На поклон к ведуну. Сказ о непроглядной Тьме, на дне которой ярко светит солнце Любви

Глава 1. Крах надежд

Кристине было 19, когда она познакомилась на дружеской вечеринке с Сергеем. Высокий, худощавый парень с задорными светло-русыми кудряшками сразу привлёк её внимание.

– Откуда будешь? Я раньше тебя не видела в нашей компании! – девушка была «не робкого десятка», ей ничего не стоило первой подойти и завязать знакомство.

Такая напористость сразу понравилась Сергею – недолго думая, он предложил новой знакомой угоститься коктейлем, после чего познакомил её со своими друзьями…

Они встречались почти год, но так и не решились на «совместную жизнь» – Сергей предпочитал оставаться «под родительским крылом», а Кристина продолжала снимать квартиру на окраине города. Мама с папой у неё жили в деревне, сама же девушка была студенткой филологического факультета и планировала связать карьеру с научной деятельностью.

В отличие от его подруги, у парня было неоконченное высшее образование – он бросил учёбу на инженера и отправился в армию отдавать долг Родине ещё два года назад. Теперь же, по возвращении, перебивался небольшими заработками и находился в бесконечном поиске достойной работы.

Однажды, заехав за Кристиной после «пар», Сергей заговорщически произнёс:

– У меня для тебя потрясающая новость! Идём, посидим где-нибудь, сейчас всё расскажу!

Как выяснилось, настырный паренёк нашёл замечательную работу – вот только предложили её в другом городе, да каком! В столице!

– Чего ты грустишь, Кристинка? Там такие возможности! А деньги? – увлечённо уплетая бургер, Сергей размахивал руками и довольно улыбался. – Представляешь, сколько можно заработать? Поеду, посмотрю, как там да что. Квартиру пока не получится снять, очень уж дорого. Но работодатель обещает койкоместо! Продержусь! А там, глядишь, и комнату сниму – будешь приезжать в гости ко мне, по Москве буду тебя водить, на метро катать! Классно же, а?

– Угу, – потягивая холодную колу через трубочку, девушка угрюмо насупилась. – И как часто будешь домой приезжать?

– Раз в две недели, малыш, пока только так… Потом, может, и чаще – главное, с начальством договориться!

…Три месяца они жили от встречи до встречи – и с каждым разом всё сильнее Сергей отстранялся от своей возлюбленной, отвечая на её страстные порывы лишь снисходительностью.

Звонки становились реже, разговоры – короче, а слёзы… Слёзы в подушку из девичьих глаз лились всё чаще, разрывая сердце на миллионы колючих осколков.

В самый разгар весенней сессии Кристина почувствовала, что с её организмом творится что-то неладное – запахи изменили привычное звучание, постоянно хотелось спать, а по утрам невыносимо, мучительно тошнило.

«Две полоски!» – дрожащими руками студентка держала тонкую продолговатую бумажку и судорожно соображала, что ей теперь с этим всем делать. – «Надо позвонить Серёге, пусть знает! Пусть решает теперь, как обустроить наш совместный быт. Папа! Кто бы мог подумать…»

Не зная, смеяться ей или плакать, набрала заветный номер и выпалила, словно в бреду:

– У нас будет ребёнок!

На том конце «провода» повисла зловещая тишина – а потом в пустоту полетели долгие, тоскливые гудки…

Две недели Сергей не выходил на связь – вначале абонент был «временно недоступен», а потом и вовсе номер перестал существовать.

– Сосредоточься на учёбе! – примчавшаяся из деревни мама была строга и нежна одновременно. – Нельзя опускать руки! В тебе живёт маленькая душа, и ты несёшь полную ответственность за её сохранность. Будь умнее, дочка. Если так и не объявится «папашка», ничего – сами вырастим! Поднимем! Ты только учись… А на Серёгу этого не надейся – захочет, будет с вами, нет – так пусть катится ко всем чертям!

Но Кристина выполнила материнский завет лишь наполовину – она «закрыла» сессию, но не перестала верить в возвращение любимого молодого человека.

Постоянно плакала, почти ничего не ела – и однажды тёплым летним вечером решилась! «Поеду к его матери – всё расскажу, может, она поможет мне разобраться во всём…»

– Ты кто? Кристина? Ну, слышала о такой… – высокая, чуть полноватая женщина лет 45-ти грозно оглядела взволнованную девицу, не желая даже пустить бедняжку на порог. – Серёжа говорил, что расстался с тобой ещё полгода назад. Он сейчас в Москве живёт, у него девушка есть. А тебе чего надо?

