Секция Отчаяния

Глава 7

«Бесконечный тоннель, словно ГТК» – вертелись мысли в голове у Григорио. «Здесь хотя бы можно морально отдохнуть и подумать. Включить воображение, углубиться в себя».

– Григорио Ан Гарсиа, Вы уснули? – прокричала дриада вслух по внутренней связи, впервые после того, как альтернативная, более привычная им, вновь заработала.

– Да-да, что-то задумался, – вернувшись в реальность, среагировал тот и продолжил путь за остальными.

«Стоит заметить, что тоннель хоть и беспросветно тёмный, но не такой „мёртвый“. Лёгкий гул – и каждый шаг всех членов команды не позволяет выпасть из реальности. Интересно, в ГТК есть звуки? Какие они? Может, эта плёнка нас там обездвиживает? Хотя нет, назад же мы вышли. Может, она блокирует определённые сигналы или волны? Сколько раз я вообще задумывался о том, каково нам там? Странно. Но я не могу вспомнить даже одного. Видимо, блокаторы играют свою роль. Слишком много информации нам подгружают, вот мозг и не справляется. Хотя я был близок к открытию. Был близок или представил себе, что был близок? Иллюзия. Действительно, человечество же давно блокирует иллюзорные восприятия. Пороки прошлого тысячелетия, когда каждый жил внутри своей иллюзии. Когда сознание заядлого наркомана ничем не отличалась от преуспевающего миллиардера. Каждый ставил себе иллюзорные цели, мечты и фантазии, и неважно в какой степени достигал их, он лишь погружал себя в новую иллюзию. Почему они вернулись ко мне именно сейчас? Да и сколько ещё будет действовать препарат на Джорджа и остальных? Стоит тщательнее это контролировать. Представится ли ещё такая возможность? Кто знает…».

– Заметили, как растёт электромагнитный фон? – поинтересовался мистер Фридом.

– Да, – первым ответил Григорио. – Мне либо кажется, либо это и в правду, но меня тянет к левой стене.

– Да, есть лёгкое тяготение, там определённо что-то запускается, – предположил амиерец.

– ТЯР? – удивлённо спросила девушка.

– Он не создает такого поля. Возможно, это какая из технологий терраформирования, – размышлял Джордж.

– Нам стоит выбираться на поверхность, – скомандовала дриада.

– Да, пожалуй. Кто поставит заряд? – спросил Григорио.

– Может, всё-таки дойдём до следующего люка? – предложил амиерец.

– Нет, мне уже становиться тяжело, – возразил Джордж.

Дриада присела и сделала один большой прыжок вверх. Кувырок – и она с лёгкостью установила наверх тоннеля небольшой термальный заряд. Секунду спустя мина засветилась красным, затем оранжевым и, наконец, белым. Расширяясь, та прожигала всё в диаметре двух метров, образовав сферическую пустоту.

– Слишком глубоко. Так, сколько ещё таких нужно, Джордж? – спросила девушка, выпрыгивая вверх для установки ещё одного заряда.

– Мне кажется, ещё две-три, нужно торопиться, я уже не могу двигаться, – сообщил тот.

Тяжёлый экзоскелет Григорио хоть и тянуло к стене, но всё же его мощности хватало производить движения, благодаря чему он сцепил тросом себя, амиерца и Джорджа.

– Анна, Вы одна в состоянии двигаться, вся надежда на Вас, а то мы здесь останемся надолго.

– Может, и ненадолго, вполне вероятно, что поле станет настолько сильным, что все системы экзоскелетов просто выйдут из строя, – предположил мистер Фридом

– Или нас в них расплющит, – согласился амиерец.

Ещё один заряд прожёг последний слой почвы и раскрыл звёздное небо, переливающееся в мягком лазурном свете. Дриада, захватив трос, выпрыгнула на поверхность и закрепила лебедку. С трудом, но всё же справляясь, катушка втягивалась, и вот уже за асфальтированное покрытие улицы забытого города схватилась рука в скафандре. За амиерцем выбрался Григорио и уже с лёгкостью вытащил инженера. Сканеры электромагнитного поля тут же показали стандартные значения. С опасно высоким ЭМ фоном пропала и работоспособность большинства имплантов и расширенных систем.

– Опять Вы мне жужжать в ухо будете, – недовольно сообщила дриада по внутренней радиосвязи.

