История плохой девчонки

– Эндрю, ты где, паршивец?!

– Кто это? – с ужасом прошептала Алла.

Алла и Эндрю синхронно подошли к перилам и заглянули вниз, на первый этаж квартиры. Алла увидела элегантно одетую платиновую блондинку лет двадцати пяти, с явными следами злоупотребления алкоголем на лице. Она и сейчас была пьяна, стояла на высоких каблуках-шпильках, пошатываясь, с зажженной сигаретой в руке.

– Диана, откуда у тебя ключи от моей квартиры? – возмущенно спросил Эндрю, – ты же отдала мне свой комплект.

– У меня остались дубликаты, на всякий случай, – усмехнулась Диана, описав замысловатую кривую рукой, в которой была сигарета, оставившая дымный след этого жеста.

– А это что за детский сад? – спросила она, указывая на Аллу.

– Тебя это не касается, если ты забыла, мы расстались.

– Нам надо серьезно поговорить, – заявила Диана, – но прежде я еще попудрю носик.

– Нет, прекрати, только не здесь, тебе и так уже хватит! – закричал Эндрю и бросился вниз по лестнице. Но Диана, пошатываясь на высоких каблуках, успела дойти до ванной комнаты и закрыть дверь перед носом Эндрю.

– Диана, открой, пожалуйста! – кричал Эндрю и яростно стучал в дверь ванной, прислушиваясь через дверь, что происходит там внутри. Алла, оставшаяся в целях безопасности на втором этаже, с испугом и в оцепенении наблюдала за всем происходящим. В ванной все было тихо минут пять, затем послышался грохот и звон разбитого стекла, и снова тишина. Эндрю заметался по мастерской, схватил полуметровую статуэтку из черного мрамора, изображающую красиво изогнувшую стан девушку, и начал ей долбить в дверь ванной около замка, в надежде сломать его. После десятка ударов замок вылетел из двери, Эндрю зашел внутрь ванной, и тут же выскочил и крикнул Алле:

– Иди сюда, помогай!

Когда Алла заглянула в ванную комнату, то увидела там лежащую на полу с закрытыми глазами Диану, у которой сочилась кровь из носа, а на губах выступила бело-желтая пена. В ванной царил жуткий погром, большая стеклянная полка рухнула на пол и разбилась. Видимо Диана зацепила ее во время падения. Все, что находилось на полке – шампуни, кремы, туалетные принадлежности, валялось в беспорядке на полу, что-то разбилось и растеклось по полу. И все это было посыпано каким-то белым порошком.

– Так, берем ее и тащим на улицу, – лихорадочно, скороговоркой заговорил Эндрю, – нет, вначале нам надо переодеться. А, да, найди у нее ключи от моей квартиры, их надо забрать, – крикнул Эндрю и побежал переодеваться.

– Может быть, вызвать скорую помощь? – робко спросила Алла.

– Ты с ума сошла!? – прикрикнул на нее Эндрю. Ничего не понимавшая Алла только пожала плечами, мол, странные у вас здесь порядки в Москве. Затем Эндрю попросил Аллу быстро прибраться в ванной, чтобы на полу не осталось никаких следов погрома, пока сам поволок Диану к входной двери. Молодая, быстрая и привыкшая к работе по дому, Алла справилась с заданием за две минуты. Эндрю с удовлетворением отметил про себя ее энергию и сноровку, поставив ей мысленно еще один плюсик.

После этого Алла помогла Эндрю дотащить Диану, которая не подавала признаков жизни, до лифта.

– Только бы никого не встретить внизу, – бормотал, как мантру, Эндрю, пока они спускались на первый этаж. В холле никого не было. Они вытащили Диану на улицу, Эндрю решил оттащить ее хоть на десяток метров от подъезда, чтобы создалось впечатление, что она проходила мимо, когда ей стало плохо. Едва они сделали это, как из за угла на большой скорости выехала полицейская машина, которая направилась прямо к ним. Эндрю достал телефон и стал звонить в скорую помощь. Из машины вышел офицер, представился и спросил:

– Ваши документы, пожалуйста. Что случилось с этой гражданкой и куда вы ее тащите?

