Ночная гостья

Нестерпимо захотелось бросить все и отправится в путь сегодня же. Прямо сейчас! Но нельзя. Еще столько всего нужно сделать… Хотя зачем мне все это? Я ведь уже доказал, что чего-то стою, что могу… И им. И себе. Я давно уже превратился в пленника, более того, я сам заковал себя в цепи. Смешно. Но когда мечты сбываются, когда жизнь превращается в череду обязательств… нужно что-то менять. Только как уйти, как бросить людей, которые доверились мне? Ведь стоит мне исчезнуть, как всё, что я создал, рухнет. Мои люди опять упадут на самое дно, и на этот раз уже не поднимутся.

Все равно, еще лет пять, и мне придется уйти. Уже слишком многие задают ненужные вопросы. Нужно быстрее искать преемника.

Я грустно улыбнулся, с сожалением провел рукой по отполированному фальшборту и направился в каюту шкипера.

Самое большое помещение на судне, если не считать трюма, встретило меня полумраком и тишиной. Я облегченно вздохнул и откинул капюшон. Теперь можно было осмотреться. Ничего не изменилось с моего последнего посещения. Все также на стене висела огромная, сделанная еще до Открытия Врат, карта Тауры, а около нее на столе валялась куча карт поменьше, большая часть из которых была вычерчена совсем недавно. Впрочем, какие это карты? Так, приблизительные зарисовки береговой линии с примерным указанием фарватера.

Тут же находились и прибитая к стене лавка, служившая Патрику постелью, и многочисленные шкафчики и сундуки, которые также были надежно закреплены. В углу в огромном кресле расположился невысокий пожилой человек в дорогом, но уже потрепанном камзоле – мой шкипер собственной персоной. Он молча смотрел на меня и прихлебывал из огромной кружки. Пауза затягивалась.

Что-то случилось. Что-то очень нехорошее. И Сэм, паршивец, не сказал! Впрочем, этот непоседа вообще редко говорит о чем-нибудь, кроме торговых дел.

Я ногой выдвинул из-под стола табурет. Уселся напротив шкипера.

– Здравствуй, Патрик. Как рейс?

– И тебе, Джаред, не болеть… На редкость удачный рейс выдался. Только уже в дельте Велайи нас попытались пощипать орки, Хайдаш забери их души!.. – Шкипер сделал отвращающий зло знак рукой.

Орки? В дельте?! Раньше они никогда так далеко на юг не заходили…

– И?..

– Мы оторвались. С трудом, правда. Поплутать порядком пришлось, вот и запоздали… Хорошо еще, что у этих зеленомордых шамана или жреца не оказалось… Они преследовали нас на ящерах некоторое время, но в воду лезть не рискнули. Повезло, что эти хайдашевы орки наткнулись на нас в дельте Велайи, а не где-нибудь в верховьях Рийски.

Я кивнул. Действительно, повезло. «Грету» и в солнечный погожий день на воде из-за ее окраски высмотреть было нелегко. И уж тем более в заболоченной дельте Велайи, которая славилась своими туманами.

– Сильно потрепали?

– Если бы, – Патрик грустно улыбнулся и отхлебнул из кружки. – Лишь парус в нескольких местах иглами продырявили…

Парус – это хорошо. В том смысле, что ничего серьезного.

– … А еще мы потеряли Карима, – Патрик снова приложился к кружке.

– Карима? – я вскинул голову. – Как?!

– Молодой был. Неопытный. Не успел за щитами спрятаться. Его в миг, как ежа, иглами нашпиговали. За борт упал. Выловить времени не было, самим бы спастись. Да и не помогли бы мы ему, сразу камнем на дно пошел…

Карим… Я прикрыл глаза. Совсем еще мальчишка, но такой уже серьезный, обстоятельный. Был… Так мечтал повидать мир… И вот. Повидал. Первый же рейс…

– Тарид уже знает?

– Да!

Я медленно поднялся с табурета и развернулся. В дверях стоял Тарид.

Неспешной покачивающейся походкой он подошел ко мне.

– Ты!.. – выдохнул Тарид мне прямо в лицо. Я поморщился. Да он пьян! И когда только успел? – Это ты во всем виноват! Если бы ты не построил эту посудину!.. Если бы ты не травил ему байки о других городах!.. Он бы сейчас был здесь, и он был бы жив!!!

Я взглянул в глаза Тариду. Раскосые, карие, они буквально захлебывались от злости, ненависти и отчаяния. Да, пожалуй, отчаяния там было больше всего.

– Прости, друг. – Быстрое движение рукой, и мои пальцы коснулись неприметной точки на затылке Тарида. Пьяные глаза закатились, Тарид обмяк и начал падать. Я подхватил его, осторожно опустил на пол.

Жаль Карима. Жаль Тарида… А еще – теперь я больше не могу доверять Тариду как прежде.

Стараясь ничем не выдать своего раздражения, я посмотрел на матросов, которые столпились в дверях.

– Найдите для Тарида место на телегах. Брег, отвечаешь за него головой! Как проспится, сразу пошли за мной и не дай ему наделать глупостей!.. А вы что тут столпились? Разгрузка закончена? Почему мне тогда не доложили?!

