Ночная гостья

Он ударил первым. С плеча. Видимо, наивно надеясь отделить мою голову от тела.

Я чуть отклонился назад и резко рубанул по запястью. Кисть, еще судорожно сжимающая саблю, отлетела в сторону. А вскоре к ней присоединилась и его голова.

Больше желающих отправиться в Пекло от моей руки не наблюдалось…

Все кончилось. Круг распался, и мои бойцы вместе с подоспевшими патрульными теперь методично добивали разрозненного противника.

Несколько вражеских бойцов бросились наутек, а еще двое, понимая безысходность этой затеи, бросили оружие. Упали на колени, склонили головы и выставили вперед скрещенные руки, безмолвно моля о милосердии.

Мои люди, разгоряченные боем, не собирались упускать чужаков. Троих беглецов настигли болты – арбалетчики как раз успели перезарядить свое оружие. Еще одного, брыкающегося и вопящего, за ноги поволокли ко мне.

– Сэм, Пат, вы живы?

– Да, Капитан… – нестройно ответили они, вылезая из-под телеги.

Подтащили неудавшегося беглеца, бросили в пыль у моих ног. Заросший щетиной мужик, размазывая по лицу сопли, кровь и грязь, ринулся ко мне и судорожно начал покрывать поцелуями мои сапоги, моля о пощаде. Я брезгливо поморщился и двинул ногой ему в челюсть. Отошел в сторону.

– Этого добить. С остальными, – я кивнул на коленопреклоненных, трясущихся от страха старогородцев, – я разберусь позже.

Вой перешел в визг и вскоре оборвался.

– Пат, возьми пару людей и займись ранеными. Тем, кто не сможет идти, нужно будет выделить место на телегах, – я окинул взглядом свое пострадавшее воинство. – Сази, посмотри, что можно сделать с колесом первой телеги… И где Брег?

– Капитан, Брег погиб…

Я грязно выругался. Прикрыл глаза. Что же за день сегодня такой!!!

– Норк, – обратился я к командиру патрульных, – возьми своих. Пройдись по дороге. Осмотрись. Проверь, не остался ли кто в живых из авангарда и арьергарда. Или, может, кто из наших «милых» гостей жив и сейчас хитро притворяется. Троих чужаков с сонными иглами тащите ко мне. Затем прочешите развалины справа и слева от дороги. Если найдете кого живого – добить. Не хочу, чтобы кто-нибудь из этой падали остался.

– Сэм, – продолжал я, – осмотри товары. Если найдутся безнадежно испорченные вещи, их лучше оставить здесь… Выполнять!

Старогородцы бросились выполнять мои приказы. Они знали – меня лучше не злить. Особенно сейчас.

Я смотрел на оставшихся людей… «Тягачей» уцелело всего трое. Точнее, четверо. Но четвертый, к сожалению, сейчас не мог даже просто идти. А значит, теперь еще и его до базы тащить. Вопрос – как?

Подошел к пленникам, которые находились под охраной двоих легкораненых. Ненадолго задумался. С одной стороны, очень уж не хотелось кого-либо из этого отребья оставлять в живых. С другой, эти ребята, похоже, посообразительней своих коллег будут. По крайней мере, их ума хватило на то, чтобы просить пощады и заступничества у милосердной Матери Араш. Если сейчас прикажу убить, свои же люди потом косо смотреть будут.

– Встать! – рявкнул я.

Пленники поднялись, не меняя положения трясущихся рук, скрещенных над головой.

– Смотреть мне в глаза!

Они покорно подняли головы.

Боятся, ранковы дети! Правильно бояться! Только думать нужно было прежде, чем на меня нападать.

– Ну что, гниды, жить хотите?!

– Да, господин, – сказал один, а второй судорожно закивал.

– Хорошо, я дам вам шанс. Пойдете с нами на базу. Если я хотя бы заподозрю у вас желание убежать – убью. Если случится чудо, и кому-то из вас все-таки удастся скрыться, не волнуйтесь, я вас из-под земли достану, и вы будете молить о смерти… Ясно?!

– А пока скажите, – не дожидаясь ответа, я указал на троих усыпленных пленников, – стоит ли мне с собой тащить кого-нибудь из этих? Могут ли они сообщить какую-либо интересную для меня информацию? Думайте быстрее и учтите, их я в живых милостью Араш оставлять не намерен… Ну?!

– Г-гос… господин, вон тот, в рогатом шлеме, – промямлил один из пленников, – нашим князем был… Его еще Сенькой Вольным звали…

Знакомое имечко.

