Поход. Тропа чертополоха. Книга 1

Дизайнер обложки Шедеврум

© Ари Эльгут Домат, 2026

© Шедеврум, дизайн обложки, 2026

ISBN 978-5-0070-7887-0 (т. 1)

ISBN 978-5-0070-7888-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1. Предисловие

Похолодало. Солнце в этих местах почти не было, а если оно и выходило из серых облаков, то совершенно не проникало через густой крон деревьев до земли. Поблескивало, где — то там на вверху, за густыми ветвями и казалось, одаривала эти места только холодным светом. Поэтому, что днём, что вечером было одинаково зябко.

Отряд из ста семидесяти солдат все дальше продвигался на север через густой лес. Чем дальше мы отходили от родных земель, тем чаще погода преподносила нам не приятные сюрпризы. Порой выпадал снег, который сразу же таял под сапогами солдат смешиваясь с грязью, превращался в месиво, в котором кони утопали. Повозки с продовольствиями застревали на мертво и солдатам в отряде, в том числе и офицерам, приходилось не легко. Мы тратили драгоценное время пробуя все возможные способы, чтобы вытащить телегу из зыбучей грязи.

Решение пойти через лес было выбрано до начала похода при собрании высших чинов и заведующего штаба. По их расчётам маршрут, проходящий через бескрайнюю тайгу, сокращал время похода и был более безопасен для учебной миссии, по сравнению с другими вариантами. И вот мы как месяц уже пробираемся, через чащи, овраги, прорубаем себе путь с помощью ножей и сабель. При спусках с вершин сухие ветви мёртвых деревьев свисали так низко, что приходилось спешиваться и прикрывать глаза, чтобы сухие сучьи не выкололи их. Последние двое суток, следуя приказу командующего, офицеры шли пешком. Дорога, по которой мы следовали была опасна тем, что сделалась узкой и вела через ущелье.

— Сержант я бы вам советовал спешиться! Здесь с гор часто падают шальные камни. Можно получить удар по голове, а то и вовсе собьют и унесут в пропасть, — услышал я голос за спиной из строя.

Опытные солдаты опасались оползней и падения камней с гор. Ущелье было опасно ещё тем, что здесь во влажной скалистой горе обитали ядовитые змеи, поэтому я до последнего не решался спрыгнуть. Впереди строя под ноги солдатам выползла змея, но как оказалась после она была не ядовита. Все же прислушавшись к совету опытного солдата я слез с коня, с опаской поглядывая на вверх — на обрывистые скалы, возвышающиеся над нами. Вниз я старался не смотреть, на то, как склон шёл круто вниз и затем обрывался.

Погода была безветренной. Деревья, замерев, даже не покачивали листвой. Было не обычно тихо, только клич диких птиц доносился до нас с гор и эхом раздавались по ущелью шаги строя.

Мне приходилось не раз сомневаться в решении высших чинов, особенно когда отряд сталкивался с суровыми погодными условиями, либо препятствиями на пути в виде крутых подъёмов и опасных спусков. Узких ущелий и оврагов. По — моему мнению все эти обстоятельства только затягивали время и отягощали отряд. Солдаты уставали от изнурительных троп, то спускающихся к самому низу, то возвышающиеся. Местами и вовсе не было дороги. Мне с солдатами приходилось расчищать тропу для повозки от упавших деревьев, попадавшихся на пути. Трава забивала колеса. Кони, поднатужившись вытягивали каталки из глубоких чащ. Комары съедали заживо, если не успел намазаться мазью, отпугивающей их. Я был уверен, что был и другой путь, более лёгкий. Но план похода, как ни странно, был утверждён и подписан нашим генералом. Возглавившим этот поход. И поэтому ни у кого не возникало сомнений в том, что таким путём мы доберёмся до места быстро и безопасно.

Страшно было бы представить, если бы отряд повёл кто — то другой. Тогда бы паники и бунта было бы не избежать. Как я после понял солдаты — это не безропотные, одноликие атрибуты войны. Сбившись в кучу, они имели огромную силу и могли пойти даже против своего предводителя. Они не станут доверять свои жизни безропотно кому попало. Но перед генералом все трепещут и даже слепо доверяют ему.