– Девушка? Какая девушка?! – из-под пушистых ресниц градом хлынули горячие брызги. – А как же я? Нина Николаевна, я же…

– Что? – мама Сергея презрительно поморщилась. – Чего ты мне тут хнычешь? Если бы он с тобой встречался сейчас, неужели я не знала бы? Но Серёжа сказал ясно – расстались вы! Не понимаю, зачем ты здесь вообще?

– Я от него ребёночка жду… – в бледно-серых, почти прозрачных глазах мелькнула слабая надежда быть услышанной и понятой.

– Не может этого быть! Сергей живёт с московской девочкой – если у него и будет ребёнок, то только от неё! А ты… Мало ли где «нагуляла»! Знаешь, сколько вас таких? И что, мне теперь верить каждой?…

…Ещё никогда в жизни Кристина так не рыдала – словно раненая волчица мечась по квартире, она едва не рвала на себе волосы, то скулила, то стенала, то просто выла, самым натуральным образом выла от обиды и унижения, предательства и разочарования! Её бедная мама никак не могла успокоить безутешную дочурку – приносила убитой горем девчушке то тёплый чай с молоком, то успокоительные таблетки, то простой воды, то… Выбившись из сил, к полуночи обе уснули в обнимку на так и не расстеленном диване, свернувшись в клубочек и позабыв обо всём на свете.

Ближе к утру маму разбудил мучительный стон – рефлекторно коснувшись ладонью дочкиного лба, она ахнула и окончательно проснулась:

– Да у тебя жар! Сейчас «Скорую» вызову!

Каталка, больничный коридор, операционная… «Выкидыш» – слова врача прозвучали раскатистым эхом и исчезли где-то в глубинах измученной души.

– С дочерью Вашей всё хорошо, только вот… – доктор вздохнул и неловко кашлянул. – Ей бы с психологом пообщаться, возможно, даже на курс психотерапии записаться. Нервы уж очень расшатаны…

– В деревню её отвезу – лучше всякой терапии! – мама лишь отмахнулась и покачала головой. – Спасибо Вам за Кристину! Ребёночка жалко, конечно… Но, может, всему своё время. Не будем Бога гневить, что уж там! Хорошо хоть, сама жива осталась… Ох, дочка! Заберу тебя домой, пока ещё чего не натворила!

Глава 2. Первая встреча

Середина лета выдалась жаркой и сухой – травы в полях выгорали под палящими лучами солнца до состояния былинок, земля покрывалась глубокими пыльными трещинами…

– Сил уж никаких нет поливать огород! – женщина средних лет тяжело опустилась на старенький кухонный диван и расправила складки цветастого халата. – Вся влага как в пропасть уходит, так и урожая не дождёмся, если дожди не пойдут. Ох!

– Ничего, мама, не волнуйся ты так! Уж не первый год огородничаете с папой – к августу точно дожди начнутся, вот и соберёте вы свой урожай, – Кристина ободряюще улыбнулась и поставила перед усталой родительницей чашку ароматного чая.

– Соберём! Не соберём – так купим в соседней деревне. Там у них лес близко – картошка хорошая родится всегда, земля долго влагу держит! – тут вдруг рачительная хозяйка встрепенулась, будто вспомнив что-то важное, и всем корпусом повернулась к сервирующей обеденный стол девушке. – А кстати! Я договорилась с Люсей, завтра поедем!

– Мама! – спокойная до этого барышня резко выпрямилась и яростно сверкнула глазами цвета пепла. – Может, хватит уже? Никуда я не поеду! Это… Натуральным образом, Средневековье какое-то! Чтоб какой-то дед лез мне в душу? Да ни за что!

– Он очень сильный, говорят! Всех насквозь видит, – мама обиженно нахмурилась и опустила взгляд. – Денег не берёт, только если угощения какие-нибудь. Тётя Люся плохого не посоветует – сама, небось, там живёт, всё знает.

– Ещё скажи, этот «чародей» из мёртвых воскрешает… – Кристина скептически ухмыльнулась. – Не верю я во всякую такую чепуху! Но, так уж и быть, ради смеха поеду завтра. Опять же, только один раз! Понятно? У меня и так нервы ни к чёрту, не хочу их ещё сильнее расшатывать…

На следующее утро женщины собрали в новенькую плетёную корзину «подношения» – испечённые с вечера пирожки, баночку варенья, да ароматные медовые яблоки, собранные Кристиной ещё на рассвете.

