Поймать Красную Шапку

1 Глава

Только студенты поймут этот кайф, наконец выйти из института в котором ты провел весь день. На улице уже давно стемнело, в домах горит свет, говоря о том, что многие хозяева уже сидят в теплых квартирах. На дорогах вечные пробки, как никак час пик. А у тебя голова кругом от обилии информации, ноги гудят от вечной ходьбы с первого этажа на седьмой. Да, мне не повезло учится в самом высоком здании и на предпоследнем ярусе. К тому же лифты старенькие и в них можно зайти только до пяти человек. Больше нельзя, лучше не рисковать, некоторые пробовали и в итоге застряли там на целых два часа.

Желудок сводит, требует еды, а ты ничего ему не можешь дать, кроме мятной жевачки у себя в кармане. Нормально, хотя бы притупляет голод. У меня их много в каждой куртке, джинсах и сумках. Да, быть треножником не просто, но такое монотонное и повторяющиеся движение, как «жевать» помогает отвлечься.

В зимнюю пору ходить в институт сложнее всего. Морозы, гололед, снегопад и кучу чего еще. Хорошо, что хоть сейчас уже конец февраля и все постепенно начинает таять. Приближающаяся весна дает о себе знать.

Выхожу на улицу вместе с потоком студентов, натягивая свою черную шапку по ниже. Сегодня морозно, снег валит и ложится на землю хлопьями. Вытягиваю руку и ловлю пару снежинок, рассматривая их. Они такие красивые, но тут же тают от тепла моей ладони.

Вдыхаю холодный воздух, убираю руки в карман своей куртки и топчусь у входа, ожидая свою подружку – капушу Нелли. Она всегда такая долгая, пока со всеми попрощается уже пройдет час! Ох уж эти экстраверты… Кругом одни знакомые и друзья, как только социальной батарейки хватает на каждого?

Тереблю в руках свои наушники и поглядываю на темное небо. Хоть я и не фанатка зимы, но сейчас будто попала в сказку. Белые частички падают на нашу планету, окрашивая в блестящее полотно угрюмый асфальт. Они переливаются при свете фонарей, как самые настоящие звезды, и я не сдерживаю улыбку. Надеюсь, что одна моя единственная звезда, сейчас светит мне ярче всех других.

Мой взгляд стекленеет, и я больше не хочу глядеть вверх, на небосклон. Слишком уж плохие воспоминания, подбрасывает он мне вновь и вновь. Это прошлое и так преследует меня каждую секунду жизни, когда я остаюсь наедине с собой. Иногда кажется, что точно сойду с ума. Совсем скоро.

– Бу! – подскакивает ко мне Нелли и хватает меня под руку. – Какая ты примерная подружка, Ангелова.

– Ну не зря же я Ангелова. – хмыкаю я, возвращаясь в реальность. – Все таки ангел.

– Ну – ну, это как посмотреть. – хихикает подружка и закутывается в свою меховую шапку по сильнее, пряча свои короткие золотисто – русые волосы под нее. Клянусь, многие влюбляются в нее именно из за этой афигенной карешки. Хотя, Светлова и просто чудесный человек. Ее не любить, просто невозможно! Вечный оптимист, дружелюбная, всегда поможет и протянет руку помощи. Для кого – то, она может казаться слишком «гиперактивной», так и есть, но я не считаю, что это ее минус.

С виду, Нелли хрупкая, среднего роста и вся такая очаровашка, но в ней прячется стержень, который не сломить никому. Так что, внешний вид моей светлой душеньки обманчив. У нее есть острые зубки и покусаться может знатно.

И почему она подсела именно ко мне? Почему решила познакомится со мной, мне до сих пор непонятно. Я была не самым приветливым человеком, особенно в начале учебного года. Но Светлову не напугал мой грозный вид и грубые слова. Позже, девушка призналась, что ее тянуло ко мне, и назвала нас «родственными душами». Я в это не слишком верю, но за то уверена в нашей дружбе.

Нелли не испугалась моего холодного общениями, а я уж точно не из тех, кто предает.

– Пошли уже. – тяну ее за собой к остановке. – Мне еще ехать до дома час, ну это если повезет.

– Смотри не усни только. – подкалывает меня Светлова, видимо вспоминая ситуацию, когда я чуть не проехала свою остановку. Слишком утомилась и задремала.

– Не все как ты живешь в десяти минут от учебного заведения. – фыркаю, и мы шагая по хрустящему снегу, подходим к остановке, на которой уже стоит человек так десять.

– А ты не завидуй, Мия. – хлопает меня по плечу Нелли и утаскивает к себе в объятия. – Лучше улыбнись, смотри какая погода! Просто сказка!

