Человек дальнего неба. собрание прозаических сочинений

© Анатолий Арестов, 2026

ISBN 978-5-0060-6105-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

1 Снег идёт

Снег летел крупными хлопьями. Пять часов двадцать минут утра. Дворник стоял на вверенном ему участке и предвкушал сложность, с которой ему предстоит столкнуться. От устоявшейся положительной температуры воздуха мокрый снег прилипал к поверхности скребка, утяжеляя его в разы. Монотонное движение человека со скребком по ровной территории, прилегающей к поликлинике, привлекло внимание ворон, сидящих в кроне старого вяза. Они всем своим видом выражали недоумение и непонимание. Зачем убирать то, что в любом случае превратится в воду? Но это была их, воронья, ошибочная точка зрения.

Дворник медленно, но верно продвигался от центральной площадки к торцу здания, где снега было больше из-за порыва ветра, врезающегося в кирпичную стену и оставляющего вытянутый через всю дорогу сугроб. Трудно искать поэтическое вдохновение в том, что забирает у тебя силы, в этом бездушном, сжатом в единое целое предмете – сугробе! К восьми часам начинается то, что больше всего раздражает: движение машин с людьми и движение людей без машин на работу. Их хаотичное поведение не даёт возможности двигаться по заранее выбранной траектории, облегчающей и без того тяжёлую работу. Противостояние человека стихии продолжается. Ранее очищенное пространство вновь покрывается тонкой снежной пудрой, обесценивая все усилия. Снег идёт…

2 Жизнь человека

Каждое мгновение тает в песках времени, уносится прочь. Безвозвратно. Что-то остаётся в памяти, фрагментируется, сжимается до мимолётных воспоминаний. Человек, с присущим только ему телом, мировосприятием, движением в пространстве – живёт, дышит, что-то принимает от этого мира, что-то пропускает мимо себя, как ненужное именно его природе, его сущности…

Человек начал работать в двенадцать лет – помогал на полевых работах в колхозе. Время было такое, да и есть хотелось… После школы отучился в ПТУ на тракториста-машиниста широкого профиля, пахал целину на ДТ-54, получил медаль «За освоение целинных и залежных земель», позже переехал в город, где отучился на трубоукладчика. Женился. Отдал лучшие годы жизни строительно-монтажному управлению, стоя по колено в глинистой жиже и откапывая прорвавшуюся трубу…

Время пролетело незаметно. Инфаркт. Пенсия по инвалидности. Старенький строительный вагончик – подарок от работодателя, впоследствии проданный арендаторам земель сельхозназначения. Новое увлечение, приносящее небольшой доход – продажа выкопанных корешков хрена и солодки на базаре, собирательство металла и его сдача дали возможность приобрести велосипед «Урал». Нет, не новый, собранный из запчастей. Поле. Берёзовая лесополоса. Велосипед лежащий на боку. Сумки и мешки, намотаны на раму велосипеда. Человек отдыхает. Смотрит в небо, о чём-то думает… О прошедшем времени? О лучших моментах жизни? Останется загадкой навсегда. Это его сущность, это его природа – нераскрытая никому и непонятая никем. Это его небо…

Время отсчитывает секунды. Инсульт. Частичная парализация. Человек погрузился в свой внутренний мир. Второй инсульт и смерть на свежевскопанной земле под цветущей майским цветом яблоней. Безвозвратно и бесследно пропали его мысли, его чувства, он сам. Человек ушёл, оставив дочь и внука, пишущего эти строки…

3 Увольнение

И надо же было ему согласиться на покраску пятидесяти метров забора из чугунных решёток. Тем более в отпуске! Но материальное поощрение со стороны руководства организации взяло верх! Обещанная доплата к скромной зарплате не помешает! Июньские дни были душными, ни капли дождя не пролилось с самого апреля. Природа изнывала от засухи: скрюченные и пожелтевшие тополиные листья усеяли серую поверхность тротуара, скошенная трава в газонах пожухла и покрыла медленно отраставшие растения плотной коркой. Жестяные банки с эмалью ровными рядами стояли в складском помещении, краска цвета морской волны пахла далеко не морским бризом! Едкие пары, казалось, врывались через нос, проникая во все клетки организма.

