Агентство «Последний шанс». Серия 2

Глава 1

Юлия проснулась резко, как от толчка в спину. Не сильного, а как бывает, когда тебя заденет случайный прохожий в толчее. В ушах еще звучало собственное имя, произнесенное нараспев голосом харизматичного слепого: «Мы ждем Вас завтра, здесь же. Будем рады работать с Вами, Юли-и-и-я-я».

– Граф Езерский Амадей Аромани Таурус пятый, – проговорила, удивляясь тому, что помнит имя мужчины из своего сна, и замерла.

Замерла, потому что странный сон, что приснился сегодня ночью, очень уж отличался от всех снов, что снились ей до этого.

Да что уж? Таких снов ей не снилось ни разу в жизни.

Юля вообще редко видела сны, а тут будто кино посмотрела, ну или книгу прочла.

Почему именно сегодня ей приснился сон, так похожий на правду? Правду, в которую и хотелось верить, и одновременно было страшно в нее поверить.

Там, в этом сне, Амадей рассказал то жуткое, что случится после того, как она уже спрыгнет с моста.

Юлия знала, с какого именно моста она будет прыгать. Чтобы попасть в родную деревню, надо пройти по деревянному пешеходному мосту через реку. Автомобильный мост тоже имеется, но есть и вот такой, деревянный.

Сейчас лето, школьники на каникулах, а потому по нему мало кто ходит в разгар рабочего дня.

На середине реки, как раз под мостом, есть омут. Черный и бездонный, как говорили местные старожилы. Его хорошо видно с моста, на его месте закручивается воронка, вот в нее-то Юлия и задумала прыгнуть.

Да, она уже все решила: единственный цветок, который когда-то ей подарил тот, кто потом же и разрушил ее жизнь, Юлька отнесла соседке. Цветок ни в чем не виноват, так что пусть цветет и радует добрую женщину. Вещи свои она тоже сложила в дорожную сумку, квартиру всю отдраила. Даже в пустующей теперь комнате, в которой жила когда-то ее подруга, предавшая ее, убралась.

Осталось только съездить к родителям, проститься.

Только вот захотят ли они с ней говорить? Новости из интернета дошли и до них. Не захотят – это их право, но не съездить Юлька не может. Повидает родных и пойдет к тому мосту…

Бар из сна не шел у Юльки из головы. Очень уж он был каким-то настоящим, что ли.

– Что мне мешает поехать к родителям после того, как я схожу и проверю, есть ли в высотке этот странный бар? – задала она вопрос сама себе. За последние месяцы Юлия привыкла говорить сама с собой вслух. Больше-то ей все равно не с кем было.

Девушка приняла душ и пришла на кухню. Желая позавтракать, открыла холодильник, там на полке сиротливо стоял натуральный, без добавок, йогурт и обезжиренное молоко.

На память ей пришел вкус мохито, что она пила в своем необычном сне. Напиток был сладким, но в то же время освежающим, благодаря лайму и мяте. И Юльке очень захотелось выпить его еще хотя бы раз в жизни. Пусть и не в том самом баре. Такой мохито ей сделают в любом баре.

Юля захлопнула холодильник, оделась и решительно вышла из квартиры.

– Не бывает таких снов просто так. Не бывает! Я не знаю этих людей, не встречала ни разу! – бубнила она себе под нос, шагая в сторону района, где стоит та самая высотка со странным баром на первом этаже.

– Хорошо! Принято считать, что сны – это те картинки, что подсовывает нам наше подсознание. Так? —задала она сама себе вопрос.

Сама же на него и ответила:

– Так! А поэтому, я допускаю то, что я могла встречаться в каком-нибудь из магазинов с Агатой и Игорем. Она красивая женщина, он тоже вполне себе ничего. Даже с Нелли Владленовной я могла встретиться, скажем, в нашем парке. Она вполне могла привлечь мое внимание своими дворянскими манерами. Но Амадей? Его я точно не встречала нигде до этого! И не встречала, и имени его я не слышала. Такого мужчину сложно не заметить, а уж услышав или прочитав где-нибудь его имя, сложно не запомнить. Значит, выходит, что все, что мне сегодня приснилось, не может быть лишь плодом моего разгоряченного мозга…

Юлия договорила последние слова и замерла потрясенная: через дорогу от нее была та самая высотка и тот самый бар. И буквально только что в бар вошли сначала огромный черный кот, что так любит сидеть там на подоконнике, и бармен.

– Михкель и Граф, – услужливо подсказала память имена мужчины и кота из ее сна.

