Бегущие в бесконечность

Предисловие.

За окном дворца Правителя Борлда наступал рассвет. Последний рассвет для людей планеты Тирона. Сам Правитель лежал в стеклянной капсуле, уже полуразложившийся, но всё ещё живой благодаря системам жизнеобеспечения. Возле него стояли пятеро астронавтов, одетых в защитные костюмы. Они слушали последнее напутственное слово своего Правителя.

– Дети мои, – почти шёпотом говорил Борлд. – Вы последние жители нашей

планеты. Мне не удалось предотвратить гибель народа. Созданный вирус погубил всё живое. Немало потребуется времени, что бы восстановить наш мир. Вы отправитесь на единственную живую планету соседней галактики. Там будет ваш дом. Но не забывайте, что через десять квартов наша планета восстановится. Ваша задача это возродить на ней жизнь. Дэнс. Ты мой единственный сын. Я старался воспитать тебя своим преемником. Я надеюсь на тебя и верю….

Глаза Правителя остановились и он замолчал. Датчики показали остановку сердца. Дэнс склонил голову и поднял руку в знак прощания. Он покидал родную обитель. Покидал дом, где вырос и обрёл счастье. Его семья погибла одной из первых, став жертвой науки, жертвой её ошибки.

Дэнс повернулся к команде, и они вышли в соседнюю комнату. Там находился пульт управления кораблём. Спустя час в бездонном мраке вселенной появилась ещё одна светящаяся звезда. Эта звезда стремительно приближалась к планете, где предстояло теперь жить последним людям Тироны. Теперь это был их дом.

Глава 1.

Раскалённые камни нестерпимо жгли грудь, но сдвинуться с места не было сил. Казалось, что кровь кипит, а сердце вот-вот выскочит из груди. Ник поднял тяжёлую голову и, открыв глаза, попытался разглядеть хоть что-нибудь впереди. Мутная пелена застилала глаза, и только солнечные блики прыгали как зайчики по скалам. Ник в бессилии уронил голову на камни.

– Вот и все, – мелькнуло в голове. – Сейчас или пристрелят или плен. А где

Мишка? Он только что был рядом. Почему он не стреляет?

Ник повернул голову и в упор увидел широко открытые мёртвые глаза своего дружка Мишки Говорова, отчаянного и бесшабашного парня из Магадана.

– Повезло. Ему всегда везло. Всегда первым быть хотел. И здесь опередил, – Ник снова всмотрелся вдаль.

Теперь он чётко видел приближающийся духов. Они шли не торопясь, как на прогулке, по пути стреляя по лежавшим солдатам. Где-то он уже это видел. Ну да, на днях фильм показывали про войну. Там также шли фашисты и пристреливали раненых бойцов. Впереди вышагивал здоровый моджахед в чёрном перухане с автоматом в руках. Курчавая борода почти полностью закрывала его лицо, были видны только крупный нос и глаза. Эти глаза шарили по камням, они искали его, Ника.

– А вот хрен вам, а не Дорох, – прохрипел Ник.

Он из последних сил подтянул горячий автомат и передёрнул затвор. В этот

момент моджахед увидел его. Он улыбнулся и направил автомат на Ника. Ник вжался в скалу и с криком нажал на курок….

– Черт знает что твориться. Он что, ненормальный? Снова орёт.

Ник очнулся. Он лежал на пляже, на берегу океана. Рядом сидел бородатый детина и с нескрываемой злобой смотрел на него.

– Ты чего орёшь как зарезанный?! – набросился детина на Ника. – Ненормальный, так сиди дома и не лезь к людям. Ещё раз рот разинешь, я тебя здесь и закопаю.

На этом сосед успокоился и снова повалился на лежак, закрыв бородатое лицо журналом. Ник огляделся. Многие отдыхающие смотрели на него осуждающе, а одна пожилая тётка в матросском купальнике даже недовольно покачала головой.

– Извините, – просипел Ник и, поднявшись, побрёл в сторону моря.

Вода остудила разгорячённое тело, и Ник немного успокоился.

– Столько лет прошло, а кошмары как были, так и остались, – думал Ник. – Чёртов Афган, никак не отпустит. А этот сосед точная копия того моджахеда. Вот сволочь, там застрелить хотел, здесь закопать. Придётся при случае поучить его хорошим манерам, а то не отстанет. Однако пора закругляться, скоро обед. Ник повернул к берегу и не спеша поплыл.

