Я тебя не... Не ненавижу

Глава 1

– Рина, сегодня ужин не готовь! – объявил Борис за завтраком. – Мы идем в ресторан.

Тон мужа ей всё сказал. Судя по недовольству, звучащему в его голосе, вечером состоится деловой ужин с кем-то из его партнеров по бизнесу.

И не просто деловой ужин – это часть работы, тут не может быть недовольства, а ужин с тем, с кем Борису не хочется иметь дела, но приходится.

Интересно знать, с кем именно и в каком именно из ресторанов их города.

– Хорошо.

Ответила нейтрально, ставя перед мужем так нелюбимую им, но так необходимую его больному желудку тарелку с овсяной кашей, и заодно прикидывая свои планы на день.

– Фу, – скривился, словно капризный ребенок, муж, увидев кашу.

– Борь, ну что ты как маленький, ей-богу! – усмехнулась снисходительно. – Знаешь ведь, что твоему желудку это необходимо.

Через силу, явно делая ей одолжение, он съел половину порции и, отодвинув тарелку, наконец с наслаждением сделал первый глоток кофе.

Арина, поняв, что муж не съест больше ни ложки, убрала тарелку со стола, налила себе кофе и села напротив:

– А теперь скажи, по какому поводу ужин, во сколько начало, в какой ресторан идем и в каком составе?

Борис с наслаждением отхлебнул кофе и начал отвечать с последнего вопроса:

– Иванов, Бирюков, Козин. Эти будут, как всегда, с супругами, их ты знаешь, – перечислил, начав с тех, с кем жена уже была знакома.

– Хорошо.

Кивнула, беря себе на заметку состав компании и решая, что именно ей надеть на ужин. Жен этой троицы Арина знала, эти дамы, при наличии больших денег у своих мужей, абсолютно не умели одеваться.

Лично ей было все равно, ханжой она никогда не была, но выделяться на фоне трех женщин, умудряющихся сочетать абсолютно несочетаемые вещи, и всегда ярких цветов, Арина не любила.

“Ладно, ничего с этим не поделать. Пусть сияют, а я всё-таки опять надену спокойную классику”, – решила для себя мысленно, а вслух спросила:

– Все? Или ещё кто-то будет?

– Будут, но с этими тремя ты еще лично не знакома. Я с ними ещё не сотрудничал. Очень надеюсь привлечь их в свой новый проект в качестве инвесторов, – последовал расплывчатый ответ мужа.

– И? – Арина посмотрела на него, ожидая продолжения. – Имена их скажешь, или они под строжайшим секретом?

– Не мели чепухи! – вспылил внезапно муж, но, увидев удивление на лице жены, взял себя в руки и, тяжело вздохнув, назвал имя ещё одного из своих возможных компаньонов: – Ещё будет Агулов.

– Агулов? Тот самый?? – не смогла сдержать она удивления.

– А ты знаешь какого-то другого? – зло бросил муж.

Не дожидаясь ответа на свой риторический вопрос, продолжил с прежней злостью:

– Слава богу, нам и одной акулы достаточно!

Тут Борис был прав, господина Агулова, имеющего необычное имя Богуслав, не зря за глаза называли Акулой.

И дело тут было не в созвучности данного ему прозвища и его фамилии.

Богуслав Аркадьевич Агулов и был самой настоящей акулой бизнеса – такой же хладнокровный и беспринципный, подмявший под себя не одного бизнесмена средней руки. Настоящий хищник, не знающий жалости ни к кому из своих конкурентов.

О личной жизни этого господина не было известно ничего – это была тайна за семью печатями. Но на различных светских мероприятиях мужчина всегда появлялся с разными женщинами.

Что интересно, не с молоденькими модельками – всем женщинам Агулова было давно за тридцать пять.

Однако это, по мнению Арины, шло мужчине лишь в плюс. Все его дамы были холеные и ухоженные, как племенные кобылы. Всегда дорого и стильно, по последнему слову моды, одетые, умеющие где надо промолчать, а где надо – улыбнуться.

Только вот ни с одной из них загадочный миллиардер нигде не засветился дважды, из чего сам собой напрашивался очевидный вывод – этот владелец газет, заводов и пароходов был холост.

И, пожалуй, это была единственная информация о личной жизни мужчины.

