Академия высших. Путь к дракону

Глава 9

Утро над фьордом было серым, прохладным. Трава на зелёных склонах выглядела матовой, подёрнутой дымкой. Над студенческим городком и дальше по ущелью драными белыми перинами нависли облака. Ни ветерка. Только море шумело размеренно, словно напоминало, что жизнь продолжается.

На площадке перед белым двухэтажным корпусом с одной стороны и высоким берегом с другой выстроились первокурсники. Синие, белые, золотые и фиолетовые полотнища на флагштоках повисли, как тряпочки.

Эх, ветра бы сейчас! Чтоб взвилось всё, зашевелилось, и десяток мантий у разновозрастных профессоров взлетел, сбивая пафос, и у студентов… А то я одна здесь едва не подпрыгивала от волнения под прицелом сотни чужих глаз: мол, кто это тут у нас?

Приходилось держать марку, расправив плечи. Воротничок моей новой багровой мантии был жёсток, галстук мешал, как удавка на шее. Моя соседка, мадам Сильван, упала бы в обморок, увидев меня в штанах, но мне пришлось их надеть – неотъемлемую часть формы. Пусть все тут в них были, но мне с непривычки казалось, что я почти клоун – так одеваться…

Помимо моего личного орфа, который сидел рядом, ещё дюжина жутковатых, словно под копирку сделанных плазменных доберманов отливали фиолетовым по периметру. Охраняют? Кхм…

Я то и дело скашивала на моего орфа глаза, ожидая новых представлений. Но сейчас он ничем не отличался от своих собратьев. Интересно, а ночью опять что-то будет? Я была уверена, что да.

Почему-то до сих пор не было проректора. А я высматривала его с особым пристрастием. До построения найти его не удалось ни в кабинете, ни в буфете, ни в столовой, которая потрясла меня размерами и обилием блюд. Наконец, появился Растен с мятым, хмурым лицом, подчёркнуто официальный, он посмотрел не на меня, а сквозь. И одновременно с ним пришёл заносчивый рыжий лис Воугел с усатым напарником. Встали в сторонке и принялись наблюдать. Побрал бы их чёрт! Я думала, что больше их не увижу!

Тут же материализовалась и мадам кошка – госпожа Морлис, ректор, словно специально поджидала момента, чтобы явиться последней. В торжественной мантии, отливающей серебряным и аметистовым блеском, она захлопала в ладоши.

– Адепты, студенты! Прошу вашего внимания! В наших рядах пополнение: к группе феноменов сегодня присоединится Тара Элон после того, как принесёт присягу верности академии! Тара, прошу!

В наступившей тишине, разбавленной только шумом волн за спиной, я вышла на середину. Госпожа Морлис хлопнула в ладони. На массивном пюпитре передо мной появилась книга, явно старинная, в кожаном переплёте с железными вставками, с отполированным, инкрустированным золотом срезом аммонита по центру. По мановению руки мадам ректора книга засветилась и раскрылась сама, рассеивая вокруг мерцающую пыль.

– Читайте, Тара, и чувствуйте всё, что произносите, – проговорила мадам ректор торжественно.

– Только если вы будете произносить искренне, – добавил Растен, – Душа академии примет вас, и одна из стихий станет вашим проводником и соратником.

Глаза мои расширились, Растен скосил взгляд на военных сыщиков. И я без слов услышала тихое в собственной голове, словно он прошептал, не раскрывая рта: «Вас либо примет Душа академии, либо заберут они».

– Готовы ли вы, Тара?

Я кивнула: всё было ясней ясного – это мой последний шанс. И Растен кивнул, отозвав к себе моего орфа.

– Сейчас ничто не будет вас ограничивать. Положите ладони по обе стороны от Книги знаний и начинай.

– Я, Тара Элон, обязуюсь быть предельно уважительной к моим наставникам и преподавателям. Обязуюсь почитать традиции и правила, переданные Духом академии, и держать в секрете от всех непосвящённых месторасположение академии и источника магии.

С этими словами по моим рукам пробежали мурашки, словно энергия самой книги заструилась по коже. Волнение запульсировало в теле, передавая ощущение волшебства и опасности одновременно. Хотелось остановиться, но отступать было некуда.

– Я обязуюсь заниматься с рассвета до заката, развивая подаренный мне Богом дар, и не прекращать занятия, когда мне вздумается, а только по разрешению наставника.