– Нет, мой Капитан! Еще немного осталось.

– Тогда шевелитесь, ранковы дети!

Матросов как ветром сдуло. Брег и его закадычный дружок Сази быстро подхватили Тарида и вытащили из каюты прочь.

Я подошел к шкиперу, положил ему ладонь на плечо. Крепко сжал.

– Пат, я знаю, Карим был тебе как сын. Если бы я только мог что-то изменить…

– Знаю, Джаред, знаю… Никто не винит тебя в его гибели… – Слова давались старику очень тяжело. – Это я виноват. Не уследил.

– Здесь нет ничьей вины, кроме этих хайдашевых орков! Такое могло случиться с каждым из нас. Многих уже заждались в Чертогах Араш.

– Если бы, – шкипер грустно улыбнулся, – боюсь, по большинству из нас плачет кровавыми слезами Пекло Хайдаша… Выпьешь?

– Давай.

Старик протянул мне кувшин. Я принюхался. От кувшина шел резкий терпкий запах. Грана.

– Упокой, Двуликий, душу Карима. Да воздастся ему по заслугам его, да не будет более скорби али печали. Да встретит его Араш милосердная на пороге своих Чертогов… – зашептал Патрик древнюю молитву. Осенил себя двукрестьем и залпом допил кружку.

Я тоже глотнул, почувствовал, как онемело нёбо, и огненный комок ухнул вниз, в желудок, а там взорвался, растекшись теплом по всему телу. Поставил кувшин на стол, вытер тыльной стороной ладони выступившие на глазах слезы. Эх, хороша грана!

– Что же ты про Алю не спрашиваешь, старый хрыч? Забыл, что она вот-вот разродиться должна была?

– Боюсь, что прогневал Двуликого. Сначала сестра моя утонула, теперь вот Карим…

Я хлопнул старика по плечу. Ободряюще улыбнулся.

– Я сочувствую, но не все так уж и плохо – десять дней назад появился у тебя сын, здоровый, крепкий мальчуган. И с Алей все нормально, только испереживалась вся, что так долго вас не было. Она имя мальцу пока еще не дала, все тебя ждет.

– Что ж, Карим умер – Карим родился. На всё всевышняя воля Восьмерых.

– Вот! – я отсалютовал шкиперу кружкой с граной.

Раздался осторожный стук в дверь.

– Кого там еще Хайдаш принес?! – рявкнул я.

На время, надеюсь, мне все же удалось отвлечь Патрика от грустных мыслей. Пусть радуется! Рождение ребенка, да еще любимой женщиной – это сейчас роскошь, мало кому доступная.

Дверь осторожно приоткрылась, и в образовавшуюся щель заглянул Сази.

– Капитан, разгрузка закончена. Товары на телегах уложены и закреплены.

– Хорошо. Подожди меня снаружи.

Я повернулся к шкиперу.

– Ладно, Пат. Будет у нас еще время и за упокой души Карима выпить, и рождение твоего сына отпраздновать, и о торговых делах поговорить. Сейчас уже рассвело совсем, давно пора на базу выдвигаться… Ты мне вот что скажи, корабль в ремонте нуждается?

– Да, ты прав, не время рассиживать, – Патрик встал с кресла и направился к выходу из каюты. – Сам не ожидал, что смерть Карима так тяжело по мне ударит. Ведь вроде не малец давно, а нюни распустил как баба.

На палубе царили чистота и порядок, а вдоль левого фальшборта шустро выстраивались в рядок матросы. Ярко светило солнце, как назло ни тучки на небе. И, несмотря на всего девять часов утра, было жарко. Ну да, правильно, знойное южное лето лишь недавно за половину перевалило.

Вот еще один довод в пользу того, чтобы сменить не только сферу деятельности, но и место жительства. Я солнце и сильную жару плохо выношу. Только вот когда я десять лет назад перебрался в Таннис и затеял авантюру с постройкой корабля, это мне казалось всего лишь дополнительным испытанием, которое сделает мою жизнь ярче. А сейчас я просто устал. Старею?..

Чтобы не давать лишний раз волю слухам и косым взглядам, капюшон я сразу накидывать не стал. Пусть видят, что их Капитан не вампир или еще какой фиертопротивный нелюдь. Ну не любит он солнце. Действительно, с кем не бывает. Но пребывание на свету, пусть и такое кратковременное, вреда ему никакого не причиняет.

Кстати, вопреки распространенному мнению, для истинных вампиров – вэров – прямые солнечные лучи хотя и очень неприятны, но в малых количествах не смертельны. Вэру нужно провести на солнце около часа, только тогда полопаются некоторые сосудики в глазах, начнет болеть голова, а открытые участки кожи заметно покраснеют. А вот затем негативные ощущения будут быстро нарастать. Через три часа кожа станет уже немилосердно зудеть и шелушиться, головная боль значительно усилится, вэр может даже временно ослепнуть. Увы, дальнейшее пребывание на солнечном свету для организма истинных еще более разрушительно, мало кто из них может продержаться под прямыми солнечными лучами больше пяти часов. А вот для низших вампиров солнечные лучи и вовсе смертельны.