Я помню, как при отборе в поход среди военных училищ и других кадетских школ, даже первокурсники в очередь выстраивались добровольцами в отряд, как только стало известно, что сам генерал возглавит поход. Устраивали драки, чтобы выяснить между собой кто будет включён в отряд, а кто нет. Доходило до того, что даже мастерски меняли год рождения в студенческих билетах, лишь бы оказаться в рядах избранных и попасть в заветный отряд солдатом. Таким студентам, узнав о их проделках, деканы грозили отчислением.

Постепенно отбор ужесточали. Среди студентов военного училища не все проходили. Но их считали везунчиками, за счёт подготовки им разрешено было с восемнадцатилетнего возраста участвовать в отборе и у них было больше шансов попасть в легендарный поход под предводительством самого известного генерала нашего времени, который в своё время сделался героем для всей страны. На которого хотел быть похож любой мальчишка.

К военному делу я не имел никакого отношения. Я учился не далеко от военного училища в университете многопрофильного уровня. Попасть в военное училище было для меня мечтой детства. Иногда, когда мне не хотелось возвращаться после учёбы в комнату общежития, я сворачивал на соседнюю улицу, и проходя мимо здания для подготовки будущих солдат, с некой тоской поглядывал в их сторону. Веря, что рано или поздно окажусь в их числе. В числе счастливчиков, которым открыты все пути к завоеванию славы на военном поприще. С самого детства я грел в своей душе мечту стать великим генералом. Будто некая сила внутри меня подталкивала и внушала мне грандиозное военное будущее. Я грезил о битвах и завоеваниях. За последние десять лет, войны не прекращались во всем мире, то стихали на время, а затем вновь разгорались в какой — либо части земли. Я вырос на заголовках газет об очередном столкновении государств. На прославлении новых героев, отличившихся в битвах и стратегиях. Одни имена полководцев затихали и уходили в небытие за довольно короткое время и тут же на смену им вспыхивали новые герои. Только имя этого генерала не покидало слух уже несколько лет.

Войны не прекращались и по сей день. Наш город жил в отдалении, в тишине и спокойствии, погруженный в житейские заботы. К нашим границам война близко не приближалась довольно уже долгое время, благодаря таким полководцам как генерал. И меня печалило лишь то, что я не был там. Родись я десятью годами позже, я бы в это время отважно бился, где — то на границе и уверен, что был бы одним из лучших адъютантов великого генерала.

Я остановился возле ворот военного училища и пока улица была пуста, заглянул за ограду, наблюдая как тренируются курсанты. Как в не зашторенных окнах проходит построение будущих солдат и офицеров в заветной синей форме и зелёных беретах. Понаблюдав так несколько минут за их жизнью, завидев прохожего по улице, я, стесняясь торопливо уходил. Возвращаясь в общежитие, я с большим сожалением рассуждал над тем, почему мать меня изначально не отдала в военное училище. Этому делу я бы отдал всю свою жизнь. Перевестись не было никакой возможности. Да и мой руководитель Павел Игоревич не отдал бы меня.

В военное училище принимали самых крепких и выносливых, либо способных к военному делу. Я не считал себя слабым или не способным. Был немного хоть и худ, но все признавали во мне умного, а то и талантливого в обучении парня. Я был одним из первых учеников в университете участвующим в различных олимпиадах. Занявшим призовые места и отстаивающий уже второй год высокий рейтинг университета. В конце прошлого года мою фотографию повесили на доску почёта среди остальных шести лучших учеников и гениев за всю историю работы этого университета. Я на протяжении двух лет удерживал призовые места в городских олимпиадах за что и был награждён к тому же золотой статуэткой в виде грамоты. Но проходя мимо военного училища сердце моё было не на месте. Я всей душой рвался туда. Я чувствовал своё предназначение в военном деле. Я верил в свою счастливую звезду, что однажды я увижусь с генералом, попаду под его командование и он поставит меня на должность своего адъютанта. А затем через много лет пройденных испытаний бок о бок, он передаст мне заслуженно звание великого генерала. Я покорю его своим умом и трудолюбием. Кто как не я должен занять это место. Разве подходящей более чем я, найдётся ли человек на всем белом свете? Разве может кто — то быть подле него и служить так отважно и предано как я? Я был горд тем, что самостоятельно начал изучать военное дело, строевые подготовки. Этим я собирался впечатлять генерала, когда окончу университет экстерном и поступлю в военную академию. Такой у меня был план.