– Обязуюсь избегать духа соперничества и привычки к самовосхвалению, не поступать во вред моим наставникам, соученикам, защищать слабых и неодарённых, использовать мою силу только во благо…

– Обязуюсь не бравировать силой перед людьми и применять её только в случае необходимости.

– Обязуюсь защищать Академию Высших Магических Сил, если ей и источнику магии будет угрожать опасность…

Строка за строкой. Вихри мурашек, которые, словно мерцающая золотом волшебная пыль из древней книги, пробегали по моей коже и впитывались, проникая во всё моё существо.

В животе, несмотря на полное отсутствие гнева, внезапно вспыхнул рубиновый кокон – словно вслух произнесённые слова пробудили то, что было больше меня. Я прекратила читать, чувствуя себя, как сосуд, наполненный силой и магией. Даже кончики моих пальцев засветились рубиновым и золотым.

Ректор Морлис шагнула ко мне с тонким, как стилет, кинжалом.

– Теперь клятву надо закрепить.

Капля крови упала на страницу книги, вспыхнула фиолетовым огнём и впиталась.

Ректор отрезала, как полагалось, прядь моих волос и, вложив в конверт с моим именем, опустила его на раскрытую Книгу клятв и знаний. Проректор Растен закрыл её. Засиял золотом аммонит на обложке, и по мановению рук ректора Морлис книга вместе с пюпитром растворилась в воздухе.

– Поздравляю, Тара Элон! – торжественно заявила мадам кошка. – Теперь вы одна из нас!

Она захлопала, преподаватели и студенты подхватили аплодисменты. Им вторило море, и вдруг шум прибоя превратился в рёв. Ветер донёс до нас солёные брызги. Я вздрогнула. Ректор и Растен едва успели отскочить в стороны, и над высоким берегом вздыбилась волна, неестественно узкая, словно язык гигантской змеи.

Выстроившиеся студенты бросились с площадки врассыпную. А я застыла, понимая, чего от меня ждут. И вперившись в надвигающееся море, чувствовала силу – ту, что была больше меня, но отчего-то выбрала меня своим сосудом.

Я выставила руки, отражая энергию. Во рту появился солёный привкус, словно я уже наглоталась морской воды. Призрачный щит с рубиновыми искрами преградил дорогу гигантской волне. Та обрушилась на меня, едва не снося с ног. И откатилась обратно. Солнце прорвалось в тот же миг сквозь ветхие облака и залило утренним светом всё, что готовилось подмять под себя море.

Чего я не ожидала услышать сквозь шум отступающей волны, так это овации! Но все почему-то хлопали, улюлюкали и, кажется, выражали восторг.

– Тара, ваша стихия – море! Оно тоже приняло вас! – произнёс позади меня Растен.

Я обернулась, дрожащая и мокрая насквозь. И поняла, что он всё время стоял позади, как и отряд орфов на случай, если я не справлюсь со стихией. Но я справилась!

Растен выставил ладонь и в пару секунд высушил меня. Все, включая госпожу Морлис и сыщиков, тоже занялись магической просушкой – щедрых брызг каждому досталось.

– Господин Растен, мне надо срочно с вами поговорить! – выпалила я шёпотом, шагнув ближе.

– Позже, Тара, сейчас начнутся занятия…

– Это касается Линдена Калласа! Я видела его ночью!

Лицо Растена ожило изумлением. Он оглянулся на сыщиков в военной форме.

– Всё равно придётся соблюсти приличия. После занятий жду в лаборатории, в башне – там, где мы встретились, – буркнул Растен.

И я с удивлением поняла, что он тоже избегает свидетелей из военного сыска.

– Ну ты дала, мать! – восхищённо присвистнула Дари, когда официальная часть была закончена.

Остальные, как я поняла, из группы феноменов, тоже подошли ко мне.

– Что у тебя за дар? Необычный такой! Мы думали, сейчас всех цунами накроет… – наперебой говорили мои новые сокурсники.

Другие студенты, наверняка из традиционников, разошлись кто куда и восхищаться не спешили.

– Мы становимся сильнее с каждым новеньким, – сказал, задрав подбородок Нед, которого я ещё вчера запомнила – умник с гусиной шеей.

– И нас всё больше не любят остальные студенты, – улыбнулся отстранённо блондин с голубыми глазами. – Я Адергел. Называй меня Адер. Уж прости, я аландарец.

Я только пожала плечами.

