- -
- 100%
- +
Доброволец
© Архипов А. В., 2023
© Знание-М, 2023
Шиллер
Воздух в общей мужской раздевалке столичного фитнес-клуба «Арнольд» разрывало от тяжёлых молекул накачанной мужской плоти. Он был крепко сбит и непрозрачен, как овсяный кисель на вторые сутки. Это тяжёлое липкое желеобразное марево, похожее на тропический туман, разрезали, хаотично двигаясь в разных направлениях, молодые и не очень, мощные и не совсем оголённые мужские торсы и ягодицы. Этим воздухом не дышали… Он проникал в мущинские организмы через открытые поры натянутой мышцами кожи, как в фантастических фильмах, заполняя клетки сапиенсов коктейлем из ещё не открытых химических элементов. Но главными всё же были запахи, от которых слезились глаза и першило в носоглотке. Здесь нечаянно смешивались и конфликтовали между собой устойчивые ароматы приличной мужской туалетной воды и вонь давно нестираных дырявых х/б носков. Амбре импортных элитных дезодорантов и дурной дух насквозь пропотевших линялых футболок. Благоухание тягучих гелей для душа в изящных цветных бутылочках и смрад прелых стелек растоптанных кроссовок. А ещё здесь пахло разновозрастными жеребцами… Вернее, табуном этих самых необузданных похотливых жеребцов. Были тут и «борозды не портящие, но мелко пашущие», но в основном «копытами сучили» по финскому кафелю специально отведённого для этой цели помещения молодые, борзые и рьяные. У нового поколения россиян неожиданно появилась мода на здоровый образ жизни.
Лабиринты раздевалки были разделены на несколько пронумерованных «кварталов», состоящих из персональных шкафчиков для переодевания с кодовыми замками на дверцах. Вход в раздевалку был один, но зато выходов было два. Один из них вёл в огромный тренажёрный зал, откуда доносились звуки трения, сопряжения и ударов металла о металл. А второй, зверски хлопая дверьми, периодически запускал в раздевалку порцию перенасыщенного влагой воздуха. И это была санитарная зона с душевыми кабинками, туалетами, саунами и парными. Там вкусно пахло дубовыми и берёзовыми вениками, хвоей и даже тропическим эвкалиптом.
Говорят, где-то за перегородкой находилась и раздевалка для VIP-персон с отдельным входом. В ней, по слухам, было несколько индивидуальных комнат с декоративными зеркальными выгородками, мягкой мебелью, шикарными санузлами и даже холодильниками. Но она нам нынче неинтересна, поскольку герой нашего повествования ещё не дорос до такого уровня. И дорастёт ли ещё – большой вопрос.
В общую раздевалку фитнес-клуба, улыбаясь чему-то своему, вошёл спортивного вида парень, на ходу расстёгивая молнию флисовой короткой куртки. На вид юноше было лет восемнадцать-двадцать, не больше. Одет он был не «по-богатому», но и явным «колхозом» его одежда в глаза не бросалась. По тому, как он ориентировался в пространстве и умело уклонялся от столкновения с прокачанными потными мужскими торсами, можно было определить, что он здесь не новичок. Повернув в сторону третьего «квартала», юноша остановился у шкафчика с номером «330». Сверив цифры на жетоне, набрал код замка и плюхнулся на скамейку, расслабленно вытянув ноги.
– Тёма, привет! – со сдержанной снисходительностью произнесла голая задница соседа справа, исчезая в белых трусах бренда «Boxer».
– Привет, – не поднимая головы, откликнулся парень, роясь в старой кожаной сумке с поломанной молнией.
– Чё-то давно тебя не было видно. Опять съёмки? – поинтересовались белые трусы, исчезая в топовых джинсах «Louis Vuitton».
– Они, – неохотно ответил Тёма, стараясь быстрей переодеться и не отвечать на эти стрёмные вопросы человеку, которому вторую неделю был должен два косаря. – На «натуру» выезжали. Поверишь, некогда было собой заняться. Смена за сменой…
– Роль-то главная? – не унимался атлет, подтягивая узел галстука с логотипом «Газпромбанк» под самое горло.
