Пусть горит!
- -
- 100%
- +
Юлия Архирий Фотограф
© Юлия Архирий, 2023
© Юлия Архирий, фотографии, 2023
ISBN 978-5-0059-3090-3
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Паломничество на Запад
«Год на излёте…»
Год на излёте.Хлопья шуршат у окнаВ зимней дремоте.Новые вестиЧуть шелестят у дверей,Новые песни.В иллюминаторНа Океан посмотрю,Пальцы впечатав.Водным заслономВстал Океан под крылом,Высью бездонной.«Сердце в коленях…»
Сердце в коленях.Зовы распахнутых рук —Страсти ступени.Вышивкой в пяльцах,Ночь полыхает огнёмВ кончиках пальцев.Крепко друг в другаВпаяны, вшиты тела,Жадны до муки.Лунами таем,Кожею чувствуя тьму.Сердце взлетает…«Дверь отворяет…»
Дверь отворяетБархатных волн череда,Гулкая стая.Снова не спится.В полночи ходит вода,В кровь прорастая.Словно лисица,Я проскользну за лунойЧерез границы.Спелою дынейСветит луна над горой,Смугло круглится…«Снежная вата…»
Снежная вата,Тронулся в путь Новый год.Звёзды на вахте.Manière de papillon
Путь бабочки от тёмного окна,От подоконника,От парты в точках от чернил —В шальную взвесь немыслимого марта:Мороза пополам с капелью,В пространство заоконья, зашторья,Зашколья – в штольниВесенней синевы,ПросверленныеСолнечным лучом,Как челноком по водной глади —По воздуху, тая надежду и —Тя – нитью сокровенной позолоты – аПыльцы.Зачем в сей день,В сей час урочныйЯвилась ты?Когда, в истоме полусоннойПритихший, дремлет класс…И, крылышки коричные раскрыв,Вдруг замерлаНа подоконнике, в луче,На фонеГорящих пламенем сосулекВ слепящем блеске детства.И я – я за тобой,Туда, туда,Где день ещё нетронут,Вечер – долог,Цветут во снеРомашками поля —Приметами незнаемых видений…Ромашками, ромашками – поля,И крыши, крыши – частокол сосулек.И солнца звонкий луч – теплом ладони
На темени…
«Лети ж, куда летишь …»
Лети ж, куда летишь —Путей-дорог не зная…То ль спишь, то ль снишься лишь,Стежками крыл сшиваяШтор шёлк и облака.От смерти ускользая,От школьного звонка,От ада и от рая.Рунная дорога
Весна в Осло
А эта ночь была бела – безлунная!..Как через фьорд легла дорога рунная,Об этом помним я да ветер с пристани,Черёмуховый дым да шёпот лиственный…Тела свивая, Вигеланда Монолит,Наматывая парк, веретеном жужжит:В зелёной пряже звуки птичьих голосов,Фонтанов шум и смех у Солнечных часов.По кружеву ворот – тюльпанов выстрелы:То белые, то алые – неистовоГлядят окрест раскрытыми бутонами,Тела стеблей переплетя под клёнами.Черёмухи, взмахнув ветвями-крыльями,Над крышами летят, летят над шпилями,Как стаи чаек над зеркальною водой…И Осло спит в душистой мгле своих садов.Улефосс
Улефосс – чугунный пряникНад застывшею водой,Выйдет из печи румяный,С раскалённой бороздой.Раскалён кирпич и дажеКамни древние красны.Горы, что стоят на страже,До вершин обожжены.Только в шлюзах синий морок —Холод вод и вязкость смол.То ли рыбы плеск, то ль шорох —Кто там по мосту прошёл?..Луч закатный вдаль поманит,И померкнет среди горУлефосс – остывший пряник,Чёрный лаковый узор.Нутодден
