Право первой ночи

Несмотря на то, что Ирден на пару с Ридом соорудили вьючные носилки, передвижение отряда значительно замедлилось. О том, чтобы пустить коней в галоп, можно было лишь мечтать, приходилось плестись шагом.

В сгущающихся сумерках мужчина высматривал отходящие от тракта тропинки – надо было подыскать место для ночлега. Вот только как ни гнал от себя Шейран эти мысли, он понимал, задержаться в лесах придется не на одну ночь, а минимум на сутки. Нужно время, чтобы окреп Нэйл и утихла шумиха вокруг мертвых разбойников.

Травница держалась отстраненно. Спина неестественно прямая, будто Алана копье проглотила. Девушка устала, находилась на грани магического истощения, ей был жизненно необходим отдых, но в компании виконта она не могла расслабиться ни на минуту.

Когда Алана в очередной раз начала ерзать, пытаясь устроиться удобнее, то чуть не соскользнула со спины коня. Шейрану пришлось ухватить травницу за талию, прижать к себе. Против воли виконт поймал себя на мысли, что талия у девушки невероятно тонкая, поистине осиная. То, чего столичные модницы добиваются тугими корсетами, Алане досталось от природы.

Сердце травницы билось испуганно, как у маленького лесного зверька.

– Отпусти! – прошипела Алана.

– И не подумаю. Еще не хватало, чтобы ты под копыта свалилась.

Шейран провел ладонью по талии девушки, лаская кончиками пальцев кожу сквозь тонкий шелк рубашки.

Алана дернулась, пытаясь вывернуться из объятий мужчины, и вновь построить между собой и похитителем незримую ледяную стену. Но Шейран лишь прижал девушку крепче. Тихо шепнул:

– Не глупи. У меня нет ни времени, ни сил, чтобы воевать с тобой. Мое терпение на исходе.

– И что ты сделаешь?

– Думаешь, отпущу тебя на все четыре стороны? – хмыкнул Ферт. – Ошибаешься. Свяжу и перекину через седло. Все ясно?

– Ясно, – буркнула Алана и замолчала.

Впору было подумать, что Шейран усадил на коня перед собой не деревенскую девчонку, а какую-нибудь погрязшую в условностях воспитанницу пансиона благородных девиц. Во всяком случае, он не мог припомнить, чтобы знахарки приучали своих учениц так держать спину и дергаться от мужских прикосновений.

– Тебе раньше приходилось убивать? – задал вопрос Шейран, который уже пару часов не давал ему покоя.

На смерть разбойника девушка отреагировала удивительно спокойно. Императорскому порученцу приходилось встречать тренированных воинов, которые на своего первого покойника реагировали гораздо более бурно. Начиная с того, что их выворачивало наизнанку и заканчивая пьяными дебошами.

– Нет, только видеть мертвых, – после небольшой паузы отозвалась Алана.

– Где же?

– Я травница, ко мне постоянно со всякими хворями обращаются. Иногда слишком поздно, иногда я просто не в силах помочь… К сожалению, не все мои пациенты выживают.

«Пациент» – слишком сложное слово для деревенской ведьмы. В лексиконе Аланы вообще было много нетипичных для данной местности и социального положения девушки слов.

– Действительно, – пробормотал Шейран.

Оправдание у травницы было весомое, вот только…

– А тот обоз?..

– Какой? – удивилась девушка и повернулась к виконту. В огромных зеленых глазах Аланы на долю секунды отразилась неприкрытая паника, но потом травница взяла себя в руки.

– Тот, в котором ты ехала маленькой девочкой. На который тоже напали разбойники.

– И тот обоз, – вздохнула Алана, явно успокаиваясь.

– Значит, ты все же что-то помнишь? Или, может, сейчас вспомнила?