– Никуда, мы прогуливались и обнаружили эту девушку, я только что вызвал скорую помощь.

– Мы тоже здесь прогуливались по району, – с усмешкой сказал суровый старший лейтенант со шрамом на лице, – когда из этого дома позвонили бдительные граждане, и сообщили, что двое выносят из подъезда труп. Вы здесь живете, в этом доме?

Эндрю кивнул.

– Ну и, – продолжил лейтенант, – будем говорить, как все было? Документы быстро!

Эндрю полез в карман пиджака, испуганная Алла заметила, что второй полицейский, стоя за машиной, направил на него автомат.

Эндрю, чтобы разрядить обстановку, включил свою фирменную улыбку.

– Мы пошли на улицу, увидели эту даму в холе у лифта, решили вытащить ее на воздух, чтобы оклемалась, пока скорая едет, – начал почти весело говорить Эндрю.

– А, паспорт, то я дома оставил, – закончил он, радостно улыбаясь и похлопав себя по карману пиджака. Как ни странно, улыбка подействовала. Полицейские успокоились, напарник старлея вышел из-за машины и посветил фонариком на лежащую на тротуаре Диану.

– Что с ней? – спросил старлей.

– Я не Склифосовский, – ответил его полный напарник, – но похоже на передоз.

– Придется подняться в квартиру за документами, – сказал обладатель лица со шрамом, – вызови скорую, – добавил он, обращаясь к напарнику. Алла удивлением рассматривала его мужественное лицо, ей казалось, что она где-то его уже видела.

В квартире полицейский быстро окинул взглядом обстановку, и найдя ничего подозрительного, подошел к разбитой двери ванной, аккуратно открыл ее и заглянул внутрь. Алла и Эндрю переглянулись.

– Замок заклинило, не открывался, пришлось ломать, – пояснил Эндрю.

– А дверь не жалко было? – спросил старлей, снимая копию паспорта Эндрю.

– Разозлился, психанул, ерунда, еще заработаем, – улыбнулся Эндрю.

– Не плохо у нас художники живут, – протянул полицейский, оглядывая еще раз двухэтажный лофт.

– И главное честно, – добавил сияющий Эндрю.

Полицейский попросил документы Аллы, но в этот момент его вызвал по рации напарник, сообщив, что им срочно надо прибыть на место ограбления, что произошло через три квартала отсюда.

Старлей внимательно посмотрел на Аллу и спросил:

– А мы с вами не могли видеться раньше?

– Нет, – ответила Алла.

– Ну ладно, если потребуется, вы вас вызовем повесткой, – бросил полицейский Эндрю и почти выбежал из квартиры.

Эндрю без сил рухнул в кресло и попросил Аллу принести ему из бара бутылку виски, два стакана и лед.

– Один стакан, – улыбнулась ему Алла.

– А ты? – удивился Эндрю.

– Я не люблю это дело. Могу только чуть шампанского и то, если повод есть, – ответила Алла.

Лучше уж так, чем как Диана, – подумал про себя Эндрю и похвалил Аллу вслух: Молодец!

Они еще немного поболтали на нейтральные темы, совсем не вспоминая недавние неприятные события, как будто ничего не произошло. Это помогло снять стресс от пережитого только что, и вскоре Эндрю засобирался спать.

– Я постелю тебе на диване внизу, здесь очень удобно спать, не беспокойся. Я сам иногда здесь ночую, – сказал Эндрю и добавил с улыбкой, – Если что потребуется, обращайся, не стесняйся.

После жуткого происшествия с Дианой и выпитого виски он как-то обмяк, пропали его показной лоск и бравада. И он словно стал выглядеть лет на десять старше. Алле почему-то стало его жалко.

Выключили свет и сказали друг другу: Спокойной ночи.

