- -
- 100%
- +
Счастливое детство
Человек, как и любое другое живое существо на земле, формируется в начале своей жизни. От того, как, в каких условиях, в каком окружении начинается его жизнь, от того, кто его родители и какие у них взгляды на мир, в огромной степени зависит и собственная будущая жизнь этого человеческого существа. Хотя конечно здесь, как и в любой другой закономерности, бывают исключения, которые, однако, только подтверждают общее правило. Каждый неосторожный шаг, каждое ошибочное решение или не правильный поступок родителей или воспитателей, может фатальным образом разрушить будущую жизнь их детей или воспитанников. Дети смотрят на них снизу вверх широко раскрытыми глазами, и искренне верят, что взрослые хотят им добра. Оно может быть и так, но только взрослые часто ошибаются. И если они не смогли правильно и разумно построить свою собственную жизнь, то, как они смогут помочь детям дельным советом или примером, достойным подражания?
Жила была в небольшом провинциальном городке хорошая девочка Алла. Веселая и жизнерадостная девчушка, она была как все: ходила в школу, играла с подругами, засматривалась на мальчиков. Отец, Виктор Иванович, несколько лет как оставил их, Алла часто вспоминала его и скучала по нему. Как часто бывает между отцом и младшей дочерью, у них были очень ласковые, нежные отношения. Отец очень любил Аллу, это он сам выбрал ей имя и уговорил жену принять его решение. Маленькая Аллочка не слезала с папки, то ездила верхом, то сидела на руках, обнимая его за шею. Но вот с мамой, Верой Павловной, отношения отца Аллы постепенно шли под откос. Разные по характеру и отношению к жизни, они с трудом находили общее решение даже самых мелких житейских проблем, не говоря уже о глобальных вопросах в жизни семьи. Вера Павловна всегда твердо стояла на своем, ее жизненное кредо было таким «или по-моему, или никак». Виктор Иванович ради сохранения мира в семье всегда уступал, но неудовлетворенность и разочарование постоянно накапливались в его душе. О любви к жене давно уже речи не шло, ему все труднее было просто
выносить ее общество. Интимные отношения между супругами давно сошли на нет. Он несколько раз порывался уйти из семьи, но его удерживала младшая дочка Алла. Во время нескольких грандиозных ссор родителей, когда отец собирался уходить из дома, маленькая Алла бросалась ему на шею, обнимала, и сквозь слезы и рыдания кричала : «Папа, не уходи !». Сердце ее отца, доброго и мягкого по характеру человека, естественно не могло выдержать такого разрыва, и он снова оставался жить с уже ставшей ему чужой женщиной. Эти душераздирающие сцены, конечно, оставили отпечаток в душе маленькой Аллочки, она стала более нервной и замкнутой. Старшая же сестра Ольга была чисто маминой дочкой, во всем разделяла и поддерживала мамины взгляды и поведение. Ольга и мать общались скорее как подруги, чем как мать и дочь. Так продолжалось несколько лет, пока Алла не подросла, ей уже исполнилось двенадцать лет. А Виктор Иванович как раз встретил симпатичную одинокую женщину, которая была моложе его на десять лет. Если учесть, что жена Виктора Ивановича была старше его на два года, можно понять какой эффект произвела на него его новая знакомая – великолепная длинноногая блондинка. Виктор Иванович влюбился в нее безумно, без оглядки. Его не смущали ни ее трое детей, ни ее материальные проблемы и бытовые сложности. Он ходил счастливым, и ему хотелось поделиться своим счастьем со всеми. Конечно, в таком состоянии он уже не мог оставаться с женой, и вскоре переехал жить к своей любимой. Его жена Вера Павловна в отместку за «измену» запретила ему общаться с детьми, особенно с младшей дочерью. А самой Алле сказала: « Узнаю, что встречаешься с отцом – выгоню из дома. Он тебя к себе не возьмет, у него и так теперь семеро по лавкам. Так что умрешь от голода под забором, как бездомная собака, как бомж». Это сильно напугало маленькую Аллу, и она смирилась с потерей отца, хотя выбросить его образ из головы конечно уже не могла.