В нашем же университете я получал общее образование. Физическая подготовка была не значительной, больший упор делался на изучение прикладных знаний и с таким обучением великим генералом, окончив университет, мне никак не стать. Тот, на кого я ровнялся, о ком грезил, на кого хотел походить, был великим человеком. Впервые о генерале я узнал из газет, когда мне было двенадцать лет. И с тех пор меня преследовала лишь одна идея добиться его высот. На его счету ни одной проигранной битвы.

Слух о сборах в поход до нас дошёл не сразу. В начале оповестили военные училища и лишь потом дошло до нас. Преподаватели нашего университета никак не распространяли информацию. Не разделяли взглядов военных политиков и в общем то были против проводимых сборов в многопрофильных университетах. При вопросах пожимали плечами и ничего не разъясняли студентам. Никто не знал кто поведёт отряд. Место назначения отряда. Цель похода. Сроки. Студенты между собой распространяли панику о том, что война подбирается к нашим границам и большинство старшекурсников из — за таких слухов открещивались от сборов. Но как только прогремела новость, что отряд возглавит генерал, даже мальчишки, поступившие только — только на первый курс, жалобно просили принять их анкеты для записи.

В многопрофильных университетах, до совершеннолетия, студенту отказывали в таких походах. Не имея специальной подготовки не всех брали и со старшего курса. До отбора доходили самые крепкие ребята. Подай я заявку от своего университета я бы не прошёл по возрасту. Мне двумя месяцами ранее только исполнилось семнадцать лет. Но отказаться вот так просто от возможности оказаться в одном отряде со своим героем, я и мысли не допускал. Я чувствовал всей душой что этот поход станет для меня счастливым поворотным моментом в моей жизни. После этого похода все должно измениться.

Я, не раздумывая подкараулил знакомого парня из военного училища Вальтера и подговорил его, чтобы тот подсунул мою анкету к остальным добровольцам. Он без лишних разговоров сделал это. Услуга за услугу. Однажды и я помог ему во время соревнований по математике, где мы и познакомились. Другого способа я не видел. Не знаю как, возможно из — за ажиотажа и большого количества подаваемых анкет, меня не проверили и допустили до отбора.

Испытания проходили в один этап. Добровольца выпускали на поле с препятствиями и оценивали физическую подготовку, выносливость и учитывали время прохождения. Я через день подходил к воротам военного училища ожидая новостей. Иногда я, так и не дождавшись Вальтера уходил ни с чем. Я засыпал и просыпался с мыслями о походе. Поход стал моей целью. Иногда Вальтер мне показывал знак — крест руками, это означало что ещё ничего неизвестно. Спустя два дня я, придя снова к воротам, как верный пёс, с нетерпением ожидал его. Он в этот день был дежурным и ему не составило труда отлучиться и сообщить мне, что списки отборочных дней им вывесили и что среди фамилий есть и моё имя. Я был записан на прохождение нормативов отбора на четырнадцатого марта, на самое утро. Я был не в себе от радости. По сути, у меня была неделя на подготовку. Оставалось лишь сообщить своему руководителю и декану кафедры Павлу Игоревичу что то, что оправдает моё отсутствие на лекциях.

Ему то, позже я и буду благодарен. Я оставил надпись с благодарностью ему, здесь, на обычном листе тетради. Мне не удалось по благодарить его лично, так как события для меня закрутились так стремительно, что трезво осознавать происходящее я начал только спустя время. Только сейчас понимаю как много он для меня сделал. Пожалуй, как все было и чем мне помог этот человек я поделюсь. Может кто — нибудь и когда ни будь это прочитает, тем более мы сделали остановку у болота и мне не чем заняться, кроме как отгонять от себя комаров.