Реки витражное стеклоШероховато-сине.Изломы скал – за слоем слой-Прошил стежками иней.Траву посеребрил слегкаИ замерцал слезами,По шёлку белому цветкаЗастенчиво сползая.И жарко полыхнул ТинфосКостром неверных радуг,Дугою вымахнув БиврёстИз толщи водопада.Затеяв странную игруСо снегом, с облаками,Нутодден плакал на ветруДождём и лепестками.Когда ж, ветшая, порваласьМетели парусина,Внезапно буря улеглась,И хлынул свет в долину.«Закрываю глаза и вижу…»
Закрываю глаза и вижуЗасыпанный снегом Гардермоен.Несколько слов на экране смартфона:«Chaos in Oslo!»Тебя, выходящего из автомобиля,Идущего навстречу.Потом – долгую дорогу сквозь метель,Мимо скал, покрытых лесом —В маленький тихий отель,Утонувший в снегу.Слышу твой голос,Как ты насвистываешь песню,Вижу твоё лицо.Спускаясь взглядомНиже, к вороту рубашки,Выглядывающему из тёплого свитера,К руке, уверенно лежащей на руле,Чувствую её сухое тепло —Каждую малую косточку твоих пальцев.Расстёгивая пуговицы,Легко проводя пальцамиВниз от плеча, по руке,Ощущаю шрам, отчётливой грубостьюЗаставляющий вздрагивать,Когда к нему прикасаешься…Я вдыхаю запах твоей кожи —Горячий и чистый,От которого – воистину-Кружится голова…Погружаюсь в твои глаза,Погружаюсь глубоко-глубоко,Медленно-медленно,Дремотно и сладко —В серо-голубую безднуВсегда сосредоточенного взгляда.Как я хочу навсегда остатьсяВ твоих глазах!..Я ощущаю тебя всем существом,Каждой клеткой тела,Ты зашифрован во мне,Словно генетический код.Я чувствую твоё тело,Когда ты согреваешь мои ноги,Пряча их под свитером,Когда мы сидим за столиком кафе,Приютившегося на берегу фьорда,После долгого зимнего дня,Наполненного сиянием солнца и снега,Синим блеском льдаИ спящей морской воды.Я помню февральское утро,Заворожённое медленным падением,Или легчайшим лётомОгромных снежных хлопьев…Мир, оглохший от нежности.Долгий, вечный полётСнежинок за окном —Белое безмолвиеВ остановившемся времени,В маленькой комнате отеля,Где мы лежим,Прижавшись друг к другуПод тёплым белым одеялом,Похожем на сугроб,И вдыхаем друг друга.Наша жизньУместилась в три дня.То, что не укладывалосьВ привычку —Абсурдное, странное,Пронизывающее ароматом тайны,Отвергаемое обыденностью —Как камень, отвергнутый строителями —Сделалось главою угла.Твоя рука, держащая мою руку,Впечаталась в неё каждой линией,Каждым витком узора на ладони —Ты – мой!Запечатлён в моём теле,Сокрыт, подобно сосудуС драгоценной амритой.Я запечатана в тебе, спрятана,Подобно морю, растворённому в крови,С его солью, солнцем,Штормами, шорохами,Рокотом прибоя,Приливами и отливами,Провалами в бездну,Я – твоя.Это я стою там,На берегу вечереющего фьорда,Вглядываясь в тебяГлазами ребёнка,Впервые увидевшего мир,Знающего, что он прекрасен.Ты погружаешься в мои глаза,Опускаешься всё глубже и глубже,Медленно-медленно,Дремотно и сладко —Туда, где в сокровенной тишине сердцаЯвлена любовь.«Драккар стоял у причала…»