– Ага и холодно. – шмыгаю носом и чешу его рукой. – Когда там уже потепление?

– Когда ты прекратишь быть пессимистом. – закатывает глаза подруга и поправляет свою сумку на плече. – Ну я отчаливаю, мне еще надо помочь приготовить маме пирог банановый.

– Семейное застолье?

– Ага, старший братик со своей невестой решила нагрянуть. – недовольно хмурит носик Светлова. – А мне вот страдай.

– Он до сих пор встречается с Миланой? – уточняю я, зная о неприязни Нелли к ней. Там на самом деле долгая и запутанная история. Если говорит кратко, девушки не полюбили друг друга с первого взгляда, вот и враждуют теперь.

– Да! Чтоб ее проклятую… – зашипела девушка, словно злой котенок. Она была такой смешной, что я прыснула в кулак. – Лучше бы помогла мне в бою, чем хохотала!

– Извини, в чужие бои не лезу.

– Ничегошеньки, я с ней еще расправлюсь. – Нелли воинственно поднимает кулаки и начинает отходить. – Я тебе все расскажу!

– Жду. – киваю я. – И иди нормально, а то упадешь.

Светлова показывает мне язык, но все таки разворачивается и быстро сбегает по сугробам. Я же рассматриваю приезжую газельку и понимаю, что это не моя, тяжело вздыхаю. И сколько еще мне ждать этот автобус? Ноги то в джинсах уже замерзают.

Засовываю в уши беспроводные наушники «капельки» и убираю с лица свой темный волос, который умудрился выбраться из хвоста, спрятанного под шапкой.

Включаю фоновую музыку без слов и просто смотрю на дорогу. На самом деле, не очень люблю быть одна, ведь это точный знак, что я уйду в себя и вернусь в те ужасные воспоминания. Проживать их вновь мне не хочется. И так страдаю каждый день от этого, даже ночью не отпускает, в кошмары приходит. Хочется наконец то спокойно пожить, не думая ни о чем. Точнее, делать вид, что все хорошо и спокойно как раньше.

Мир перед глазами начинает плыть, и я качаю головой, осознавая, что слишком долго смотрела в одну точку. Опять провалилась в другую реальность.

Облизываю пересохшие губы и впиваюсь ногтями в ладони, намерено оставляя там следы, причиняя себе боль.

Боль отрезвляет и помогает вернуться обратно в сознание. В свое тело.

Взгляд проясняется и как раз вовремя, именно в этот момент подъезжает желтенький автобус под номером «два», который отвезет меня домой. Он пустой и это мое счастье, ведь мне не придется толпиться и стоять на больных ногах.

Захожу в него единственная, и все остальные провожают меня завистливыми взглядами, они тоже бы хотели поскорее сесть в свой транспорт и добраться до дома.

Плюхаюсь на первое попавшееся место рядом с выходом и достаю деньги за проезд милой старушке кондукторше.

– Моя хорошая, сядь лучше туда наверх, там теплее будет. – говорит она мне, забирая денежку и отдавая мне билетик.

– Спасибо. – киваю ей в знак благодарности и перемещаюсь туда, сажусь в самый угол ближе к окну и прислоняюсь к нему виском.

Бабушка меня не обманула, здесь действительно теплее, чем снизу, да и открывается замечательный вид на все пространство. Пока без людей, но на следующей остановке заходят уже трое, на другой пятеро. Так и набирается полный автобус, для некоторых уже не хватает места, поэтому они хватаются за поручни.

На самом деле, я люблю наблюдать за людьми. Это помогает от тревожных мыслей, да и сразу находится дело, чем занять себя. Мне нравится придумывать для них имена, сценарии жизни.

Вот например девушка в серой куртке, держащая гитару в чехле, едет на свое первое выступление. Мужчина в синем пуховике, не сводящий взгляда с телефона, ждет важное сообщение от своей любимой девушки или наоборот плохую весть.

Своего рода прикольная игра и наверняка странная для других. Но почему то мне и моему сознанию это нравится. Я просто люблю управлять жизнью другим, но совладать с собой не могу.

Когда это занятие мне наскучило, и я уже хотела было посидеть в интернете, либо ответить на сообщение Нелли, в автобус зашли двое молодых парней на вид мои ровесники. И я бы даже не задержала на них внимание, если бы не красная шапка одного из них.

И почему она меня так привлекала? Без понятия. Но именно это вызвало у меня улыбку. Шапка так выделялась среди всей это темной массы, словно была какой то надеждой и радостью в угрюмые будни.