– Как все уже слышали, я Тара Элон.

– А что ночью в общежитии произошло? – спросил невысокий паренёк с грустными карими глазами.

– Ничего, наша сверхмощная новенькая, которая дерётся с морем, тупо боится нестабильных орфов, – ехидно заявила красивая блондинка.

– Главное, не то что ночью было, а то что днём, – сказал тихо голубоглазый Адер. – Молнию розовую видели? Я выяснил, что это было: взорвался южный портал.

– Снова? – ахнули ребята.

– А что, до этого был ещё взрыв? – спросила я.

– Да, западный портал снесло подчистую, – ответил очкастый Нед. – Тут все умалчивают, но дело дрянь.

Рыжая девица посмотрела на меня с прищуром:

– Не твоих рук дело, Тара Элон? Если ты можешь так дать морю по мордасам, может, ты и портал того?..

– Что за чушь, Ринта! Когда взорвался западный, её тут не было! – рыкнула на рыжую Дари.

– Зато был тот офицер, который её сюда привёз. Мы его видели! – едко заявила рыжая. – Недаром двое из сыска тут опять ошиваются.

А я похолодела: то есть взрыв портала был не случайным?

Глава 10

Волшебница Гаята, наш преподаватель, была на вид совсем молодой девушкой в тёмно-синей мантии, которая подчёркивала её каштановые с рыжинкой волнистые волосы и яркие голубые глаза.

Для занятия-знакомства она предложила нам, группе феноменов, отойти в бухту, окружённую со всех сторон кудрявыми склонами, поросшими можжевельниками, соснами, кедрами. Мы сели в круг на невысокие наклонные деревянные скамеечки. Феноменов было не много – всего одиннадцать человек вместе со мной. Глядя на некоторых, я бы никогда не сказала, что они одарены. Всегда казалось, что в маге должна быть какая-то изюминка, а здесь ярких было раз-два и обчёлся.

– Олана, начни, пожалуйста. Покажи нам свой дар, – попросила Гаята и улыбнулась мне. – Я всем этого говорю, Тара: каждая способность, которая нам подарена свыше, важна. Даже если мы ещё не знаем, как её применить, даже если кто-то назовёт её ерундой. Любой талант – уже по сути Божий дар, а талант с магическим окрасом – тем более. Основное правило работы в группе не только сейчас, а вообще – не быть одиночкой. Сейчас мы находимся на особенной земле, так что если к кому-то из вас во время занятий придёт желание присоединиться или добавить свою энергию к действиям другого участника, по взаимному согласию вы можете и должны экспериментировать вместе. Работа в группе ценна озарениями и усилением энергии.

– Извините, а я могу спросить? – Я подняла руку. – Уже не в первый раз слышу, что земля академии чем-то особенна, но не знаю чем. Вы могли бы рассказать?

Гаята кивнула.

– Издревле школы магии находятся на так называемых «островах» – участках, на которых велика концентрация магии, так что любые способности усиливаются. И сознание расширяется. Территория академии, как и других школ, обособлена от другого мира, сюда обычные люди и маги без разрешения или сопровождающего попасть не могут.

– Почему? – спросила я.

– С древних времён школы создавали возле источников, а они только на этих островках и расположены, – вставил очкастый Нед.

– Кхм, «острова» – это условное название или мы правда сейчас находимся где-то посредине моря? – спросила я. – То есть можно сюда по морю добраться?

– Нет. Море – понятие условное. Территория академии расположена в другом слое пространства, – сказала Гаята.

– Извините, я не поняла…

– Другой слой означает, что это не наш мир, а параллельный, – сказал, поправив очки, Нед.

Я моргнула.

– То есть мы где, не на нашей планете?

– Я понимаю твоё замешательство, Тара, – мягко произнесла Гаята. – Попробую объяснить.

Она провернула кисть, будто в танце, и на её пустой ладони появилась луковица.

– Представим, что это наша планета. – Гаята провела пальцем по поверхности шелухи. – Вот тут живут люди, построены города. – Затем оттянула в сторону первый слой шелухи, обнажив светлую луковую кожицу, затем ещё одну. – А где-то здесь находимся мы. И люди с «обычной» стороны, то есть с поверхности, могут географически попасть сюда. – Она ткнула пальцем в точку на луковице поверх шелухи. – Но мы-то находимся глубже… – Она снова приподняла верхний слой и показала на сочную белую чешуйку, от которой разило так же изрядно, как с кухни мадам Сильван, когда она стряпала луковый суп. – То есть мы не пересечёмся. Нас не увидят. И мы их.