– Самая… – донеслось за закрывающейся в тренажёрный зал дверью. – Вот баран, бл…
А зал работал! Зал трудился, пыхтел, потел и, извините, пукал от усердия. И здесь уже не было различий между «випами» и «простыми среднестатическими», желающими соорудить себе тело к ближайшему летнему отпуску. Не было большой разницы между дедушками и бабушками, мечтающими умереть попозже и в хорошей форме. И молодёжью, после каждого взмаха трёхкилограммовыми гантельками бегущей к зеркалу посмотреть на результат. Были тут и ответственные товарищи. Ответственные за свой внешний вид и драгоценное здоровье. Это, как правило, те, кто нанимал на ресепшене дорогих индивидуальных фитнес-инструкторов и тягал железо под их контролем и руководством, втайне лично приплачивая им за снисходительное к себе отношение.
Кивнув по дороге знакомому тренеру и показав язык приятелю-пенсионеру, потеющему у станка со штангой, Тёма поставил своё туловище на свободную беговую дорожку и нажал на «Start». Полотенце на шею, бутылочку с водой на штатное место. Побежали! Для начала тренажёр поставил в щадящий режим, то есть «пешком». Нужно было кое над чем поразмыслить. Поднакопился целый список трудно решаемых проблем. Первое – бабки! Нет, не в том дело, что деньги – это проблема. Проблема в том, где их взять. Позавчера был последний срок внесения его доли за аренду квартиры. И сумма-то смешная – двадцать штук. Артём (так назвали его родители) снимал двухкомнатную квартиру у чёрта на куличках, в смысле в Куркино, вместе с таким же студентом, как и он сам, Кирюхой Ждановым. Год назад эту квартиру нашёл Кирюха. Хозяин (пенсионер с дачей в районе Истры) просил за вполне приличную двухкомнатную квартирку на третьем этаже шестнадцатиэтажки всего полтинник. Кирюха, на правах первооткрывателя, предложил удобную ему схему оплаты. Большую комнату занимает он и платит три червонца. Ему позарез была нужна большая комната, так как Киря – будущий архитектор, а архитекторам нужен простор для полёта мысли и лишние метры для чертежей и макетов. А маленькую спальню размером двенадцать квадратов забирает Тёма (так звали Артёма знакомые) и платит двадцать штук рубасов в месяц. Коммуналка – по-братски. Артём сразу согласился, потому что понимал – ещё полгода жизни в институтской студенческой общаге – и: А. О здоровом образе жизни можно забыть раз и навсегда. Пьянки, беспорядочные (и порядочные) половые связи и сомнительные знакомства уже мешали творчески мыслить и адекватно взрослеть. Как результат – задолженности по сессии, долги материальные и «неуд» по культурологии. А как следствие, в ближайшей перспективе – роли третьего-четвёртого плана и съёмки в массовках без слов. Б. Женят. Ей богу женят!
Роли? В смысле? Ну да. Артём Константинович Шиллер (такое вот ФИО досталось парню от родителей) являлся студентом третьего курса легендарного московского ГИТИСа. И обучался там по специальности «артист драматического театра и кино». Поступил сам, и на бюджет. Наверное, будет смешно, но помогли ему в этом золотой значок ГТО, принёсший парню дополнительные баллы к уже набранным, и артистично звучащая фамилия.
– Тёмыч, здорова! Ты чего так поздно? А мы уже заканчиваем, – проходя мимо студента, крикнул здоровяк под два метра ростом с термосом в руках.
– Санёк, двадцатку займи… – чуть не упав с дорожки, отчаянно крикнул вслед уходящему гиганту Артём.
Но Санёк уже скрылся за огромным боксёрским мешком, на который яростно бросался мокрый от усердия возрастной пузатый дядька в мокрой, прилипшей к спине майке. Да всё ты слышал, Санёк! Падла…
– Ой, а кто это у нас тут ножками худенькими так медленно перебирает? – с ехидцей в голосе поинтересовалась обладательница натренированного женского тела в облегающих леопардовых легинсах.