Так Алла и жила с мамой Верой Павловной и старшей сестрой Ольгой. Но Ее Величество Судьба распорядилась таким образом, что из хорошей девочки Алла превратилась в плохую. Превратилась не сразу, не вдруг, по мановению волшебной палочки злой колдуньи, и не по своей воле, а постепенно, под воздействием жестокой действительности, что ее окружала, под ударами судьбы, которые если не сломали, то деформировали ее душу, а от части, и из-за своих собственных ошибок и неправильных поступков. Первый из этих ударов судьбы – это уход ее отца из семьи. Отца, которого Алла очень любила, который читал ей маленькой сказки на ночь, делал с ней уроки и часто играл с ней. Виновата в этом разрыве в наибольшей степени была ее мать, не сумевшая или не захотевшая удержать мужа, не знающая, что такое компромиссы и уступки, возводящая в норму, в абсолют свой сварливый характер, и нежелание слушать других, даже самых близких людей, вечно всем недовольная и злая, как цепная собака. Но не будем забегать вперед, обо всем по порядку. Аллу поджидали на ее жизненном пути многие испытания, которые оставили глубокие раны на ее душе, изменили ее характер и отношение к окружающему ее миру.
Это случилось, когда Алле было уже тринадцать лет. Вечером она была одна дома, сидела за столом и делала уроки. Мама и старшая сестра, девятнадцатилетняя Ольга, работали в тот день на фабрике в вечернюю смену. Ольга недавно вышла замуж за Виталия. Виталию было 22 года, он работал шофером. Виталий и Ольга временно жили в одной квартире с Аллой и мамой Верой Павловной. Симпатичный, черноволосый, высокий и широкоплечий Виталий нравился Алле. Лежа по вечерам в своей постели, она не могла подолгу заснуть, слыша за тонкой фанерной стенкой отделявшей комнату молодоженов ритмичный скрип кровати с пружинным матрасом и негромкие стоны сестры. В такие минуты Алла представляла себя на месте сестры, и эта мысль волновала и в то же время пугала ее. Кровь приливала к низу живота, ей становилось жарко. И она гладила себя по интимным местам, засыпая лишь под утро.
В тот вечер Виталий пришел домой слегка выпивши – после работы попил пива с шоферами со своей базы. Но пребывал он в мрачном настроении, поскольку уже несколько дней был в ссоре с молодой женой Ольгой из-за какого-то пустяка, и та, по совету матери, чтобы проучить мужа, и «поставить его на место», отказывала ему в интимной близости. Пройдя на кухню, Виталий, привыкший к вниманию и уходу со стороны Ольги, с недовольным видом самостоятельно полез в холодильник, нехотя достал, и начал ковырять вилкой приготовленные женой холодные котлеты с макаронами, даже не разогрев их. Бросив вилку на стол, раздраженный Виталий вышел из кухни и увидел склонившуюся над школьной тетрадкой Аллу. Что-то трогательное и в тоже время женственное было в ее детской фигурке, которая уже начала приобретать правильные, красивые, округлые женские формы. Выбившаяся из –под заколки прядь золотистых волос, округлившиеся бедра, стройные загорелые ноги с круглыми коленками, видневшиеся из под короткой юбочки. Все это мгновенно отпечаталось в отравленном алкоголем мозгу Виталия. Он сразу вспомнил, как Алла ловила на себе его взгляды, и сама смотрела на него, в упор, не отводя взгляд. Смотрела по взрослому, по – женски, кокетливо и призывно.
– Еще совсем мелкая девчонка, а уже все замашки этакой взрослой, развратной бабы. И откуда только это все у них берется. Эта, наверное, далеко пойдет, поморочит головы многим мужикам, точно, – всегда думал Виталий, чувствуя, как Алла пытается ему понравится, и незаметно для окружающих заигрывает с ним.
