Брачные планы барона Хейверсмира
- -
- 100%
- +
Отец написал леди Гутри, что слабое здоровье не позволило ему совершить свою ежегодную поездку, и ему очень жаль, что он не сможет навестить ее. Джо читал это письмо и знал, что отец сообщил герцогине о приезде своего сына. Хотя основная часть письма касалась Розалин и его желания подыскать ей мужа. Оставалось только надеяться, что герцогиня лучше него понимает, как это делается.
Он чувствовал себя каким-то злосчастным неумехой, похожим на форель, которая пытается пробиться вниз по течению сквозь косяки лосося, поднимающегося вверх на нерест.
– Вон она, – с облегчением шепнула Розалин и кивнула в сторону группы женщин, откровенно разглядывавших Джо.
Взгляды некоторых из них выражали недоумение, другие глядели с явным осуждением.
– Откуда ты знаешь?
– У нее такая царственная осанка. По крайней мере, мне так кажется.
Женщина, на которую указала его сестра, держалась раскованно и вместе с тем элегантно. В ней все говорило, что именно она герцогиня. Она бросила строгий взгляд на дам, без сомнения обсуждавших его грубый наряд. Они сразу замолчали.
Отойдя от них, герцогиня плавно двинулась к Джо и Розалин и протянула руки в знак приветствия. Ее лицо расплылось в ободряющей улыбке.
– Вы, конечно же, Джосайа! – Пожав ему руки, она повернулась к его сестре.
– Ваша светлость. – Розалин присела в изящном реверансе. Когда она выучилась этому? Может, и он должен поклониться или что-то подобное? – Для меня огромная радость познакомиться с вами.
– Моя дорогая, вы просто прелесть, как и писал ваш отец. – Герцогиня наклонилась и поцеловала Розалин в пылающую щеку. Потом, понизив голос, добавила: – Вы под моим крылом, милая. Так что не волнуйтесь.
Розалин приподняла голову в сторону брата, ее брови тревожно выгнулись.
– Думаю, мы отмоем его и приведем в порядок.
Отмоем? Он помылся всего несколько часов назад. Его куртка была сильно поношенной, но она определенно не воняла.
– Вы, должно быть, чувствуете себя немного не в своей тарелке, Джосайа. Жизнь в Лондоне совсем не похожа на ту, к которой вы привыкли.
– Да, мэм, так и есть.
Розалин наступила ему на ногу. Ее юбки скрыли от герцогини это нападение, и, только когда сестра бросила на него сердитый взгляд, Джо осознал свой промах.
– Ваша светлость, – поспешно добавил он и заметил, что Розалин облегченно вздохнула.
– Как я сказала, Джосайа, наш образ жизни наверняка совершенно незнаком вам. Временами он озадачивает даже меня. Однако идемте, нужно представить вашу сестру молодым джентльменам.
– Не знаю, может, мне лучше остаться здесь? – Меньше всего ему хотелось расстроить сестру еще сильнее, чем он уже сделал.
– Нет, так не пойдет. Розалин предстоит официальное знакомство с ее возможными кавалерами. Они должны понять, что с ней нельзя флиртовать ради развлечения, потому что у нее есть суровый защитник.
Джо хотелось, чтобы этим защитником был Па, а не он. Па знал, как осадить непочтительного парня, не переломав ему кости, что было бы приемлемо в Вайоминге, но здесь, в Лондоне, несомненно привело бы к его изгнанию из общества.
– Не могу понять, ваша светлость, как мой отец с этим справлялся. Я понимаю, что он барон Хейверсмир, но я всегда знал его как хозяина ранчо.
– В глубине души он джентльмен. Его воспитали как джентльмена, хотя, думаю, мне было бы интересно узнать его как хозяина ранчо. Скажу откровенно: мы с герцогом страшно скучали по нему, когда он уехал. Мы пытались убедить его купить поместье поближе к Лондону. Но, понимаете, его горе было так велико. К тому же теща не уставала ругать и винить его. В конце концов он, должно быть, почувствовал, что единственный выход – это отгородиться от всего этого океаном.
– Вы знали мать Джосайи, ваша светлость?
Джо чуть не споткнулся. За все свои восемнадцать лет Розалин ни разу не называла его иначе, чем Джо, как, впрочем, и все остальные.
– Безусловно. – Герцогиня остановилась, переводя взгляд то на него, то на его сестру. Ее глаза наполнились сочувствием. – С самого детства. Вайолет все любили. У нее была светлая душа. Но очень ранимая. Она чем-то напоминала вас, Розалин, хотя у вас нет с ней кровной связи.