Итак, мне пришлось не мало помотать ему и себе нерв. Отборы в отряд проходили за два месяца до начала похода среди военных училищ нашего города. Давали шанс и студентам многопрофильных и специализированных университетов. Основными требованиями были хорошая подготовка и возраст от восемнадцати лет. Каждый желающий, подходящий под требования, мог записаться и как говорится, проверить себя на прочность. В начале, когда объявили о наборе, желающих было не так много. Кто точно знал, что посвятит свою дальнейшую жизнь военной карьере, первыми записались в отряд. С нашего университета это был один старшеклассник, который по окончанию собирался поступать в военную академию. Ему можно сказать повезло. Такая удача не с каждым случается. До его выпуска оставалось полгода. Такие походы проходили не часто и поэтому услышать новость о начале нового набора было заветной мечтой. Те, кто решился, могли поучаствовать в походе вместе с опытными бойцами. Получить требуемые по окончанию похода рекомендации от генерала отряда на поступление в военное учебное заведение без дополнительных экзаменов.

— Делай упор на бег. Быстро пробежишь выиграешь время, а это дополнительные баллы, — сказал мне Вальтер, после того как сообщил мне о дате отбора.

— Спасибо. Удивительно что меня не вычислили.

— Там сейчас бардак, никто никого не проверяет. Максимум смотрят на год рождения и оценивают физически.

По возвращению с университета вечерами я бегал вокруг общежития, отжимался на заднем дворе, на заброшенной площадке. Неделя был маленький срок чтоб привести себя в физическую форму, но я верил, что судьба ко мне благосклонна. Не зря я чудом попал в списки среди остальных курсантов. Уже я видел в этом знак судьбы.

Перед отборочным днём я с трудом уснул. На утро был хоть и бледен, но бодр. Руководителю я сообщил о температуре и не важном самочувствии. Он меня отпустил на день без больничного заключения. Сам же я направился на полигон. Он находился в нескольких километрах от города. Погода была мрачная. Небо заволокло свинцовыми тучами. В полях еще не везде растаял снег. Туда я добрался на старом полуразваленном автобусе и от остановки шёл ещё пешком минут тридцать через поле, думая о том, чтобы дождь не испортил все и наш отбор не перенесли на другой день. Иначе перед руководителем я не объяснюсь. По пути я переживал, ломал себе руки от волнения, но, когда оказался перед чертой старта, а впереди виднелись препятствия, я вмиг собрался и словно на одном дыхании пробежал и преодолел препятствия.

Неделю я был спокоен и уверен в том, что я буду выбран солдатом в отряд. Я ходил с гордо поднятой головой. Узнай студенты, что я не только лучший ученик университета, но и смог пробиться в отряд, думаю ненависть некоторых ко мне не знала бы границ. Но оглашение списков затягивалось. Переваливала вторая неделя, а результатов все не было. Последний отбор был в середине месяца. Я маялся, ожидая решения. Мне не терпелось. Места себе не находил и с каждым днём червь сомнений грыз меня все больше и больше. К тому же я боялся, что меня могут пробить по базе курсантов военного училища и не найти там.

В нашем же университете за последний месяц только и были разговоры о походе. Со старших курсов студентов пять участвовали так же в отборах. Некоторые из них важничали и вели себя самонадеянно. Меня это жутко злило.

Спустя три недели, когда отряд был окончательно собран и утверждён, списки фамилий вывесили на доску объявлений на первом этаже главного учебного корпуса. В это время около шести вечера у нас закончилась последняя вечерняя лекция. И как только прозвенел звонок, преподаватель напомнил нам про доклады и только потом сообщил, что список выбранных студентов в отряд вывешен и мы можем с ним, ознакомится на входе в учебное заведение. Все парни в классе, позабыв обо всем, ринулись на первый этаж сметая столы и стулья на своём пути. Даже те, кто не участвовал в отборах с безумным любопытством прорывались к доске. Помню, как и я, выскочив из университета, с полу расстёгнутым портфелем бежал через поле, сокращая путь, к военному училищу. Именно там моё имя должно быть написано и вывешено с остальными именами.