А вот в деловых кругах все знали – Агулов никогда и ничего не делает просто так.

– Опция “себе в убыток” у него отсутствует, – так когда-то совсем невесело пошутил об Агулове Борис. – Акула никогда не упустит своей выгоды. Все давно в курсе: если он начинает с кем-то тесно общаться, значит, скоро тот несчастный обанкротится, а Агулов прирастет новыми активами. Народ в кулуарах чего только не говорит о нем, – разоткровенничался однажды Борис. – Кто-то говорит, что это он их банкротит, а кто-то – что у него просто-напросто нюх на фирмы, которые вроде как еще на плаву, но вскоре начнут тонуть. Лично я думаю, что и то и другое.

– Ну или у него просто сильная и грамотная команда толковых аналитиков, работающая не за спасибо, – предположила тогда Арина, подведя итог словам мужа.

Борис был успешным бизнесменом, но до Агулова ему было как пешком до Австралии. Очевидно, что и тот и другой это понимали.

И вот они сегодня вечером будут ужинать и обсуждать дела, точнее, новый проект мужа. Этот факт Арину настораживал, если не сказать, пугал.

– Борь, что-то мне не нравится его интерес к твоему проекту, – вздохнула, высказав опасение. – Или это не он твоим проектом заинтересовался, а ты сам к нему на поклон пошел?

Увидев, как изменилось лицо мужа, Арина поняла – муж сам связался с Агуловым. И тот не отказал.

Борис, отвечая на её вопрос, зло бросил:

– А ты знаешь кого-то еще, у кого можно перезанять такую сумму денег?

Нет, она таких не знала, а потому лишь покачала головой, не сказав больше ничего. Очевидно, что муж и сам был не в восторге от своего решения.

А говорить о том, что, может, не стоило спешить и надо было чуть повременить с новым проектом, Арина не стала. Понимала, что колесо уже запущено.

Почти всегда спокойный и уравновешенный, крайне редко повышающий голос на кого бы то ни было, Борис в последние дни был на взводе.

Теперь ей хотя бы стала понятна причина нервозности мужа, а так же, как следствие, обострение язвы желудка и его плохой сон.

А вчера муж даже остался спать в кабинете, предупредив, правда, об этом с вечера.

Эту привычку мужа Арина хорошо знала – когда ему надо было подумать и принять какое-то важное решение, он уходил спать в кабинет. Как правило, одной ночи ему хватало.

Во всяком случае, за все семнадцать лет брака, что они были с Борисом женаты, дольше еще ни разу не было.

Признаться, она даже подумала, а не завел ли муж любовницу. За многие годы брака от былой страсти не осталось и следа.

А, как известно в народе, это женщина в свои сорок уже не первой свежести, а мужик-то еще в самом расцвете своей мужской привлекательности! Будь он хоть лыс на всю голову, толст и кривоног.

Борис Олегович Кузнецов в свои сорок три был по-прежнему хорош и привлекателен. Арина видела, какими жадными взглядами его облизывают женщины их возраста.

Правда, Борис на их взгляды не реагировал, отшучивался дежурной фразой: “Зачем мне какие-то чужие тётки, когда у меня своя красавица!”

И он был прав, Арина следила за собой, одевалась со вкусом, дом содержала в чистоте, а мужа баловала кулинарными изысками.

– Будь готова к шести, – стоя уже в прихожей, уточнил супруг, – приеду, быстро приму душ, переоденусь, и поедем.

– Скажи хоть, в какой ресторан идем? – спохватилась и окликнула Бориса уже на лестничной площадке. – Надо же мне понимать, какое платье надевать.

– Мне бы твои заботы. В “Офелию” идем, – усмехнулся и бросил нехотя, словно они там бывают постоянно и так часто, что уже оба устали от данного заведения и его меню. – Там сегодня будет какой-то благотворительный бал, так что можешь “выгулять” то свое бальное платье, которое ты купила месяц назад, но так никуда и не надела. У них там из-за этого благотворительного мероприятия дресс-код, понимаете ли! – бросил в сердцах.

– Хорошо, поняла – мужчины в бабочках, женщины в бальных платьях.

– Вот-вот! – Борис сделал нетерпеливый жест и погладил шею так, будто галстук-бабочка уже был у него на шее, нещадно сдавливая и мешая ему дышать.