– Радуйтесь, что будем жужжать, а не оставим Вас одну, – съязвил Григорио.

Группа не успела прийти в себя, как в паре километров раздался мощный взрыв, за которым проследовала серия непрекращающихся автоматных очередей.

– А вот и в войнушку кто-то играет, – начиная сканировать местность, иронично произнес Джордж, – Слишком далеко, подойти нужно.

– Я одна могу разведать, – предложила дриада.

– А потом, из-за перебоев связи, мы потеряем и Вас, – заметил амиерец.

– Рыбка права, пойдём вместе, – согласился медик.

– Там есть здание, – Джордж указал на север, откуда доносились взрывы, – частично без стен, сможем спокойно проследить оттуда.

– Что, если их сканеры работают исправно и они увидят нас задолго до…

Фразу дриады оборвал знакомый им «птичий» крик. Стаями, с южной стороны, летучие существа скапливались к эпицентру выстрелов.

– Там что-то явно интересное, – предвкушая, начал было амиерец.

– Стоп! Что, если это ещё уцелевшие агенты, просто они на других частотах?

– Как бы они выбрались из ГТК? – поинтересовалась девушка. – Да и чего размышлять, решили проверить, я выдвигаюсь, а вы будьте внимательнее.

Рывками дриада, включив систему маскировки, ускакала к отмеченному зданию. Остальные агенты, сопровождая медлительного Григорио, размеренно выдвинулись за ней.

– Тут их сотни и это не наши, – доложила Анна.

– Кто? Чьи они? – спросил амиерец.

– Это люди, почти все, да нет, все! Но с ними дроиды или, может быть, нового класса экзоскелеты, я не могу сканировать, иначе меня заметят, – докладывала девушка. – Обходите с внутреннего двора, не суйтесь на улицу.

– С кем они воюют? – интересовался Джордж.

– С этими тварями. Большими.

– Тот, что медлительный, кауор? – спросил амиерец.

– Да, только он вовсе не медлительный, скачет, как те маленькие. И эти отряды уже штук десять таких убили.

– Видимо, передвигались куда-то и попали в заварушку, – предположил инженер.

– Возможно, но они что-то сооружают.

– Сколько их? – спросил Григорио.

– Я же говорила, сотни, посчитать не могу!

– Да-да, я понял, мы уже поднимаемся в здании, – доложил медик.

Укрывшись в километре от места сражения, отряд агентов ОАВ организовал приемлемое укрытие. Инженер уверенно заявил, что они не смогут быть просканированы, если не выйдут за радиус его барьера. Особь в скафандре, рассредоточив дронов, обеспечила всех картинкой с разных углов обзора.

– Что это за дроиды? – интересовался Джордж, рассматривая на экране белых скелетоподобных созданий, с большими контейнерами за спиной.

– Вы таких не встречали? – спросила девушка.

– Нет, явно не ОАВэшные, да и у людей таких не видел.

– Частный заказ, скорее всего, какая-то из корпораций в обход договора решила получить точку влияния и обзавестись ретранслятором ОАВ, – вслух размышлял Григорио.

– Но для чего? Если их цель – ретранслятор, они прекрасно знают, что он бесполезен без Видящих, – сообщил амиерец.

– Может, это и есть Видящие? – удивлённо произнес Ан.

– Нет, – отрезала дриада.

– Но то, что они – причина поломки ТЯРа, я уже не сомневаюсь, – продолжал медик.

– А вот этого мы не можем знать наверняка, – оспорила девушка.

– Так, что они устанавливают? – пробормотала особь в скафандре, рассматривая скелетоподобных.

Складываясь почти что пополам, белые создания начали производить развёртку содержимого своих наспинных контейнеров. Сопровождаясь вспышками сверхъяркого света, вне допустимых частот диапазона камер, картинка пропала с мониторов ОАВ. С потерей изображения нарушилась и связь с камерами, внутренняя радиосвязь группы, а также и остальные приборы, и так еле-еле работающие с момента прибытия. Секунд десять ушло на то, чтобы модули стали отвечать на привычном для этого места уровне.

– Всё в норме? Анна, Вы как? – размеренным тоном спросил Григорио.

– Я в норме, мне пришлось отойти, маскировка слетела, как они запустили эти агрегаты.

– Что там было? Мы ничего не видели, кроме яркого света.

– Ну как вам сказать… – начала дриада.