Некоторые любят заниматься медитацией, погружаясь в подсознание. Техник много, но самая лучшая техника – долгая и монотонная работа. Неровная поверхность чугуна с впадинами и раковинами не давала возможность совершить покраску быстро, приходилось подолгу останавливаться на одном месте, втирая кистью свежую краску в место, где отвалилась старая…

Сиреневые листья секвой засверкали в лучах солнца, какая-то неведомая птица пропела райским голосом, холодный ветер срывался вертикальным потоком на разгорячённую голову, ворона, как «Юнкерс», совершила экстренную посадку на заброшенный аэродром газона, подняв облако пыли в турбулентных потоках… Сознание унеслось в неведомые дали, прихватив с собой клочок реальности. Потёки краски на ограде, словно слёзы чугуна о своей многолетней и плодотворной работе по охране территории от посягательства бездомных собак, капали на бетонную дорожку – интоксикация парами краски сделала своё дело!

Александр Михайлович отошёл в сторону от злосчастной ограды, присел на скамейку, радужные круги перед глазами и приятная слабость в ногах прошли. «Хватит на сегодня, иначе быть беде! Что-то я перестарался!» – подумал мужчина, неспешно собрал банки и кисти и направился домой, тем более сегодня у него был День рождения…

На новом месте работалось по крайней мере спокойно. Александр достал чашку, налил чай и вспомнил старое место работы… Да. Нервы потрепали ему изрядно. Комиссия за комиссией, полиция, вышестоящее начальство. Его признали невиновным, но после этого случая ему пришлось уволиться. Он не смог бы работать дальше, понимая, что он всего лишь винтик в строго подчинённой системе, которая возьмёт, обнадёжит, но потом перемелет и выплюнет. Из-за этого крайне неприятного инцидента у Александра начались проблемы с сердцем и появилось повышенное давление. Большинство мужиков встало на его сторону, но оказались и другие – завистливые и ожидавшие какого-нибудь события, чтобы насладиться страданием ненавистного им человека…

– Новая техника лучше по всем показателям: и производительнее, и проворнее в управлении! – заявил Александр Михайлович и залез в кабину Джон Дира. Зелёный трактор смачно заурчал мотором и поехал по полю. Весенняя культивация была в самом разгаре! Александр Михайлович – самый неутомимый труженик в хозяйстве всегда добивался высоких показателей, поэтому ему и доверили новенький заграничный трактор, конечно, после процесса обучения. Мужики с машинно-тракторной станции обступили заокеанского монстра, долго рассматривали, трогали блестящие и ещё не покрытые пылью механизмы. Больше всего мужиков восхитила кабина: просторная, с кондиционером и холодильником, магнитолой и огромными стёклами. Они не могли наглядеться на такую роскошь.

– Повезло Александру… – с лёгкой ноткой зависти произнёс Иван. – Мне бы такой агрегат! Мой трактор давно уже должен быть на базе по приёму металла.

– Ничего! Ты молодой ещё, подожди и тебе доверят новую технику. Директор сказал, что на следующий год запланировано купить ещё три трактора. – ответил Михаил и похлопал парня по плечу.

– Какой купить? В кредит всё. Да и техника, которую мы считаем новой, вдоволь поработала на полях каких-нибудь лордов или маркизов. – знающе опроверг сказанное Иван.

Мужики ещё немного постояли у кромки поля и пошли в гараж. Весеннее утро набирало обороты, как в природе, так и в житейских делах человека. В тополиных посадках щебетали птицы, люди разговаривали о насущных проблемах – всё шло своим чередом…

– Как мог новый трактор сгореть? Объясните! – директор вне себя от гнева сидел в кресле и размахивал руками. Александр стоял возле директорского стола и мял в руках свою кепку.

– Скорее всего проводка подвела. Трактор же до покупки стоял на складе, вот мыши и погрызли оболочку на проводах.

– Какие мыши? Ты знаешь сколько стоит эта техника? Сколько нам выплачивать за неё придётся? – выпалил директор и покраснел от гнева.

– Трактор застрахован. Приедет комиссия и разберётся в чём и чья вина! – сердито ответил Александр. – Или вы на меня решили повесить сгоревшую технику? Знаю я вас, прохиндеев! Всё! Не о чем больше нам говорить!