Не соображая, что делает Виталий, поддавшись сиюминутному импульсу, тихо подошел к Алле сзади и начал нежно гладить ее по золотистым, выгоревшим за лето, волосам. Алла растерялась, не зная, что делать и как реагировать, продолжала, словно ничего не замечая, неловко писать в тетради слова из школьного задания. Виталий, распаляясь с каждой секундой, перенес поглаживания с головы на маленькие груди, бедра, шею девочки. Затем страсть полностью завладела им, он начал целовать ее шею, плечи, лицо, а после, повернув не сопротивлявшуюся Аллу к себе, крепко обнял ее и поцеловал в губы.
У Аллы закружилась голова, ноги стали ватными, она не понимала, что происходит. Но в то же время она пребывала в какой-то сладостной истоме, ей было приятно, все, что делал Виталий, хотя было ощущение какой-то нереальности происходящего, словно это было во сне. Сильные руки Виталия подняли Аллу со стула. Она обняла Виталия за шею и прижалась к его груди, как когда-то давно она делала, когда отец брал ее совсем маленькую на руки. Отец уже давно не живет с ними, и с тех пор она не видела его, но это воспоминание о сильных и нежных мужских руках сохранилось где-то в потайном уголке памяти Аллы.
Виталий положил Аллу на ее кровать, задрал юбку, спустил вниз ее смешные, детские трусики в горошек, нежно раздвинул ноги и лег на нее сверху, осыпая поцелуями ее лицо, шею, губы. Алла слегка вскрикнула от боли, не переставая, как ребенок, обнимать Виталия за шею. Но ее боль быстро прошла, она сменилась не испытанным ранее, не обычным, но приятным ощущением тугой, крепкой, горячей мужской плоти внутри себя. Алла растворилась в этом ощущении тепла, совершенно не думая ни о чем. Виталий осторожно начал движения вперед и назад, боясь причинить боль девочке. Распаляясь, он входил все глубже, но Алла, слушая хорошо знакомый ей скрип кровати, лишь сильнее прижималась к нему, и даже неловко, по-детски чмокнула его в шею. Это еще сильнее возбудило Виталия, и вскоре он невольно вскрикнул – разрядка после охватившего его сильнейшего возбуждения была необычно яркой. Виталий неловко встал с жалобно пискнувшей пружинами кровати и сказал хриплым голосом:
– Помойся, застирай пятна на простыни, и не говори никому. Мы скоро съедем, и все.
Алла внимательно смотрела на него, с трудом пытаясь вникнуть в смысл его слов. Затем Виталий достал из кармана пятьдесят рублей, астрономическую сумму для маленькой Аллы, и бросил рядом с ней на кровать со словами:
– Это тебе.
Дни потянулись привычной чередой. Мать и старшая сестра ничего не заметили и ничего не почувствовали, хотя Алла боялась, что они сразу все поймут. Только Алла и Виталий перестали переглядываться. Виталий перестал на нее смотреть, потому что потерял всякий интерес к ней, и к тому же боялся, что она все расскажет. Алла тоже боялась смотреть на мужа сестры, боялась, что мать с сестрой догадаются о том, что между ними было. Хотя самой Алле в глубине души, в чем она не признавалась даже сама себе, хотелось, чтобы это повторилось еще и еще раз. Теперь, прислушиваясь по ночам к звукам из комнаты молодоженов, к скрипу кровати, шепоту и стонам из-за стенки, она уже хорошо, как ей казалось, понимала, что там происходит. И ей еще больше хотелось оказаться на месте сестры, Алла в эти минуты гладила и ласкала свое тело руками, и потом, когда все стихало за стенкой, еще долго не могла заснуть. А утром ей было стыдно за свое поведение, и она обещала себе, что больше никогда не будет так делать и станет затыкать уши ватой. Но вскоре Виталий и Ольга действительно переехали в маленькую квартирку гостиничного типа, и Алле стало спокойнее. Хотя этот случай сразу сделал ее взрослее, она стала реже смеяться и беззаботно веселиться, как ее сверстницы. Стала еще более скрытной, молчаливой, переживая все свои проблемы и сомнения в себе. Брак ее сестры Ольги оказался не слишком удачным. Жили молодые супруги не очень дружно, часто ссорились. На время этих ссор Ольга возвращалась жить домой. Она обсуждала с матерью все детали их совместной жизни, и вместе решали, как лучше привязать мужа, чтобы он не ушел. Но Аллу считали еще маленькой и в эти разговоры не посвящали, до нее долетали только отдельные слова из-за закрытой двери: гуляет, бабник, надо скорее рожать, лучше двоих, тогда никуда не денется точно. Алла усмехалась про себя, и думала, что могла бы дать сестре совет получше.