Отец, старательно пряча за напускной строгостью сильнейшее волнение (не так часто приходилось «по колдунам» ездить-то!), «выгнал» из гаража машину – и через полчаса семья уже мчала за двадцать километров от дома в сторону затерявшейся в лесной глуши деревушки с говорящим названием Нелюдово.

– Езжайте по дороге до конца! – плюхнувшись на переднее сиденье, тётя Люся деловито махнула рукой. – А там и сами всё увидите…

– Прямо в лес, что ли?… – робко покосившись на пассажирку, водитель тихонько надавил на педаль газа.

– Да, да! Отец Вадим прямо в лесу обитает, не любит он людей, что уж там! – задорный голос смелой местной жительницы прозвенел колокольчиком в напряжённой тишине, разлившейся по салону автомобиля.

Ехать пришлось недолго – уже через десять минут позади оказалось крайнее хозяйство («Что-то у Иваныча ворота закрыты – уехали, что ли, в город все?» – тётя Люся с любопытством оглядела скрывающийся за высоким металлическим забором крепкий, «коренастый» домик). Далее на пути страждущих оказалась самая настоящая лесная чаща – вековые сосны перемежались с кустами черёмухи и шиповника, а возвышающиеся вдоль дороги муравейники напоминали заградительные валы на подступах к… замку?

«Интересно, что там за терем такой в лесу?» – очарованная величием окружающей природы, Кристина мечтательно прикрыла глаза. – «Терем-теремок, кто в тереме живёт? Мда… Злобный, брюзжащий старик, увешанный мышиными лапками и кустами засушенных „травок“! Совсем не сказочно…»

Нетерпеливо приподняв голову, она выглянула в окно:

– Долго ещё?

– Вон! – тётя Люся хитро усмехнулась и кивнула в сторону показавшегося из-за деревьев хозяйства.

На небольшой полянке, кем-то давно расчищенной от лишней растительности, возвышался солидный, из цельного бруса, жилой дом. По периметру его окаймлял необычный резной заборчик, весь «укутанный» тёмно-зелёным плющом, а калитка, ведущая внутрь, была приветливо распахнута.

– Я, наверное, не стану заходить?… – остановив машину на утрамбованной множеством колес площадке возле забора, папа боязливо обернулся на приготовившихся к выходу женщин.

– Да, подождёшь нас тут! – его жена согласно кивнула и захлопнула за собой дверь.

…Захватив корзинку с подарками, три женщины осторожно ступили на каменистую тропинку, ведущую во двор.

– Что-то не встречает нас, – Люся обеспокоенно огляделась. – Может, баню топит или дрова на заднем дворе колет. Сейчас поднимемся, заглянем в дом…

– Ой, Люся, а что, можно так? Не осерчает старец-то? – идущая следом за ней женщина пугливо пожала плечами и в нерешительности остановилась.

– Ничего, ничего. Идём! – сопровождающая уверенно махнула рукой и повела «команду» за собой – вверх по ступеням, а затем прямиком в дом.

«Красиво же тут… И тихо так, спокойно!» – бредущую за взволнованными дамами Кристину, казалось, вообще не трогала предстоящая встреча. Поправив подол длинного, в пол, сарафана (мама велела надеть что-то с юбкой ниже колен, мол, так положено), она послушно поднялась на крыльцо и следом за остальными вошла в тёмные, прохладные сени.

Когда они открыли тяжёлую дверь и оказались в доме, их встретила возвышающаяся у окна, спиной ко входу, широкоплечая мужская фигура.

– Вот, батюшка, привела к тебе… – Люся услужливо улыбнулась, переминаясь с ноги на ногу.

– Приехала? – строгий баритон в ответ прозвучал сухо и сдержанно, обращаясь непонятно к кому.

Когда «старец» обернулся, Кристина с мамой хором ахнули от неожиданности – на них смотрел высокий темноволосый мужчина лет 30—35 с колючим, пронизывающим насквозь взглядом и прячущейся за многодневной щетиной усмешкой.

– А тебе, Людмила, я ещё раз повторяю – не называй ты меня «батюшкой»! Сколько можно? Не нужно оскорблять ничьих чувств, понимаешь?

Сделав решительный шаг навстречу вконец смущённым женщинам, хозяин избы скомандовал:

– Вы обе – присядьте на лавку! Люся – жди на улице. Всё, иди!