Он развернулся и вышел, хлопнув как можно громче дверью. Ему было обидно из-за творившейся несправедливости. Трактор задымился на середине поля, он выскочил, израсходовал два баллона огнетушительной смеси, под конец начал закидывать землёй моторный отсек, но ничто не помогло! Успел даже вызвать по рации пожарную машину, но пока она доехала по мягкой почве, обугленный трактор уже не нуждался в тушении…

4 Маленький человек

До пенсии Татьяне оставалось три года. С предыдущего места работы она уволилась из-за конфликта с начальницей – та слишком многого хотела, так сказать, как в Советском Союзе – работайте за идею, но за проделанную работу денег не ждите! Такой расклад вещей никак не устраивал Татьяну и в один прекрасный момент она высказала всё что хотела. Конечно после этого крайне недружелюбного тет-а-тета пришлось уволиться и отработанные двадцать лет не стали преградой и защитой для «беззащитной» работницы. Начальник всегда прав, хотя и не прав. Татьяна сидела дома на кухне. Пар от горячего чая поднимался вверх, затуманивая трудовую книжку, лежавшую на краю стола. Женщина вспомнила первый день работы… вот уже двадцать лет прошло! Сколько десятков, а то и сотен километров коридоров было вышаркано шваброй, сколько грязных унитазов надраено до блеска, сколько соплей и плевков вытерто половой тряпкой. А сколько половых тряпок переменила она? Не сосчитать! Грусть перемежалась с состоянием страха. Что делать дальше? Как жить? Она так привыкла к коллективу, к каждому уголку организации, к выбранному пути от дома до работы, даже сон заканчивался в половину седьмого утра – организм настроил внутренний будильник! Двадцать лет! Помешивая чай ложкой, Татьяна не знала о чём думать, мысли о работе захватили разум, внутренний монолог усиливался в тишине квартиры:

– Не нужно было высказывать своё мнение!

– Если бы не высказала, так продолжалось бы и дальше. Уже сил не было терпеть. Сколько можно издеваться над человеком? Обязанностей выше крыше, а платить не хотят! Себе, значит, премиальные чуть ли не каждый месяц выписывают, а работнику тысячу рублей закрыть не могут, а закроют, так в три шкуры потом сдерут! На них и в прокуратуру подавали жалобу и в другие организации – им всё ни по чём! Стол в ресторанчике накрыли – вопрос закрыли. Да-а-а, плохо быть «маленьким» человеком… Не пробила в жизни себе дорогу – мучайся!

Татьяна подошла к буфету, достала несколько таблеток «Пустырника» и запила горячим чаем.

– Таня, как ты хорошо работаешь! Какая ты ответственная! Молодец! Хвалили как дурачку, а никто так и не заступился. Привыкли только нижнюю точку начальству лизать, сволочи… Ну, и наплевать на вас. У вас «за забором» полно желающих поработать! Удачи!

Мысли, как два потока: поток ярости и злобы с потоком жалости к себе проносились в голове, смешивались, производя непонятное, необъяснимое ощущение паники. Татьяна пошла в зал, включила телевизор и легла на диван. Монотонность голоса ведущей, нервное перевозбуждение и выпитые таблетки успокоительного дали результат – Татьяна погрузилась в сон.

5 Рабочие будни

Главный фельдшер Виктор припарковался возле административного здания «Скорой помощи», лениво вылез из старенького Ниссана и решил пойти на планёрку, но не стал спешить, время ещё позволяло перекинуться парой слов с фельдшерами, отработавшими сутки и разъезжавшимися по домам. Возле входа в здание, где работают диспетчеры, он встретил Аню старшего фельдшера, поздравил её с наступившим Днём рождения, открыл дверь, пропустив даму вперёд, как истинный джентльмен и следом зашёл за ней. В светлом коридоре неприятно пахло хлоркой, Виктора это немного взбодрило и прогнало остатки сна…

Планёрка оказалась, как всегда обычной, ничего нового, просто разбор полётов: кто-то поленился до конца заполнить документы, кто-то грубо ответил больному, на что тот позвонил в управление и пожаловался, дав чёткое указание наказать провинившегося. Виктор выслушал предложения по дальнейшей и плодотворной работе организации, записал в ежедневник вопросы, требующие незамедлительного решения, и отправился пить кофе, тем более вода в чайнике уже остывала, а торт был нарезан…