– Тот самый Сенька, что когда-то ходил под Расимом? – уточнил я.

– Ага…

Дурачье! Знал я эту историю… Довольно долгое время Сенька был командиром одного из патрулей моего соседа – князя Расима. Когда Сенька понял, что это его предел, и вряд ли даже через несколько лет он сможет подняться выше в иерархии сектора, то вместе с кучкой верных последователей решился на бунт, который, конечно же, был жестоко подавлен. Самому Сеньке, в отличие от подельников, каким-то чудом удалось уйти, и он недолго думая самопровозгласил себя князем Мертвого города. Не правда ли, гордо звучит? Особенно, если учесть, что в «мертвяке» нет пресной воды, но зато не продохнуть от всяческих тварей, почитающих человечинку за деликатес… Вот и кормились «вольные» потихоньку на чужой территории. То там что-нибудь хватанут, то сям. Но раньше никогда так не наглели.

Больше всего меня в этой ситуации удивляло другое: как у такого олуха вообще последователи могли найтись?

– Остальные?

– Н-нет, господин!

Я кивнул.

– Этих, – махнул на пленников, – связать, и того рогатого тоже. Остальных убить.

Голова раскалывалась… Накинул капюшон. Блаженно закрыл глаза. Помогло, но ненамного.

Ко мне подбежал Патрик.

– Джаред… – запинаясь, начал он, – тут такое дело… Тарид…

– Что с ним? – впрочем, я уже догадывался.

Шкипер молча указал на последнюю телегу.

Кто-то особо сердобольный перерезал Тариду горло. Что ж, по крайней мере, он умер во сне.

Я осенил Тарида знаком Двуликого и обернулся к Пату.

– Узнай, может, кто видел, как это случилось, и устрой Тарида к остальным нашим мертвецам.

Патрик кивнул.

Интересно, Тарида прирезали в пылу сражения, или была другая причина? Ведь только я и Тарид знали маршрут, по которому пройдет в этот раз караван. Да… Это уже паранойя.

– Капитан, – окликнул меня Сази, – тут такое дело… Это колесо мы починить уже никак не сможем. Только менять.

Просто прекрасно! Сил на то, чтобы ругаться, у меня уже не осталось.

– Ясно. Сази, дуй на базу. Приведи с собой человек десять-пятнадцать. Захвати инструменты, запасное колесо, корзины какие-нибудь… Одна нога тут, другая там. Бе-е-егом!!!

Базу ослаблять не хотелось. Особенно сейчас, когда меня мучили смутные сомнения. Но… Великий Прародитель! У меня просто нет выхода.

Прошло минут двадцать, а Сази все еще не вернулся.

За это время всем раненым уже оказали первую помощь, а тех, кто не мог самостоятельно идти, устроили на телегах. Покойников и часть наименее ценных товаров решили пока просто сложить на земле. Тут самим бы дойти. Большая часть моего воинства имела ранения разной степени тяжести, а ведь телеги сами не поедут – их надо тащить и толкать.

Я сидел на земле, привалившись спиной к стене полуразрушенного здания.

С пристани со мной вышло больше сорока человек. Сейчас на ногах, считая подоспевших патрульных, всего четырнадцать, и многие из них имеют легкие ранения, ссадины и синяки. Еще восемь лежат на телегах, и, уверен, что, как минимум, двое из них до базы не доживут.

Из авангарда и арьергарда не выжил никто. Ребят просто забили палками и камнями до смерти.

Тела противников мы оттащили метров на сто в сторону. И сейчас там копошилась, весело чавкая и повизгивая, стая краагов. На нас пока падальщики не покушались. Вот именно, что пока.

Я понимал, что в каждую секунду возможно появление хищников, неважно, в обличие людей или животных, или же стаи краагов побольше, которая может посчитать нас легкой добычей.

Напротив меня присел на корточки Норк.

– Капитан, сваливать отсюда надо…

Я тряхнул головой, чуть сдвигая капюшон назад, встретился взглядом с командиром патрульных.

Ранков делегат! Он ведь не только свое мнение выражает, но и других. И во многом прав. Но уйти, бросить товары и тела погибших… ведь у многих из них остались семьи, родственники, друзья. Если мы покойников тут бросим, то их тела крааги до костей обглодают.

Я мог бы оставить нескольких человек, тех же патрульных, к примеру, чтобы охраняли тела и товары. Но такая жалкая кучка людей краагов не остановит. Я просто не могу больше рисковать!

Норк не выдержал моего взгляда, опустил глаза.