– О-фи-геть! – это словечко из лексикона ее недавней подруги и соседки по квартире вырвалось у Юльки само, непроизвольно. Сама она терпеть его не могла. И вот сейчас именно это слово и сорвалось с ее губ.

– Так это все был не сон? – было ее первым вопросом, адресованным Михкелю, стоящему за стойкой бара.

– И тебе доброе утро, Юлия! – усмехнулся бармен, обернувшись на звук колокольчика над дверью. – Рад видеть тебя, коллега! Добро пожаловать в наше агентство…

– Последний шанс, – договорила Юля медленно.

Слова приветствия, произнесенные Михкелем, к тому же, назвавшим ее по имени, были последней каплей, убедившей Юльку в том, что ее странный сон не был обычным сном.

Глава 2

– Ты завтракала? Вижу, что нет. Могу предложить сэндвичи с тунцом, с ветчиной из индейки или со вчерашней бужениной, запеченной с черносливом и курагой. На выбор. Из напитков кофе, чай, или тебе приготовить вчерашний мохито? – Михкель смотрел серьезно, а в глазах скакали смешинки.

– Почему сэндвичи на выбор? – озадачилась Юлия. – Может, я все три хочу?

– Ты-то, может, и хочешь, да боюсь, твой организм не переварит сразу столько непривычной для него еды. Ты ведь до сегодняшнего дня мяса, тем более копченого, не ела, как, впрочем, и хлеб. Можешь не отвечать, сам знаю, что я прав, – Михкель, говоря это, уже что-то нарезал и раскладывал.

– А потому я и предлагаю начать с более привычной для тебя пищи и с минимальной нагрузкой на твой желудок – из незнакомой для него еды будет только хлеб. Твой сэндвич с тунцом! – Михкель выставил перед Юлькой тарелку с аппетитным сэндвичем, добавив:

– Не будем подвергать твой неподготовленный организм лишним испытаниям. Мне кажется, что у господина графа будет для тебя сегодня работа.

– Работа? – Юля повторила это машинально.

– Так ты не возражаешь против сэндвича с тунцом? – Михкель вопросительно на нее посмотрел.

– Да. То есть, нет! – Юлия сжала кулачки, смешно сама на себя рыкнула, издав раскатистое «р-р-р-р!», и поправилась:

– Да, мясо и хлеб я не ела. Нет, не возражаю начать с тунца.

– Отлично! – Михкель улыбнулся и показал взглядом на тарелку, стоявшую перед девушкой. – Приятного аппетита! И советую начать утро с крепкого чая с лимоном и сахаром. А уж потом, чуть позже, я сделаю тебе твой мохито, согласна?

– Согласна.

– Отлично! Не возражаешь, если мы перейдем за столик, и я присоединяюсь к тебе за завтраком?

– Не возражаю!

– Тогда с меня чай, а ты пока выбери столик.

Михкель отвернулся к Юлии спиной и занялся завариванием чая, а Юлия, развернувшись к залу, оглядела его сегодня уже более подробно. За тем столиком у стены сидела Нелли Владленовна, вот за этим, кажется, сидела Агата. Вчера Юля не запомнила, но сначала Агата сидела за столиком, а потом подсела к ней, за барную стойку. Столик у окна был не один, Юлии почему-то кажется, что за этим, первым, и сидела Агата. И Юлия шагнула к столику Агаты, да, она уже окрестила его мысленно именно так. Шагнула и замерла, решая, какое из кресел ей выбрать.

– Синее с бархатной обивкой – это кресло Агаты! – услышала Юлия голос Михкеля. – Мне кажется, что тебе будет удобнее на этом диванчике, рядом с Графом. Я сейчас не Амадея имею ввиду, как ты понимаешь, а кота! – усмехнулся Михкель.

– А он не будет возражать против моего соседства? – засомневалась Юлия, увидев, что кот отвлекся от созерцания улицы и сейчас смотрит на нее.

– Не будет, поверь! Ему, как и мне, тоже нравятся красивые молодые девушки.

– И тебя не пугает моя репутация порно-актрисы? – Юлия впилась взглядом в лицо бармена.

– Не обольщайся! До порно-актрисы тебе еще сниматься и сниматься, поверь! Как, впрочем, и твоему мажору до настоящего любовника, умеющего доставлять своей женщине наслаждение, еще тренироваться и тренироваться, – Михкель произнес это спокойно и спокойно выдержал пытливый взгляд девушки.