– Но разве это возможно? – удивилась я. – Как мы сюда попали?

– Боже, что тут сложного? – подкатила глаза рыжая Ринта. – Через порталы, конечно! Гаята, почему мы должны выслушивать одно и то же с каждым новичком?

– Терпение – одна из главных добродетелей мага, – улыбнулась Гаята.

– Уж точно не моя! – фыркнула Ринта.

– Считай, что это занятие по её развитию, – с улыбкой сытого кота заявил голубоглазый Адер.

– Да, и потому оно очень важное для тебя, Ринта, – сказала Гаята, а затем повернулась ко мне. – Всегда и во все времена на территорию школ магии можно было попасть только через порталы.

– А если все взорвутся? – нахмурилась я. – Два, как все слышали, уже взорвались. Мы окажемся здесь запертыми?

– Такого не случится, – заявила Гаята.

– Почему?

– Во-первых, потому что главный портальщик страны – наш проректор, – с видом всезайки заявила красавица блондинка, которая отчитывала меня ночью за переполох.

– А, во-вторых, – добавила Гаята, снова ткнув изящным пальцем во внешнюю шелуху. – Наши источники сами по себе разумны – запереть их невозможно. Они всегда находят выход и защиту.

– Точно?

– За много тысяч лет уничтожить источники магии никому не удалось, – пожала плечами Гаята.

– Никто и не пытался, – подал голос невысокий чернявый мальчик с грустными глазами в густых чёрных ресницах.

– В этом просто нет смысла, Хаббат, – заметил голубоглазый Адер.

– Ладно, время у нас ограничено, – ответила Гаята и захлопала в ладоши. – Тебя удовлетворил ответ, Тара?

– Да, спасибо, – ответила я, но подумала, что если луку вздумается прорасти, то и шелуха, и мясистые чешуйки сгниют и точка. Надеюсь, до этого не дойдёт.

– Тогда приступим. Олана?

Хрупкая веснушчатая девушка улыбнулась скромно и так, словно мы уже подружились. Она сбросила мантию, оставшись в брюках и белой блузке, и вышла на центр круга. Интересно, что у неё за дар?

Зазвучала музыка – тонкие переливы, нежные колокольчики. Олана повела одной рукой, вскинув её над головой. Затем другой. Встала на тоненькую ножку и закружилась.

«Она танцует? – удивилась я. – А при чём тут магия?»

Воздух вокруг хрупкой Оланы внезапно окрасился розовыми и голубыми волнами, затем лимонными и весенне-зелёными. Девушка-тростинка продолжала кружиться, делая изящные движения руками. А разноцветные волны вокруг неё стали расходиться всё шире и шире, и едва одна из них коснулась меня, как в душе моей заиграла… нежность. Такое же ощущение, как будто бы я гладила розовые пяточки младенца, а он засмеялся бы мне в ответ. Сами собой мои губы растянулись в улыбке, и стало так прозрачно и светло, что захотелось плакать.

Олана танцевала, а лица моих однокурсников просветлели. Даже хищница Ринта улыбалась, правда, так обычно скалится кошка перед тем, как сожрать мышь. Всё прекратилось в тот момент, когда Олана перестала танцевать. А захотелось ещё. Я сглотнула так и не выпущенную слезу и поражённо посмотрела на юную аландарку. Вот чёрт! Так она может кого угодно пронять!

Гаята сказала:

– Дар Оланы – танец. Пока мы выяснили, что она может менять состояние смотрящих. Но я полагаю, у нас с Оланой ещё будет много открытий.

– У меня дар открылся недавно, – смущённо сказала Олана. – Раньше я просто танцевала в пансионате для девочек.

«Как и у меня», – подумала я, но ничего не сказала.

Опасный был у тростинки дар – эдак я забуду, что они все мне не друзья!

– Нисана, покажи нам свой дар, – попросила Гаята.

Та самая невысокая блондинка с идеальной фигурой и надутым самомнением просто провела над травой ладонью. Та полыхнула огнём. Блондинка зачерпнула его и слепила в шар. Усмехнувшись, словно приглашая на бой, посмотрела на меня. Но я была слишком умиротворённой после танца Оланы. Нисана перебросила горящий шар с одной ладони на другую и метнула в воздух. Подлетев, тот превратился в небольшую птицу. Та почти сразу рассыпалась горсткой пепла. Ничего себе!