– Не злись! – рассмеялась она и поцеловала мужа. – Борь, мы справимся, поверь! Всегда справлялись и сейчас справимся.

Муж, ничего не ответив, кивнул и шагнул в кабину лифта.

Арина сказала эти слова мужу совершенно искренне, она верила в него и в его силы, и опыт ведения бизнеса.

Да, они многое пережили вместе, со многим уже справились, справятся и с Агуловым. Не могут не справиться. Хотя бы потому, что они с Борисом есть друг у друга, а тот по жизни одинок.

Закрывая дверь в квартиру, Арина была взбудоражена, предвкушая предстоящий вечер.

– Ну может, хоть в этот раз Агулов просто заинтересовался выгодным вложением денег в прибыльный проект?

В этот момент она не знала, не представляла и даже не могла догадываться, чем впоследствии обернется для неё сегодняшний вечер и личное знакомство с Богуславом Аркадьевичем Агуловым.

Глава 2

– Слав, я бы тебе советовала сегодня воздержаться от посещения запланированного мероприятия.

Виктория аккуратно вытащила иглу из катетера, торчащего из вены на сгибе локтя Агулова, залепила пластырем и задержала его руку в своих.

Почувствовав на себе его взгляд, принялась разглаживать обеими большими пальцами несуществующие заломы пластыря на сгибе пациента.

– Разве я спрашивал твоего совета? – стоило ему задать вопрос, как его локоть тут же выпустили из захвата тонких и вечно холодных пальцев.

Вопрос был риторическим, они оба это понимали, а потому в полной тишине Богуслав встал с кровати, смяв одноразовую медицинскую пеленку, и подвигал плечами, разминая их. Тело от долгого лежания в одной позе затекло.

Виктория не удержалась, подошла со спины, положила руки на его широкие плечи и помассировала их, разминая. Заметив мурашки на коже мужчины, отступила на шаг, растирая ладони:

– Извини, руки холодные.

– Спасибо, – бросил, повернув слегка голову в её сторону, никак не прокомментировав тот факт, что не просил её об этом.

Потянулся за сорочкой, висящей на плечиках. Стоя к женщине спиной, начал одеваться.

Продел в рукав сначала левую руку, в которой был зафиксирован катетер, потом попытался всунуть во второй рукав правую, но понял, что торчащий в вене катетер не дает ему сделать это самостоятельно.

Процедил сквозь стиснутые зубы ругательство, но продолжил попытку надеть сорочку самостоятельно, не желая просить о помощи.

Виктория всё это и видела, и слышала, а потому вновь подошла к мужчине и, прежде чем помогать, предложила:

– Подожди, я помогу.

– Не надо! Сам справлюсь! – бросил отрывисто и зло.

Вика поджала губы, но отошла и вернулась к той теме, с которой начала:

– Слава, да пойми же ты, что я не просто так тебя прошу о пропуске сегодняшнего мероприятия! Я твой лечащий врач и имею право… – не сдержав эмоции, начала говорить слишком громко, но замолчала на полуслове, увидев, что пациент медленно развернулся к ней лицом.

Встретившись с потемневшим взглядом мужчины, мгновенно отыграла назад:

– Прости, я лишь хотела сказать, что если ты не будешь соблюдать диету, то я буду вынуждена перевести тебя на другой, более частый график.

Агулов поморщился и скрипнул зубами, превозмогая желание почесать сгибы рук. Зуд после процедуры всегда усиливался.

А тут еще этот, мать его, катетер! Если уж он сейчас ему мешает полноценно сгибать руку, то будет мешать и на сегодняшнем ужине.

– Да блядь!

Психанул, сдернул с себя с таким трудом надетую сорочку и, не глядя на врача, отклеил пластырь.

Вика, поняв, что её строптивый пациент собирается сейчас сделать, остановила:

– Стой! Я сама вытащу!

Спорить с Агуловым сейчас не имело смысла. Он уже на взводе, и причиной тому в том числе и она сама, а значит, придется сейчас делать, что он хочет.

Богуслав послушался и замер, молча протянул врачу руку, давая специалисту возможность удалить катетер грамотно.

Виктория достала новую пару одноразовых перчаток, быстро натянула их, подошла к мужчине, попросила:

– Присядь на кровать и расслабь руку. Будет неприятно.