– Пять минут. Если Сази за это время не появится, уходим.

Патрульный кивнул и отошел в сторону.

Я встал. Отряхнул полу плаща и натянул пониже капюшон. Солнце палило вовсю.

Душно. Жарко. Великий Прародитель, как же жарко!

Из-за поворота показался запыхавшийся Сази, да не один, а с подкреплением.

Молодец! Не только притащил корзины, но и раздобыл еще пару двухколесных арб.

– Что так долго? – недовольно спросил я у парня, когда тот подбежал ко мне.

Сази грустно улыбнулся:

– Пока людей собрал… Пока корзины и арбы нашли. Ну и дорога…

Колесо заменили быстро. Погибших и все еще пребывающего без сознания Сеньку загрузили на арбы, оставшиеся товары кое-как распределили по корзинам и телегам. В сами арбы я решил запрячь пленников – так у них соблазна убежать не возникнет, а сами они хоть какую-то пользу принесут…

Двинулись в путь.

Минут через двадцать за очередным поворотом показалась база. Всё. Считай, дошли.

Территория в триста метров вокруг базы была относительно безопасной. По ней денно и нощно, в любую погоду, курсировали два патруля, а из базы и с крыш соседних домов их прикрывали арбалетчики. Так что если жители других секторов или какие-то твари сюда забредали, то быстро понимали свою ошибку. Фатальную, я бы даже сказал.

На этой же, условно безопасной, территории селились и многие мои подданные. Те, которым не нашлось места на самой базе.

База… Странное слово. Но так уж повелось.

Своей резиденцией я избрал полуразрушенный комплекс Императорского монетного двора. Почему не довольствовался аккуратненьким особнячком своего предшественника? Ответ прост: он совершенно не удовлетворял моим целям.

Имперские градостроители возвели одно из самых важных для казны – а значит, и для самой Империи – сооружений по центру площади. Более того, они особым указом «озаботились», чтобы ни одно из близлежащих зданий не превышало и даже не приближалось к нему по высоте.

Даже в славной и вполне благополучной Империи Алрин случалось всякое, а потому здание Императорского монетного двора, по совместительству являющееся Хранилищем Императорского банка, больше всего напоминало крепость. Последняя война его не пощадила, а мародеры и прочие охочие до легкой поживы людишки излазили вдоль и поперек. Что могли – утащили, а остальное сломали, разбили или совсем уничтожили. Но, несмотря на все это, даже сейчас мелькали слухи о зарытых в подвалах монетного двора сокровищах.

Неудивительно, что, когда я десять лет назад подыскивал место для своей будущей резиденции, вместо здания монетного двора меня встретили развалины – пустая «коробка» стен без какого-либо намека на крышу, перекрытия и внутренние перегородки. Но вот внешние стены почти не пострадали – все-таки имперцы строить умели, и по их расчетам это здание вполне могло выдержать осаду. Впрочем, главная ценность бывшего Хранилища заключалась не в крепких стенах, а в обширных многоярусных подземельях и в том, что к пристани оно было почти в два раза ближе, чем моя предыдущая резиденция.

Внешние стены подлатали, заложили на первых двух этажах все оконные проемы, а дверной оставили только один, не забыв снабдить его массивными воротами. Окна на третьем и четвертом этажах переквалифицировались в бойницы, а изнутри «коробка» наполнилась мостками, переходами и лестницами. Ну, чем не крепость?

У высоких распахнутых настежь ворот выстроились в две колонны десяток воинов. Справа стоял Арим – именно он командовал наземным гарнизоном базы, – а слева опиралась на устрашающего вида дубину одноглазая Клотильда. На ее далеко не хрупких плечах лежало все хозяйство базы и оборона ее подземной части.

Клотильда… Не имя, а песня! И сама она, казалось, сошла со страниц древних сказаний. Ведь именно так должна выглядеть настоящая дева-воительница. Та самая, что может выйти на поле брани плечом к плечу с мужчинами, та самая, в адрес которой возможные противники не делают реверансов и не отпускают скабрезных шуточек.

Это только в сказках воительницы все сплошь прекрасные и гармонично сложенные девы, с обязательно развевающимися на ветру длинными волосами. А на деле… Исключения бывают, но подобные персоны долго не живут или же имеют весьма сомнительное отношение к роду людскому. Что говорить, если даже кровь Кло была на добрую четверть разбавлена тролльей.

Караван медленно втянулся на территорию базы, ворота захлопнулись. И тут понеслось-завертелось. Я еле успевал отдавать приказания: все-таки командовать таким количеством людей – это не мое.