Второе происшествие, оставившее сильный отпечаток в душе Аллы, произошло через год, когда ей было уже четырнадцать лет. Дело было летом на каникулах. Алла с компанией знакомых девочек загорала на берегу маленькой речки не далеко за городом. Девчонки курили, пили пиво, и ругались матом, Алла держалась немного особняком. Она не курила, не пила пиво, как ее подруги, не любила употреблять нецензурную брань. Поэтому в такой компании она была белой вороной, была чужой. Все разговоры подруг в этот день были о мальчиках, кто с кем, сколько раз, как предохраняться, чтобы не залететь. Алла молча впитывала полезную информацию. Многие девочки из этой плохой компании уже делали аборты, жили регулярной половой жизнью, часто со взрослыми парнями. Захмелев от пива, одна из девчонок стала цепляться к Алле, что мол, та все время молчит, и слушает, наверное, потом пойдет рассказывать всем подряд обо всех. Словесная перепалка переросла в драку. Пьяная подруга набросилась на Аллу с кулаками, Алла отбивалась, как могла, но получила два болезненных удара в голову, результатом которых стала разбитая губа, и царапина на щеке. Известную в компании драчунью оттащила от Аллы Инга, единственная из девочек этой компании с кем Алла, можно сказать с натяжкой, дружила. После этого девчонки подхватили свои полотенца и отправились еще за пивом. Вечером у них в планах было посещение «покатушек», так назывался пятачок на окраине города, где тусовалась молодежь разного возраста, и куда парни приезжали в основном на машинах, и увозили понравившихся девчонок «кататься» за город, со всеми вытекающими последствиями. Вторым вариантом вечерних развлечений в городе было посещение вечера танцев в ДК «Юность», где почти каждый вечер происходили жестокие массовые драки, не редко со смертельным исходом.
Алла решила переждать пока девчонки уйдут подальше, чтобы не встречаться по пути с ними, и потом спокойно отправиться домой. Она сидела на берегу и грустно смотрела на быстрое течение зеленовато-коричневой воды в маленькой речушке. Она размышляла о несовершенстве мира, почему он устроен так несправедливо, почему ее обидели ни за что, а она не может ничем отплатить обидчице. Когда я стану взрослой, – думала она, – обязательно выйду замуж за высокого, красивого и богатого парня, и он всегда будет меня защищать.
Но неприятности для нее в тот злополучный день не закончились, они только начинались. Когда Алла уже решила уходить, из кустов на полянку на берегу речки высыпала ватага из шестерых пацанов весьма хулиганского вида. Там были и уже взрослые ребята лет шестнадцати, и пара оболтусов, лет по двенадцать – тринадцать. При виде этой ватаги у Аллы по спине и животу пробежал холодок нехорошего предчувствия. Парни обступили ее, она хотела встать, но получила толчок в плечо и снова села на землю.