– Как есть, Анна, так и говорите.

– Не инженер я! Они засветили область, и трупы тех существ пропали, остались только лужи.

– Лужи чего? Той жидкости? – начал переспрашивать Григорио. – Хотя неважно, картинка у нас появляется.

Камеры, восстановившие связь, стали передавать изображение с места событий. Поредевшие группы вооружённых людей производили свёртку тяжёлого оборудования и укреплённых сооружений. Скелетоподобные возвращались в режим транспортировки. Командой общего сбора, не обращая внимания на трупы своих, собрав вооружение, армия двинулась вверх по улице на северо-восток.

– Интересные ребята, своих оставили, а животных упаковали, – выдал амиерец.

– Даже не то, что оставили… просто ушли, – подметил инженер.

– Именно это я и сказал, – не понимая, уточнила «рыба».

– Да, предположительно они их расщепили, – рассматривая записи камер наблюдения амиерца, сказал Григорио.

– Ценный материал? – спросила девушка.

– Пока мы этого не знаем точно. Как насчёт того, чтобы отправиться на то место и посмотреть, кто они? Ну, трупы-то валяются…

Сзади раздался звон, свойственный падению чего-то металлического о бетонное перекрытие здания.

– Граната! В укрытие! – успела скомандовать дриада.

В мгновение, в области десяти метров, сопровождаясь пощёлкивающими звуками, сработало устройство. Интерфейсы экзоскелетов ОАВ на долю секунды моргнули.

Глава 8

– ЭМИ граната. Слабая, – доложил Джордж.

– Я за ним! Вижу его, он один! – сообщила девушка.

С лёгкостью дриада совершила серию прыжков сторону, где ранее стоял силуэт. По всей видимости, преследуемое существо решило отступить и метнулось с четвёртого этажа здания на землю.

– Буду преследовать! Я за ним. Вниз! – продолжала докладывать Анна.

– Мы за тобой! – поддержали остальные.

Отталкиваясь от разрушенных стен, дриада в лёгком, богомолоподобном экзоскелете изящно приземлилась на асфальтированную улицу, проросшую местной флорой.

– Не вижу его! Оно не могло скрыться!

– Мы уже спускаемся! – информировал Григорио.

– Анна, слева от тебя в пяти метрах! – сообщал Джордж со второго этажа, – мои сканеры фиксируют.

– Где? У меня пусто! – возмущалась та. – Просто никого! Одни корни! Маскировка?

– Да, только не стреляйте, возьмём живым! – скомандовал Григорио.

Спустившись, остальные агенты ОАВ подошли к дриаде, державшей на изготовке плазменную винтовку. Джордж отметил место у всех на радарах, благодаря своему сканеру гравитационных искажений.

Силуэт, визуально не отличимый от корней, тем более в ночном свете и никак не фиксирующийся на спектральных и электромагнитных сканерах, по всей видимости, бездвижно ожидал шанса скрыться.

Получив чёткую отметку места, дриада молниеносным рывком схватила особь в захват. Нечто, определённо покрытое слизью, начало извиваться и кричать на понятном им межрасовом языке.

– Отпустите, уроды! Я думал, вы трупоеды!

– Отпустим, только скажи, кто ты, – размеренно, включив внешние динамики, спросил Григорио, медленно приближаясь к нему.

– Сур Таик, я из серых, я просто вас перепутал, извините меня, отпустите, пожалуйста, – уже застонал тот, – я всё равно здесь ещё циклов сто протяну. Зачем я вам, с меня даже паёк нормально не получите!

– О чём он? – не понимая, спросил амиерец по внутренней связи.

– Сыворотку «правды» вколю, всё и узнаем, – ответил Ан и воткнул в существо инъекционный пистолет.

– Что это? – пуще прежнего завопила особь и спустя десять секунд рассмеялась. – Вы думаете, я вру? Правда! Я из серых! Спросите у вашего этого, Регдола, или как там его у вас зовут, вы же из «первых», у нас с вами мир! Спросите, спросите его, он знает наших, он знает, что я когда-то тоже был первым, пока мне не осточертели их правила!

– Какие правила? Какие серые? – не понимая, тараторил амиерец.

– Рыбка, тут нужен деликатный подход, – сказал Григорио и включил внешнюю связь. – По порядку. Я спрошу, и можешь идти. Что это за город?