– По правде сказать, я нисколько не ранимая. Я кажусь хрупкой, но это не отражает моей сути.
– Вы прекрасно приживетесь здесь, дорогая, – шепнула ее высочество. – Любому джентльмену идет на пользу, если у его жены есть характер. – Герцогиня улыбнулась Джо, и в ее глазах сверкнул веселый огонек. – Возможно, нам стоит подыскать даму и для вас.
– Очень ценю вашу заботу, ваша светлость, но я собираюсь вернуться домой, когда закончу здесь свои дела. Подозреваю, здешним утонченным женщинам будет неуютно в Вайоминге.
– Посмотрим, что вы скажете, когда увидите Хейверсмир. Это одно из самых чудесных мест на планете, что бы ни говорила ваша бабушка.
– Па говорит, она винила в смерти моей матери сырой климат.
– Думаю, ей просто нужно было обвинить кого-то или что-то. Ей было мало той неприязни, которую она питала к вашему отцу за то, что он увез ее дочь в Хейверсмир. Жаль, что она так отдалась этим чувствам. Отталкивая вашего отца, она лишила себя возможности узнать вас.
– Грустно, что мы уже не встретимся с ней, – сказала Розалин, нежно пожав его руку. – Возможно, если бы она познакомилась с Джо, это ей помогло бы.
– Конечно. Я сожалела о ее уходе. Но больше по тому, что она никогда по-настоящему не жила. Ах… И я очень сожалею о вашем дедушке. Отец рассказывал вам о нем?
– Он редко говорил о них обоих.
– Трудно винить его за это. Трагедия – это не то, к чему хочется возвращаться. Ваш дедушка погиб во время кораблекрушения, когда плыл во Францию. Они попали в ужасный шторм, и все, кто был на корабле, утонули. Это случилось через два года после смерти вашей матери и чуть не убило леди Хэмптон. – На мгновение герцогиня умолкла, видимо давая им время справиться с этой новостью. – Но сейчас мы здесь, – радостно произнесла она, – и я благодарна, что мы вместе в этот прекрасный вечер смотрим вперед и ждем счастливого будущего для вас, моя милая девочка.
Розалин пахла в соответствии со своим именем. А румянец возбуждения на ее щеках делал ее еще больше похожей на свежую распустившуюся розу.
Джо следовал за ней с суровым видом, знакомясь поочередно то с одним джентльменом, то с другим, и чувствовал себя… болваном.
Как только представилась возможность, он выскользнул через открытые двери в тихий умиротворенный парк.
Хотя Оливии казалось, что ей недостает общения, оказавшись одна в парке, она почувствовала облегчение. В весеннем воздухе веяло прохладой, но не холодом, как две недели назад.
В отсутствие облаков звезды являли собой великолепное зрелище. Оливия стояла на изгибе дорожки, смотрела вверх, и восторг переполнял ее. Сколько их сияет и мигает в небесах! Бесконечно много, подумалось ей.
Внезапно она ощутила в воздухе какое-то легкое движение, затем услышала хруст приближавшихся шагов.
– Леди Оливия, как приятно видеть вас здесь.
Это было совсем не приятно. Хуже, чем просто невезение.
– Я вижу, вам нравится смотреть на звезды… Так же, как и мне, – сказал он, подойдя слишком близко.
– Вы правы. Но я нахожу, что это лучше делать в одиночестве, лорд Уэйверли. Желаю вам приятного вечера.
– Отнюдь!
Он приблизился еще на шаг. Оливия неодобрительно покачала головой и прищурилась так, что он невольно отпрянул, но всего на полшага, делая вид, что отступает, хотя на самом деле приблизился еще больше.
– Я нахожу, что смотреть на звезды с красивой женщиной еще занимательней.
– Ваша жена здесь, лорд Уэйверли? Не сомневаюсь, что она получит от этого истинное наслаждение.
– Это слишком утомило бы ее. Она вынуждена оставаться в постели, и сегодня я чувствую себя немного одиноким. Прошу вас, скажите, что прогуляетесь со мной.
– Я закончила смотреть на звезды и собираюсь вернуться в дом.
Уэйверли сделал шаг, преградив ей путь.
– Вы тоже одиноки, как мне кажется. Сколько времени прошло с тех пор, как умер ваш верный супруг? – Он улыбнулся, но в его улыбке не было ни капли дружеского сочувствия. – Впрочем, как я припоминаю, он не был верным. Да, он поступил довольно гадко, умерев в постели другой женщины.
