магии, – продолжал Рас. – Наша академия всегда считалась самой передовой, и мы не хотим ждать, пока жизнь поставит нас перед фактом. Мы решили принимать молодых людей из разных стран с феноменальными типами магии даже вне учебного года, как сейчас. Помогать им и ассимилировать новые знания и умения.

– Но пока вам не очень-то везло?

«И всё-таки она язва, ни перед кем не пасует!» – восхитился я.

– С чего вы взяли, Тара?

– «Этот» обозвал ваших новобранцев медузами. Вряд ли просто так.

– Ребята разные, некоторые не слишком расположены к учебному процессу. Группа уже собрана, но им нужен лидер.

– Думаете, я смогу быть лидером?

«А это ей понравилось».

– Посмотрим. Проект только запущён, мы называем его «Феномен». Группа феноменов не изолирована. Их не все принимают – люди, знаете ли, зачастую консервативны, и всё новое воспринимают, как угрозу собственной…

– …стабильности, которой нет? – хмыкнула Тара.

– И быть не может. Неумолимость перемен дошла ещё не до всех, что тоже норма. Однако пусть вас не удивляет, что многие занятия феноменов проходят вместе со студентами традиционных факультетов.

– Почему? Любите дразнить собак?

«Интересно, удастся ли ей его вывести?» – хмыкнул я, качнув головой.

Рас был невозмутим, как всегда. Иначе вряд ли из него вышел бы пастырь для всей этой орды юных дарований. Я бы так не смог.

– Если вы об орфах, дразнить их опасно. Кстати, пока вы не привыкли, один из них будет повсюду сопровождать вас во избежание проблем с вашим даром.

Тара промолчала – ошарашена, наверное. Мне стало её жаль: я же видел, как она испугалась плазменных охранников. Лучше б Рас заблокировал ей магию до начала занятий!

– Что касается уроков, – продолжал мой друг проректор, – магия всё равно остаётся магией, законы волшебства и физики пока ещё действуют, так что освоение базы никто не отменял. Теперь, Тара, мне нужны ваши документы, я поручу вас секретарю. И постарайтесь контролировать свой гнев, с орфом не деритесь, это чревато. Разрушения на территории учебного заведения в наши планы точно не входят. Думаю, Линден вас об этом предупредил.