– Привет, Наташ, – натянуто улыбнулся инструктору-методисту Артём, инстинктивно переключая беговой тренажёр на повышенную скорость, как будто стараясь «убежать» от по-боевому настроенной «красотки».
Ну всё в Наташке было классное! И стройные, в меру прокачанные ноги. И ягодицы, похожие на два… на два пушечных ядра пиратского корвета. Красивая «стоячая» грудь, плоский упругий живот с изящной жемчужинкой в пупке. Мягкие шелковистые вьющиеся волосы и маленькие, правильной формы ушки. И в постели она была… как закажешь. Могла быть целомудренной «золушкой» и «стесняться» до самого утра. А могла стать развязной хулиганкой и тиранить тебя до изнеможения. Твоего изнеможения! Правда, всё вышесказанное воспринималось только на ощупь при условии полного затемнения помещения, в котором вы играете в «золушек» и «хулиганок». То есть при выключенном электричестве или плотно задёрнутых шторах. Чтобы ни лучика… ни проблеска. И никакой визуализации. Иначе ничего не получится. Как? А вот так… Всё дело было в Наташкином лице. В хорошем таком… ярко выраженном мужеподобном лице. Хотя… и для мужика это лицо… Глубоко посаженные раскосые глаза, большой толстый нос с горбинкой. Ну, как с горбинкой… Горбатый такой носяра, блин! Волевой боксёрский подбородок. И скулы… мужественные такие скулы, как у отставного сержанта американской морской пехоты. Что ещё… Нет, щетины и волос на лице и теле у Натахи не было. Даже брови она сама себе рисовала, что немного настораживало при ночном случайном прикосновении. Но при всём при этом Наташка была наделена чрезвычайно богатым внутренним миром и тонким душевным устройством.
– Признавайся, красавчик, опять на районе горячую воду отключили? Помыться в клуб по годовому абонементу пришёл? – нажав на кнопку «Stop» на тренажёре Артёма, с улыбкой спросила элитный инструктор фитнес-клуба «Арнольд».
– От вас ничего не скроешь, Наталья Сергеевна, – нажимая на кнопку «Start», ответил будущий актёр театра и кино.
– Краем уха слышала, материальные проблемы у вас… – настойчиво произнесла Наташа и, встав позади Артёма на беговую дорожку, пошла с ним в ногу, держась за резинку его шорт.
– А это, мадемуазель, вас нисколько… А что это мы с вами сейчас делаем, Наталья Сергеевна? – поинтересовался Артём, чувствуя, как его лопатки «царапают» соски инструктора.
– А это, Тёма, прелюдия к обсуждению дальнейших перспектив на этот вечер, – нежно шлёпнув по заднице Артёма, ответила Наташа, сойдя с дорожки на пол. – Через пятнадцать минут зайди в инструкторскую, мне кофе хороший презентовали. Тебе с сахаром?
– Без! – не оборачиваясь, крикнул Артём и побежал, поставив аппарат на «восьмёрочку».
Честно говоря, Наталья Сергеевна не входила в вечерние планы, но, поразмыслив, Артём пришёл к выводу, что ужинать что-то надо, а дома на его полке в холодильнике… два яйца и «жопка» от батона варёной колбасы. На полке у «сожителя» было ещё тоскливей. Винегрет без масла и чёрствая горбушка отрубного хлеба. Веган хренов, блин!
– Артём, ты куда так быстро? Сквозняк от тебя…
– А…
– Здорова, Шиллер! Мы в клуб! Ты с нами? – крикнул худощавый носатый дрыщ, похожий на ведущего из «Камеди Клаб», пытаясь обнять за талию фигуристую блондинку с золотым кольцом в ноздре.
– Гера, стоять! – крикнул Артём, как ковбой соскакивая с беговой дорожки на полном ходу. – Займи двадцатку до конца недели.
– Тём, так сегодня суббота. Это уже как бы конец… – подмигивая блондинке, улыбнулся брекетами Гера.