– Уйдите с дороги. – Оливию бросило в жар, ее лицо вспыхнуло, как зажженная спичка.
Любой джентльмен отошел бы, уловив предостережение в ее возмущенном выражении. Она добавила к нему презрительную улыбку, но, похоже, его это ничуть не смутило. Вместо того чтобы отойти, Уэйверли принял непринужденную позу, прислонившись к стволу дерева, скрестив руки на груди и приподняв голову, словно примеряясь, как лучше схватить добычу. Но, даже облокотившись на дерево, он умудрился отрезать ей путь к отступлению. Очевидно, он был мастер в этой игре.
– Полагаю, вы были одинокой женщиной задолго до печальной кончины вашего мужа. – Теперь, уставившись на ее грудь, он начал медленно выпрямляться. – Я тоже одинок. Определенно этой ночью мы могли бы получить немного удовольствия.
Должно же быть что-то еще, чем она может защитить себя, кроме острого языка.
– Неужели вы настолько трусливы, что не можете посмотреть мне в глаза, предлагая такую низость?
– Бросьте, леди Оливия. Идемте со мной в укромное место, и я подарю вам несколько моментов, приятнее которых вы не знали.
– Вы, очевидно, очень высокого мнения о своих доблестях, лорд Уэйверли. Каким бы неверным мужланом ни был мой муж, ему удавалось преуспеть больше, чем несколько моментов.
Возможно, ей не стоило задевать его гордость, но именно в ней было дело. Не в любви, не в удовольствии, а в самомнении. Чем больше женщин ему удавалось завоевать, тем могущественней он себя чувствовал. Оливия Кейвил Шоу не собиралась становиться одной из его побед. Хотя, оскорбляя его, она рисковала вызвать на себя всю силу его возмущения.
Уэйверли улыбнулся в ответ, но его белые зубы, мелькнувшие между мертвенно-бледных губ, скорее походили на дьявольский оскал. Похоже, никакие слова не могли убедить его дать ей дорогу. Ей нужно было какое-нибудь оружие. Оглянувшись вокруг, она заметила ветку, серое перо и покрытую свежей травой землю. Возможно, подойдет обувь, хотя носок ее бальной туфельки был скорее круглым, чем острым. Однако маленький деревянный каблучок мог подойти.
Наклонившись, Оливия сняла туфлю и взмахнула ею перед носом Уэйверли. Туфля не могла покалечить его, но, возможно, смогла бы остановить. Ни один джентльмен не хотел бы вернуться в бальный зал с побитым лицом. Это вызвало бы вопросы.
– Моя дорогая, дорогая леди. – Он схватил ее запястье и сжал с такой силой, что она выронила туфлю. – Ради того, что я имею в виду, вам нет нужды раздеваться.
Оливия попыталась вырваться. Ей следовало закричать, действительно следовало. Но она уже перенесла столько стыда, что не смогла бы вынести еще. Если узнают, что на нее напали в парке, жалостливым взглядам не будет конца.
Оливия ударила его по ноге. Уэйверли же, обхватив ее за талию, потащил ее к беседке, но она отчаянно упиралась ногами в землю.
В пятку Оливии вонзилось что-то острое, и она невольно вскрикнула от боли.
Внезапно, к ее невероятному удивлению, над ее плечом промелькнул кулак, угодивший прямиком в нос Уэйверли.
Оливия обернулась и оказалась лицом к лицу со своим – нет, скорее Виктора – разъяренным ковбоем. Краем глаза она смутно видела, как лорд Уэйверли упал на колени, хватаясь за разбитый нос.
Глава 4
– Моя дорогая, дорогая леди, ради того, что я имею в виду, вам нет нужды раздеваться, – услышал Джо, как только свернул по садовой дорожке.
Он остановился, размышляя, как лучше вернуться назад, чтобы не потревожить влюбленных. Затем до него донеслось шуршание, звук скользящих по гравию ног и низкий хищный смех мужчины.
Джо метнулся на звук и увидел, как женщину тащат в сторону беседки. Ярость вспыхнула мгновенно. Он не думал о последствиях, зная лишь то, что должен действовать. Сжав кулак, он поверх плеча женщины нанес удар в лицо негодяя. Мужчина упал на колени и схватился за нос. Кровь, сочившаяся между пальцев, капала на его модную рубашку. Послышалось что-то похожее на всхлип. Он не сделал попытки встать и защищаться. Трус. Джо видел таких. Готовые тиранить женщин, они бежали, поджав хвост, когда дело доходило до честной драки с мужчиной.