Очкастый Нед и остальные захлопали. Нисана ещё выразительнее надула губки. Наверняка дочь богатых родителей, капризная и взбалмошная, сразу видно.

– Нед? – проговорила Гаята.

Тот пожал плечами.

– А что я? Я ничего.

– Не выпендривайся, Недди, – хмыкнула рыжая хищница. – Давай, намалюй свои цифры. Он их везде видит.

– А что? Мир состоит из цифр. Мне вас жаль, что вы не видите этой стройной красоты. – Нед поправил очки и достал из висящего на его боку планшета лист бумаги – длинный, почти свиток. Сказал мне: – Назови что-нибудь. Лучше не слишком большое.

– Вихрь, – сказала я.

– Это не предмет, – фыркнула Нисана, отбросив назад идеально уложенные волосы.

– Я справлюсь, – буркнул Нед, глянув на капризную блондинку, словно показывал только ей.

Задумался на мгновение, а потом начал писать длинные формулы, измарав ими весь лист. Стало довольно скучно, математика не была моим любимым предметом в школе. Хотелось спросить: «Ну и что?»

Нед закончил расписывать забористыми значками страницу. Потёр переносицу, выдохнул и сказал:

– Готово.

Над расписанным листом вдруг закрутилась небольшая чёрная воронка. Цифры и знаки превратились в вихрь, тот даже немного подвывал.

– С ума сойти, – только и выдавила я.

– Да, удивительный дар у нашего Недгелворта, – произнесла Гаята. – И думаю, что применение ему будет не менее поразительным.

– А ты что умеешь? – повернулась я к Адеру, который, казалось, просто грелся на солнышке.

– Приблизительно то же, что твой орф, – сказал белокурый аландарец.

– То есть?

– Я могу успокоить тебя, если захочешь снести академию к чертям.

– То есть ты духовидец?

И вдруг я услышала в своей голове звуки ручейка, который, казалось, плескался прямо у моей щеки. Я даже вздрогнула, ощутив прохладу и спокойствие. Затем услышала я и голос блондина:

«Я могу заставить тебя прямо сейчас раздеться и расцеловать меня, и ты будешь счастлива при этом».

Я подскочила со своей скамейки, вскипев.

– Ты не посмеешь!

Орф встал на четыре лапы. Все смотрели на нас с любопытством – они явно не слышали, что он сказал мне. Вот мерзавец!

Адер рассмеялся негромко.

– Захотел бы, посмел. Но не стану. Даже несмотря на всю твою ненависть к аландарцам.

И в голове моей добавил:

«Но согласись, было бы забавно, особенно если бы ты стала отвечать на моё воздействие и усилила мой дар своим. Как думаешь, что получилось бы?»

Вместе с гневом в животе моём заискрил рубиновый кокон. Орф мгновенно навострил уши, отгородив меня от Адера. Я сжала кулаки, но хищница Ринта вдруг сказала:

– Адер спас меня. У него большая сила: толпу человек в сто на ярмарке утихомирил, когда они бросились на меня, потому что мой дар разошёлся. Нас обоих и привезли сюда.

– А что у тебя за дар? – спросила я.

Лучше б не спрашивала! Она встала и вышла к центру круга. Из туловища Ринты выросли несколько странного вида ржавых лапок, из спины вздёрнулись серые перепонки-крылья, тело с лёгким хрустом покрыл панцирь, сильно увеличив его сзади. Волосы на голове рыжей девушки скрутились в длинные усы. Щёлкнули и застыли, полусогнутые. Я отшагнула в ужасе: передо мной стояла охряного цвета муравьиная матка с опасными жвалами, ростом с человека-гиганта.

Ринта уставилась на меня злыми глазами и сказала:

– Так что только попробуй сделать ему гадость. Или нам обоим. В таком виде мне достаточно плюнуть, и ты будешь молиться и выть, чтобы действие яда прекратилось.

– Спокойно, я не собиралась вам гадости делать, – ошеломлённо пробормотала я. – И вообще никому.

– И ненависть свою задвинь к чертям, оставь на потом, – прошипела она, шевеля жвалами, словно забралами на рыцарском шлеме.

Адер неторопливо встал со своей скамьи и дружелюбно погладил гигантскую муравьиху с искажённым, условно человеческим лицом, нависающим над ним на две головы выше.