Так и зацепился мой взгляд за них. Парнишки же не обращали ни на кого внимание, пританцовывали и трясли головой. Скорее всего, у них были одни наушники на двоих. Это тоже мне показалось очень милым и улыбка не сходила с моего лица.

Хорошо, что у меня было отличное зрение, и я смогла их рассмотреть. Обладатель красной шапки был выше своего друга на пару сантиметров, да и покрепче в плечах, куртка это лишь подчеркнула. У Красной Шапки, буду теперь так его звать, была небольшая горбинка на носу. Это считают недостатком, но ему так это шло. Было изюминкой, которая меня очаровала. Он не был похож на голливудского актера или на местного короля за которым бегают девочки, но привлек меня своей простой и милой внешностью.

Его друг уступал ему по росту, но точно не в развороте плеч. Да еще у него были длинные светлые волосы, доходящие до середины ушей. И по моему еще в носу блестел пирсинг.

Насмотревшись на них вдоволь, я изредка бросала взгляды. Эти двоя излучали какую то особую атмосферу и находилось в «своем мирке». Подпевали, танцевали и смеялись над чем то, показывая что то друг дружке в телефонах.

Вот почему то смотря на них, мне всплыло словосочетание, которое так часто говорит Нелли: «родственные души». Вот эти двоя, действительно похожи на таких. Они словно понимают друг друга без слов, только по жестам и эмоциям. Уже на подсознательном уровне знают ответы на все вопросы, которые зададут.

У меня тоже была моя «родственная душа», и я знаю, какого это. Будто частичка самого себя, только не в тебе, а в другом человеке. И терять ее так больно, что потом, жить нормально не можешь.

И вот я опять думаю о прошлом. Зачем? Почему все сводится к этому?

Думаю, что опять уйду в себя, но в сознании меня удерживает взгляд карих глаз парня. Красная Шапка. Он смотрит на меня!

Ну конечно, я так долго пялилась на них, что мое внимание стало уже осязаемым. Я смущаюсь, но продолжаю глазеть. Между нами словно провели нить, и мы не можем отвернуться.

Красная Шапка сначала удивляется, потом улыбается, да так широко и задорно, что мои губы невольно повторяют за ним. Он мне подмигивает и поворачивается к своему другу.

Боже, это что…флирт?

Зажмуриваюсь, стараясь включить здравый смысл и встаю со своего места, ведь скоро уже будет моя остановка.

Протискиваюсь мимо пассажиров и хватаюсь за поручень рядом с выходом. И только потом осознаю, что за моей спиной находятся Красная Шапка и его дружок. Вижу в отражении окна, как он смотрит на меня, оглядывая с макушки до пят. Это пробуждает во мне странные чувства, о которых мне думать совсем не хочется.

Стараюсь сосредоточится на фоновой музыке в наушниках, но кто то очень настойчиво стучит мне по плечу, и я поворачиваюсь.

– Привет. – произносит красная шапка, возвышаясь надо мной. Ладно, это слишком громкое слово, я не такая низкая, чтобы он был для меня «шкафом».

– Привет. – здороваюсь в ответ, ставя музыку на паузу. Ведь его голос завораживает сильнее, чем звук из наушников.

– Я Илья. – представляется парень, как то даже неловко улыбаясь. И снимает с себя шапку, видимо стало слишком жарко. Неужели тоже смутился? Нервно проводит рукой по коротким темным волосам и продолжил. – Слушай, может мы обменяемся…

– Молодые люди, вы заплатили? – грозно спрашивает у них старушка.

Оба друга переглядываются и начинают копошится в карманах куртки. Илья, или точнее Красная Шапка, сует свой головной убор мне в руки.

– Подержи пожалуйста. – вежливо просит он и достает из кармана монетки. – Секунду, мадам.

– Мы просто ослепли от вашей красоты и не успели подготовится. – отшучивается его друг, а бабуля меняется в лице и хихикает.

Я же стою как вкопанная, не зная, что и делать. Ведь скоро моя остановка, а парень все никак не может найти мелочь!

Уже хочу сообщить Илье, что мне пора, но автобус резко тормозит, впуская людей, и они протискиваются между нами, разделяя. Меня толкают назад, и я еле как успеваю схватится за поручень и не уронить чужую шапку.

Илью и его друга, припечатывают к окну, вместе с бедной бабулей. В автобусе начинается полный хаус.

– Да вы совсем!? Отойдите! Вы же задавите нас! – кричит кондуктерша и все начинают переговариваться.

Я же под шумок, подхожу ближе к дверям, и как только они открываются на моей остановке, сбегаю, стараясь не попасть под горячую руку. А то мне не до всех этих разборок.