Поскольку мерзавец, похоже, больше не представлял опасности, Джо посмотрел на леди:
– Вы не пострадали, мэм? – Только теперь он разглядел, что перед ним не просто испуганная женщина, и резко осекся. – Миссис Шоу?
Она подняла руки, поправляя пряди волос, выбившиеся из строгого пучка.
– Я проклинаю собственную глупость. Я знала о присутствии лорда Уэйверли на сегодняшнем балу, но, несмотря на это, вышла в парк одна. – Она опустила свои большие синие глаза… кажется высматривая что-то на земле. – Если бы не вы, дело могло бы принять очень скверный оборот. Благодарю вас, мистер Стетон. Похоже, я снова у вас в долгу.
Поверженный мужчина барахтался на земле, но Джо решил, что лучше отвести миссис Шоу от него.
– Я думаю, леди должна иметь возможность прогуляться, не подвергаясь опасности нападения.
– Все ковбои мыслят так благородно? – спросила она, продолжая высматривать что-то на земле.
Он пожал плечами:
– Мы такие же люди, как все остальные.
Она отвела взгляд от земли и пристально посмотрела на него:
– Удивительно.
– Что вы ищете?
Где-то вдалеке Джо услышал лай собаки. Неужели она уловила, что что-то случилось? Если бы она была хоть немного похожа на сэра Бристла, то почуяла бы беду за полмили отсюда.
– Свою туфлю. Я хотела ударить его туфлей.
Джо никогда в жизни не слышал таких храбрых слов от женщины в минуту опасности. Но едва заметное дрожание ее рук указывало, что она лишь притворяется храброй. Его это восхитило.
Собачий лай становился громче, настойчивей и ближе. Джо решил, что собака сбежала со двора и ищет своих хозяев.
Лорд Уэйверли у них за спиной медленно поднимался на ноги.
В лунном свете на земле мелькнуло что-то голубое. Джо поднял атласную туфельку и протянул ее Оливии. Она надела ее, но тут же сдавленно вскрикнула.
– Вы поранились? – Об этом свидетельствовала тонкая складочка между ее бровей. А плотно сжатые губы подтверждали догадку.
– Просто какой-то осколок вонзился мне в пятку.
– Надеюсь, ваш муж не станет возражать, но я намерен отнести вас в дом.
Прежде чем Оливия успела сказать «нет», он подхватил ее на руки, и ей пришлось обхватить его за шею, хотя, видимо, она колебалась, стоит ли это делать. В этом тоже было нечто достойное восхищения. Да и кого не восхитила бы добродетельная женщина, способная признать необходимость поддержки без пустых женских возражений?
– Моему мужу совершенно все равно. Я вдова.
– О, что ж, мои сожаления, – соврал Джо.
– Не стоит сожалений, мистер Стетон. Без него мне гораздо лучше.
Проклятье. Он намеревался уехать домой, как только сможет, и последнее, что входило в его планы, – это связаться с хорошенькой вдовой.
– Это мне тоже жаль слышать.
Несмотря на его первую реакцию, это была правда. Такая женщина, как она, стоила, чтобы ее ценили.
– Волк! – вскрикнул кто-то в доме.
Послышался визг и звон разбитого стекла.
Джо хотел было чертыхнуться, но осекся, вспомнив, что держит на руках даму.
– У вас ведь есть волк, верно, мистер Стетон?
– Сэр Бристл – волк только на четверть. В остальном он собака.
Раздались крики мужчин. Судя по звукам, какие-то предметы падали со стен и ломались.
– Но он действительно выглядит как волк. Вполне возможно, это он. А велика ли вероятность, что по Мейфэру разгуливает настоящий волк?
– Да не слишком.
На террасу с лаем выскочил ощетинившийся сэр Бристл, за ним бежала Розалин. Она размахивала руками и кричала ему: «Место!»
Пес промчался мимо хозяина и Оливии, которая вдруг крепче прижалась к своему защитнику.
Лорд Уэйверли едва успел подняться на ноги, как свирепый пес снова сбил его на землю. С глухим рыком он оскалил свои большие зубы. Уэйверли закрыл руками лицо и… заныл.
– Ко мне! – приказал Джо.
Собака фыркнула, потом подошла к Джо, села и стала обнюхивать юбку миссис Шоу.
– Молодец.