– Старый, буйный ещё, – немного успокоившись, отвечал тот, – и какого чёрта? Вы сами не знаете, что ли? Стоп! А вы не из первых! Ах-ха-ха, вы что, новенькие? О боже, да! Вы из этих, ОАВэшных! Ах-ха-ха, – всё громче смеялся тот.

– Тише ты! – рявкнул Григорио.

– Не боись, трупоеды не вернутся на точку ещё пару дней, да и твари тоже.

– Так, кто терраформировал экзопланету? Ты знаешь? – продолжал расспрашивать Григорио.

– Кто-кто? Вы же! Ах-ха-ха!

– Препарат действует? – спросила дриада по внутренней связи.

– Уверен что да, но Вы видите, сколько у него имплантов и какие они? Мы не можем быть до конца уверенны в правдивости ответов, – объяснил Ан.

– Ну, или то, что он сошёл с ума и сам в них просто верит беспричинно, – предположил амиерец.

– Согласен, – поддержал инженер.

– Так, хорошо, что это за место? – обратившись к пленнику, спросил Григорио.

– Добро пожаловать в Ад! Ах-ха-ха! Секция Отчаяния приветствует вас! Не забудьте получать порцию обедов каждый пятый цикл! Содружество всех рас заботится о вас и сожалеет о том, что вы не смогли адаптироваться! Ах-ха-ха!

– Кто такие первые?

– Те, кто до сих пор выжили! И не стали тварями, как я!

– Ты «тварь»?

– Пока ещё нет! Сто циклов, сто циклов ещё протяну!

– Кто такие трупоеды?

– Трупоеды, буйные, называйте, как хотите – контрактники, что верят в возможность свалить отсюда. Они на внешних работают, поставляют им материю в чистом виде.

– Кто такие внешние?

– Это вы! Ах-ха-ха!

– Ты знаешь, где проход к термоядерному реактору планеты?

– Он у первых.

– Ты знаешь, как к ним попасть?

– Теперь уже нет! После их стычек с трупоедами они забурились глубже.

– Так, теперь примерно всё ясно, – сообщил медик по внутренней связи группы. – Проход к реактору, должно быть, оккупировали колонизаторы, которые зовут себя «первыми».

– Григорио, Вы же понимаете, что так или иначе они не дадут нам просто так туда пройти и всё починить? – предположил амиерец.

– Думаешь, в их интересах содержать неработающий ТЯР? Чтобы держаться от ОАВ подальше?

– Возможно, и так, – приняла участие в разговоре Анна. – Может, нам стоит укрепить позиции, обзавестись провизией и ожидать подкрепления? Рано или поздно, по протоколу шестьдесят шесть, оно должно прибыть.

– Мы с Джорджем на своих ресурсах не доживём, стоит связаться с теми, кто противостоит первым. Как он сказал, эти трупоеды. Тем более, он говорит, они работают на ОАВ. Вероятнее всего, конечно, он сам в этом слепо убеждён и дела обстоят куда сложнее. Но ввиду конечности моих с инженером ресурсов вступить с ними в переговоры будет вполне себе разумным.

– Согласен, очень жаль, что дипломат не уцелел, он бы точно знал, как поступить и кому следует доверять, – размышлял амиерец.

– Ты знаешь, как выйти на связь с командованием трупоедов или как ты там их зовёшь, буйных? – обратился Ан к существу, звавшему себя Сур Таик.

– А чё не знать-то, идите на север, они в бункере, в километрах десяти отсюда.

– Можешь быть свободен, – закончил Ан.

– Нет, – по внешней связи сказала дриада. – Что за растения это?

– Обычные кусты, мне-то откуда знать? Я здесь всего циклов шестьсот!

Дриада разжала захват. Особь, выскользнув, с истеричным смехом побежала на юг.

– Как думаете, какой процент того, что он выдал, правда? – спросила девушка у группы агентов ОАВ.

– Смотря для кого, – начала умничать «рыба» в скафандре. – Для него это, вероятнее, чистая правда. А для нас? С моей точки зрения, процентов двадцать. Здесь явно присутствуют разделённые группировки, преследующие свои различные цели, возможно даже созданные исключительно одним вышестоящим начальством. Экзопланета явно терраформировалась сотнями лет назад, наверняка имеет собственный код ядра генерации случайных событий для флоры и фауны. Ответственные за это, предположу, что, тщательно скрывали от Видящих свою активность, способами мне не известными. И теперь, когда работа термоядерного реактора была нарушена, скорее всего, ввиду их деятельности, они запустили защитные протоколы по блокировке связи ОАВ.