Садиться он не стал, остался стоять, где стоит, но зато поторопил её, вздохнув устало:

– Вика, хватит строить из себя наседку. Просто вытащи это из меня! Он мешает. И ты знаешь, я не люблю опаздывать, так что сделай это быстро.

Виктория удалила катетер из вены, заклеила ранку пластырем и отошла на пару шагов. Она знала, что Агулов не любил, когда нарушают его личные границы, но ничего не могла с собой поделать.

Для себя она уже приняла тот факт, что её тянуло к этому сильному мужчине.

Впрочем, в данном случае “тянуло” было совсем не то определение. Впрочем, кого это интересовало?

Снимая одноразовые перчатки, деланно равнодушно поинтересовалась:

– С кем на этот раз едешь на мероприятие? – шагнула к контейнеру для медицинских отходов, сделав вид, что занята его упаковкой, и продолжила: – Блондинок же ты у нас не любишь. Брюнетка или шатенка на этот раз?

Мужчина, не веря тому, что слышит, вскинул в удивлении брови, подумав: “Да, всё-таки не показалось. Пора менять врача. Жаль, хорошо работали”, но вслух ответил совсем другое:

– Игорь тебя отвезет, куда скажешь. Гонорар с премией тебе уже перевели на карту.

– Слав, я могла бы составить тебе компанию на сегодняшний вечер, – женщина предприняла отчаянную попытку, наступив на горло собственной гордости, и добавила, ругая себя мысленно, но ничего не могла с собой поделать: – Не за гонорар…

Агулов посмотрел на часы, он уже рисковал приехать в последнюю минуту, но ответил из уважения к женщине:

– Вика, ты знаешь правила. Я не смешиваю работу и секс. Хорошего тебе вечера. Это была наша с тобой последняя встреча.

– Что? Но почему? Что я сделала не так?

Отчаяние сквозило в каждом произнесенном ею слове, она знала, что выглядит сейчас жалко, как брошенная состарившаяся жена, которой нашли более молодую замену.

Но самое обидное во всем этом было то, что она не являлась для этого мужчины ни первой, ни второй.

Они с Агуловым знакомы год, и он упорно делал вид, будто не замечает её к нему интереса, но сейчас Вике было уже плевать на собственную гордость, сейчас она должна знать, за что он с ней так?

– Слава, ответь хотя бы, почему не я? Чем я для тебя плоха? Слишком умна? Слишком не в твоем вкусе? Что со мной не так? Почему твоей секретарше можно, а мне нет?

– Хочешь отсасывать мне так же, как это делает она, по первому моему требованию? Или так же, как она, готова приходить на работу без трусов?

Видя, что Виктория молчит, жестко усмехнулся и продолжил одеваться и говорить:

– Не задавай вопросов, если не готова отвечать на встречные! Отвечай!

Виктория сглотнула и облизала пересохшие вдруг губы, но упорно молчала.

– Я. Тебе. Задал. Вопросы. Не слышу твоих ответов, Вика! Так ты готова ходить на работу без трусов? Нет? А делать мне горловой минет под столешницей рабочего стола? Тоже нет? Вытирать мой хер от своей яркой помады, так и не кончив сама, а потом опять вставать на шпильки и бежать делать мне кофе? На все мои вопросы ответ «нет»? Я так и думал!

Каждый свой вопрос Агулов выплевывал ей в лицо с каким-то садистским наслаждением. А она смотрела во все глаза на него и не верила, что он разговаривает с ней в той самой манере, за которую его все ненавидели и боялись.

Этот мужчина даже голоса не повысил, а было ощущение, что он кричит на весь дом. Его взгляд оставался холодным, интонации ровными, движения рук уверенными. За это всё его и прозвали Акулой.

А мужчина, закончив завязывать бабочку, наконец договорил:

– Вика, ты отличный специалист. В своей области. Вот и не опускайся до уровня офисной шлюхи. Рекомендации тебе будут составлены исходя из твоего профессионализма и знаний.

Он вышел из комнаты. Виктория слышала, как он с кем-то говорит по телефону, удаляясь по коридору, а она опустилась на кровать тряпичной куклой и разрыдалась в подушку, на которой он только что лежал.