– Ты не стал бы его хвалить… – Розалин остановилась перед ним, прижав руки к груди, пытаясь успокоить дыхание после бега, – если бы увидел… бальный зал… Кто это?
– Тип по имени Уэйверли. – Джо бросил на него хмурый взгляд. – Все должны думать, что сэр Бристл сбил его с ног, и он разбил себе нос о камень.
Розалин взглянула в сторону кустов. Подойдя к камелии, она нагнулась и вернулась с довольно большим камнем.
– Об этот? – бросила она камень к ногам Уэйверли.
Джо кивнул и улыбнулся:
– Именно.
– Не лучше ли будет поставить леди на землю, пока из дома кто-нибудь не вышел?
– У нее в ноге осколок.
– Тогда предложи ей руку. – Розалин потрепала сэра Бристла по голове, для чего ей даже не пришлось нагибаться. – Так будет приличней.
Будь он проклят, если она не права. Джо поставил миссис Шоу на землю, хотя и не без некоторых колебаний. Эта женщина с самого начала заинтриговала его.
По какой-то причине она смотрела на Розалин, неодобрительно прищурив глаза. Возможно, дело в том, что они не были представлены друг другу подобающим образом?
Едва миссис Шоу успела коснуться земли, поддерживаемая по локоть Джо, как на террасу высыпала толпа гостей во главе с герцогиней. Один малый держал наготове ружье.
Розалин встала перед сэром Бристлом, расправив юбку пошире, чтобы скрыть собаку, хотя бы частично. Взглянув искоса на миссис Шоу, она улыбнулась ей:
– Добрый день, меня зовут Розалин.
– Миссис Шоу, – произнес Джо, глядя, как гудящая, возбужденная толпа устремляется к ним, – позвольте представить вам мою сестру, мисс Стетон.
Сестра?
Не юная любовница?
Неужели из всего, что произошло в эти минуты, для нее важнее всего оказалось именно это? Не маркиз, лежавший на земле. Не предполагаемое нападение волка. А то, что эта девушка не была содержанкой мистера Стетона.
Оливия не могла понять, что чувствует: облегчение или огорчение. Скорее всего, и то и другое.
Добавьте к этому смущение и чувство вины. Для человека, стремившегося стать дружелюбным, это был полный провал. Она снова повела себя как необъективная мегера. То, что она видела в саду, оказалось проявлением братской нежности. Но она увидела в этом нечто отвратительное.
Ей просто надо стараться быть добрее.
– Не могу поверить, что у моего дебюта такой конец, – с глубоким вздохом разочарования сказала мисс Стетон. – Теперь ни один мужчина не станет за мной ухаживать.
Девушка была такой свежей и полной надежд, что Оливии стоило труда удержаться и не посоветовать ей быть осторожной.
Впрочем, она могла посоветовать это же самой себе, когда, вся во власти эмоций, стояла, опираясь на крепкую руку мистера Стетона. С одной стороны, ей было приятно ощущение трепета, словно в груди порхали крошечные бабочки, с другой – это ее раздражало.
Ладно, она разберется с этим позже, когда будет спокойно лежать в своей постели. А в данный момент нужно решить, как наилучшим образом избежать скандала.
Нельсон Уэйверли, вероятно, согласится придерживаться версии, что разбил нос о камень. Вряд ли ему захочется, чтобы все узнали, что произошло на самом деле и как осуществлению его желаний помешал обычный ковбой.
Нет… едва ли обычный. Даже не желая признавать это, Оливия знала, что это так. Джо Стетон был героем не только для Виктора, он защитил ее… дважды.
Если бы у него действительно была любовница, Оливия так не разволновалась бы. Он оказался бы просто еще одним мужчиной, которому нельзя доверять. А так… Но сейчас лучше сосредоточиться на герцоге и герцогине, приближавшихся к ним во главе толпы гостей.
Каким-то образом нужно повернуть все это в пользу сестры мистера Стетона. Дальним уголком сознания Оливия помнила, что значит быть дебютанткой. Помнила ощущение волшебства и восторга. Конечно, все это было давным-давно.
Толпа остановилась на почтительном расстоянии от сэра Бристла, который в знак приветствия решил встать. Тот факт, что он вилял хвостом, не смог успокоить многих дам и мужчин.
– Это ваш зверь? – бросил на мистера Стетона суровый взгляд герцог.
Появление на балу герцога было не меньшей неожиданностью, чем появление волка. Обыкновенно он избегал светских собраний.
– Я прошу прощения за причиненное беспокойство, – ответил мистер Стетон.