– Логически верное объяснение, – согласился Джордж.

– Логически… – протянул Григорио. – Я же, наоборот, считаю то, что этот бедолага, которому осталось здесь всего сто циклов, сказал нам на девяносто процентов верную информацию. И из-за «каррагутского дерьма» в ГТК и того, что связи, как таковой, просто нет, мы находимся в полной, простите за выражение, клоаке. Уверен что, блок данных, который поступил перед отправкой, содержал в себе шифрованную часть деталей, так и не известную нам.

– Из-за глушилок? – спросил инженер.

– Возможно.

– Так или иначе, план наших действий каков? – спросила дриада.

– Приоритетная починка ТЯРа станет для нас недоступной, если, в чём я лично не сомневаюсь, как сказал тот «не жилец», проходы контролируются. Вооруженной группы с нами нет, а как мы прекрасно видели, технологии у них не позволят нам просто так пройти в лоб. Поэтому я предлагаю всё же связаться с командованием тех, кого мы видели ночью.

– Ставлю девяносто девять процентов на то, что нас отключат от костюмов и «разложат» на материю, – заявил амиерец.

– Рыбка, ты как хочешь, я направлюсь к ним. Один ты здесь явно не жилец.

– Я с тобой, – поддержал Григорио инженер. – Анна?

– Мне без разницы, меня они так просто не возьмут. На крайний случай отправлюсь ожидать подкрепление к выходу ГТК.

– Вы мне не оставляете выхода, как лишь следовать за вами, – бурчал амиерец.

– Ты находи плюсы, – усмехнулся Григорио. – Тот сказал, у них есть связь с ОАВ, возможно, сможешь отправить собранные данные, получишь эрты, купишь себе флот.

– Верю-верю, – уныло произнесла особь в скафандре.

Глава 9

В ранних лучах утреннего светила забытый город плавно засыпал. Изредка встречающиеся одиночные представители фауны прятались в высокие обветшалые здания, как и огромные люминесцентные цветы, проросшие на корнях, скрывались в свои бутоны.

– Ночь сократилась на два часа тридцать одну минуту, – доложил Джордж.

– Ночь сокращается, день не увеличивается, планета что, меняет скорость вращения столь интенсивно? – спросила Анна.

– И да, и нет. Ввиду скудности информации, полученной при записи звёздного неба, прибор выдаёт абсурдные значения, – начал объяснять инженер.

– Это какие? – влез в разговор амиерец.

– Помимо хаотичного вращения экзопланеты вокруг своей оси, так ещё и предполагаемая «ось» меняет угол наклона, и, вдобавок ко всему, фиксируется изменение интенсивности яркости звезды.

– Последняя стадия? По цвету не скажешь, – подметил Григорио.

– Абсолютно нет, далеко не последняя и не «предсмертная». Но и бо́льшего я объяснить не могу.

– Там что, вода? – удивлённо спросила Анна.

Группа агентов, проследовав по совету Сур Таика, теперь уже где-то блуждающего и доживающего свои последние сто циклов, всю оставшуюся ночь двигалась вверх на север, по одной из самых широких улиц. Круто поднимающаяся дорога завершалась трёхсотметровым спуском в новую часть города, глубоко погружённую в нечто жидкообразное розоватого цвета. Густорастущие на поверхности и переплетающие дома корни изящно огибали водоём, не прикасаясь к жидкости.

– Бункер справа, в трёх километрах вдоль берега, – отчитался инженер и спустя пару секунд добавил: – Ну, так как…

– Да-да, ваши сканеры работают плохо! Мы это уже слышали, – на удивление всем, прохрипел амиерец.

– Тише-тише, рыбка. Не хочешь – не иди, – усмехнулся Григорио.

– Не хочу, но пойду! – отрезал тот.

Свернув на соседнюю улицу, вероятнее всего, заканчивающуюся спиральным изгибом к бункеру, агенты начали спуск по каменистому, местами взорванному снарядами, покрытию.

– Как думаете, что он имел в виду под словом «новенькие»? – встревожено произнёс амиерец.

– Мне кажется, он говорил о новеньких, на ком ставят эксперимент, – задумчиво ответил Джордж.

– По мутации в тварей?