Только когда вдыхаю свежий воздух и вновь ловлю снежинки, только уже не рукой, а той самой красной шапкой Ильи, понимаю, что забрала чужую вещь.

– Черт! – выругиваюсь и поворачиваюсь назад, хочу попросить автобус задержаться, но он уже уезжает, вместе с владельцем той самый шапки.

Я растерянно смотрю ему в след, потом перевожу взгляд на вещь, и понимая, что больше ничего не могу сделать, решаюсь пойти домой.

Всю дорогу, я размышляла об Илье и нашем необычным и коротком знакомстве. Это наверно впервые, когда мои мысли заняты не страшным прошлым, а чем то другим. Точнее кем то. Наконец вижу другое лицо перед своим глазами.

Поднимаюсь домой и открываю дверь. В квартире меня никто не встречает. Потому что папа на работе допоздна, а мама как обычно уснула под какой нибудь Турецкий сериал, прямо в зале.

Снимаю ботинки, вешаю куртку, а вот красную шапку, решаю забрать с собой в комнату вместе с рюкзаком. Бросаю это все на диван и иду к матери.

Как я и говорила, она уже спит и видит десятый сон. Пульт давно вывалился на пол из ее рук, а герои из сериала продолжают выяснять отношения уже двадцатый раз за серию.

Выключаю этот заезженный сюжет и укрываю маму пледом. Нежно целую ее в лоб и глажу седые волосы. Прошлое и на ней сказалось. Она слишком рано стареет. Закрываю дверь и возвращаюсь в свою комнату.

Не включаю свет, валюсь прям так на мягкую кровать и прикрываю глаза. Я устала, но на самом деле не хочу спать, ведь знаю, с какими кошмарами столкнусь в темноте.

Переворачиваюсь на бок и беру с тумбочки фотографию в рамочке. На ней изображена я и парень, который точная копия меня. Он так широко улыбается, что я не могу не ответить ему тем же. Всегда был моим лучиком солнца.

Я обожаю рассматривать эту фотографию также сильно, как и ненавижу ее. Это причиняет мне такую боль, что последний раз, когда глядела на нее, у меня началась истерика и картинка полетала в стену. Рамка разбилась и мне пришлось купить новую.

Мне кажется, что у меня уже какой то особый фетиш. Мазохизм.

Провожу пальцем по лицу своего самого родного человека и упираюсь лбом в фотографию, стараясь не плакать хоть сегодня.

Лишиться близкого человека невыносимо больно. А вот потерять своего брата – двойняшку, это как уничтожить часть своей души. И я хожу без нее уже почти как год. Год как нет моего брата Миши. Моего двойняшки. Моей второй половины. Родственной души.

2 Глава

Миша Ангелов был замечательным человеком и братом. Примерный ученик и сын, душа компании, отзывчивый и очень добрый парень. Возможно, именно это его и сгубило.

Мы с ним были не разлей вода, везде ходили вместе, сидели за одной партой, даже спали в одной кровати когда были маленькие. И нет, нас это несколько не смущало, а родителей наоборот веселило.

Пока другие девочки рассказывали о том, как вечно ссорятся со своими братьями, я помалкивала, потому что Миша никогда не повышал на меня голос, заботился обо мне и в любых разногласиях делал так, чтобы права оказалась я. Делился последней конфетой, смотрел те фильмы, которые выбирала я, разрешал брать его вещи и лазить в компьютере.

Рассказывая об этом другим, все лишь завистливо вздыхали и причитали, как хотят такого же брата как у меня. А я лишь горло улыбалась и выпячивала грудь. Да, мне с ним действительно повезло.

Между нами была особая связь, глубже чем обычное родство или ярлык «двойняшек». Мы правда чувствовали друг друга даже на расстоянии, улавливали настроение и состояние. Были одним целым. Две неразрывные части. Казалось, что перестанет дышать один – умрет и другой.

Так и было. Дышать перестал лишь Миша, но умерли мы оба, просто меня наказали сильнее. Жизнью без него.

Ведь пойти на журфак было его желанием, а я решила последовать за ним. Не хотелось поступать куда то, где не будет Миши. Моей частицы.

Конечно, вы не подумайте, что я пошла на то направление, которое мне не нравилось. Нет, журналистика и меня привлекала. С каждой парой, я влюбляюсь в нее все сильнее и сильнее. Но толчок подал именно мой брат. Он так этого хотел, и я осуществлю его мечту.

Смерть пришла к нам внезапно. Как гроза среди ясного неба. Никто не подозревал беды, но она подкралась к нам и забрала самое ценное.