Как и на всех курортах, здесь было полно народа. Большинство из них русские. Ник не любил такие места, но путёвку, подаренную ему приятелями, не стал оспаривать и решил отбыть весь срок до конца. Дни здесь не отличались большим разнообразием. Завтрак, экскурсии, пляж. Вечером ресторан. Вот и вся программа отдыха. Ник, по паспорту Николай Дорохов, бывший военный лётчик, откровенно скучал. Смотреть в этой убогой стране было, по его мнению, нечего. Пустыни он и на службе повидал в избытке. Оазисы тоже не навевали никакой экзотикой, а уж нищее, полуголодное население и вовсе вызывало лишь жалость и более ничего. Жара и пыль просто угнетали Ника, любившего больше прохладу и лес. Только океан немного давал отдохнуть, да и то ненадолго. Одно лишь успокаивало. До конца путёвки оставалась лишь пара дней. Пара дней, перевернувшая всю жизнь Ника и не только его.

Глава 2.

Проснувшись на следующее утро, Ника поразила тишина. Обычно в это время хлопали двери, по коридору топали отдыхающие, громко обсуждая вчерашний вечер. Гостиница была как худое решето, каждый звук проходил сквозь стены, словно их и вовсе не было. Ника спасало только то, что он с детства привык спать при любом шуме. Он посмотрел на часы. Время соответствовало разгару беспокойного дня. Ник встал с кровати и осторожно посмотрел в окно. Прямо на небольшой площади стояла военная машина. Возле неё расхаживал здоровенный человек в камуфляже. В руках солдат держал автомат. Его лицо закрывала чёрная повязка. Ник, стараясь не шуметь, оделся и, подойдя снова к окну, стал наблюдать за площадью. Вот из гостиницы вышел ещё один военный и, подойдя к бугаю, что-то сказал ему. Ник неплохо знал английский, немного пушту и дари, но местные языки даже близко не были на них похожи. Поговорив, оба военных вошли в гостиницу.

– Плохо дело, – подумал Ник. – Это не регулярные войска. Да и с какого перепуга они бы стали наводить такие порядки в городе. Похоже, что в стране переворот. Здесь это часто бывает. Во всяком случае, в нашей части. Не мешало бы спрятаться.

Не успел он зайти за ширму, как дверь в номер распахнулась, и в неё вошли трое вооружённых автоматами военных. Номер был маленький. Комната и ванная с туалетом, так что обыскивать в принципе было нечего. Быстро и бегло осмотрев номер, посетители вышли, но дверь оставили открытой. Олег перебежал к выходу и осторожно выглянул. В конце коридора маячила фигура в камуфляже, с другой стороны ещё одна.

– Профи, – решил Ник. – Как говорил Лёлик, взяли без шума и пыли. С такими, однако, не потолкуешь. Пришибут в момент и фамилии не спросят. Что они, интересно, задумали делать? Народ здесь дикий. Могут использовать как заложников, а, может и ещё что похуже. В это время из соседнего номера вышел высокий военный и, уходя, сказал по-английски:

– Первый, кто высунется, получит пулю. Будите вести себя тихо, останетесь живы.

Он прошёл мимо номера Ника и со злостью закрыл дверь. От удара со стен

посыпалась штукатурка.

– Это же Сашин номер, – забеспокоился Ник. – Что с ней?

С Сашей он познакомился ещё в Москве, в аэропорту. Трудно было не обратить внимания на такую красивую девушку. Ник к тому времени был изрядно навеселе. В ресторане, где его провожали приятели, он изрядно выпил водки и посадку в самолёт проходил в самом что ни на есть лучшем настроении.

– И кто это с нами тут летит, – развязано обратился он к очаровательной незнакомке, положив ей руку на плечо. – Не желаете составить компанию одинокому бродяге?

Девушка, стоящая впереди него, казалось, только этого и ждала. Она резко

повернулась и влепила ему звонкую пощёчину. Ник от неожиданности отступил и раскрыл рот. В очереди раздался смех. А девушка, как ни в чем не бывало, повернулась и продолжила движение к самолёту. Ник так и остался стоять с раскрытым ртом, пока идущий рядом пассажир со смехом не потрепал его по плечу.

– Что, дружище, не понравилось? – не переставая смеяться, спросил он. – Давай двигай. Сашенька и не таких резвых отшивала, так что на счёт неё не сильно обольщайся.

– А ты откуда знаешь? – придя в себя, спросил Ник.

– Мы группой летим, – ответил пассажир, перестав смеяться и с неожиданной злостью продолжил. – Смотри, будешь распускать руки, прилетит и от нас.