Весна входила во вкус. Тепло. Слякоть. Пролетела бабочка и уселась на антенну автомобиля с красным крестом. Закричала ворона, оглашая толком не проснувшийся город. Дарья и Роман – два молодых фельдшера, отработавших уже как три года на станции, сели в Газель и поехали на вызов в село Мамонтово, что в сорока километрах от города. Утро начиналось по всем канонам негатива! С утра Дарья никак не могла найти свои сапожки, потом машина не захотела заводиться, из-за чего она чуть не поругалась со своим мужем Николаем, кстати тоже работавшим в станции на автомобиле скорой помощи. На работу, конечно она не опоздала, но нервное спокойствие было слегка нарушено. Теперь этот вызов за тридевять земель! Роман – полная противоположность Дарьи, чувствовал себя весьма спокойно, тем более утро для него выдалось весьма удачным: вчерашнее фото с любимой собачкой набрало больше пятидесяти лайков, позже пришло извещение о том, что он победил в розыгрыше, проводимом одной известной сетью магазинов, и выиграл смарт-часы! Поэтому заряженный гормоном счастья – серотонином, он был спокоен и его не волновало куда ехать: в Мамонтово, так в Мамонтово, какая разница…

Чёрные комки грязи летели из-под задних колёс Газели. Машина увязла на деревенской дороге. Дарья с Романом приложили все силы, надеясь вытолкать трёхтонное транспортное средство из оков российской провинции, но попытки оказались бессмысленными! Только боль в пояснице и грязная обувь, а Газель не сдвинулась ни на сантиметр! Подъехавший КАМАЗ не смог вытянуть увязнувшую скорую, окопался сам и остановился рядом с ней, виновато спрятав оранжевую кабину под толстым слоем родного чернозёма. Пришлось вызывать на подмогу царя вольных степей – трактор К-700. Такой технике данная работа – раз плюнуть! Дым из выхлопной трубы вырвался в серое небо, трактор напрягся и вытащил КАМАЗ, следом, как грязное пёрышко вылетела Газель. Наконец-то!

Отмытая Газель блестела под лучами выглянувшего солнца. Виктор нёс документ из краевого Минздрава на подпись в первый корпус. Дарья с Романом сидели на скамье и рассказывали приключившуюся с ними историю другим фельдшерам. Пролетела бабочка и уселась на антенну автомобиля с красным крестом. Закричала ворона, оглашая проснувшийся город. Из громкоговорителя в весеннее небо неслись слова диспетчера о новом вызове…

6 Вызов принят

Степан открыл скрипящую дверь в железных воротах больничного гаража, тёплый, застоявшийся воздух с приятным ароматом бензина вырвался в безграничное пространство. Белая ласточка – ВАЗ четырнадцатой модели стояла на своём месте. Тонированные задние стёкла отражали мерцающий свет ещё не набравшего силу прожектора, высохшие потёки грязи на крыльях напоминали об острой необходимости мойки. «Вечером…» – подумал Степан и потянулся к чайнику. Лёгкое нажатие кнопки, ожидание в течении трёх минут и, бумажный пакетик уже медленно тонул в объятой паром кружке. Первая утренняя сигарета марки «Bond» не принесла ожидаемого удовольствия. Сизый дым истлевшего табака смешивался с паром горячего чая и возносился к потемневшему от выхлопных газов потолку. Осеннее утро наглым образом не хотело начинаться так, как нужно. Холодный ветер с мелкой моросью порывами нёс скомканную листву, расстилая её по бетонному полу гаража. Закрыв дверь плотнее, Степан остановил взгляд на покрытом пылью телевизоре. «Может включить?» – пронеслась мысль, но быстро исчезла, не получив должного рефлекса тянущейся к пульту руки. Серые тучи, как газ из выхлопной трубы, продолжали своё таинственное шествие. По закрытым воротам кто-то шоркал. «Дворник, – вспомнил Степан, – тоже мне работёнка. Не позавидуешь!» Дворник пытался согнать нападавшую за ночь листву в кучу, но ветер мешал осуществить задуманное. Плюнув и выговорившись трёхэтажным матом, человек, с потрёпанной от работы метлой, направился в здание напротив гаража, обтёр ноги о железную решётку, предназначенную именно для этих целей, и скрылся, хлопнув на прощание дверью.