– Что? Так ты посмотрел, да? – Юлия залилась краской стыда. – А Амадей? А Агата? Они тоже видели?

– Амадей? Точно нет! – Михкель рассмеялся так, будто услышал смешную шутку. – Юля, ты сама себя слышишь? Как слепой может что-то посмотреть? Да и Агата тоже вряд ли смотрела. К тому же, сегодня ночью они оба были заняты. Уточняю: первой совместной работой! Пришли уже под утро и уснули. Оба и каждый в своей кровати, если что. Сейчас уже тоже уехали. Им надо забрать из больницы нашу миледи.

Видя, что девушка готова расплакаться и скорей всего мало что услышала из его слов, Михкель сжалился над ней, дотянулся до ее худенькой руки через стол и, взяв ее ладошку в свою горячую ладонь, пояснил:

– Я не всегда был барменом. В своей прошлой жизни я был хакером и, смею похвастаться, очень известным. Твои видео я не просто так смотрел. Мне надо было найти хвост, откуда они все тянутся.

– Нашел? – Юля вскинула на мужчину свои огромные глаза, в которых сейчас вместе со слезами плескалась надежда, ее ручка сжала горячую руку мужчины.

– И нашел, и удалил, – Михкель кивнул. – Ну, то, что смог на данный момент отследить в сети. Как ты понимаешь, если какой-то озабоченный, с заниженной самооценкой, рукоблуд сохранил это на своем телефоне, тут я бессилен, увы! Но основную массу я удалил, да.

– Михкель! – Юлия смотрела на мужчину восхищенным взглядом. – Как я смогу расплатиться с тобой за это?

– Сходишь со мной поужинать? – удивил он девушку ответом.

– Поужинать? – Юлия замерла, всматриваясь в лицо Михкеля.

– Да. Поужинать. Обычный ужин в ресторане. Знаешь, как двое взрослых людей. Скажем, если я заеду за тобой завтра, в семь вечера? Что скажешь на это? С учетом твоих вкусовых предпочтений, я предлагаю сходить в рыбный ресторан. Так как? Пойдешь со мной?

– Пойду! – ответила, не отводя настороженного взгляда.

– Спасибо! – Михкель, неожиданно для Юлии, облегченно выдохнул:

– Я боялся, что ты мне откажешь.

– Почему?

– Решишь, что я не подхожу для тебя, что я слишком стар для тебя. Не знаю, может, не слишком красив, – Михкель пожал плечом, – мало ли у вас, у красивых девушек, причин для отказа нам, обычным мужчинам.

– Это ты-то обычный? – Юлия недоверчиво рассмеялась. – Михкель, мне же сейчас не кажется, что ты набиваешь себе цену?

– Зато отвлек и рассмешил! – парировал легко Михкель и выпустил, наконец, руку девушки. – Пей чай, Юлия, и завтракай. Привыкай к нормальной еде. Буду тебя откармливать! И как только тебя ветром не сдувает на улице?

– И отвлек, и насмешил, спасибо тебе за это. А где все остальные? – Юлька оглядела помещение бара в попытках увидеть еще хоть кого-нибудь.

– Амадей и Агата сейчас ходят по торговому центру и покупают для Нелли Владленовны одежду. Сама миледи сейчас в больнице, но сегодня ее уже выпишут. Игорь еще не появлялся, хотя он должен появиться не раньше вечера. Мы с Графом здесь, перед тобой. Тебе недостаточно нашего общества? Или тебя еще кто-то конкретный интересует?

– Достаточно. Не интересует! – И Юлия в подтверждение своих слов откусила большой кусок сэндвича. А откусив и ощутив его вкус, издала довольный звук и закатила в восхищении глаза.

– Вот и хорошо! Я рад, что тебе нравится, – удовлетворенно улыбнулся тот, кто, оказывается, не всегда был барменом.

У Юльки крутилось много вопросов в голове, и она решила, что обязательно их задаст, но позже. Сейчас она не могла оторваться от восхитительного сэндвича с тунцом и листом салата.

А Михкель, тем временем, положил на стол перед девушкой пластиковую карточку с именем и фамилией самой Юлии. Увидев вопрос в ее глазах, пояснил:

– Твой первый аванс. Добро пожаловать в агентство «Последний шанс»!

Глава 3

Агата с Амадеем шли под руку по торговому центру и искали магазин одежды. Подобных магазинов в гипермаркете было более чем достаточно, но одежда для пожилой леди с изысканным вкусом продавалась далеко не в каждом из них.