– Сволочь! Ненавижу! Гад! Хищник! Чертова акула!

Очнулась, поняв, что рвет ту самую одноразовую пеленку в клочья. Замерла, разглядывая клочки, разбросанные по всей комнате, вздохнула и опустилась на корточки, чтобы собрать их.

Ни к чему его прислуге знать, что она тут рыдала. Для всех она была и есть Виктория Сергеевна Макарова – врач, высокооплачиваемый специалист, востребованный в своей области. Вот пусть так и остается.

Собрала все до последнего обрывки, упаковала их в контейнер с медицинскими отходами и, гордо вскинув голову, вышла из комнаты, в которую еще вернется.

Она уверена в этом. И вернется, потому что Агулов сам её попросит об этом.

А она врач, так что не имеет права отказывать. И да, таких специалистов, как она, единицы!

Глава 3

– Богуслав Аркадьевич, рады вас видеть! Очень рады! Проходите, пожалуйста. Как раз уже все гости собрались. Только вас ждем! – распорядитель сегодняшнего мероприятия лебезил перед ним, как проститутка перед эксклюзивным клиентом. – Скажите, когда вы будете готовы сказать приветственную речь? Мы предупредим всех.

Агулов поморщился, не любил он лизоблюдства. Всему есть предел, а этот, как там его, Вальдемар Петрович переходил все мыслимые и немыслимые границы в своем желании угодить и прогнуться.

– Покажите мне столик, где сидит господин Кузнецов с гостями, дайте мне пять минут, и можем начинать.

– Да, конечно, пойдемте, я провожу вас до вашего столика.

– Не моего, а господина Кузнецова!

Рявкнул на парня чуть резче, чем требовалось, но сегодня его, во-первых, уже вывела из себя Виктория, не сумев удержать свои признания в любви при себе.

А во-вторых, зуд, что обычно прекращался в течение часа после процедуры, сегодня не то что не проходил, а даже наоборот, только усиливался с каждой минутой.

– Хотя нет, стойте! Покажите мне, где тут у вас туалет?

– Туалет в этом коридоре, пройдемте, я вас провожу! – похоже, парню было всё равно, куда его провожать.

– Куда? В туалет? Может, еще и подержишь мне? – не сдержался, фыркнул.

– Что? – парень хлопнул ресницами, опустил взгляд на гульфик стоящего перед ним мужчины, словно раздумывая над его предложением.

– Ты совсем охренел? – мгновенно взревел Агулов. – Пошел вон отсюда! Держи свои фантазии при себе, а еще лучше – засунь их себе в одно место.

– Извините, – стушевался парень, – вы неправильно меня поняли.

Игнорируя слова парня, Богуслав ушел в указанный коридор.

– Тьфу, зараза! – ругнулся еще раз. – Где ж тебя взяли-то такого!

Зуд выбешивал и выводил из равновесия, а тут ещё этот любитель угождать, чтоб ему пусто было!

Нет, ни к чему хорошему сегодня это точно не приведет!

Злился на себя за то, что сам же попросил Викторию перенести процедуру на день раньше, хотя и знал, что потом будет всё раздражать и бесить.

Нахрена переносил, спрашивается? Могли бы и завтра, по плану, всё сделать. А то она вон возомнила себе черт знает что!

Чем, спрашивается, думал, когда процедуру на сегодня переносил? У него сегодня деловая встреча, да, в ресторане, и да, он сам её тут назначил.

Да твою ж мать, как чешется!

Мог бы и в машине ещё свою таблетку выпить – пока доехали бы, уже полегчало. А так пей её теперь в туалете, не за столом же, на глазах у всех ему это делать?

Не хватало ещё, чтобы это кто-то заснял на телефон. Тут, конечно, в основной своей массе приличное общество собралось, и вряд ли кто-то из них страдает подобной херней, но лучше всё-таки подстраховаться.

Зачем им всем знать, что у него проблемы со здоровьем. Шакалам только покажи свою слабость – накинутся всей стаей.

А на него и так многие из присутствующих тут зуб имеют. Зачем людям лишний повод давать?

– Распричитался тут, как мажорчик какой! Подумаешь, в туалете! В конце концов, от глотка воды, сделанной из-под крана, еще никто не умирал.