Машина, с мерно работающим двигателем, стояла возле эстакады и ожидала своего хозяина. Степан присмотрелся к небольшому сколу возле зеркала заднего вида, поморщился и быстро уселся в водительское кресло, чтобы не портить себе и так никудышнее настроение. Подъехав к запасному выходу больницы (куда с утра шмыгнул дворник), он принял пассажира – девушку в белом комбинезоне, закрывающем всё, кроме глаз, державшую в руке «сундучок» с набором для взятия проб. Приветствие и лёгкая шутка по поводу неудачного утра начинали приносить положительные впечатления. Чем-то озадаченный дворник вышел на улицу, посмотрел по сторонам, снова плюнул и скрылся за той же дверью, что и с утра – данная ситуация ещё больше развеселила сидящих в машине. Девушка достала белый тетрадный лист, на котором виднелись написанные от руки адреса возможных больных коронавирусом… ВАЗ четырнадцатой модели скрылся за углом больницы, оставив на лужах не утихающие волны осенней воды. Вызов принят…

7 Мамины заботы

Она проснулась без пятнадцати семь утра. Вскипятила воды, налила кофе. По телевизору начиналась программа «Вести»: снова снег поглотил Хабаровский край, в Пензе гололёд привёл к многочисленным автомобильным авариям, вакцину отправили в Зимбабве… Сводка свежих новостей напоминала, что всё хорошо в России, но слишком плохо в мире. Говорящая леди с плоского экрана зомбировала, психологически атаковала, внедряя сгусток наиболее нужной информации на данный отрезок времени. Выключив телевизор, женщина отправилась перемывать посуду, оставленную в раковине после вчерашнего ужина, после замочила грязную майку и спортивные штаны сына в неглубоком красном тазу, натёрла гелем ванну – пусть пропитает керамические поры, заодно залила унитаз «Белизной», чтобы средство дезинфицировало такое непримечательное, но нужное место. Переложив на полке в прихожей разные мелочи в определённом порядке, она вошла в комнату и заправила кровать сына, затем свою кровать. «Нужно приготовить что-нибудь вкусненькое к обеду!» – пронеслась мысль в голове. Женщина подошла к холодильнику, достала из морозильной камеры два куска замороженного мяса, налила в неглубокую блестящую кастрюлю воды и поставила её на нагревательный элемент электроплиты, но включать не стала. Открыв нижнюю дверцу холодильника, окинула небольшое пространство понимающим «кулинарным» взглядом и, подумав, пошла одеваться.

В близлежащем продуктовом магазине цены на хлебобулочные и кондитерские изделия были ниже, чем в таком же, но находящемся чуть дальше, через дорогу. Накупив необходимого, объёмом два больших пластиковых пакета, женщина поднялась на пятый этаж, где находилась квартира, оставила пакеты в прихожей и снова отправилась в магазин, теперь в хозяйственный. Посетить только его не получилось, пришлось зайти на почту – оплатить ежемесячную квартплату, в аптеку – купить лекарство от повышенного давления для себя и витамины для сына, на вещевой рынок – за носками и приглянувшимися ранее джинсами для того же любимого сынка… Возвратившись домой и подробно рассмотрев покупки, пришлось ещё раз сходить в два разных по продовольственной направленности магазина.

Вот теперь можно начинать варить… Очищенные картофель и морковь, мелко порезанный лук, разогревшееся до сизого дымка подсолнечное масло на сковородке и блестящая кастрюля с кипящей водой – ингредиенты для обеда. Пока варится мясо, можно помыть полы. Всё-таки вирус бродит! Сейчас я его… С «Белизной» … Сорок пять квадратных метров квартиры и два изгиба лестничной площадки отмыты до предела! Посидев на диване и немного отдохнув, она снова пошла на кухню готовить. Замоченные ранее в тазике спортивные штаны и майка отправились в стиральную машину, впитавшийся в ванну гель подвергся неумолимой тёрке щёткой – ванна заблестела, заискрилась в лучах светодиодной лампы, передавая «свежесть и чистоту» всему помещению. Час дня…