– Ты посмотри, какая телочка, она мне нравится, – заявил один из старших парней, протягивая руку к ее груди. Здесь надо сказать, что к четырнадцати годам Алла почти сформировалась, как женщина, хотя и оставалась в ее фигуре некоторая подростковая угловатость. Но уже видны были длинные, стройные ноги, крутые бедра, узкие плечи, грудь округлилась почти до третьего размера. Если добавить к этому длинные светло-русые волосы, голубые глаза, овальное вытянутое лицо и прямой правильный нос, то этого пацана можно было понять. Алла ударила его по руке, которой он хотел потрогать ее грудь, и тут же получила хлесткую пощечину по лицу.
– Ты что, сука, сбрендила? – зашипел другой лидер стаи, достав из кармана самодельный однозарядный пистолет и приставив его ко лбу Аллы, – Мы михеевские, замочу тебя, тварь!
Алла слышала рассказы про банду «михеевских», которая наводила ужас на весь город.
– Стой, Шкаф, погоди, это мы всегда успеем, давай ее вначале трахнем, – сказал второй лидер банды, Рычаг, которому Алла приглянулась.
– Значит так, сука, молчи и делай что говорят, иначе сдохнешь, – продолжил он, – Поняла?
Алла молча кивнула глядя в землю.
– Теперь на колени! Закрой глаза и открой рот, и получишь много удовольствия, – мерзко заржал он. Алла приняла требуемую позу и хулиганы, все по очереди, включая даже малолеток, начали тренировать ее в оральном сексе. За каждое неверное движение, за каждое недовольство со стороны истязателей, она получала тычки, удары и затрещины. Из глаз у несчастной девушки катились слезы, один раз ее даже стошнило, но все это лишь развлекало юных садистов. Они кричали ей: Соси сильней, шлюха! Зубами не кусай, тварь! Глубже, глубже бери!
Каждое такое указание сопровождалось ударом кулака или ноги. Футболку, шорты и купальник, в которых была Алла разрезали ножами, так что она осталась совершенно голой. Дальше изнасилование продолжалось в самых различных позах, которые только можно представить. Все это время Алла находилась в полуобморочном состоянии, однако команды юных бандитов выполняла быстро и четко, за что даже удостоилась пару раз похвалы: Молодец, хорошая потаскуха, кое -чего понимаешь в этом деле, тварь!
Когда все, кто мог среди юных бандитов кончили, обессиленная Алла лежала на спине вся в сперме, собственной рвоте и слюнях, грязная, чумазая, в царапинах и ссадинах. Некоторые из подонков помочились на нее, стараясь попасть струей в рот. Алла чуть не захлебнулась. Шкаф снова достал свой пистолет, взвел курок и приблизился к ней.
– Стой Шкаф, не надо, – остановил его Рычаг, – она честная шлюха, и никому ничего не скажет. А вот если скажет кому, я сам ей башку откручу.
–Ты ведь будешь молчать, шлюха? – спросил Аллу Рычаг и пнул ее ногой в промежность.
– Да, – беззвучно произнесли губы Аллы.
– Громче, шлюха! Скажи, как тебе понравилось, и что ты будешь молчать!
– Мне очень понравилось и я никому ничего не скажу, – произнесла Алла, собравшись с силами, и все еще с закрытыми глазами. Ублюдки заржали и направились по тропинке в город. Рычаг обнял Шкафа за плечи, чтобы тот не вырвался и не застрелил Аллу.
Гуляющие по берегу реки мужчина и женщина обнаружили Аллу часа через два. Они кое-как привели ее в чувство, помогли прикрыться остатками одежды и полотенцем и довели до дома. К счастью матери дома не было, Алла промыла все интимные места раствором марганцовки, приняла душ, закрыла дверь на все замки и, забившись под одеяло, забылась беспокойным сном.