– Возможно, и так, и это всего-навсего его больная фантазия, – почти шёпотом ответил Григорио.

Вспышками сознание вобрало в себя все те последние дни, что произошли с ним после перемещения по ГТК. Обрывками липкой каши, сминаясь и склеиваясь, они стали создавать новые, причудливые воспоминания. Вот он уже у себя во второй клинике на «Росс четыре». Отец, мать, две супруги, пациенты, новые подопытные и кругом твари. Твари, ранее ему не виданные, образовывающиеся внутри его больного сознания. Мучительная боль в затылке и пустота.

– Григорио, Вы устали? – спросил амиерец, обернувшись.

– Иду-иду, – очнулся Григорио в пятнадцати метрах от группы. – У меня же ресурсы на исходе.

– А я уже давно открыл воздушную систему, так лишних часов десять выиграю, – удивив остальных, произнёс Джордж.

– Что? Как… Для чего? – не понимая, защебетал амиерец. – А как же…

Григорио резко одёрнул того и жестом показал знак молчания.

– Да всё нормально, не беспокойтесь, споры – это меньшее, всё равно нас всех убьют минут через десять, – с нотками лёгкой паники отвечал инженер.

– Джордж, давайте я подключусь к Вам, просканирую состояние, – предложил Ан.

– Вот уж нет! Хватит с меня ваших «сканирований», – издевательски ответил тот.

Последний поворот действительно вывел напрямую к зданию, отличающемуся от остальных. Глухие взрывоустойчивые двери из металла образовывали гладкую куполообразную структуру, метров на тридцать возвышающуюся над землей.

– И что, мы просто постучим? – усмехнувшись, спросила дриада в маскировке, включенной ещё минут двадцать назад.

– Ну, Вы можете укрыться и проскользнуть внутрь, когда нам откроют. Разумеется, если у них совсем прям примитивные системы обнаружения, – предложил Григорио. – А для нас, да… Я бы действительно просто «постучался». Джордж, радиочастот на их волнах не обнаружил?

– Нет, только те, транслирующие «млявнщ» ерунду.

Григорио не стал уточнять, почему систему передачи данных, используемую по умолчанию среди агентов ОАВ и взломанную по прибытию сюда, он резко прировнял к примитивным радиоканалам связи.

Минута молчания – и размышления нарушились входящим сообщением, как и предполагалось, на одной из общих радиочастот.

– Приветствуем Вас, ошибочно застрявшие здесь агенты ОАВ, приглашаем на мирную аудиенцию с нашим командованием.

– А это уже интересно, – произнёс медик по внутренней связи группы, – так, чтобы не выдать совсем отчаянного положения дел, сейчас нужно выбрать ответственного за все разговоры, сродни дипломату, по всем регламентам.

– Амиерец, – сказала дриада.

– Согласен, – иронично поддержал Джордж.

– Что ж, рыбка дак рыбка. Тебе за нас отвечать, – возмущённо пробормотал Григорио.

Двери бункера раздвинулись метра на три и не успели агенты сдвинуться с места, как замаячило новое входящее сообщение.

– Одно условие, – сообщал грубый мужской голос, – вы должны перевести ваши экзокостюмы в «мирный» режим, или как он у вас сейчас называется? «Городской»? В общем, вы меня поняли.

– Анна, увы и ах, Вы либо здесь остаётесь, либо «отключаетесь» и с нами.

– Я к ГТК, – ответила девушка и молниеносным рывком взмыла вверх.

– Знаешь, дриада, в первый раз, когда я тебя увидел, уже здесь, на ОГЛЕ, ты мне показалась эгоистичной тварью, – успел произнести Ан, пока ещё работала связь.

– А что потом? – в ожидании спросил амиерец.

– Да в принципе, это всё, – усмехнувшись, ответил тот.

Переводя экзоскелеты в «городской» режим, подразумевающий отключение внутренней шифрованной связи и маскировки, сложенного в отсеки хранения оружия и включение полной проецируемой модели оператора на внешний экран шлема, оставшиеся агенты Объединённого Альянса Видящих прошли внутрь. Куполообразные двери стали задвигаться, а широкая площадка, покрытая сетчатым секционным металлом, подсветилась жёлтыми лампочками. Рывками, с гулким треском и скрипом, этаж пришёл в движение. Спускаясь по диагонали, агентам оставалось лишь смиренно ждать.