Алла, поворочавшись минут пятнадцать на мягком диване, приняла, наконец, решение. Она тихонько встала, пошла в ванную, затем одела красивые черные чулки в крупную сетку и на кружевной резинке и короткую черно- красную, прозрачную маечку на узких брительках, с большим вырезом сверху. Этот комплект эротического белья подарил ей когда-то Александр. Больше на ней из одежды ничего не было. Она подушилась любимыми духами, распустила длинные, почти до талии светлые волосы, и смело направилась в таком виде на второй этаж. Поднявшись, Алла, не раздумывая, залезла под одеяло к Эндрю, обняла его, прижавшись к нему всем телом, чмокнула в щеку и прошептала:

– Я замерзла, согрей меня.

Надо ли говорить, насколько Эндрю был приятно удивлен тем, что делала Алла во время этого «согревания». Он никак не ожидал, что молодая, провинциальная девчонка окажется такой искушенной в искусстве любви.

– И это ее я хотел чему-то учить, – купаясь в сладостной нирване физической любви, нежно перебирая волосы Аллы и трепля ее ушки, лениво думал расслабленный Эндрю, – да она сама кого хочешь всему научит.

Для Аллы не прошли даром два года, проведенные с Александром, этим до крайней степени извращенным любителем плотских утех. И надо сказать, зернышко его уроков искусства любви упало на благодатную почву. Алла все схватывала на лету, ей стоило один раз рассказать, показать, научить, и она уже на следующий день уверенно включала эти новые техники в свой арсенал, так, словно делала это всегда. Ей нравилось совершенствоваться во всем, в том числе и в этом, тем более она сама, по своей природе была далеко не равнодушна к интимным отношениям. С Александром она практически всегда достигала наивысшего удовлетворения, к которому шла страстно, сильно, с дрожью в теле в момент приближения кульминации. Известно, что в среднем из десяти женщин семь или восемь весьма холодны или равнодушны к сексу, если не сказать, полностью фригидны. Поэтому мужчины, хоть и не каждый в этом признается, в глубине души всегда восхищаются дамами, которые смелы и активны во время секса, берут инициативу в свои руки, или хотя бы точно знают, как доставить удовольствие своему любимому. Не случайно, например, в Германии порой добропорядочные замужние фрау отправляются на «курсы повышения квалификации», которые ведут опытные … проститутки, чья деятельность в этой стране официально разрешена, поскольку там жрицы любви платят налоги, имеют свой профсоюз и, конечно, пенсию. Бывает иногда, что женщина раскрывается в плане интимных отношений только после родов, но Алла уже в свои восемнадцать лет была без изъянов великолепна в постели.

А как же любовь? Конечно, Алла хотела любви, мечтала о ней, но учитывая ее предыдущий жизненный опыт, она уже стала в значительной степени циничной и не верила в розовые, наивные мечты, не строила мысленно волшебных замков, не погружалась в мир девичьих иллюзий, едва познакомившись с интересным мужчиной. Она поставила себе конкретную цель – найти богатого, успешного мужа, и делала все, что по ее мнению поможет приблизить ее к достижению цели.

Так, после счастливой, как казалось Алле, встречи на вокзале начались их отношения с Эндрю, который был в восторге от своей новой «помощницы по хозяйству». Он был внимателен и заботлив по отношению к Алле, не поскупившись, основательно обновил ее гардероб, обувь и аксессуары, и всегда брал с собой на все мероприятия – выставки, банкеты, презентации, переговоры с партнерами, галеристами и покупателями его картин.

Говорят, что спутница мужчины – это его визитная карточка, его лицо, и в этом смысле Алла исполняла свою роль на пять с плюсом. Знакомые, коллеги и деловые партнеры Эндрю были на девяносто процентов мужского пола, и все они больше разглядывали Аллу, чем смотрели на самого Эндрю. Не раз Алла получала тайком от Эндрю не скромные, но весьма заманчивые предложения от коллег своего молодого человека, причем в основном от мужчин старшего возраста. Но она всегда держалась достойно, и все предложения такого рода строго отвергала, но делала это с едва заметной улыбкой, оставляющей надежду и позволяющей не злить влиятельных и богатых мужчин, которые, как известно, любят, чтобы все было так, как они пожелают. Аллу все устраивало, кроме одного – похоже, шалопай Эндрю не собирался на ней жениться. Кроме этого у Эндрю, как скоро выяснилось, были еще три существенных недостатка – это порой чрезмерное увлечение алкоголем, наркотиками и карточной игрой на деньги. Но если с этим Алла еще как-то могла смириться, то первый пункт претензий, который касался женитьбы, ее беспокоил сильнее всего.