Драккар стоял у причалаДревнего Тёнсберга,Изогнув шею,Поглядывая вокруг.Среди белых лодок и яхт —Маленьких и лёгких —Он был сказочным чудищем,Настоящим Драконом!Я подошла к немуПо деревянным мосткамИ тихонько сказала:– Здравствуй!Ничего не ответилСтарый Драккар,Настоящий викинг —Промолчал.Только качнул суровоЗвериной головой,И длинношеий узорЗамерцал на солнце.Моя подруга всегда бояласьКораблей викингов —Они приплывали в её сны,Наводя ужас, сея смерть…Но этот Драккар,Просмолённый и тёмный,Пахнущий дёгтем и деревом,Покрытый средневековым узором,Среди нарядныхМаленьких корабликов,Был вовсе не страшен,Но по-королевски одинок.Недолго думая,Я забралась в корабль,Посидела на скамье,Прошла от носа к носу —Осторожно ступая,Вдыхая его запах,Касаясь пальцами досок,Гладя старинный узор…А по набережнойГуляли люди.Смеялись дети,Лаяли собаки.Из холма ХаугарВыползли на свет руины,Погреться на солнце,Улыбнуться весне.Я обняла корабль за шею —– Держись, мол, и всё такое, —Прощаясь, ему прошептала,Как доброму давнему другу…Но промолчал Драккар,Старый викинг,Лишь катились из глаз егоСмолистые слёзы.Тёнсберг
Как во Тёнсберге-то – тённ-тённ! —Вдоль по улицам-переулочкамВдаль плывёт колокольный звонХрупкой музыкой из шкатулочки.И по крышам черепичнымУскользает в облакаТот мотив меланхоличный —Из домашнего мирка.Синь, как небо, в пролесках склон,Бродит сказка босоногим дождём…Мы лошадку в детской – динь-дон! —Принарядим и в повозку впряжём.Пусть за солнцем песня катит,И подковочки звенятНад холмом, где пахнет мятой,Как столетия назад.«Медовое жёлтое солнце…»
Медовое жёлтое солнцеСтоит неподвижно в ручье,Пока по камням он несётсяИ брызжется ливнем лучейНа камни, где никнут берёзы,Где чаячьи речи звучней,Где ищут лососи у плёсаПотерянных – к сердцу – ключей.
Церковь в Бё
Чёрный ворон на липе, нарциссы в траве,Камни греют на солнце обомшелые спины.Начинается или кончается век,Неизменны детали пасторальной картины.Неизменны кресты меж текучих ветвей,Беломраморный ангел с улыбкой печальной,Воробьи, маргаритки и зелень полей,Поздний снег на горе, отливающий сталью.Стены храма в потёках недавних дождей,Запах ладана, дерева, пыли и тлена…Ты в ладонях, любимый, мне руки согрей —Мы лишь части картины, вовек неизменной.Как стремительно облако сходит с горы,Через сито дождя сея снег сиротливый…Но сиротство в картине всегда до поры —Пока солнечный луч не пробьётся сквозь ливень.Пока липа невестой дрожит на ветру,Пока голубь воркует под кровлей старинною,Пока ткётся судьба гальдраставом из рунВ этой вечной картине, в пасторальной картине…Крылышкуя…
Сыграй на скрипочке, сыграй,Кузнечик луговой,Ныряя в васильковый рай,Как в омут головой!Колючим цвирканьем полнаХмельная мурава…Звени, тончайшая струна,То громко, то едва.Пока не кончился заводМелодии простой,И точит пряный дикий мёдДухмяный травостой.Скрипичный ключик, отвори,Незнаемую дверь!Играй, дружочек, ножкой триМеж древних . трав и верПока полдневный льётся знойНа синий этот край,Играй, мой музыкант шальной,Прошу тебя, играй!Граншерад
Граншерад – белый мох лохматый,Ляг под ноги мне, ляг под ноги.Не горчи, черника, утратой,И река, замри у порога.Граншерад – по камешкам шорх да шорх,Теремок для белок, да щебет-свист,По брусничной чаще всё порх да порх,То ль неясыть-сыч, то ль осенний лист…Я печаль – тоску брошу в волны,Пусть плывёт ладьёй погребальной,Следом сполохи синих молний,Бус рябиновых звон прощальный.Граншерад – по камешкам шорх да шорх,Теремок для белок, да щебет-свист,По брусничной чаще всё порх да порх,То ль неясыть-сыч, то ль осенний лист…Триккеруд