Да чего уж там? Одежда для женщин возраста Агаты и то продавалась не в каждом магазине. И тут уже дело было не только в привередливом вкусе Агаты или Нелли Владленовны. Дело в другом – обе женщины одевались соответственно своему возрасту.

Нет, есть женщины, ровесницы Агаты, которые, отчаянно боясь стареть, одеваются как подростки. Сама Агата этого никогда не делала и не понимала. И уж совершенно точно, Нелли Владленовна не делала этого же.

И пока Агата с Амадеем шли, занятые поисками подходящего магазина одежды, все встречные покупатели, за редким исключением, с любопытством на них поглядывали. Агата даже ловила в отражении витрин, что некоторые оборачиваются им вслед.

Смотрели и на нее, и на Амадея. Правда, чаще все-таки смотрели на шикарного мужчину, идущего рядом с ней под руку. Встреть она сама Амадея раньше, она бы тоже обратила на него внимание: высок, широкоплеч, уверен в себе. А еще он был красив мужской красотой, которую не портили его длинные черные волосы ниже плеч. Темные цвета в его одежде и трость с набалдашником в виде головы дракона лишь добавляли ему шарма.

И что было интересно: на Амадея смотрела не только женская часть гуляющей по торговым рядам публики.

Никогда до сегодняшнего дня Агата не сталкивалась с таким откровенным интересом со стороны незнакомых ей людей.

– Мужчины смотрят не только на меня! – услышала Агата тихий голос Амадея спустя какое-то время. – Они смотрят на тебя, потом на меня и опять возвращаются взглядом к тебе. Их всех мучает один и тот же вопрос. Сказать, какой?

Агата вздрогнула от неожиданности, когда услышала его тихий голос, она все еще не осознала до конца того, что мужчина, которого она держит под руку, слышит ее мысли.

Амадей, не дождавшись ее ответа, продолжил:

– Их всех интересует, что ты во мне, слепом, нашла. И неизменно все решают, что тебя рядом со мной держат мои деньги.

– Что? – Агата подняла на Амадея удивленный взгляд, впервые увидев его в профиль. С этого ракурса она могла видеть его глаза под черными очками. Глаза мужчины были закрыты.

– А почему тебя это так удивляет? – Амадей улыбнулся одним уголком рта.

– Но ты ведь не урод, чтобы женщина была рядом с тобой лишь из-за твоих денег! – восклицание вырвалось у Агаты само. Она напомнила себе, что увиливать ей не имеет смысла, а потому она закончила свою мысль:

– Да, я считаю тебя привлекательным мужчиной.

– Благодарю! – он слегка склонил голову и рассмеявшись, вдруг произнес:

– А нет. Вот этот хлыщ, что только что прошел мимо нас, заинтересовался размером моего достоинства.

– О, боже! – Агата тихо рассмеялась и повернула голову вслед мужчине, о котором говорил Амадей. – Он что, гей?

– Нет. Ему вот как раз ты понравилась, а потому он и задался таким вопросом.

– Не вижу связи, – усмехнулась Агата. – Он, кстати, вполне приятный мужчина средних лет и даже небольшой животик не портит его.

Амадей пропустил мимо ушей ее комплимент другому мужчине, продолжив тему размеров мужского достоинства:

– Мужчины довольно часто комплексуют из-за размеров своего конкретного органа. Неужели ты не знала этого?

– Уж сколько всего написано на эту тему! – Агата вздохнула. – Как бы пошло это сейчас не прозвучало, но всем давно известно, что размер мужского достоинства не имеет значения для женщины. Лишь мужские внимание и ласка.

И пока Амадей не продолжил развивать и дальше разговор на эту тему, она, увидев подходящий бутик для женщин, воскликнула:

– Наконец-то мы, кажется, нашли то, что нам надо! Там есть удобный диван внутри магазина, ты сможешь посидеть и подождать меня, пока я выбираю для миледи одежду.

Агата, поняв, что ее слова мужчина мог расценить как намек на его слепоту, стушевалась, но Амадей сделал вид, что не уловил намека:

– Согласен, мне нет смысла ходить за тобой по пятам.

Одежду для Нелли Владленовны Агата выбрала на свой вкус, надеясь, что миледи оценит ее выбор.

– Ценники срежьте, будьте так добры! – попросила она продавца и достала кошелек и свою новую банковскую карту. Сколько там денег, Агата не знала, но почему-то была уверена, что ей хватит тех денег, что ей заплатили в виде первого аванса.