За все время отдыха Ник часто встречал Сашу, но близко не подходил. Он вообще трудно знакомился с девушками, а после пощёчины продолжить знакомство так и не решился. Но Саша глубоко запала ему в душу и он мечтал, что будет ещё шанс и у него. Саша не могла не замечать Ника, и всякий раз охлаждала его ледяным взглядом. Приятеля у неё, похоже, не было, во всяком случае, здесь. Это вселяло определённую надежду.

Ник осторожно приоткрыл дверь и стал наблюдать за охранником. Тот тупо стоял как статуя лицом к номерам и, казалось, даже не дышал.

– Вот чёрт, дисциплина у них железная, – подумал Ник. – С такими дубами точно не договоришься. Придётся ждать.

Рядом с охранником появился ещё один военный. Охранник что-то сказал ему и кивнул на номера. Военный снял с плеча автомат и направился по коридору. Ник спрятался за ширму и затих. Дверь в номер открылась. Военный что-то гортанно выкрикнул и, пройдя в комнату, откинул ширму. Ник привычным приёмом выбил из его рук автомат и, развернув к себе, захватил рукой за шею. На какое-то время Ник повернулся спиной к дверям. Это было его ошибкой. В следующее мгновение он получил сильный удар прикладом по голове и рухнул на пол. Сколько времени его избивали, Ник не помнил, он потерял сознание.

Нестерпимо болела голова, словно невидимые кувалды стучали по черепу изнутри. Ныло все тело. Сознание возвращалось с трудом. Ник с трудом открыл глаза. Он лежал на полу в номере.

– Смотрите, он пришёл в себя, – услышал он голос.

Над ним склонилась женщина. Он узнал её. Это была Ольга Борисовна, единственная пожилая женщина из их группы. Она с сочувствием смотрела на него.

– Как ты? – коротко спросила она.

– Бывало и хуже, – прошептал Ник. – Помогите сесть.

– Лежи. Куда тебе сидеть, живого места нет.

– Сесть помогите! – зло бросил Ник.

Ольга Борисовна обиженно поджала губы и помогла ему сесть. Ник прислонился к стене и обвёл глазами комнату. На кроватях и стульях сидела почти вся их группа, двадцать человек. Все как один смотрели на него. Кто с удивлением, кто с любопытством. На кровати напротив сидела Саша и тоже смотрела на него. Ник криво улыбнулся разбитыми губами и подмигнул ей. Саша нахмурилась.

– Кто-нибудь знает, что здесь происходит? – спросил Ник.

– Мы и сами толком не знаем, – ответила Ольга Борисовна. – Нас согнали в одну комнату и приказали тихо сидеть, – она немного помолчала. – Если жить хотим.

– Весело, – задумчиво произнёс Ник.

Он попробовал подвигаться. Кости, похоже, были целы. Тренированное тело выдержало удары военных. Ник когда-то усиленно тренировался. Пробовал бокс, дзюдо, но больше всего уделял время восточным единоборствам. На войне это было просто необходимо. Не раз навыки борьбы спасали ему жизнь. Уйдя в отставку, Ник не бросил спорт, благо позволяло время. Жил он один в собственном домике и кроме работы по дому и учёбе, делать просто было нечего. Личная жизнь как-то не спешила налаживаться, да и Ник не очень торопил события. Во всяком случае, знакомств с девушками не заводил, решив заняться этим попозже. После войны хотелось просто отдохнуть, подлечить расшатавшиеся нервы. Из раскрытого окна стали раздаваться автоматные очереди, пару раз разорвались гранаты.

– Веселятся ребята, – невольно усмехнулся Ник. Он обвёл глазами сидящих. – Да, с таким контингентом не повоюешь. Снова одному придётся отдуваться.

– Что делать надумали? – спросил он.

– Ничего, – ответил детина, ругавший его на пляже, Паша, как называла его толи жена, толи любовница. – А ты что, воевать с ними собрался? Тоже мне, терминатор нашёлся. Мало они тебя отметелили?

– Да нет, достаточно, – проговорил Ник, – но рисковать, оставаясь здесь, я не собираюсь. Нас запросто могут всех пострелять. Это в лучшем случае.

– Интересно, – обозлился Паша, – а что в худшем?

Ник, поморщившись от боли, встал. Он постоял, посмотрел в окно и, подойдя вплотную к сидевшему на кровати Паше, наклонился к нему и прошептал на ухо:

– А в худшем поставят тебя на карачки перед камерой и будут долго и нудно

пилить тебе шею тупым ножом. А перед этим ты скажешь все, что они потребуют. И будут твои вопли слушать по всем каналам. Ты этого хочешь?

Паша невольно отпрянул и дикими глазами посмотрел на Ника.

– Ты совсем, что ли ненормальный? Идиот. Есть международное право. Красный крест, в конце концов.

Ник выпрямился и откровенно засмеялся.

– Это ты этим папуасам расскажи. Вот они порадуются за тебя и тут же, опираясь на международное законодательство, сдадут тебя красному кресту. Думай что говоришь.

Он отошёл к стене и снова сел на пол, блаженно вытянув ноги.

– Думайте, пока не поздно. Скоро вечер. Аборигены город держат под контролем. Во-первых, он удалён от центра. Во-вторых, здесь кроме двух полицейских абсолютно никакой власти нет. Они здесь сейчас творят что хотят. Надеюсь, что их не так много, – продолжил Ник и закрыл глаза. Голова все ещё гудела, но в основном он чувствовал себя неплохо. Видно тем, кто его бил, было лень уродовать восставшего туриста, а, может, просто приберегли на всякий случай.

– Что вы предлагаете? – спросила Ольга Борисовна.

– Предлагаю смотаться отсюда, когда стемнеет, – ответил Ник. – За городком

начинается лес. Там и скроемся до поры, до времени.

– Но нас охраняют, это невозможно, – сказала женщина, сидевшая рядом с Пашей.

– Невозможного ничего нет, – Ник открыл глаза и снова посмотрел на группу. – Вечером они напьются. Это точно, вы уж поверьте мне. Тогда и сбежим.

– Я рисковать не буду. У меня дома дети. Жена, в конце концов. Я не имею права рисковать собой, – упрямо заявил Паша.

– А я никого не заставляю. Кто не желает со мной идти, можете оставаться. Когда они напьются, им потребуются развлечения. В таком захолустье лучшего шоу, чем позабавиться с туристами и придумать трудно. Впрочем, подумать у вас времени предостаточно, – Ник снова закрыл глаза и постарался успокоиться.

Саша всё это время сидела молча. Она совсем не казалась подавленной, как остальные. Ник старался не смотреть в её сторону, но глаза сами поворачивались к ней. Саша внимательно слушала его и о чем-то сосредоточенно думала.

– Будь что будет, а эту крошку я здесь не оставлю, – решил Ник.

А в номере разгорались страсти. Женщины не хотели оставаться здесь, но и бежать тоже опасались. После того, как Ник заявил о развлечениях военных, они поняли, что именно они являются первыми, с кем будут забавляться эти аборигены. Мужчины, а их было шесть человек, не разделяли мнения Ника. Они в один голос заявляли о какой-то неприкосновенности, правах и о прочей ерунде.

– Вас бы в горы к моджахедам. Вот там вы бы изучили свои права, а, заодно, и обязанности. Интеллигенты, вашу …., – злился Ник, слушая разглагольствования группы.

Только к вечеру они немного успокоились и замолчали. Одна лишь Саша за все время так и не произнесла ни слова. Остальные выглядели уже не такими растерянными. Видно то, что за весь день к ним так никто и не пришёл, вселяла в них уверенность, что всё обойдётся, что их никто не посмеет тронуть. Нику удалось немного подремать. Голова уже почти не болела. Он был готов к действиям и ждал удобного момента.

Глава 3.

Стемнело. Группа как могла, стала устраиваться на ночь. Ник сидел и вслушивался в шум городка. Стрельбы больше не было слышно. Иногда проезжали машины, доносился разговор людей. Но вот двери в гостиницу хлопнули несколько раз, по лестнице послышались шаги. Потом снова все стихло. Ник тихо встал и вышел в коридор. Охраны не было.

– Значит, дежурят у входных дверей, – подумал Ник. – А может, и совсем не

дежурят. Да и зачем, собственно говоря. До цивилизации километров двести будет по джунглям и пескам. Захочешь жить и триста пробежишь, только эти интеллигенты не побегут. Ну что же, посмотрим, что будет дальше. Я мог бы вытащить одну Сашу, но она не пойдёт, а всю эту компанию будет затруднительно вывести отсюда. Бросить на произвол судьбы тоже нельзя. Они же, как дети, ничего не понимают. Живут в своём виртуальном мире добра и справедливости, а на свете есть ещё и жестокость. Пожалуй, пора занимать исходную позицию.