Глава 3. Не уйти

Когда Кристина вошла внутрь, её встретил прохладный, с тонким ароматом полевых цветов полумрак. Из крошечных, едва позволяющих развернуться сеней она попала прямиком в кухню. Слева до самого потолка там высилась старинная, тщательно выбеленная печь, возле которой стояла блестящая свежей лакировкой, узкая лавка. У противоположной стены интерьер был совершенно иной – современный кухонный уголок с плитой, мойкой и холодильником резко выделялся на фоне общего «деревенского» стиля избы. Обеденный стол в стиле лофт, установленный поперёк комнаты, довершал картину, и лишь задвинутая под него лавка напоминала о том, что в этом доме «не всё так просто»…

Ближе ко входу по правой стороне бревенчатой стены виднелась широкая дверь в комнату – она была плотно закрыта, и вряд ли кто-либо туда имел доступ, помимо самого хозяина.

Когда «чародей» велел девушке и её маме разместиться на лавке возле печи, юная гостья заметила ютящиеся в углу рядом со входной дверью два столика – на одном из них стояли «дары» и гостинцы от посетителей. Другой же был до отказа завален сухими тонкими веточками и пучками трав, аккуратно перевязанными и разложенными в определённом порядке.

«Так вот откуда этот дурманящий запах!» – взгляд Кристины блуждал по необычному, почти музейному внутреннему убранству дома, когда хозяин сего «великолепия» подошёл ближе и присел на край стола – аккурат напротив зачарованных женщин.

Его тёмные, кажущиеся в полумраке совершенно чёрными, глаза внимательно изучали лицо мамы – та сидела на лавке, выпрямившись, словно натянутая тетива, и напряжённо сжимала в руках телефон.

– Зачем ты здесь, Елена Антоновна? – без тени улыбки мужчина прищурился, будто хищная птица, готовая нанести смертоносный удар.

– Да вот… Дочку… – от испуга и удивления («Откуда он знает моё имя?! Наверное, Люся предупредила…") посетительница едва смогла произнести пару слов.

– Зачем тебе это нужно? – не вынимая рук из карманов широких холщовых штанов, ведун чуть наклонился вперёд и приподнял чёрную, с дерзким изломом бровь. – Дочку привезла. Для чего? У неё всё хорошо, у дочки-то. Живёт свою жизнь, набивает шишки, извлекает уроки – всё идёт своим чередом! Чего паникуешь? И её заставляешь волноваться. Хотя врачи запретили. Верно?

– Верно… – широкие серо-голубые глаза стали почти круглыми, наполняясь религиозным ужасом и страхом.

«Он всё видит!» – мама уже готова была потерять сознание, когда ей на плечо легла широкая тёплая ладонь.

– Сделай глубокий вдох и медленно выдыхай. Вот так… А теперь послушай, – склонившись над ней, «чёрный маг» вдруг заговорил вкрадчиво и тихо. – За дочь не переживай. Она у тебя сильная – со всем справится, всё ей «по плечу» будет. Ты лучше о себе беспокойся, здоровье береги – тебе ещё внуков нянчить да растить. Муж твой, Саша, почему не зашёл? Боится… Что ж! Идём, дам тебе кое-чего…

Подведя оробевшую женщину к столу с травами, «волшебник» задумчиво прикусил губу. После недолгого раздумья обернулся и произнёс:

– Скажи мужу, пусть меньше курит – сердце у него слабое, сосуды так вообще ни к чёрту! Я сейчас наберу кой-каких травок – будешь заваривать и поить его. С ними легче отвыкнуть. Резко бросать нельзя, организм может не выдержать. Вот, – выудив из «стога» нужные пучки, он аккуратно примял их и оглядел. – Есть, куда положить? Нет? Сейчас найдём что-нибудь. Можешь заваривать, но лучше просто кипятком заливать и настаивать – больше пользы. По две столовых ложки утром и вечером перед едой. Запомнишь?

Елена Антоновна утвердительно кивнула, а когда получила заботливо уложенный в чистый холщовый мешочек «дар», вдруг слёзно запричитала:

– Ох, батюшка! Спасибо тебе, добрый человек! Уж и не знаю, как благодарить-то тебя! Всё сделаю, как велишь! Спасибо, батюшка…

– Прекрати, мать! – резко одёрнув взволнованную гостью, колдун снова превратился в «хищника» и сердито сверкнул глазами. – Всё, «приём» окончен. Забирай дочь да уезжай по-добру, по-здорову! И никогда больше не «таскай» её по «бабкам» да вещуньям. Она у тебя и сама способна разобраться в себе не хуже их!