Прошли три месяца совместной жизни Аллы и Эндрю, серьезных проблем у этой пары не было, трения возникали лишь когда Алла начинала настаивать на заключении официального брака. Эндрю вертелся, как уж на сковородке, выкручивался, как мог. Ему категорически не хотелось обременять себя узами Гименея, но и терять Аллу он тоже не хотел. Этот тлеющий конфликт время от времени вызывал ссоры, до поры Алла уступала, а Эндрю все время обещал, что это произойдет скоро, совсем скоро. Вот как только он проведет свою первую большую персональную выставку в Мюнхене. Другой причиной спорадических ссор было то, что периодически Эндрю напивался и накачивался наркотиками, хотя и вел себя после этого смирно, не дебоширил, а тихо ложился спасть. Но Алле, которая сама не любила употреблять даже легкие спиртные напитки, это было крайне не приятно, и она брезгливо отворачивалась от него. Наконец настало время персональной выставки Эндрю в Германии, он поехал один, сославшись на то, что у Аллы нет загранпаспорта. Вернулся он через три дня, помятый, разбитый, подавленный, и

не разбирая чемодан, сразу начал пить.

– Что случилось? – спросила встревоженная Алла.

– Кошмар, катастрофа, не купили ни одной картины, – стенал Эндрю, вливая в себя виски, – а я занял кучу денег на провоз картин, на аренду зала, на рекламу, на приличный фуршет в конце концов.

– У кого?

– У Ройзмана.

– А, у Леонида Израилевича, – поморщилась Алла, вспомнив этого полного, неприятного, пожилого «мецената», который постоянно пытался обнимать Аллу при встречах, говорил ей пошлые комплименты, брызгая слюной и обдавая неприятным запахом изо рта.

– И он требует вернуть ему долг уже завтра, вот так, ха-ха-ха! – сорвался на истерический смех Эндрю. Он нервно посмеялся еще пару минут, и затем, после очередного стакана виски, продолжил уже серьезно и даже жалобно:

– Только ты, Аллочка, можешь меня спасти.

– Я? Как это?

– Дело в том, что Ройзман готов простить мне этот долг, если ты…если ты, ну, проведешь с ним ночь.

– Я … с этим противным стариком? Ты с ума сошел! Как ты можешь вообще об этом говорить?!

Эндрю на коленях подполз к сидевшей в кресле Алле, и обнял руками ее ноги.

– Алла, любимая, спаси меня, – уткнувшись в ее колени, рыдал Эндрю, – только ты можешь это сделать, ты должна, ты ведь моя жена.

– Я тебе не жена, и ты сам этого не хочешь. Не хочешь жениться на мне, – сердито ответила Алла, брезгливо отталкивая руки Эндрю.

Эндрю также на четвереньках вернул к столу, где у него стояла бутылка виски и закуска, и продолжил пить. Алла оделась, и пошла гулять, чтобы не видеть Эндрю, который был в этот момент ей крайне не приятен. В глубокой задумчивости она несколько часов бродила по улицам, обдумывая как ей поступить. Так и не решив ничего, она вернулась поздно вечером домой. Эндрю храпел, развалившись внизу на диване.