– Сэр Бристл не привык покидать пределов ранчо, – объяснила Розалин, опустившись рядом с собакой и обнимая ее за шею. – На самом деле он добрейшее создание.
– Это очень необычно. – Герцог повернулся к жене и приподнял брови, как будто спрашивал, что дальше.
– Нельзя сказать, чтобы было что-то совсем уж неслыханное в том, что животное устраивает переполох на балу, – отозвалась герцогиня. Оливия с благодарностью увидела на ее лице улыбку. Правда, из всех присутствующих улыбалась только она. – Вы помните тот случай на балу в Дербишире? Сколько же лет прошло с тех пор?
– Что-то не припоминаю.
– Да вы и не можете, дорогая. Это было довольно давно. Лорд Далтон выпил лишнего, и ему пришло в голову въехать в бальный зал на своем огромном коне, распевая «Боже, храни королеву». Все с криками бросили врассыпную, совсем как сегодня.
– Я должен это помнить. – Герцог заморгал, напрягая память.
– Не трудитесь, дорогой. Это и правда было очень давно, – потрепала она мужа по плечу. – Никто, я вижу, не пострадал, кроме разве что лорда Уэйверли. Не будете ли так любезны объяснить, как вас угораздило?
Оливия повернулась к этому распутнику. Видя, что он собирается заговорить, она его опередила:
– Я прогуливалась по парку, ваша светлость, и видела, что случилось. Собака подошла к лорду Уэйверли и хотела лизнуть его в лицо. Маркиз испугался и попытался убежать, но споткнулся, упал и разбил нос о камень.
– Понятно…
Оливия ничуть не сомневалась, что проницательная женщина прекрасно поняла, что вся история – сплошная выдумка. Но та не выдала своих подозрений, поскольку не хотела, чтобы скандал омрачил ее прием или бросил тень на Оливию. Гораздо лучше списать все на появление волка.
– Представляю, какое беспокойство могло вызвать появление хищника в парке. Не нужно ли приказать, чтобы подали вашу карету, милорд? Не сомневаюсь, вам будет легче оправиться от этого испытания дома, где вас утешит ваша супруга.
– Благодарю, ваша светлость, – пробормотал лорд Уэйверли, вытирая нос рукавом. – Вы очень внимательны.
– Можно мне погладить вашего зверя, мистер Стетон? – спросила герцогиня, искусно уводя всеобщее внимание от лорда Уэйверли. – Я обожаю собак, но никогда не видела такой огромной.
– Конечно, и он волк только на четверть. На остальные три четверти это обычная собака. И жаждет добиться внимания любым способом.
– Что же, сэр Бристл, не сомневаюсь, что твое сегодняшнее появление здесь будут вспоминать еще много лет.
– Я отведу его домой. И еще раз примите мои извинения.
– Позвольте ему остаться. – И, понизив голос, герцогиня добавила: – Всегда хорошо иметь благородное животное, способное прогнать хищников из вашего парка.
Восхищение Джо было безмерно. Он в жизни не встречал никого, кто мог бы так ловко повернуть ситуацию в соответствии со своими желаниями, как это сделала герцогиня.
События в ее парке развивались таким образом, что ему невольно вспомнилось стадо коров, в панике бегущее к пропасти. А потом ее светлость аккуратно накинула аркан и вернула его к порядку.
Джо был уверен, что она догадывалась о произошедшем с Уэйверли на самом деле. Но сказала то, что сочла нужным, и отправила его, ни словом не выдав своих догадок. Если Уэйверли не совсем тупой, он должен чувствовать себя наказанным.
Своей сообразительностью эта дама определенно могла поспорить с любым адвокатом и даже превзойти его. Одного этого было достаточно, чтобы заслужить бесконечное уважение Джо, но она продемонстрировала еще и смелость, прикоснувшись к зверю, вызвавшему такой переполох в ее доме. Переполох, вина за который полностью лежала на нем.
Войдя в бальный зал вслед за другими гостями, Джо увидел на полу полдюжины разбитых ваз, разбросанные цветы, лужицы разлитой воды и перевернутый диван. Возможно, были и другие разрушения, но слуги уже начали приводить помещение в порядок.
Однако, если бы собака не ворвалась сюда, было бы не так просто объяснить случившееся с Уэйверли, а миссис Шоу ясно продемонстрировала, что не хотела бы, чтобы об этом узнали.
– Идите со мной. Все трое. – Герцогиня махнула рукой, давая понять, что это приказ, а не просьба. – Нужно кое-что обсудить.