…Обратная дорога прошла в полном молчании – Кристина, впрочем, не произнесла ни звука ещё с той поры, как вошла в загадочный «терем». В её голове было столько впечатлений и эмоций, что не хотелось ничего – только вернуться домой, улечься где-нибудь в тихом укромном месте и, накрывшись с макушкой тёплым одеялом, предаться спасительному сну – в надежде, что всё увиденное и услышанное канет в мир грёз и останется там навсегда.

Прошёл ещё один месяц – и вот уже юная студентка встречается с друзьями, охотно ездит на пикники и даже иногда остаётся в городе с ночёвкой! От былого уныния и тоски почти не осталось и следа, жизнь снова начала входить в прежнее русло…

– Мам, сегодня Марина с Ваней приезжают, у них друзья где-то в соседней деревне домик сняли, будут отмечать «дембель» Ваниного друга. Можно, я тоже поеду? Тут недалеко, по-моему, в Нелюдово, – Кристина уселась на диван перед телевизором, подогнув под себя одну ногу, и поправила длинные, цвета горького шоколада, волосы. – В любой момент вернусь, если захочу. М? Что скажешь?

Нащупав рукой лежащий рядом пульт, Елена Антоновна нервно переключила канал:

– Не знаю, смотри сама… – украдкой взглянув на дочь, она попыталась улыбнуться, лишь бы не выдать сильнейшего волнения, поднимающегося в душе каждый раз, когда любимая «кроха» собиралась куда-то пойти. – Если уверена, что всё будет хорошо – почему бы и нет. Конечно, иди, повеселишься, развеешься!

…Как это часто случается, обычная вечеринка пошла «не по плану» – охмелевшие от горячительных напитков молодые люди стали грубыми и вспыльчивыми – между парнями то и дело возникали стычки, временами перерастающие в настоящие драки! А после, потрёпанные, уставшие, но безумно довольные собой, «борцы» начинали навязываться наблюдавшим за «спаррингом» барышням.

– Ну что, видела, как я его? А? – улыбаясь разбитыми в кровь губами, один из таких задир подошёл к Кристине и присел на ручку кресла, в котором расположилась собеседница.

– Да уж… – та в ответ лишь нахмурилась и, отведя в сторону тревожный взгляд, отпила немного обжигающего горечью пенного напитка.

– Предлагаю отметить! Идём! – ухажёр вдруг бесцеремонно схватил девицу за руку и, выдернув из кресла, потащил куда-то в темноту.

– Эй! Не трогай меня! – вырвавшись из цепких пальцев, не привыкшая к столь развязному отношению юная леди ринулась в противоположную сторону, где тут же столкнулась с Мариной.

– Ты чего, Кристинка? Брось… Чего недотрогу из себя «строишь»? Тёма классный, зря убегаешь! – насмешливо ухмыльнувшись, «подруга» попыталась подтолкнуть беглянку в объятия подкравшегося сзади парня.

– Да пошли вы все! Я ухожу! Хватит! – ловко увернувшись, Кристина взмахнула рукой и уверенно прошагала к выходу.

– Дурочка, ну куда ты собралась? Там ведь дождь хлещет как из ведра! Погоди! Чёрт… – погнавшись за исчезнувшей в дверях строптивицей, Марина выскочила на крыльцо и застыла в недоумении. – Куда она делась?!

Ночную тьму прорезали шумные потоки ливня, за которыми нельзя было различить практически ничего… Не помогал даже тусклый свет редких фонарей вдоль дороги – зябко поёжившись, нетрезвая студентка обиженно промямлила: «Ну и чёрт с ней – как я её в таком болоте искать буду?!», после чего развернулась и поскорее забежала в тёплый сухой дом.

…Кристина сама толком не понимала, что происходит – казалось, ноги и так знали дорогу, унося её всё дальше из деревни. Льющиеся беспрестанно слёзы тут же смывало холодной дождевой водой, то и дело сбивающееся дыхание терялось в порывах ветра – очнулась она, лишь когда из-за серой пелены показался резной заборчик, увитый кудрявыми стеблями плюща.