– Видимо не смог подняться на второй этаж, – брезгливо поморщившись, подумала Алла. Она тихонько поднялась по ступенькам лестницы на второй этаж, разделась и легла на огромную кровать, закутавшись в теплое одеяло. Утром ее разбудил Эндрю, он обнял ее сзади, нежно поцеловал в шею и, обдав жутким перегаром, прошептал на ухо:

– Алчонок, любимая, сделай это для меня, спаси меня. Этот Ройзман страшный человек, он только с виду такой добрый. Он может поставить меня с этим долгом на счетчик, он связан с бандитами, и может разрушить наше счастье. Обещаю тебе, клянусь, – продолжал он как в бреду, целуя ее и продолжая плакать, – мы поженимся, как только этот кошмар закончится.

– Хорошо, я сделаю это для тебя, для нас, – ответила Алла, не поворачиваясь к Эндрю.

Через пару дней, вечером Алла сидела дома и ждала Ройзмана. Он приехал в назначенный час вместе с Эндрю, забрал Аллу, а Эндрю остался дома один.

Ройзман с Аллой сели на заднее сиденье такси, двери которого он перед этим галантно распахнул перед Аллой.

– Предлагаю поехать потанцевать, – неожиданно предложил Леонид Израелевич, – я знаю пару неплохих клубов.

Алла удивилась такому предложению, но ответила:

– Я не против Леонид ….

– Просто Леонид, – оборвал ее Ройзман с улыбкой, и назвал адрес таксисту. Любовник Аллы на этот вечер всячески пытался снять напряжение, которое, казалось, повисло между ним и девушкой, и это ему удалось. Алла улыбнулась ему в ответ, за это Леонид обнял ее и чмокнул старческими губами в щеку. Леонид был одет не в костюм с рубашкой и галстуком, как всегда, а в джинсы и красивую шелковую рубашку. На дряблой старческой шее красовался яркий шейный платок.

– А вот странно, почему Эндрю, молодой парень ни разу не пригласил меня потанцевать? – думала Алла, глядя в окно на пролетавшие мимо не знакомые улицы, – Поздно приходит домой вечером, часто пьяный, поест и тащит меня в кровать.

В душе у Аллы зародилось недоброе чувство к Эндрю, этому болтуну и разгильдяю, который только кормил ее обещаниями и не собирался жениться на ней.

– Вон старик, и тот лучше ко мне относится, – мысленно заключила Алла, кусая губы.

Клуб, куда они приехали, оказался большим и красивым. В большом зале стояли столы, на сцене играла музыкальная группа, перед сценой было открытое пространство для танцев. Но Леонид выбрал столик не в зале, а из тех, которые стояли в нишах, как в отдельных комнатках по периметру вдоль стен зала. У каждой комнатки были тяжелые из темно-синего бархата занавески, которыми можно было полностью отгородиться от зала. Кресла и диваны были обиты таким же бархатом. Услужливый официант тут

же принес меню, Алла заказала себе рыбу, салат, десерт и триста граммов крепкого ликера «Бейлис», поскольку ей надо было перебить физическое отвращение к мужчине, который годился ей в дедушки. Что касается выбора напитка и еды, то Алла, посещая приемы, банкеты и фуршеты вместе с Эндрю, со свойственной ей хваткой быстро освоила названия всех блюд и напитков, так что казалось, что она вращается в этих кругах уже не один год.

В этот вечер Леонид Израелевич держался молодцом, шутил, старался развлекать Аллу. Он чем-то напомнил Алле Александра, с которым она встречалась в своем родном городе. Леонид заказал себе говядину и коньяк, добавив, что это «еда настоящих мужчин». Он пытался расспрашивать Аллу о ее прошлом, но Алла держалась, как партизанка на допросе, отвечала односложно и уклончиво, не рассказав ему по сути ничего. Народу в клубе было мало.

– Начнут собираться после двенадцати, – объяснил Леонид.

– Но нам с тобой надо уйти пораньше, нам ведь есть чем заняться, – подмигнул Алле старик, и продолжил, – к тому же, кто рано ложится спать, у тех вырабатывается в организме гормон счастья – серотонин.

Они танцевали пару раз медленный танец и даже один раз быстрый, хотя в исполнении Леонида он не был слишком быстрым.