Беззаботная юность
Алла, конечно, никому ничего не сказала, как и обещала «михеевским», но после этого ужасного случая ее жизнь сильно изменилась. Она возненавидела мужчин, а в сердце ее поселился страх. Почти год она выходила из дома только на занятия в швейном техникуме, и после окончания занятий сразу возвращалась домой. Ни о каких походах на танцы, или вечерних прогулках с подругами и речи быть не могло. Она стала еще более скрытной и замкнулась в себе. Из подруг она общалась только с Ингой, с которой училась в одной группе в техникуме. Но Инга не догадывалась о причине затворнического образа жизни Аллы, и часто крутила ей пальцем у виска. Алла же прекрасно понимала, что стоит ей столкнуться с кем-то из шайки насильников, и все повторится снова. Поэтому она, изредка выходя из дома, избегала безлюдных мест и темных подворотен. Она много читала, и это положительно сказалось на ее развитии. И еще она дала себе слово, что уедет из этого города, как только представится такая возможность.
Чтобы обезопасить себя хоть как то, Алла даже записалась в секцию самообороны в спортзале при техникуме. Хотя почти все девчонки предпочли секцию танцев. И ходила она туда несколько месяцев, пока не увидела там одного мальчугана из банды «михеевских». Он ее, то ли не заметил, то ли не узнал, но после этого Аллу как ветром сдуло – больше она в спортзале не появлялась. Хотя продолжила заниматься дома, повторяя те упражнения, которым ее научил тренер.
Что же касается ненависти ко всем мужчинам вообще, то поразмыслив, Алла решила, что вся сила и все деньги у мужчин. Поэтому, чтобы добиться своей цели – стать богатой, иметь свой дом за границей, семью и много денег, ей придется все же с ними как-то взаимодействовать. Что им надо от женщин она уже знает, – размышляла Алла, – остается научиться пользоваться их слабостями для достижения своих целей. По крайней мере, этому учили ее романы, которые она читала. Кроме того, мысленно возвращаясь к ужасному летнему изнасилованию, после которого ее еще едва не убили, она вспоминала, что, несмотря на весь ужас происходящего, внутри ей ничего не натерли, потому что у нее постоянно выделялась собственная смазка. И она со стыдом признавалась себе, что если отбросить обидные слова, тычки и удары, иногда ей даже было приятно. Особенно когда с ней был высокий и красивый парень по кличке Рычаг, который спас ее от смерти. Иногда по ночам Алла думала о нем. По этим причинам ненависть к мужчинам все же не пустила глубоких корней в ее душе.
Из-за такого странного, затворнического образа жизни у Аллы не было знакомых парней, все сверстники обеих полов считали ее «чокнутой». Прошел год, Алле было уже пятнадцать, и конечно природа брала свое. Ей хотелось иметь молодого человека, как все девчонки, хотелось в кого-то влюбиться. Наконец во сне к ней стали приходить нескромные желания – обнять любимого парня, поцеловать, лечь с ним в постель и заняться любовью. Но парни ей не интересовались, сторонились, считая ее не от мира сего, да и она сама нигде не бывала. Страх довел Аллу до того, что она даже боялась ходить гулять в городской парк, что впрочем, было разумной мерой предосторожности, поскольку в парке легко можно было встретить бандитов из известной ей группировки. В хорошую погоду Алла сидела, как бабушка, на лавочке возле дома.
И вот однажды погожим майским днем Алла, как обычно сидела с книгой на лавочке у своего подъезда, как вдруг к ней на лавочку подсел солидный, лет пятидесяти, лысоватый, очень вежливый дядечка и угостил ее мороженным.
Есть девушки, которые не переносят общения с мужчинами на много старше себя, а есть такие, которым это даже нравится. Их привлекает солидность, надежность, и еще невесть бог что, и совсем не смущает разница в возрасте. Алла относилась ко второй категории, и спокойно реагировала на возраст мужчины. В добавок
надо учитывать ситуацию, в которой она оказалась. Она стала фактически изгоем среди сверстников, поэтому благосклонно приняла ухаживания нового, взрослого знакомого. К тому же с ним было легко, весело и интересно. Александр, так звали мужчину, пригласил ее в кино. И Алла неожиданно для себя сразу согласилась. В конце концов, подумала она, сколько можно сидеть дома, а тут еще она будет под защитой взрослого мужчины.