Я вбежал на территорию училища и забежал в парадную. Курсанты толпились у доски. Стоял не вероятный галдеж. Я подбежал, уверенно распихивая всех локтями, пробрался кое как к доске и в спешке пока толпа меня не вытеснила стал искать свою фамилию среди «избранных». Я проходил отборочный круг и, как мне казалось, отлично справился со всеми нагрузками. Почти ни одного промаха. Единственное канат был для меня сложно проходимым. На нем я потерял время. Я бегал взглядом по фамилиями перебирая одну за другой, но дойдя до конца списка, себя я не нашел. Я не поверил и решил, что скорее всего в давке и шуме пропустил её. Я снова и снова сканировал все фамилии одну за одной. Я надеялся, что пропустил её. Но в очередной раз прочитав чётко список, я понял, что не ошибся и что меня там нет. Я стоял бы возле списка бесконечно, пытаясь найти себя, но курсанты, которые только подбежали, вытеснили меня из толпы, обратно к выходу. Странно на меня озираясь, так как я был единственным среди них в форме студента. Я стоял в стороне, облокотившись на стену ошарашено пялился в одну точку. Смене одной толпе подбегала другая. И та же картина. Парни с криком подпрыгивали, а другие его ловили, подбрасывали в воздух и всячески хвалили.

— Анатоль, тебе уже сказали, когда начинается первый день подготовки?

Я обернулся из — под лба уставившись на Вальтера. Он приближался ко мне широко и самодовольно улыбаясь, пытаясь протиснуться через толпу.

— Это кто вообще? — спросил другой его сослуживец.

Несколько ребят обернулись на меня с любопытством осматривая. Я был младше их. Я сорвался с места и со всех ног кинулся из парадной на улицу.

— Ты куда? — прокричал он мне вслед, — стой!

Я сидел в своей комнате на кровати забившись в угол. За окном начинало темнеть. Закат давно уже погас, а меня не покидало негодование и злость. Я не верил в исход. Этого не могло произойти. Ведь я считал, что у меня все получилось. Я грезил и уже видел себя будто наяву в солдатской форме и в строю. Не уж то меня не оценили по достоинству. Не заметили, что я избранный. Что моя жизнь с генералом тесно переплетена. Сколько подвигов нам ещё предстоит совершить. Сколько вражеских территорий покорить. Как они этого не смогли заметить во мне? Мне хотелось разобраться с теми, кто проводил отбор и получить внятное объяснение по какой причине я не подошёл. Я выполнил все указания и все упражнения данные на соревнованиях, как я считал правильно и быстро. Но меня не зачислили. Мне хотелось требовать объяснений того, кто отбирал курсантов. Мне хотелось знать, в чем я провалился. Так как в том, что я пройду отбор я был уверен. Не зря ведь мне удалось попасть на испытания. Но сейчас моему самолюбию была сделана отрезвляющая пощёчина и мне хотелось крушить все что попадалось под руку. Я шлёпнул ладонью по стакану с ручками, стоящему на столе у края и тот упал на пол, а ручки с треском рассыпались по столу. Я не мог смириться с действительностью. У меня всегда получалось достигать желаемого.

Я перебирал в голове идеи, какие — то уловки. Каким способом возможно было бы попасть в отряд. Я готов был пойти на любую хитрость, ведь такой возможности, быть под командованием генерала, уже не будет никогда. Неужели кому — то повезёт больше. Кто — то займёт моё место возле него. Неужели все это время я боролся и выхватывал лишь мелкие звезды с неба в виде побед на олимпиадах. А кому — то судьба предоставит возможность перевернуть мир. И если это буду не я — я умру. Я столько лет пытался доказать себе самому и другим своими достижениями и победами, что я могу быть человеком, который повлияет на ход истории. Я столько лет упорно боролся и трудился и в самый решающий момент в моей жизни я оказался не удел. Неужели эта возможность, которую я ждал так долго, пройдёт мимо меня. Но кто если не я достоин быть первым и главным претендентом на роль нового героя. Я чувствовал, что только я способен вершить судьбу рука об руку вместе с генералом. Так почему тогда другим выпала такая возможность? А я остался в стороне.

Я больше ни на секунду не задумываясь и ничуть не стыдясь, решил воспользоваться связями Павла Игоревича. Я наскоро застегнул рубашку, заправил её в штаны и выскочил из общежития в соседней квартал, к дому, где живёт мой руководитель. Надеясь на то, что время ещё не упущено и есть ещё возможность повлиять на исход своей судьбы. Кто — то из студентов, гуляющих у фонтана заметив меня, что — то крикнули мне вдогонку как мне показалось в насмехающемся тоне. Это только разожгло во мне упорство добиться справедливости. Им так просто не удастся занять мое место. Я как ураган влетел в подъезд. Дежурный у входа, успел только привстать, открыв рот от неожиданного моего появления. Я, забегая на лестничную площадку через холл крикнул ему, что к руководителю и он удивлено кивнул мне и сел обратно на своё место.