– Агата, ты сомневаешься в моей платежеспособности? – услышала она голос Амадея и опять неожиданно за своей спиной. Амадей вновь подошел слишком близко к ней и абсолютно неслышно.

«Да как же ты это делаешь?» – мелькнула у нее мысль.

– Что именно? – рассмеялся мужчина и протянул свою банковскую карту продавцу.

– Я могу предложить еще этот шарфик к платью и жакету, выбранным Вами. А также у нас имеется в продаже новая коллекция очень качественных украшений. Скажем, вот эти серьги и брошь великолепно подойдут к данному комплекту! – продавец спасла Агату от ответа на вопрос Амадея.

– Да, шарфик подходит, а серьги и броши тетушка не носит. Не любит! Так что благодарю! – улыбнулась она милой девушке.

Не объяснять же, в самом деле, этой милой девушке то, что и серьги, и брошь у Нелли Владленовны есть свои и совсем не из пластика и стекляруса.

Купленные вещи были упакованы в пакеты с логотипом магазина, Амадей, подхватив пакеты с покупками, предложил свой локоть Агате, и они вышли из бутика.

– Вот это мужик! – полетело им вслед от продавца.

– Красивая пара! – вздохнула другая.

Они возвращались к парковке, и тут Агата увидела в витрине другого магазина шикарную блузку классического кроя. Вся прелесть блузки была в материале, из которого она была сшита.

Блузка из белого шелка, черные джинсы и шпильки. Агата мысленно представила себя в этом и засомневалась. Образ в целом получался шикарным, но вот одно обстоятельство ее смущало – белый цвет шелка.

«Амадей носит темные вещи, интересно, а на мне белый цвет в одежде будет его раздражать? – пронеслась мысль в ее голове. – Наверное да, будет». Агата разочарованно вздохнула и собралась идти дальше.

– Не будет. На тебе не будет, – услышала она голос Амадея. – И мне тоже нравится эта блузка.

– Что? – Агата остановилась и недоверчиво посмотрела на мужчину.

Пытаясь осознать то, что она только что услышала, Агата уточнила:

– Ты видишь белый цвет? Амадей, ты видишь эту блузку?

– Агата, ты же мысленно ее представила на себе, так что, да, я ее тоже увидел, – последовал невозмутимый ответ.

– Боже, Амадей! Ты вообще не отгораживаешься от моих мыслей? – ахнула Агата.

– От твоих нет! – прозвучал невозмутимый ответ. – И Агата, давай уже купим эту блузку и поедем в больницу за Нелли Владленовной. Даже от женского восхищения можно уставать!

Агата посмотрела за спину Амадея и рассмеялась. За его спиной, в том магазине, где стоял в витрине манекен с понравившейся Агате блузкой, стояли три подруги возраста Агаты и делали вид, что рассматривают какую-то вещь на плечиках.

– Они говорят о тебе, да? – догадалась Агата и опять рассмеялась. – Хорошо, я куплю эту блузку позже. Это новая коллекция, ее не раскупят быстро.

– Агата, я настаиваю, чтобы ты купила ее сейчас. Не сочти за оскорбление, но ходить в одной и той же вещи два дня подряд для женщины – это нонсенс.

– А я смотрю, кто-то у нас сноб, да? Хорошо, пойдем! Я сразу же ее у них и надену. Или это уже моветон, вот так, сразу, в магазине, надевать новую вещь?

Агата, не дожидаясь ответа Амадея, решительно шагнула в магазин, в витрине которого стоял манекен с понравившейся ей блузкой.

Она не увидела того, как Амадей улыбнулся – цель была достигнута! Точнее, сразу несколько целей было достигнуто.

Во-первых, Агата купит новую вещь, блузка, что она присмотрела, на самом деле понравилась и ему. У Агаты было живое воображение, так что он очень четко увидел ее в новой вещи.

А, во-вторых, сейчас Агата была зла на него и на этих женщин, что восхищались им, а потому она не задумывалась над потоком своих мыслей. О, она была не просто зла! Агата была в ярости!

Она ругала Амадея мысленно, называя его снобом с замашками нувориша. Она, мысленно же, совершенно не думая о том, что он слушает ее мысли, ругалась с ним, говоря и за Амадея, и за себя.

Да, Амадей спровоцировал ее намеренно. Он должен был найти хоть какой-то повод, чтобы закрыться от мыслей Агаты. И он опять был удивлен: даже ее злость не раздражала его. Он слушал ее как слушают радио- спектакль, да, именно спектакль, а не аудиокнигу. Почему спектакль? Да потому, что Агата ругалась, говоря и споря с разными интонациями – за себя и за него.