Иногда я вижу тебя во сне.Мы идем по шпаламСтарой железной дорогиВ местечке Триккеруд.Вокруг тихо-тихо,Только гравий скрипит.Ты держишь меня за рукуИ улыбаешься.Триккеруд – деревянная коробочка,Пахнущая донником, клеверомИ аптечной ромашкой.Триккеруд – ларчик с летним зельем,Лекарством от разлуки —Капельку на кончик языка:Сока спелой сливы,Ветра в луговых зарослях,Воды из колодца —Смотришь – и нет разлуки,Мы снова вместе,Идем по старойЖелезной дороге.А начнётся дождик —Спрячемся в станционной коробочке,В деревянном ларчике,В домике.Будем долго, медленно целоваться,Забудем печали,Будем слушать, как летний дождикБарабанит по крыше.Калипсо
– Calypso! I release you from the bonds of the flesh!
«Утомившийся день уплыл по синей воде…»
Утомившийся день уплыл по синей воде.Говорит Калипсо: – Ох, чую я – быть беде!Ты глядишь на восток,Ветер вьётся у ног,Знаю я, как твой путь далёк!Звёзды в небе дрожат, мой рай для тебя – чужой.жил ржавый компс и вновь кажет путь домой. О аТы со мной – одинок,Мой гиматий измок,Связан плот, и солон песок…Смертный смотрит во тьму, и волны вздыхают: «Плыть!»Потому что «плыть» это то же почти, что «быть».– Что ж, Калипсо, прощай!Бьётся парус, плеща,Ты удачу мне провещай!День взошёл из глубин, и смертный взошёл на плот.И стояла Калипсо, с плачем кривила рот —Ни сказать, ни смолчать…Мир искрился в лучах,И песок под ступнёй журчал…«– Калипсо, Калипсо, ты слышишь?..»
– Калипсо, Калипсо, ты слышишь?..Гляди – его плот – уже малая точкаНа горизонте твоей боли…Ты – остров, Калипсо,Богиня, Калипсо, ты – остров.А он – только смертный.Он слабый, он смертный,Слабее слабого, он – словно дитя,Играет с волнами,Тешится глупой игрушкой —Иллюзией силы.Плывёт вперёд,Не зная стихий твоих грозных.Калипсо, ты – остров,Ты – остров, Калипсо,Ты – островДля тех, увлекаемых бурей,Чьё судно, волнами разбитое в щепки,К тебе прибивает.Усталых скитальцев морей,Кто в рай твой заветный войдя,Здесь покой обретает.И дней не считает,Покуда однажды песнь волн не напомнитО доме забытом,УвитомЛозой виноградной и хмелем,О мирной его колыбели…Тогда – снова плот,И снова – вперёд,Не зная стихий твоих грозных.Как смертные слабы,Слабее всех слабых.Ты – остров, Калипсо,Ты – остров…Но ты можешь стать Океаном.Тогда ты настигнешь его,Хлипкий плот размозживши в щеп, уТы волною его отуманишь,Отправишь на дно,Чтобы стал он навекиТвоею бессмертною частью,Океаном, тобой.Прибой —И смолкнет печаль,И боль твоя стихнетНавеки.И синие струи водыСловно вскрытые вены беды,Словно реки.Так не мешкай,Убей! Убей!Калипсо, он смертный,Он слабого много слабей!Он смертный, Калипсо,Он смертный…И плот скользит меж зыбей.Колышется, блещет водаВ ореоле лучей небывалых!Ты – остров, Калипсо,Ты – остров,Так стань Океаном!..«И было утро…»
И было утро,И был вечер…День самыйПервый…«В зелёном зеркале воды …»