– Ну, в смысле, следующей, – поправился Артём, крепко вцепившись в резинку трусов приятеля.
– У меня всего пятёрка, а мне ещё «это» всё окучивать, – жалобно прогундосил Гера в самое ухо «заёмщику». – Как думаешь, хватит?
Артём отпустил трусы ухажёра и, смерив взглядом достоинства блондинки, тихо, но авторитетно посоветовал:
– Ей тёплой водки без льда, себе минералки…
Наташа уже переоделась и сидела в кресле за своим столом в офисе инструкторов клуба. Помещение имело четыре полностью прозрачных стены и было похоже на гигантский аквариум. Напротив неё сидел упитанный молодой человек в хорошем дорогом костюме и, обжигаясь и потея, пил кофе из «гостевой» кружки. «Клиента окучивает», – догадался Артём и помахал в прозрачную стену рукой, мол, пришёл. Увидев парня, Наталья кивнула и настойчиво придвинула к человеку с галстуком бланк договора и ручку. Мужчина долго искал место, куда поставить кружку с коричневым кипятком, потом начал хлопать себя по карманам в поисках очков… Наконец, инструктор, плотно сжав тонкие губы, что-то тихо сказала и ярко-красным ногтём подчеркнула строку, где было необходимо расписаться. На выходе попрощались за руки. Было видно, как напрягся рельефный бицепс на правой руке Наташи и как побледнело лицо и мгновенно вспотел лоб у будущего перспективного бодибилдера.
– Значит, без сахара? – улыбнувшись Артёму, спросила Наташа.
– Можно… можно пару кусочков, – снисходительно улыбнулся в ответ парень, плюхаясь на диван.
– Так сколько тебе денег нужно? – открывая ящик стола, серьёзным тоном спросила девушка.
– Э! Ты за кого меня держишь, подруга? – резко вставая с дивана, обиженным тоном спросил гордый студент актёрского факультета.
– Да кончай декламировать, не на репетиции! Мы же не чужие, Тём… Сегодня я тебе помогу, завтра ты мне. Я же не дарю, в долг… Отдашь с первой главной роли! – рассмеялась Наташа, вынимая из ящика стола свою сумочку. – Сколько?
– Двадцать… лучше двадцать пять. До конца недели… следующей, – не глядя на спасительницу, промямлил Артём, пересаживаясь на стул. – Студия бабки задерживает за эпизод в сериале, а хозяин квартиры… зверь, короче, – в отчаянии махнул рукой студент.
Наташа молча начала перебирать своими сильными пальцами содержимое сумочки и через несколько секунд выложила на стол небольшую стопку новеньких двухтысячных купюр. Артём прищурил правый глаз, прикидывая щедрость спонсора, и неуверенно сказал:
– Чё-то много… кажется.
– На бензин, – насмешливо пояснила девушка. – Твой драндулет жрёт, как потерпевший! Я помню…
– Это точно… Спасибо, Натуся. Всё сразу отдать не обещаю, но в конце месяца мне за эпизод… а, ну я говорил… И на пробы приглашают через пару… Я пойду? А то сейчас все тренажёры позанимают, – пряча деньги в карман шорт, сказал Артём и сделал шаг к выходу.
– А вот тут стоять! – серьёзным тоном скомандовала опытный фитнес-тренер. – Ты мне мёртвый не нужен. Ты, Тёма, мне нужен сильный, инициативный и… нежный. Железо подождёт. К тебе, ко мне? – часто-часто заморгав ресничками, наивным голосом спросила Наталья Сергеевна.
– Давай к тебе, у меня дома шаром покати, – долго не думая, предложил привлекательный молодой человек с хорошо прокачанным телом.
– У меня дома тоже, кроме мяса, креветок, сыра и спагетти… – приближаясь к Артёму, задумчиво ответила Наташа.
Она подошла к парню, подняла под самый подбородок его майку и, сделав шаг назад, придирчиво осмотрела торс. Потом медленно провела маленькими аккуратными коготками по мышцам пресса, большой грудной мышце с переходом на правую переднюю зубчатую… Улыбнулась и прикусила губу, увидев появившиеся «мурашки» на руках и груди Артёма.