8 Тяжёлый хлеб

Заработная плата труженицам не выплачивалась. Засаленная тетрадка с отпечатками пальцев насытилась синими подписями. Набранное в долг зарплаты неровными строчками красовалось на серых листах. Сложное время, сложные взаимоотношения, рабский труд. Терпение женщины не имеет границ. Труд женщины не имеет конца. Главное: дети накормлены, чистенькие и не болеют. Остальное неважно…

Блестящий шнек зерноочистительной машины крутился, поедая огромную жёлтую кучу зерна. Женщины стояли рядом, подкидывая семена, оставшиеся по бокам медленно движущегося агрегата. Пыль окутала зернохранилище, осела на платках, одежде и лицах женщин. Тяжёлый труд, казалось, выпил из организма последние капли воды, на покрывшиеся испариной спины моментально прилипала вездесущая серая пыль. Гул машины не был слышен, он стал породнившимся с организмом звуком. Сотни тонн зерна перекидали женщины. С семи утра до десяти вечера, не переставая, работали лопатами, лишь часовой перерыв в полной тишине настраивал на отдых, но монотонный шум не оставлял женщин, он преследовал их до глубокой ночи. Утро. Уставший организм сопротивлялся. Колючая и пыльная одежда вызывала отторжение, ноги гудели, спина не гнулась, но работа ожидала. Снова зернохранилище. Змеиное тело чёрного кабеля. Розетка. Раскручивающийся блестящий шнек зерноочистительной машины. Руками выглаженный до лакированного блеска черенок лопаты. Ладони, кое-где покрывшиеся кровяными мозолями, болели, некоторые уже лопнули и высохли, оставив грубую кожу на память. Ступни в мягких тапочках разбухли, суставы ныли. Час работы лопатой вывел организм из ночного застоя, мышцы укрепились, выгнав молочную кислоту и насытившись кислородом. На покрывшиеся испариной женские спины вновь оседала вездесущая пыль…

9 Комбайнер

Равномерная работа жатки старого комбайна СК «Нива» приводила Сергея в восторг! Комбайн хоть и старенький, но работу свою делает. Механизмы отлажены ещё в гараже, трущиеся детали, как следует смазаны солидолом, трещины на металле схвачены сваркой, а изношенные резиновые ремни заменены на новые. Не комбайн, а великий труженик! Из кабины открывался красивейший вид на бескрайнее жёлтое поле. Пшеница поспела. В зерне закончились процессы фазы восковой спелости, зерно налилось, окрепло и перешло в последнюю фазу – фазу полной спелости, когда её можно и нужно убирать. Жатка захватывала ощетинившиеся стебли и направляла внутрь – в чрево комбайна, где специально подогнанные механизмы обмолачивали колос и подавали чистое зерно в бункер, выплёвывая пожнивные остатки и мякину, через разбрасыватель сзади. Машина, казалось, понимала человека. Ровный рокот двигателя и лязг ременной передачи вели механический разговор с водителем, подбадривая его, по необходимости, либо, остужая пыл зарвавшегося юнца, хотевшего подбавить газ. Водитель понимал разговор, отзывался или отстаивал свою точку зрения. Диалог машины и человека состоялся!

Сергею нравилась работа комбайнера, он любил трудиться на родной земле, где родился и вырос, любил этого разговорчивого стального монстра, любил поле. Его становление, как человека, уважающего крестьянский труд произошло здесь, когда он впервые собрал полный бункер золотого зерна. Хотя, уважение к человеку труда пришло ещё в школе, после прочтения «Поднятой целины» Шолохова. Безмерная гордость за народ и страну, взрастившую людей, неунывающих и видящих лучшее людей, попала в самое сердце! Может быть, для кого-то выражение «где родился, там и пригодился» прозвучит пережитком прошлого, пустой словесной банальностью, не несущей смысловой нагрузки, но Сергей так не считал. Ему было не по себе от слов, принижающих способность малой Родины, подарить любовь и вдохнуть счастье в жизнь человека. Для него счастье не за горами! Оно здесь. В поле…