– «Грета» стала плоховато штурвала слушаться, – сказал шкипер, – а остальное, слава Восьмерым, в порядке. Ракфин, – Патрик указал на своего помощника, вытянувшегося в струнку, – пока останется за меня, отведет корабль в грот, а там уже команда сменится. Ну и к починке приступим.

Я кивнул. Все верно. Правда, Пат обычно сам отводил корабль на временную стоянку. Но, видно, очень уж не терпелось ему повидать Алю и сына.

Лицо шкипера вдруг расцветила улыбка.

– Слышите, ранковы дети! Сын у меня! Сын!!!

Команда радостно закричала и заулюлюкала. Они все любили шкипера, многие даже почитали за родного отца.

Я стоял в стороне и смотрел, как команда поздравляет Патрика. Виски уже тихонько начинало сдавливать тисками боли. Солнце… Нет, я, бесспорно, был рад за своего старого друга, но для поздравлений можно было бы выбрать более подходящее время и выражать их более сдержанно.

– Пат, у тебя пять минут. Жду на пристани.

Не спеша спустился по трапу. Картина, открывшаяся мне на пристани, могла порадовать даже большего педанта, чем я. Товары на телегах были тщательно уложены и закреплены, а сами колесные монстры выстроены в походном порядке. И пусть идти всего чуть более полутора километров, но случиться может всякое. «Тягачи» уже нацепили на себя сбрую и замерли каждый перед своей телегой, «толкатели» пристроились по бокам. Охрана тоже заняла свои места. Ждали только меня и Пата.

Жаль, конечно, что у нас нет лошадей, но тут ничего не поделаешь. Так получилось, что они в Таннисе являлись огромным дефицитом. Даже во времена Империи Алрин табуны в предместьях столицы никто не держал, сейчас же и подавно. Та часть Нисского полуострова, которую эльфы великодушно объявили вольной территорией и отдали под человеческую резервацию, была невелика, так что под пастбища выделили совсем немного земли. К тому же под южным солнцем трава выгорала быстро, да и овес в наших краях особо не рос. Неудивительно, что лошади в Таннисе, кроме купцов, имелись только у членов Городского совета и некоторых других богатеев. И то их всех приходилось пригонять из Вольгорода или же за баснословные деньги покупать у самих эльфов.

Другой доступной ездовой скотины тоже не было. Разве что практически всеядные яки… Но они были настолько медлительны и неповоротливы, к тому же являлись источником такой дикой вони, что Городской совет особым указом запретил использовать их в городе. Законы нам, конечно, не указ, но если бы какой умник и догадался протащить яка в Старый город, то его, скорее всего, забили бы на мясо (яка, разумеется, а не умника, хотя возможно и второе – парочка секторов у нас активно практикует каннибализм). Да, в хоть сколь-нибудь съедобной пище большинство секторов Старого города ощущало гораздо больше потребности, чем в тягловых и ездовых животных. Рыбы кругом много, а вот мясо – деликатес, даже если это мясо вонючих яков.

В каждую из трех телег были попарно запряжены «тягачи» – дюжие парни, у большинства которых в жилах в той или иной пропорции текла троллья кровь. Кроме сбруи в их экипировку входили шлемы и кольчужные рубахи. Каждого из них также прикрывало по «щитоносцу», так как «тягачи» являлись самыми уязвимыми и менее маневренными членами колонны, а прецеденты нападений на обозы случались.

Я прошел мимо строя телег, зорким хозяйским оком высматривая непорядки.

С боков возле каждой телеги вытянулись в струнку двое «толкателей», но они, в отличие от «тягачей», не были запутаны в сбрую и в любой момент могли отразить нападение. Четверки воинов в начале и в конце колонны продемонстрировали мне взведенные арбалеты – дорогие, гномьей конструкции – их можно было держать в таком состоянии больше часа, а значит, все время движения каравана. Да, раскошелиться мне в свое время пришлось. Но я никогда не экономил на безопасности. И не буду.

Еще шестеро воинов стояли чуть в стороне. Трое из них пойдут в ста метрах впереди каравана, остальные позади. Этакий авангард и арьергард. И пусть они реального сопротивления оказать противнику не смогут, но вот предупредить об опасности нас – запросто.

Я еще раз окинул взглядом караван. Вроде все в порядке.

Рядом со сходнями расположились ребята, которым надлежало проводить «Грету» на стоянку, а затем нести на ней вахту. А также драить ее, чистить и заниматься мелким ремонтом. В развалинах недалеко от пристани разместился десяток моих людей, в обязанности которого входила охрана гавани и рыбаков, а также получение дневной доли рыбы и морепродуктов…

По сходням быстро сбежал Патрик. Несмотря на преклонный возраст и далеко не атлетическое телосложение, двигался он на удивление легко.

– Ну, все готовы? – спросил он, довольно потирая руки. Видно, новость о рождении сына затмила собой смерть Карима или, по крайней мере, отодвинула ее на задний план. Но хорошее настроение моего шкипера как ветром сдуло, когда он увидел расквартированного на одной из телег бессознательного Тарида.

– Да. Ждем только тебя.