– Ничего, ничего… работу вижу. А вот над средней ягодичной нужно поработать. Я прослежу, – наставительно порекомендовала тренер, и её сильная жёсткая ладошка скользнула за резинку шорт Артёма.
Но парень был начеку, он знал слабости своего персонального фитнес-инструктора и, ловко увернувшись, шутливо погрозил пальцем, намекая на прозрачную стену кабинета:
– Наталья Сергеевна, люди кругом… я в душ.
Артём выскользнул из кабинета, а Наташа, на пару секунд задержав дыхание, шумно выдохнула и, уже ни к кому не обращаясь, тихо сказала, подмигнув себе в зеркало:
– Люди… Люди на верблюде. У вас сегодня сектор «Приз» на барабане, Наталья Сергеевна, – и звонко шлёпнула себя по упругой попе.
Из клуба выходили вместе. Но не успела пара пройти никелированные «вертушки», как Артём, потянув за собой Наталью и как бы прикрываясь ею, заскочил опять в помещение. Зайдя за квадратную колонну в вестибюле, он чуть присел и посмотрел в сторону стоянки машин клиентов клуба. Удивившись поведению своего спутника, Наташа спросила с обидой в голосе:
– Артёмчик, ты в шпионов играешь?
– Какие шпионы, Наташа? Внедорожник «Лексус» возле моей машины видишь? Вон тот «сарай» серебристый… А двух типов рядом? Это по мою душу. Вот, суки, выследили… – с досадой шлёпнув ладонью по гранитной колонне, зло прошептал Тёма.
– А конкретней? – взяв себя в руки, спросила Наташа.
– Долгая история. Потом как-нибудь. Смотри, смотри, у моей тачки оба передних колеса спущены. Суки-и-и, – громко заныл Тёма, невольно привлекая к себе внимание.
– Сопли подбери, амбал, – насмешливо посоветовала барышня, набирая номер телефона. – Иди к служебному выходу, я сейчас туда такси вызову. А с этими вандалами наша охрана разберётся.
Через пять минут Артём и Наташа уже ехали на вызванном такси в сторону Коптево. Парень хмуро смотрел в окно и настороженно оглядывался назад, а молодая женщина снисходительно улыбалась и, успокаивая, нежно гладила его по коленке. А ещё через пару минут позвонил старший смены службы безопасности клуба:
– Наталь, тут такое дело. Этих двух чертей наши ребята шуганули. Номера «Лексуса» на всякий случай зафиксировали. У «Мазды» колёса действительно спущены, но резину не резали, а просто выкрутили золотники. Так что придётся хозяину попотеть. Мужики эти сказали, что хозяин «Мазды» им кучу денег должен. Вот они его и ловят, чтобы спросить с него. Ты знакомому своему скажи, что быки не простые и конкретные. Мои парни у одного из них травмат под мышкой нащупали. Но это уже не наша компетенция, сама понимаешь. Как-то так, Наталь.
– Спасибо, Анатольич. В долгу… – ответила Наташа.
– Дашь за попу потрогать, долг прощу, – серьёзно пообещал Анатольич.
– Дурак! – кокетливо крикнула в трубку красотка и отключилась.
Водитель такси щёлкнул кнопкой магнитолы, и в салоне машины услышали: «На Николаевско-Криворожском направлении “…натовские” войска предприняли наступление в районе села Снегирёвка двумя боевыми группами численностью до двух рот…»
– Послушай, уважаемый, какого хрена? Мы разве просили тебя звуковое сопровождение включать? – раздражённо крикнул Артём водителю. – С утра, блин, до вечера одно и то же…
– Не интересно? Это ж про наших, – спокойно ответил таксист, пожимая плечами.
– Про наших, про ваших… Выруби! – перебил пожилого дядьку парень, немного сбавив обороты.
– Вы не правы, мужчина. Мы вам платим за километры, а не за политинформацию, – поддержала своего спутника Наташа.