Нет, он определенно не готов был закрывать свой разум от ее мыслей. Ему нравилось ее слушать!

Агата сдержала свое обещание: купив блузку, она тут же надела ее в примерочной и вышла к нему со словами:

– Я готова, Ваше сиятельство! Надеюсь, что теперь я одета подобающим образом для Вас?

– Да, вполне! – Амадею стоило большого труда не начать сейчас улыбаться, говоря это.

– Отлично! – произнесла Агата все еще воинственно. – Теперь, наконец, мы можем ехать в больницу за Нелли Владленовной?

– Да, тем более, что нам уже пора! – Амадей чуть склонил голову и подставил ей свой локоть.

До машины, а сегодня они выехали в город на машине премиум класса, они дошли в полной тишине.

Агата, все еще злясь на Амадея и его бестактность, молчала. Она шла, рассматривая витрины магазинов и примеряя на себя, мысленно же, все, что видела. С особой тщательностью она представила себя в шикарном кружевном комплекте нежно-розового цвета, что был на манекене магазина нижнего белья.

Услышав, как Амадей скрипнул зубами и даже опустил на плитку пола свою трость громче обычного, Агата пришла к выводу, что, он, наконец, закрылся от ее мыслей. Она мысленно же поаплодировала сама себе и ехидно, с некой долей превосходства, подумала: «Знай наших, Амадей Аромани Таурус пятый!»

Они все так же, в полной тишине, уже подошли к автомобилю, на котором выехали сегодня в город, Агата уже нажала на брелоке кнопку, открывающую багажник, чтобы убрать в него пакеты с вещами, как услышала у себя за спиной голос бывшего мужа:

– Агата? А что это за волосатый мужик рядом с тобой? Он у тебя что, слепой?

Глава 4

Агата положила пакеты с вещами в багажник и медленно развернулась на голос бывшего мужа.

– Эдик? Ты как здесь? – вопрос у Агаты вырвался сам собой.

И почему она не подумала о том, что могла встретиться с бывшим мужем в этом торговом центре?

Удивил Агату не сам факт встречи с бывшим мужем и его новой семьей. В конце концов, живут-то они в одном городе, ходят и ездят по одним дорогам. Понятно, что рано или поздно, но где-нибудь бы они непременно да пересеклись.

Нет! Удивило Агату то, что Эдик сейчас слишком явно ее ревновал. Уж она-то точно это знала. Все-таки 25 лет вместе прожили и научились уже различать интонации и настроения друг друга. Только вот ответить на вопросы своего бывшего мужа Агата не успела, потому что ее опередила его…

А собственно, кто? Невеста? Жена? Сожительница? Как же ее зовут? Кажется, эта особа представлялась Агате, когда приходила месяц тому назад. Или нет? Странно, что Агата не помнит ее имени.

– Эдик, ты же сказал, что она уехала умирать куда-то в деревню, – выдало это чудо в аляповатой одежде.

Бывший муж застыл, нервно дернул плечом, на котором повисла его (да как же ее звать-то?) дама и, встретившись глазами с Агатой, нервно сглотнул.

– В деревню? Серьезно? Эдик, а не напомнишь мне, почему я уехала в деревню умирать? – Агата задала этот вопрос, глядя Эдику в глаза. – И в какую, если не секрет, я деревню уехала?

Что за ерунду говорит эта женщина? Не мог же Эдик ей это сказать? Хотя почему не мог? И кто тогда, если не он? Видимо, все-таки Эдик именно это ей и сказал, в противном случае, с чего бы эта женщина так удивилась, встретив Агату здесь и в полном здравии.

Да как же ее зовут-то?

– Ольга, – прозвучал тихий голос Амадея рядом.

– Спасибо, дорогой! – Агата машинально ответила Амадею, машинально же назвав его именно так.

– Дорогой? Ты называешь это чудовище «дорогой»? За всю нашу совместную жизнь я не слышал от тебя ничего подобного! – взвился бывший муж, произнеся это каким-то фальцетом. – Ты всегда называла меня только по имени, употребляя его в уменьшительно-ласкательной форме! А он для тебя «дорогой»? Быстро же ты нашла мне замену, Агатка! – ярился Эдик.

Агата смотрела на бывшего мужа и не могла понять, как она прожила с этим человеком всю свою жизнь. Как принято говорить, отдала ему свои лучшие годы, а в ответ получила то, что получила.