Александр постоянно шутил, рассказывал анекдоты, над которыми Алла смеялась, но не запоминала. Он говорил ей комплименты, и обращался к ней уважительно, как к взрослой даме. Это было неожиданно, ново и приятно для пятнадцатилетней девочки. Впервые за долгое время, общаясь с ним, Алла начала улыбаться.
В буфете кинотеатра Александр купил пиво, и Алла, не желая показаться маленькой девочкой перед новым знакомым, впервые попробовала алкоголь. Вкус пива ей не понравился, что купировалось очень вкусным бутербродом со сливочным маслом и килькой на куске черного хлеба. А вот эффект, произведенный выпитой бутылкой пива, ее ошеломил. Мир вдруг показался ей прекрасным, новым, необычным и очень красивым. Ей стало весело, захотелось танцевать и петь. А сам Александр представился ей почти что героем из иностранного кино, высоким и неотразимым красавцем-мужчиной. Она даже неловко прижалась к нему,
и чмокнула в щеку. На что Александр расплылся в улыбке и заверил, что всегда счастлив сделать ей что-то приятное.
Что за фильм они смотрели в тот первый день знакомства Алла не запомнила. Потому что едва они заняли места на последнем ряду и в почти пустом зале погас свет, как Александр начал гладить обнимать и целовать ее везде, где мог достать. Алле было приятно, она закрыла глаза и отвечала на его ласки поцелуями и поглаживаниями. Постепенно осмелев, Александр запустил руку ей под юбку, залез в трусики и начал ласкать пальцами клитор. Алла почувствовала сексуальное возбуждение, она едва сдерживала себя, чтобы не застонать в голос, и начала ритмично выдвигать низ живота навстречу его руке. Буквально через несколько минут таких усилий она ощутила, как возбуждение все нарастает и нарастает. Она крепко сжала своей рукой его руку, орудующую под юбкой, словно направляя ее. Ее ноги задрожали, и наконец, произошла разрядка. Она ощутила первый в жизни и очень сильный оргазм, мышцы таза сильно напряглись, она сдвинула ноги, с силой зажав его руку. Из уст Аллы невольно вырвался слабый стон, она обняла Александра и слилась с ним в долгом и страстном поцелуе.
Через несколько минут, дав ей прийти в себя после столь сильного выплеска эмоций и чувств, Александр не дожидаясь окончания киносеанса, за руку вывел Аллу из темного кинозала. Было видно, что он хорошо ориентируется в здании кинотеатра. Через боковой коридор они прошли на лестницу запасного выхода, поднялись наверх, и затем по небольшой лесенке через люк вышли на плоскую крышу кинотеатра. Здесь глазам удивленной Аллы предстал видавший виды матрас, на который Александр уложил ее, чтобы заняться с ней уже полноценным сексом. Через полчаса они спустились вниз, и, не заходя в зал, покинули кинотеатр. Затем Александр проводил девушку домой, по дороге вручив ей небольшую сумму денег «на конфеты». Так завязались эти странные отношения, которые продлились не один год. Алла и Александр встречались постоянно, один-два раза в неделю. Алла постепенно привыкла к нему, скучала и ждала этих встреч. Ее смущало лишь, что Александр был любителем экстремального и извращенного секса в общественных местах, интимные контакты в своей комнате, на кровати его мало привлекали. Они с Аллой занимались сексом в кино, на стройке, на крыше кинотеатра, в телефонной будке, на заднем сиденье такси, в парке, в подъезде, в общественном туалете. Правда, однажды их очередное приключение едва не закончилось трагически.