Водитель что-то беззвучно ответил, сплюнув в окно, и молча выключил радио. Зато в кармане куртки Артёма ненавязчиво забормотал смартфон. Парень посмотрел на неизвестный номер на экране и, пару секунд подумав, ответил:
– Да… Какая Саша? А… да. Сразу не узнал, богатой… Ну да… Саш, ты извини, у меня сейчас подготовка к ночной съёмке. Да… мелодрама двухсерийная… По НТВ пойдёт. Одна из главных… да. Завтра? Пока не знаю. Я тебе сам перезвоню, когда освобожусь. Пока.
– И что это у нас за Саша? – сжав бедро Артёма своими сильными пальцами, спросила Наталья Сергеевна.
– А… Ты должна её помнить. Чуть больше двух месяцев назад ты же меня с ней и познакомила. У тебя занималась, светленькая такая. Ну, глазищи такие, как у львёнка из мультика. Ты ещё говорила, что растяжка у неё как у балерины. А она и правда десять лет балетом занималась. Саша, а фамилия на «ж», кажется.
– Александра Игоревна Журавлёва, – без запинки ответила Наташа. – Конечно, помню. Проблемные грудь и попка. Грудь подтянули, попку подкачали. Хорошая девчонка, трудолюбивая. Жаль, что перестала ходить. Очередная жертва? Влюбилась, дурочка? – глядя в окно, каким-то безразличным тоном спросила Наташа.
– Да? А я что-то не заметил проблем в её фигуре. Грудь как две египетские пирамидки, и попка как орешек, – улыбаясь, прошептал Артём, мечтательно прикрыв глаза.
– Заткнись, донжуан. Кстати, у неё папаша целый полицейский генерал. А к таким нужно держаться ближе или… совсем подальше, – усмехнулась, знаток человеческих тел. – Вот здесь остановите, пожалуйста.
За такси расплатился Артём, он сегодня был при деньгах.
* * *В перерывах между «подходами» сексуальные партнёры пили хороший виски (тренер проставлялась) и лениво разговаривали, нежась в ослепительно-белых прохладных простынях.
– Тём, а что это за «зверьки» тебя ждали? И что там за долги? Ты не рассказывал, – перевернувшись на живот, спросила Наташа, с удовольствием слушая, как вкусно «грохочут» кубики льда о толстые стенки стакана с породистым ирландским виски.
– Блин… завтра ещё колёса качать, а у меня, блин, насос дерьмовый, – неожиданно вспомнив неприятность, захныкал в подушку Тёма.
– Не плачь, сынок, мамочка всё устроила. Анатольич уже вызвал дорожную службу. Колёсики на твоей ласточке подкачали за счёт заведения, – успокоила нервного мальчика Наташа и нежно поцеловала его в живот. – Ты рассказывай, а я пока тут… займусь…
– А что рассказывать? – закрыв глаза, расслабленно прошептал Артём. – Неделю назад еду домой после лекций. Звонит мне мама. Туда-сюда… Как дела? Как здоровье, учёба, чем питаешься? Что играете, какие роли? У папы спину прихватило, у соседки сын из армии без ноги вернулся… И тут – бац… Не спеши… не спеши, Наташ… Сынок, умер Тимон… А это всё на дороге… я чуть в кювет не улетел. Как умер, мама? Гуляли с папой, забежал за палочкой в реку, а вода ещё ледяная. Двустороннее воспаление лёгких, сгорел за два дня… – всхлипнув, замолчал Артём.
– Подожди… – настороженно перебила парня Наташа, приподняв голову. – Тимон это кто такой? Брат твой?