Перескакивая через ступеньки, я бежал так быстро наверно, как никогда в жизни. Даже когда торопился на занятия. За пару минут я добрался с первого этажа до третьего. Открыл дверь, выскочил в коридор, споткнулся и рухнул на колени на потёртый красный ковёр прямо по середине коридора. Сердцебиение отдавало в перепонки ушей, в кончиках пальцев, в висках. Я не мог отдышаться. Я уперся руками в бедра, поднялся. Тишина. Я огляделся. Коридор освещал приглушённый свет, почти до полумрака. Здесь я бывал ни раз. Приходилось временами помогать руководителю доносить стопы рефератов, книг, дипломов до его комнаты, когда их набиралось слишком много.

Я прошёл в глубь коридора мимо одинаковых дверей с разными номерными табличками и спустя несколько шагов, остановился. Я с минуты наверно спорил с самим собой. Прежде я был уверен намеренно добиваться своей цели, а сейчас стоя перед дверью руководителя обмяк и затушевался. Я уже не чувствовал себя борцом против всего мира за справедливость. И мой поступок для меня самого сейчас казался гадким. Отношения руководителя ко мне всегда было искренним и добрым. И использовать его ради своих целей я не имел права. Вернуться в комнату ни с чем, даже не поговорив с Павлом Игоревичем, я тоже не мог. Мне нужно было его видеть.

Я собрался с духом, рука неуверенно повисла в воздухе. Я прислушался. За дверью было тихо. Ни шороха. Я набрался смелости и постучался. Стук глухим эхом побежал по коридору. Я затушевался, ожидая что соседи могут выйти на шум. Прошло с полминуты, но тишины никто не нарушил. Я, снова собравшись с мыслями, не желая отступать от своей цели, осторожно постучался и прислушался. Снова повисла тишина. Я прижался ухом к двери. Он не мог уйти, вечером он обычно бывает у себя в комнате. Постучать громче? Но тогда остальные точно выйдут на шум и как я смогу им объяснить зачем мне в такое время понадобился преподаватель. Вызовут дежурных, отправят меня в общежитие и скажут завтра решать свои вопросы.

Я взялся за ручку и в надежде, что может так Павел Игоревич услышит, несколько раз дёрнул её. Вдруг за дверью послышались шаги и через несколько секунд зашуршал дверной замок. Я отскочил. Дверь слегка приоткрылась и из дверной щели показался с еле заметной проседью в волосах мужчина, на вид лет пятидесяти. Я, обрадовавшись бросился к нему со словами о помощи, уж, что я говорил точно не помню, но вид у меня наверно был жалкий. Павел Игоревич, узнав меня распахнул дверь и взволнованный вышел ко мне на встречу. И только тогда я увидел, что лицо его было заспанное и встревоженное. Время показывало без десяти одиннадцать ночи и в это время он обычно уже спит, так как рано встаёт на лекции. Я извинился перед ним, чувствуя вину. Но отступать было поздно, кроме него мне и поделиться было не с кем. Я с большим раскаяньем начал с того, что на самом деле не лежал с температурой в общежитии, а в тот день направился на полигон. Я очень хотел попасть в отряд. Что проходил отборочный тур, что преодолел все препятствия, но в утверждённом списке себя не нашёл. Снова обида стала терзать мою душу. Слезы подступили и стали скатываться, обжигая мои щеки. Я не стал сдерживать их, чувствуя, что Павел Игоревич должен понять меня. Я говорил, но так без связно, что иногда и сам себя не понимал, но Павел Игоревич, по — моему, понял в чем дело, лицо его стало принимать более спокойное выражение и он, гладя меня по плечу стал успокаивать, говоря, что не велика потеря. Я упирался как баран и сквозь слезы повторял, что хочу в отряд. Что не будет такой больше возможности. Что из курсантов было выбрано достаточно парней. Но они ничем не были лучше меня.