«Помоги мне!» – обессиленно прислонившись к закрытой калитке, продрогшая девушка подняла голову к небу и выдохнула. – «Боже, что я тут делаю?! Это же дом того колдуна… Зачем?… Надо бежать! Закрыто – значит, пора уходить… А у меня даже телефона с собой нет, чтобы вызвать такси! Вот дурёха!»

Весь этот рой отчаянных мыслей пронёсся в её голове за доли секунды, как вдруг позади послышалось строгое:

– Входи! – и железные петли податливо заскрипели, пуская внутрь незваную гостью…

Глава 4. Обряды

– Помоги мне… – в пелене дождя она смогла различить лишь высокий силуэт в капюшоне и, сотрясаясь от рвущихся наружу рыданий, инстинктивно потянулась к нему, словно к спасательному кругу.

Через миг на дрожащие плечи легла огромная тёплая куртка, а над головой раздалось громкое:

– Быстрее в дом! Сумасшедшая… В такой дождь…

Когда они вбежали по ступеням вверх и вошли в избу, у Кристины закружилась голова – пытаясь удержаться на ногах, девушка покачнулась и сделала неловкий шаг назад.

– Осторожнее! – сильные руки аккуратно подвинули её вглубь кухни, ближе к столу. – Присядь, сейчас принесу что-нибудь сухое на смену…

– Нет! – усевшаяся на лавку скромница тут же перестала плакать и испуганно обернулась на заботливого хозяина. – Я не стану тут перед тобой… Да что ты себе позволяешь вообще?!

– Бог ты мой… – мужчина удручённо вздохнул и покачал головой. – Да ты пьяна как… Такая молодая, и губишь себя! К чему?… Ладно, что толку! Спать будешь там, одеяло с подушкой найдёшь в углу. Шторку закроешь и переоденешься, с грязной одеждой разберёмся завтра. Ну, чего сидишь? Бегом наверх!

Кристина непонимающе захлопала мокрыми ресницами:

– То есть… Я что, на печку должна карабкаться?

– Там приступок есть. Для тебя сегодня это идеальное спальное место, не обессудь! – строго сверкнув тёмными зрачками, колдун («Не похож совсем! Развлекается просто, забаву себе нашёл – призвание, чтоб его!» – в затуманенном сознании гостьи то и дело мелькали насмешливые мысли) кивнул в сторону выбеленной голландки и ушёл к себе в комнату.

Тут только Кристина поняла, в какую историю ввязалась! «Где меня будут искать теперь?! А если в полицию обратятся?! У этого дикаря, наверняка, и позвонить-то не откуда… Вот чёрт! Надо дождаться утра и скорее к ребятам возвращаться!» – кое-как поднявшись из-за стола, она осторожно пробралась к печи и нащупала в полумраке (комнату освещал лишь огонёк печного горнила) крошечные ступеньки, ведущие к полатям.

В душной, отдающей древесной смолой полутьме было очень тепло и даже уютно – уставшая и замёрзшая «беглянка» тут же нашла подушку с одеялом, расправила их и, свернувшись калачиком, приготовилась ко сну.

– Так, это ещё что такое? – грозный баритон не позволил юной леди забыться сладким сном. – Почему не слушаешь меня?! Ну-ка, вставай, да переоденься! Вот пижама и полотенце для волос. Совсем, что ли, без ума? Решила без детей остаться на всю жизнь?! Мало тебе одной операции? А ну, живо приводи себя в порядок – и спать!

Чародей ругался на чём свет стоит, отчитывая непослушную гостью словно нашалившего ребёнка! Обомлев от удивления, Кристина чуть слышно спросила:

– А можно мне позвонить? – на что получила лишь резкий взмах рукой. – Ясно… Просто боюсь, как бы друзья полицию не позвали на мои поиски!

– Не позовут, – удаляясь к себе, суровый мужчина на мгновение остановился и вполоборота обернулся. – Маме и друзьям позвонишь утром, сейчас они о тебе всё равно не вспоминают.

– Спасибо…

Откуда-то издалека раздался шум приближающихся шагов, потом – скрип дверных петель, громкий хлопок и… шелест пакетов. Было слышно, как несколько человек взволнованно сопят, переминаясь с ноги на ногу, и после непродолжительной паузы женщина говорит:

– Здравствуй, батюшка… Вот…

– Люся! Ну, сколько можно уже? – командирский голос мага окончательно вывел Кристину из забытья, заставив вздрогнуть всем телом так, что бедняжка чуть не подскочила до потолка.