– Спасибо, Наташка, понимаешь… Да, Тимка как брат мне был. Это моя собака, Наташ. Питбуль. Его щенком папа в наш дом принёс, когда я в первом классе ещё учился. Мне иногда казалось, что его и назвали в честь меня. Понимаешь? Я – Тёмка, он – Тимка. Старенький он уже был. Видно, организм переохлаждения не выдержал, – украдкой вытирая слезу, объяснил Тёма. – Два дня после этой новости я как чумной ходил. В институте со второй пары убегал. А тут ещё Булгакова разбирали… «Собачье сердце». На третий день попустило. Утром на пробежку заставил себя выйти. Выбежал рано. По дорожке в парке шлёпаю потихоньку, а вокруг собачники кусты обсыкают, пенсионеры на тренажёрах пыхтят. К девчонке одной пристроился, бежим, о погоде болтаем.
– Так я тебе и поверила… о погоде, – сонно усмехнулась Наталья.
– К пруду нашему подбегаем, – продолжил рассказ Артём, не обращая внимания на сарказм подруги, – а там толпа небольшая копошится, собачники мечутся, своих псов к поводкам пристёгивают, и баба какая-то дурным голосом завывает. Короче, обстановка нездоровая. Мы туда, а там картинка… На земле в конвульсиях бьётся пёс, питбуль, из-под левой лопатки и рта кровь хлещет, и тётка возле него на коленях стоит. Но масть, Наташка, масть этого пита как у моего Тимона! Чёрный такой и грудь белая… Бабка одна такая с двумя палками в руках стоит и говорит, мол, всё видела. Это из серебристого джипа стреляли, из открытого окна ствол торчал. Мы стоим, головами крутим, а тут с другого берега пруда крик истошный, будто кто-то с жизнью прощается. Мы с моей новой знакомой туда. А там прямо по велосипедной дорожке здоровенный такой ротвейлер на передних лапах ползёт, а задние по асфальту волочатся. И старичок с поводком в руках, молча рот открывает, а сказать ничего не может. Только рядом с псом ковыляет, трусится весь и за сердце держится. А пёс скулит так жалобно, как ребёнок, и в коленки деду мордой… помоги, мол. И кровь алой лентой такой по асфальту…
– Догхантеры! Я про этих сук читала в интернете, – садясь на постели, крикнула Наталья Сергеевна, расплескав виски по подушке. – Я б их, сук…
– Ты права, Натах, догхантер это был. Девчонка, с которой я бегал, в плечо меня толкает и показывает на стоящий метрах в ста внедорожник «Лексус» серебристого цвета. Стёкла тонированные, ни хрена не видно, – продолжил свой рассказ Тёма. – Тут же с ещё двумя мужиками-спортсменами договорились… Они прямо на него побежали, а я на выезд из парка порысачил. Там с дороги не свернёшь, деревья часто растут, джипяра не проедет. Короче, план сработал. «Охотник» мужиков с палками в руках увидел и «по газам». А на выходе мы с девчонкой его ждём. Слушай, смелая такая. Стоит посреди дороги, кулачки сжала. Так и не спросил, как её зовут. Джип едет, сигналит, а она стоит как вкопанная, глаза злые.
– Жаль, что этот урод не на меня нарвался! – сделав большой глоток виски, скрипнула зубами инструктор по железу.
– Я смотрю, окно открывается водительское, – в возбуждении сев на кровать, продолжил Шиллер, – видно, этот гад обматерить нас хотел. А как только джип притормозил, я на подножку машины вскочил и башкой его об руль пару раз… Он вместо тормоза – на газ… Короче, в столб освещения врезался и остановился. И тут на меня что-то нашло, Наташка! Озверел прямо. Тимона своего вспомнил, батю… А если бы моего пса вот так, а батя сердечник у меня… Две могилки копать? Меня от этой сволочи оттащили те два мужика, которые погнались за «Лексусом». Но на этом всё не закончилось. Чего-то большего хотелось. Бесы из меня попёрли! Винтовку в машине я нашёл сразу. Лежала на переднем сидении. Я даже марку её запомнил – «Чезет 455» с оптическим прицелом. Потом в интернете посмотрел. Чешский ствол. Стреляет малокалиберными патронами на дистанцию до двухсот двадцати метров. Представляешь? Беру я эту винтовку за ствол – и по зеркалам, по стёклам, по фарам и капоту… Тут менты подъехали, народу набежало! Шум! Крик!