Вошел в помещение и замер от неожиданности – туалет мужской, а голос, отчетливо звучащий в помещении, женский.

Огляделся – нет, в помещении он был один. Поднял глаза к потолку и понял, откуда шел звук – стена, что была общей для мужского и женского туалетов, вдоль которой были установлены раковины и висели зеркала, была сделана не до потолка.

– Охрене-е-еть, – протянул скептически, разглядывая открытые обзору огромные трубы вентиляции и черт знает чего ещё, идущего под потолком, – руки бы вам поотрывать, крИативщики. От слова “криво”, а точнее уж, через задницу. Современный, мать его, дизайн.

Пока мыл руки, вытирал их салфетками, потом выколупывал таблетку из блистера, вынужденно слушал чужой разговор. Незнакомка говорила с кем-то по телефону.

– Слушай, ну твой Борюсик, конечно, отмочи-и-ил… Это ж надо, на деловую встречу женушку свою притащил. Зачем она ему здесь? Нет, ну ладно – ты! Ты-то действительно тут по делу. Где ещё с Агуловым-то пересечься? Неприступный, как Форд Баярд. Тот ещё параноик, это все знают. Но жену-то свою твой ненаглядный зачем притащил?

Наступила тишина. Видимо, женщина слушала ответ подруги.

– Да ладно? Правда, что ли? – удивление в голосе и опять тишина. – Ну если та-а-ак, то тогда ясно… – вновь удивление и тишина.

– Нет, ну сам-то он у тебя красавчик, конечно, тут я тебя понимаю, подруга. Но его партнеры… А точнее, их женушки!! Ой, давно я так не веселилась, слушай!! Ты там ущипни, что ли, хоть ту, что к тебе ближе всех сидит! А-ха-ха! Нет, ну один в один пришельцы из прошлого! Жена твоего Борюсика на фоне этих дур в розовых пятнах леопардов вполне себе пристойно выглядит в этом своем типа бальном платье. Вырядилась, блин! Мазурку, что ли, плясать пойдет? – пренебрежение в голосе говорившей просачивалось даже сквозь стену. – Ну чего ты психуешь?? Да на твоей я стороне! На чьей ещё-то? Не на её же! То же мне, святая невинность нашлась! Столько лет в браке, сидит на полном обеспечении мужа, нигде не работает, а детей ему так и не родила! – просквозило превосходство в голосе. – Больная, что ли, она у него?

За стеной на несколько секунд наступила тишина.

– Короче, ясно всё с этой мадам. Давай, подруга, не упусти своего счастья! А я пошла ловить свое. Пожелай мне удачной охоты! Там того и гляди сам его сиятельство явится пред ясные очи крепостных, – женщина за стеной рассмеялась собственной шутке, – может, я сегодня самого Агулова за хобот ухвачу, раз уж он тебя интересует только как деловой партнер. Говорят, у него там не член, а шланг! Что? – Говорившая вновь замолчала, слушая ответ подруги.

– Да как кто? Машка же. Ну та, рыжая! Да ты её тоже знаешь. Засветилась с ним один раз на открытии какой-то там выставки картин современных художников. Вспомнила, да? Вот! Она по секрету мне и рассказала. Говорит, потом неделю нормально ходить не могла, так он её отодрал! – из-за стенки раздался завистливый вздох. – Нет, ну хоть бы кто-нибудь хоть раз и меня так же, как её. Не мужики пошли, а одно недоразумение, скажи, да?

Незнакомка за стеной опять шумно вздохнула.

– Вот и я об этом же! В конце концов, чем я хуже его одноразовых телок, верно? В некоторых стратегических местах даже лучше! Зря я, что ли, вот это вот всё с лицом себе делала? Всё. Пошла в зал, буду ждать твоего сигнала, как договаривались. Я в долгу не останусь, ты же меня знаешь.

Женщина из соседнего помещения вышла, хлопнув дверью.

– Шланг, говорите, – хмыкнул мужчина довольно, – против этого даже спорить не буду. А вот то, что меня тут, оказывается, уже кому-то обещали – это что-то новенькое! Докатился, блядь. Одна телка обещает меня другой. Кстати, надо Семену на вид поставить, чтобы в следующий раз тщательнее баб моих проверял. Обсуждают они шланг мой, понимаете ли!