В зелёном зеркале воды —Слюдяный блеск стрекоз.Танцуют на песке следыТо вместе, то вразброс.Душица, таволга, шалфей,Луч солнца на листве.Бежит дорога меж полей,Теряясь в синеве.И вот, девчонка у прудаЗастыла в тишине —Там промелькнувшие годаПокоятся на дне.И лип зелёные сердцаРаспахнуты в зарю…И длится полдень без конца,Подобный янтарю…«И было утро…»
И было утро,И был вечер,День самыйЛетний.«Когда Калипсо бросилась в Океан…»
Когда Калипсо бросилась в ОкеанЗа плотом, увлекаемым попутным ветром,Она успела подумать: «Счастливый конец мне дан».Но почему-то не умерла, стала водой и светом.И почему-то он, глядя в грохочущий мрак,Туда, за кромку прибоя, не мог оторвать взглядаОт этой безглазой тьмы, и заботы его ИтакНе заслонили её бессловесной упрямой громады.И всё казалось ему, в слоистой толще воды,Словно в рыбацкой мреже, тело её золотеет.Голос, мерцая в сердце, зовёт, и нету иной беды,Чем эта разлука с ней, в душе его, ночи темнее…И вот пролетели годы, и снова он сладил корабль —Был он крепок и горд, и парус гудел от ветра —Остров в тумане ища, как игла, прошивал он хлябь,Правил на запад путь, но острова не заметил…Калипсо – Одиссею
Жарко блещет на закатеСолнца розовая медь.Я навек – твоя отрада,Мне – в тебе – навек гореть,Теплиться свечой во мраке,В снах твоих светить лицом.Плыть тебе – во мне – без страха,Заключив судьбу в кольцо.Я всегда – твоё знаменье,Звёздный свет в твоём окне,Искушенье и спасеньеОбретаешь ты во мне.Я – про-странствие свободы,Вечный ключ от всех ветров,Что ведут под небосводомТвой корабль среди штормов.Засыпать в одной постели —Участь нежная для нас.Пусть столетья облетели,И года заводят пляс,Крепче крепкого обетаНашей верности алмаз.Свет любви из сердца светит,Льётся из любимых глаз.«Ты всегда меня будешь помнить…»
Ты всегда меня будешь помнить,Хоть недолгой гостьей была.В тишине и сумраке комнат,Когда память, как явь, светла.Ты меня будешь помнить вечно,Лунной ночью и хмурым днём.Потому что я – бесконечность,Потому что во мне – твой дом.Знал ли ты, что я – дивный остров,Ведал ли, что я – океан?Понимал, что любовью звёзднойОбернётся странный роман?Вот иду, распрямляя плечи —Зорче зренье, яснее слух.И однажды всё будет – встреча,Без разлук, без разлук, без разлук.«И было утро…»
И было утро,И был вечер.День самыйВечный.Лив Хольтског
Из книги «Наедине с ветром и водой»
Aprilmorgon
Dei plar sovne og vakne til same tidDet har alltid vore slikNå droplar aprilregn mot rutaDet er tidlegEnno litt skymtDei veit kva auga får sjåTåkedottar over fjorden og vått gras I tunetEnno er her tidDjupt inne i skogen dreg beverBrun og blanksvådd oretein or våt myrАпрельское утро
Спишь и просыпаешься одновременно,Так бывает всегда.Капли апрельского дождяПятнают дорогу.Ещё очень рано,Лишь намёк на рассвет.Но знаешь глазами —Туман окутывает фьордИ мокрую траву во дворе.Ещё есть время.Глубоко в лесу вытягивает бобёр —Коричневый и блестящий —Ольховые брёвнаИз сырого болота.Enno er det sommar
Linerlene leikar i tunetTrippar på taketFangar fluger i luftaDet luktar bakketurka høyКонец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.