Алла чувствовала, что все в клубе смотрят на их странную пару, что было ей не очень приятно. Но, несмотря на это, она лихо, красиво, сексуально исполнила быстрый танец, хотя, наверное, со времен школьных дискотек не делала этого.

После этого к ней потянулись толпы мужчин разного возраста, пытавшихся пригласить ее на танец. И она, и Леонид замучились их отшивать. Некоторые, уже в изрядном подпитии, подходили еще и еще, настаивали, намекая на нелепость их столь разновозрастной пары.

– Пойдем отсюда Леонид, мне здесь уже надоело, – попросила Алла.

Леонид сразу согласился.

В такси Леонид принялся обнимать и целовать Аллу, она не сопротивлялась. Но когда Леонид попытался залезть ей под платье, она отстранила его руку, шепнув:

– Мы еще не приехали, потерпи.

Леонид заказал номер в одной из самых дорогих гостиниц в центре города. Когда они поднялись в номер, Алла усадила старика на кровать, расстегнула ему ширинку на джинсах, и, встав на колени, склонилась над его сморщенными гениталиями. Она решила, что если уж согласилась на это, то надо сделать все так хорошо, как она умеет. Это была тяжелая для нее ночь, никакого удовольствия она конечно не получила. Добрую половину ночи ей пришлось держать свою голову между его дряблых ног, поскольку с эрекцией после выпитого спиртного у Леонида было совсем плохо. Через пару часов, когда ее челюсти и язык свело от усталости, Алла запросила отдыха. Старик согласился, и через несколько минут он уже захрапел с блаженной улыбкой на лице, не переставая обнимать упругое, молодое тело Аллы. Сама Алла долго не могла заснуть, смотрела в окно, где уже начало светать. Ей стало жалко себя и захотелось плакать. Она даже чуть-чуть всплакнула, ее глаза увлажнились. И лишь слегка задремала под утро тревожным полусном.

Утром Леонид вместе с Аллой спустился в лобби гостиницы, где Алла была приятно удивлена шикарным завтраком. Их обслуживал молоденький официант, наверное, ровесник Аллы. Он был очень скор и любезен, и не спускал с Аллы восхищенных глаз.

Когда Леонид вышел в туалет, официант, улучив момент, подошел к столику Аллы и спросил, указывая глазами на пустой стул:

– Это ваш дедушка?

– Прадедушка, – ответила Алла, глядя в сторону, и попивая кофе со сливками и вкусным, свежим пирожным. Официант положил на стол сложенную салфетку.

– Здесь мой номер телефона, позвони, если сможешь, я без ума от тебя. Меня зовут Леонид.

Алла усмехнулась. Вернулся Леонид Израелевич, допил свой кофе, затем положил на стол, рядом со сложенной салфеткой свою визитку и сложенные пополам пятьсот евро.

– Это тебе, Аллочка. Ты прелесть, звони, если что-нибудь понадобиться. Кстати, оставь свой номер, – сказал он.

Алла сгребла в свою сумку визитку, деньги и отрицательно покачала головой. Она встала, будучи не в силах сказать что-то или улыбнуться хотя бы из вежливости, повернулась и молча пошла к выходу из отеля. Сложенную салфетку со своим номером телефона юный официант обнаружил на столе, когда убирал посуду и сметал крошки со скатерти. В подсобке он со злостью швырнул несчастную салфетку в большой бак с мусором и объедками.

Прошло несколько дней, Алла и Эндрю не разговаривали все это время, жили как соседи, спали раздельно, на разных этажах. Алла была угрюма и задумчива, она уже твердо решила покинуть Эндрю, и лишь обдумывала, когда и как это сделать. Она даже собрала чемодан, чтобы при случае быстро покинуть шикарную палубу их совместного, но уже тонущего любовного корабля, пока он окончательно не ушел на дно. Это был уже новый, красивый и вместительный чемодан на больших колесиках, который купил Эндрю по просьбе практичной Аллы во время посещения ими огромного супермаркета. На четвертый день Эндрю, улучив момент, подошел к Алле сзади, обнял ее, и сказал негромко, на ушко: