На ладонях у неба…

На восьмом этаже, на ладонях у неба,

Я лежу, безмятежно смотря за окно.

Вольной чайкой парить над кварталами мне бы,

Чтобы цепь новостроек сливалась в одно.

Чтобы жадно вдыхать обезвреженный воздух

Вдалеке от домов и ревущих машин,

Чтобы гладить крылом серебристые звёзды,

Что небрежно разбрызгал небесный кувшин.

Высоко над землёй время тянется мерно,

Растекаясь часами маэстро Дали1.

Не спешить и мечтать – путь единственно верный,

На ладонях у неба, вдали от земли…

Музыка, пирамиды, вечность

Музыка вечна, как вечен покой пирамид…

Ветер уносит обрывки забытых историй…

Что напророчено в Библии, Ведах и Торе?

Вечность – кошмар или сказка – нам всем предстоит.

Джаз раздаётся над зноем пустынных широт,

Джаз поднимает пески зачарованной Гизы…

Мерно шлифуя загробных чертогов эскизы,

Время безжалостно память о прошлом сотрёт.

Ты мне играешь, как в мире никто не играл,

Сфинкс удивлён, и внимают трубе фараоны.

Боги Египта к тебе, мой джазмен, благосклонны:

Музыка – таинство, древний святой ритуал.

Мы растворимся, но ветер навек сохранит

Звуки трубы, что звенели в далёкой пустыне.

Пусть раскалённое солнце однажды остынет,

Музыка вечна, как вечен покой пирамид…

Вечность не предел…

Обнять тебя и слушать сердца стук…

Вести губами нежно по ключице…

На мир вокруг боясь переключиться,

Хоть солнце село и огонь потух.

Закрыть глаза и утонуть в тебе…

До дрожи целовать твои запястья…

Узнать на вкус, что значит слово «счастье»,

Заполнив одиночества пробел.

Отвоевать тебя у всех людей,

У всех проблем, у этой душной ночи!

Мой ласковый, мой верный, ты захочешь

Всегда быть рядом: вечность не предел…

Сталкер-ПК

Часы били полночь, но я не хотела спать,

Счастливая, как озорные коты на крыше.

Мерцал монитор, я зависла в сети опять,

Стучало в груди – я не делала громкость тише.

Летела к тебе сквозь туманную дымку фраз,

На свет маяка, что был знаком любви отмечен.

Решила поверить чутью и в последний раз

Назначила в жизни реальной проверку-встречу.

Прищурился хитрый Амур, натянув стрелу,

По-снайперски в сердце попал хладнокровно-точно.

Погас монитор, и Амур опустил свой лук.

Компьютер был сталкером в зону любви бессрочной.

Мысли в Париже

Ветви деревьев абстракцией лягут на стену.

Стёкла пропустят мерцающий свет фонарей.

Мысли возьмут плавный курс на манящую Сену,

В спящем Париже они тихо встанут на рейд.

Будут гулять беззаботно с весёлым Гаврошем,

Впитывать жадно парфюм Елисейских полей.

В старом Булонском лесу, фантастичном, заросшем,

Встретится им серебристый волшебный олень.

Мысли заметят в неясном парижском тумане

Две утончённые тени – фигуры анфас:

Это Ахматова молча идёт с Модильяни,

Ждёт их сверкающий, дерзкий район Монпарнас.

В свете луны заблестит Триумфальная арка,

Мысли увидят, как гаснут ночные огни,

Встретят у арки влюблённого в Дитрих Ремарка,

Книгу обсудят, а после побудут одни.

Мысли проникнут сквозь Лувра хрустальные грани,

Смело «Джоконде» подарят улыбку в ответ.

Клод Дебюсси им сюиту протяжно сыграет,

Жак Оффенбах их закружит в лучах оперетт.

Будут беседовать мысли с Руссо и Монтенем,

Слушать внимательно длинные речи Гюго,

Будут восторженно басням внимать Лафонтена,

Мерно раскачивать маятник вместе с Фуко.

Мысли взлетят на вершину седого Монмартра,

Встретят Моне, Пикассо, Ренуара, Дега.

Нет ни часов, ни минут, ни апреля, ни марта.

Мы существуем, раз мыслим, заметил Декарт.

Мысли плывут сквозь столетия так бестревожно,

Стёрты преграды – они были только в уме.

Трансфер во времени больше не кажется сложным,

Сможем и мы, если Герберт2 однажды сумел.

«Небесному скрипачу» Марка Шагала

Картина «Небесный скрипач» Марка Шагала в музее испанского городка Тосса-де-Мар. Рядом с картиной подпись художника: «Тосса – голубой рай».

Ты помнишь картину Шагала

И ласковый Тосса-де-Мар?

Я рядом с тобою шагала

И думала так же, как Марк:

Здесь рай – голубой, настоящий!

Здесь правит любовь и весна!

Жемчужина в раме изящной –

Картина Шагала одна:

Паря над землёй, словно в сказке,

Играет «Небесный скрипач».

Лазурные яркие краски –

Лекарство от всех неудач.

По стёсанной веком брусчатке

Мы молча спустились к воде,

А ветер играл с нами в прятки,

В солёные брызги одев.

Был город жарою обмотан,

Был в воздухе слышен металл,

И мне всё казалось, что кто-то

Со скрипкой над морем летал…

Музей Дали в Фигерасе. Штрих к путешествию

Миновали цветную Жирону,

Замаячил Фигерас вдали.

Сердце бьётся от счастья неровно:

Здесь музей Сальвадора Дали!

Оживают картины из книги,

И повсюду, повсюду Гала!

Муза хитро сплетала интриги,

То манила к себе, то гнала.

Вдохновение щедро дарила,

Беспринципная, как Люцифер.

Леда с Зевсом, Гала, «Галарина»,

Галатея загадочных сфер.

То спиной к нам, то вполоборота

Обнажённая Муза сидит.

В сюрреальность открыты ворота, -

Хорошо, что не в мрачный Аид.

Сальвадор – мастер славных иллюзий,

Впечатляет оптический трюк:

Президента до Музы он сузил,-

Плод таланта и ловкости рук!

Ломтик хлеба в корзинке плетёной –

Как не вспомнить блокадный паёк?

Здесь картина выходит иконой –

Сильный образ, он нам не далёк!

Ювелирные чудо-работы

Восхищают меня у Дали!

Вдохновлённые силой природы,

Филигранно они удались!

Из кровавых рубинов, живое,

Бьётся сердце судьбе в унисон.

Увеличим фантазию вдвое:

Перед нами – «Космический слон»!

В пёстром танце бесстыдно закружит

Вызывающий, странный музей!

Сюрреальный внутри и снаружи,

Он – загадка, фантом, Колизей!

В музее Дали в Фигерасе: на заднем плане – картина Дали «Обнажённая Гала, смотрящая на море, которая на расстоянии 18 метров трансформируется в портрет Авраама Линкольна»; фотографии других картин Дали из музея: «Галатея сфер», «Галарина», «Атомная Леда», «Корзинка с хлебом», «Гала, созерцающая Corpus hypercubus», «Обнаженная Гала со спины, смотрящая в незримое зеркало». Ювелирные работы по эскизам Дали: «Космический слон», «Королевское Сердце».

Осторожный март

Опять зима. Я не хочу!

Который март одно и то же.

На что весна у нас похожа?

Её пора вести к врачу!

Она всё путает безбожно

И мнит себя, увы, зимой.

В снегу любимый город мой.

Ах, март, какой ты осторожный!

Весна, прошу, в себя приди!

Включи тепло, да посильнее,

Пусть солнце ласково согреет,

Оставив холод позади!

День ренессанса

Картина Сандро Боттичелли «Весна»

Март был капризным, то дождь выбирая, то снег.

Девушка вышла из дома, забыв о погоде.

Что-то случилось с весной… Мы не знали, что с ней.

Может быть, северный город ей стал неугоден?

В лёгком изящном пальто, ускоряя шаги,

Стройная девушка двигалась к тёмному парку.

Таял щетинистый снег, оставляя прогиб,

Солнце нажало на кнопку с названием «жарко».

Девушка шла – и вокруг распускались цветы,

К свету сквозь снег пробивая упрямо дорогу.

Птицы с восторгом запели с родной высоты,

Мир оживал и вдыхал теплоту понемногу.

Девушка шла – и любовь расцветала вокруг,

Счастьем светились глаза у случайных прохожих.

Солнце купало в объятьях, как преданный друг.

День ренессанса был яркий, воздушный, погожий.

Улица вид поменяла и стала другой:

Дети смеялись, и в небо летели качели.

Тонкая, лёгкая, мир озаряя кругом,

Шла по дороге Весна с полотна Боттичелли.

Перемен

Дождь в окно. Снова слушаю Цоя.

Мне сентябрь диктует стихи.

Рассмеюсь непогоде в лицо я:

Не боюсь я ударов стихий.

Завывает отчаянно ветер,

Нервы рвутся гитарной струной.

Одинокий, покинутый Вертер3

О любви напевает со мной.

Я хочу ледоколом, как «Красин»,

Проходить, твёрдой быть, как кремень.

Я хочу серость будней раскрасить

И, как Цой, ожидать перемен.

Кофейные кошки

Кофе с корицей подарит тепло и уют,

Утру придав аромат и загадку Востока.

Рыжие кошки по кухне, мурча, заснуют –

Натиск пушистых плутовок не выдержать стойко!

Вмиг очутятся проказницы рядом со мной,

В приступе нежности плед непочтительно скомкав.

Когти вонзятся в плечо – закричу: «Ой-ой-ой!»

Кошки в ответ замурлычут отчаянно-громко.

Быстро помиримся – я не сторонник обид!

Кофе с корицей поможет не думать о ссоре.

Кошки потянутся, примут торжественный вид,

Песню споют мне о дивном родном Лукоморье.

Мягко окутает пряный густой аромат,

Будут баюкать мурчащие рыжие звери…

Время затихнет под звуки кошачьих баллад,

Солнце часы с удивлением с нашими сверит.

Мой Петербург

На фоне Исаакиевского собора Санкт-Петербурга

Я люблю этот город каналов и крыш,

Не нужны мне Венеция, Вена, Париж.

Я люблю этот вечный суровый гранит,

Что Неву с Белым морем роднит.

Мало солнца, но много музеев и книг.

Этот город-загадка однажды возник

На болотистых землях в холодном краю.

О тебе, Петербург, я пою.

Здесь порывистый ветер танцует с дождём,

Здесь весну до апреля мы трепетно ждём,

Согреваясь в уютных кафе допоздна –

За беседами нам не до сна.

Здесь Ахматова к Блоку ходила на чай,

Здесь поэтов сегодня легко повстречать.

Здесь по крышам гуляют не только коты,

Уходя от мирской суеты.

Я люблю этот город волшебных ночей,

Питер Цоя и Бродского – всех, но ничей –

Петербург Достоевского, город Петра,

Где разводят мосты до утра.

Я люблю крики чаек над вольной Невой,

Город дышит свободой, он сильный, живой.

Здесь особенный воздух, другая вода,

Петербург, я с тобой навсегда!

Мой друг

Я спешила домой, убегая от шума вокзала,

Чтобы спрятать скорей чемодан и забыть про вагон.

Но увидев его на пороге, себе предсказала:

«Обязательно будет моим этот принц-Аполлон».

Солнце било в окно, озаряя счастливые лица,

Мы с ним мило общались и пили по-дружески чай.

И кружил наши головы запах душистой корицы,

Я болтала о жизни и прошлом, он больше молчал…

Мы смотрели альбомы, листая страницы былого,

Где сплелись чьи-то судьбы в одну, где царила любовь.

Фотографии лучше расскажут, чем меткое слово,

Только сердце своё для открытия тайн приготовь.

Мотыльками порхали часы, разлетаясь в недели,

Милый принц каждый вечер гостил и заваривал чай.

Маску дружбы мы с ним для приличия робко надели,

Только всё горячее мой друг целовал невзначай…

1

Отсылка к картине Сальвадора Дали «Мягкие часы».

2

Герберт Уэллс – английский писатель, автор научно-фантастических романов, в том числе «Машины времени».

3

Вертер – главный герой романа Гёте «Страдания юного Вертера».