Он осторожно открыл дверь напротив. Это была, какая то кладовка. Пахло старыми вещами и ещё черт знает чем. Ник вошёл и закрыл дверь. До службы в армии, а потом после училища в полку он многому научился. Не раз приходилось выбираться из подобных передряг. Но там все было намного проще. Он был военным, и руки по отношению к врагу у него были развязаны. А здесь, поди, разбери, кто и за что воюет. Если во всей стране такое происходить, то и бежать, значит, некуда, только если из страны. Но Ник решил голову не ломать, а убираться отсюда куда подальше.

Ждать долго не пришлось. На лестнице раздались шаги и в коридоре показались двое военных. Шли они уверенно и молча, на что Ник никак не рассчитывал. Он думал, что, как и все захватчики, после победы, они ночью напьются и уйти будет гораздо проще. А эти, похоже, были трезвенниками. Но отступать было не в его правилах. Ник напрягся. Военные открыли дверь в номер и зашли. Включив свет, они оглядели туристов. Те со страхом смотрели на вошедших. Что-то, проговорив, один из них указал на лежащую, на кровати девушку и поманил рукой. Девушка не шелохнулась. Тогда военный подошёл к ней, схватил за руку и стащил с кровати.

– Позвольте, как вы смеете, – поднялся с пола Паша и тут же упал. Второй военный резко ударил его прикладом автомата по голове. Женщина, лежавшая с Пашей, взвизгнула и кинулась к любовнику.

Военный даже не посмотрел на них, он повернулся к Саше и скинул с неё одеяло. Саша лежала в коротком халатике. Она тут же отпрянула к стене и вжалась в угол комнаты. Халатик задрался, обнажив стройные ноги. У солдата заблестели глаза. Он что-то радостно заговорил и, сграбастав Сашу, направился к выходу, где его ждал напарник, держащий девушку. Саша забилась в его руках, но все было тщетно, она была как в клещах. Все, кто был в комнате, даже не пошевелились.

Ник дождался, когда оба парня окажутся в коридоре к нему спиной и, выскочив из кладовки, без особого труда положил солдат на пол. Девушки, освободившись из рук насильников, быстро убежали в номер. Ник дождался, когда за ними закроется дверь, подхватил неудачных вояк и затащил их в кладовку. Затем снял с обоих камуфляж, обыскал и вынул все оружие. Кроме двух автоматов, у них были пистолеты, по паре ножей и десяток гранат. Ник надел куртку, рассовал трофеи по карманам, прихватил остальное и, заперев кладовку, зашёл в номер.

Там уже никто не лежал, все были одеты. Паша тоже сидел на кровати с повязкой на голове. Ник кинул второй камуфляж Саше и распорядился:

– Одевай. Быстро, – затем подошёл к Паше и сунул ему в руки второй автомат. – Обращаться умеешь?

– У нас была военная кафедра. Я офицер запаса, – взяв автомат, ответил Паша.

– В каком звании?

– Лейтенант.

– А я майор, в прошлом кадровый военный, – сказал Ник, – так что ты подчиняешься мне. Я думаю, что теперь вы поняли, во что вляпались, и примете мой план? Тем более что обратного хода уже не будет. Я сейчас обойду гостиницу, а вы одевайтесь как в поход. Лишнего ничего не брать. Только еду и побольше воды. Если найдёте аптечки и спиртное, берите, пригодится. Паша, ты остаёшься за старшего. Я быстро.

Не дожидаясь ответа, Ник вышел в коридор и осторожно стал обходить номер за номером. На втором этаже никого не было. Спустившись вниз, он услышал голоса из комнаты, где обычно находилась администрация гостиницы. Он подкрался к двери и прислушался. По всей видимости, разговаривали двое мужчин и одна женщина. Ник забросил автомат за спину, взял в руки два ножа и рывком открыл дверь. Мужчины сидели в креслах за столом, уставленным бутылками и закуской. Женщина сидела в стороне на диване, держа в руках бокал. Короткий взмах рук и оба солдата с ножами в груди осели в креслах. Женщина даже не успела вскрикнуть, как Ник ударом руки вырубил её.

Выйдя из комнаты, Ник заглянул в холл. Сквозь стеклянные двери был виден силуэт охранника. Тогда Ник вспомнил, что был ещё запасной выход. Он проверил его. Там было чисто. Ник вернулся в номер. Там все уже были почти готовы к бегству. Камуфляж, что Ник бросил Саше так и лежал на кровати. Она была одета в спортивный костюм, причём, розового цвета. Упрямство девушки неожиданно разозлило Ника. Он подошёл к ней и, глядя прямо в глаза, твёрдо сказал:

– Если ты думаешь, что идёшь на прогулку, то глубоко ошибаешься. В твоём наряде в джунглях ты не спрячешься. А белые волосы будут хорошей мишенью. Одевай костюм.