Женщины оккупировали повозки с ранеными и убитыми и теперь горестно всхлипывали и причитали. Разве что волосы на себе не рвали. Да-а… вдов и сирот у нас сегодня прибавилось, но, учитывая соотношение полов один к пяти, это не надолго… Полномасштабной истерике не дала разыграться Кло, которая гарпией налетела на зарёванных куриц. Кого-то принялась успокаивать, на кого-то накричала и даже отвесила пару затрещин. Женщины быстро затихли и теперь под руководством Карнахея, сухонького старичка лекаря, на носилках переправляли раненых в лазарет.

Сэм, то и дело сверяясь с какими-то записями в амбарной книге руководил разгрузкой товаров.

Наконец все срочные дела были улажены, а пленникам щедро выделили по спальному мешку. Каменному.

Я и сам чувствовал, что если хотя бы пару часов не отдохну, то меня скоро можно будет закапывать. Все-таки больше пятидесяти часов на ногах – это слишком даже для меня.

Но прежде нужно было решить еще кое-что.

Отозвал в сторонку Кло и Арима. Пусть я параноик. Пусть! Но лучше быть живым параноиком, чем мертвым недоумком.

– За время моего отсутствия на базе ничего странного не происходило?

Арим и Кло переглянулись и синхронно закачали головами.

Слава Такиме, мои подозрения, в которых я боялся признаваться даже себе, не подтвердились…

– Кло, проследи, чтобы вечером все было готово к погребению.

Тарэ – главная книга религии Восьмерых – предписывала, что умерших нужно закапывать в землю. Но суровая действительность диктовала свое. Слой ценного плодородного грунта на каменистом полуострове был слишком тонок, чтобы защищать тела от посягательств краагов и гулей, а потому в одном из ответвлений Катакомб образовалось братское кладбище. Там и хоронили погибших со всего Старого города, если, конечно, о них было кому позаботиться.

Из-за широкой спины Клотильды выглянула знакомая чумазая мордашка. Я устало улыбнулся – Сажа.

Чувствовалось, парнишке очень хочется, как в детстве, броситься ко мне, но он уже вошел в тот возраст, когда кажется, что показная серьезность и в самом деле делает тебя взрослее.

– Здравствуй, Эрих!

Я шагнул вперед и положил руку на его правое плечо. Пусть все видят, что я признаю его взрослым, достойным доверия мужчиной.

Но впечатление испортил сам постреленок. Его мордашка расцвела радостной улыбкой, и он кинулся ко мне.

– Я так… так боялся… когда прибежал Сази и сказал… – прошептал мальчик, зарывшись в складки плаща на моей груди.

Я крепко обнял парня, взлохматил белобрысые лохмы и тихо шепнул на ухо:

– Малыш, со мной все в порядке… но на нас смотрят, – плавно отстранился от мальчишки. – Я пойду, отдохну несколько часов. Проследи, чтобы меня по пустякам не беспокоили.

– Эээ… Джаред…

Если Кло называет меня по имени, значит, что-то не так.

– Тут такое дело… – женщина, наконец, собралась с духом и затараторила: – В общем, я тебе сюрпризец приготовила. Наши патрульные такую девку выцепили, что…

– Кло-о! Все девки потом. Я спать.

Клотильда – это единственный человек, которому я доверяю. Почти.

Под маской недалекой вздорной бабы с Торговых рядов скрывается личность, обладающая пытливым и въедливым умом.

Клотильда, знаменитая на весь Старый город неудержимой страстью к розовому цвету (что, на самом деле, не более чем данность стереотипу), следовала одной извечной истине: «Пусть лучше тебя недооценивают, не принимают всерьез, и, может быть, даже смеются над тобой. Твое время смеяться придет потом». Да и что еще ей было делать с такой внешностью? Разве что превратится в угрюмую нелюдимую бабищу…

– Вот я и говорю. Тут такое дело, что… Сюрпризец я тебе завернула, подарочной ленточкой обвязала, и он тебя уже в комнате ждет.

– Кло-о-о!!!

Иногда все плюсы Клотильды перевешивал один здоровенный минус. А именно – ее стремление как можно скорее устроить мою личную жизнь и понянчить юных джаредиков. Мое мнение, не раз и не два в самых разных формах озвученное, во внимание не принималось. Дескать, ей виднее, что мне на самом деле нужно, и вообще к советам старших, умудренных опытом женщин нужно прислушиваться.

Ну, не говорить же ей, право, что я почти в три раза ее старше?..