– Не командуй. Я не буду одевать это грязное тряпье после солдата, – упрямо заявила Саша. Она стояла вся раскрасневшаяся с блестящими в гневе глазами и потому чертовски хороша собой.

– Нет, ты оденешь его! Здесь война и от этого не только твоя жизнь зависит. Ты всех подведёшь. Одевай! – закричал Ник.

– Сашенька, деточка, одень, если так надо. Он прав, так что давай, иди переодеваться, – спокойно и как-то по-матерински сказала Ольга Борисовна. – Идём, я тебе помогу.

Саша со злостью глянула на женщину и, схватив камуфляж, ушла в соседнюю комнату. Проводив строптивую девушку глазами, Ник стал проверять экипировку остальных беглецов. В итоге, провозившись ещё с полчаса, группа была готова к походу. Как раз в этот момент вышла Саша. Ник улыбнулся. Даже в форме не по росту, она выглядела эффектно.

– Нечего смеяться, я тебе ещё припомню этот маскарад, – Саша подхватила небольшой рюкзак и направилась к двери.

Ник шёл впереди. Из гостиницы они вышли быстро, а по улицам пришлось почти что красться. На их счастье фонари нигде не горели, а за все время до леса им попалась только одна машина, да и та проехала без остановки. Войдя в лес, Ник понял, что за ночь уйти далеко им не удастся. Кроме того, что была кромешная тьма, вокруг них были настоящие дебри. Идти пришлось медленно и осторожно. То и дело слышались либо ругань, либо женские вскрики. Те не менее они продвигались вглубь леса, и останавливаться было нельзя. Ник, как всегда шёл впереди, вспоминая недобрым словом своих приятелей, навязавших ему эту проклятую путёвку.

– Недаром она стоила так дёшево, – думал он, раздвигая ветки деревьев. – Привезли в какую-то дыру на краю света, вот теперь попробуй выбраться из неё. Одна радость, Сашу встретил. Только я ей, похоже, до фонаря. Да и кому сдался такой дубина. Однако так мы далеко не уйдём. Только покалечимся.

– Стой, ребята, – негромко произнёс он, – привал.

– Какой привал, нас тут накроют. Топать надо, – возмутился парень, которого Ник даже по имени не знал.

– Отошли мы километров на пять – шесть. Судя по карте, которую я нашёл у этих аборигенов, лес скоро заканчивается. Дальше начинаются горы, а там не только ночью не пройдём, но и днём не укроемся, а погоня будет или нет, ещё неизвестно, – объяснил Ник.

– Дождёмся утра и двинемся дальше.

– С чего ты думаешь, что погони не будет? – спросил Паша. – После того, что ты там устроил, они это дело так не оставят.

– Может быть, но я так не думаю. Они знают, что у нас есть оружие. Зачем же рисковать. Хотя, кто его знает, что у них на уме? – ответил Ник.

– Они присланы захватить город и держать его, – неожиданно ответила Ольга Борисовна.

Ник от такого неожиданного заявления даже не сразу нашёлся что сказать.

– Вы что, их язык понимаете? – наконец, спросил он.

– Я лингвист, – спокойно пояснила она.

– Так чего же вы молчали все это время, – возмущённо заявил Ник. – Знать, что говорит враг и молчать.

– Да ничего ценного они не говорили, все было и так понятно, – невозмутимо

объяснила Ольга Борисовна. – Тем более что один из них объяснялся с нами по-английски. Чего же тут переводить?

– Ну да, ну да, – задумчиво произнёс Ник. Он вынул карту и, подсвечивая

фонариком, стал изучать её.

Горы были нарисованы, но обозначений не было. Можно ли их перейти или нет, было непонятно. За горами шла пустыня. Судя по карте небольшая. По ней шло несколько дорог.

– В горах ещё есть шанс быть незамеченными, а вот в пустыне мы будем как на ладони, – сказал Ник. – Это есть совсем нехорошо.

Когда были такие ситуации, он начинал непроизвольно ломать язык и нести полную чепуху. Так, во всяком случае, могло казаться со стороны. На самом деле ему так было проще думать. Друзья, зная его привычки, в таком случае старались не мешать ему.