Удачно сдав ЕГЭ, нам нужно было написать вступительную работу для института. На нашу творческую профессию нужно было ЭССЕ и небольшое интервью, чтобы понять, если в нас какие то задатки великих журналистов.

И вот Мише пришла в голову «гениальная идея», он решил взять интервью у своего друга, который занимался мотоспортом. Всякие там гонки на деньги, легальные и не особо…

Брат сказал, что это будет «хит статья» и нас точно возьмут, я же его энтузиазма не разделяла. Чувствовала нутром, что, что то случится. Не хорошее. Поэтому предложила взять интервью у моей знакомой, которая подрабатывает летом гидом в музее. Мише не особо зашло, и нам пришлось остановится на его варианте.

Так вот, он поехал и…больше не вернулся. Не знаю, что случилось точно, то ли его дружок не справился с машиной, то ли продырявил чем то колесо, но они вдвоем со всей скорости влетели в фонарь, машина всмятку и спасти никого не удалось. Погибли оба.

В тот злополучный вечер все и изменилось в моей жизни. Горевала и продолжаю по сей день. Родители тоже, хоть и пытаются сделать вид, что ничего не изменилось. Вижу, что это не так. Никакое время не излечит тебя от смерти близкого человека. Это рана на всю оставшуюся жизнь. И ты либо принимаешь ее и идешь дальше, либо медленно погибаешь от тоски. К сожалению, я сторонница второго варианта.

Открываю глаза и чувствую, как по моим щекам текут слезы. Снова. Ничего удивительного. Я плачу каждый день, тоскую по нему и изматываю свое сердце с душой.

На самом деле, виню себя в том, что осталась жива, а не умерла вместе с братом. Так бы было легче. Мы бы сейчас вместе были на небесах, помогая и наставляя наших близких.

Жизнь распорядилась по другому, и сделала глупый поступок, оставив меня в этом проклятом мире, а его отправить в другой мир.

Хотя, как говорят, светлые люди уходят рано и самыми первыми. И Миша действительно был таким – ангелом.

В тот день я могла поехать вместе с ним, он звал меня, но из за своего предчувствия отказала ему. Брат даже не стал ругаться или обижаться, просто крепко обнял и поцеловал в лоб. Мне почему то кажется, что он знал о том, что не вернется после этого интервью. Знал, что погибнет там.

Но ведь это бред, да? Как мог догадываться о своей смерти?

Поедь я с ним, то мы бы погибли вместе, как самые настоящие двойняшки, и возможно в следующей жизни опять встретились, только в других телах.

Шмыгаю носом, тру мокрые щеки, которые уже раздражают меня. Да сколько уже можно? Когда этот ад закончится?

Трясущимися губами целую фотографию брата и прислоняю к своей груди.

– В каждой жизни, я бы хотела быть твоей сестрой. – шепчу и не замечаю, как закрываю глаза и засыпаю в обнимку с фотографией.

Сон был коротким и поверхностным, мне снились какие то странные вещи, кошмары, связанные с братом. Я металась по кровати, в попытках хоть как то проснуться, но казалось будто нити прошлого уносят меня на дно. Все дальше и дальше. Глубже и глубже. Туда, куда никто не достанет.

– Мия!? – взволнованный хриплый голос рядом с моим ухом будет меня, и я резко сажусь, из за чего в глазах темнеет на пару секунд. – Что такое?

– Кошмары, мам. – бормочу и потираю виски. Башка болит неимоверно. – Ты чего проснулась? Тебе надо отдыхать.

Женщина мягко мне улыбается и гладит по волосам. Мама просто красавица, к сожалению, смерть сына сказалась на ней слишком сильно. У нее появились лишние морщины, складки на коже, да и из глаз пропала та самая озорная искорка. Некогда темные волосы, как у меня, начали седеть, делая ее старше на лет так десять. Да и больше улыбка не посещает ее лицо, только изредка, и то, совсем не настоящая.

Вместе с Мишей ушла жизнь и из мамы. Сейчас она старается жить дальше ради меня и отца.

– Хотела тебя проконтролировать и не зря. – она хмуро посмотрела на мою уличную одежду. – Даже не помылась и не поела, а сразу спать легла! Бегом в душ.

– Ну мааам. – тяну я, но все равно подчиняюсь. Лучше быть послушной и маму лишний раз не расстраивать. Ей и так хватает горя. – Просто слишком устала.

– Душ тебя взбодрит, а я пока разогрею ужин.

Киваю, беру свою пижаму из под подушки и заворачиваю в ванную. Она находится совсем рядом с моей комнатой, так что путь не длинный.

Включаю свет, закрываю дверь и смотрю на свое уставшее отражение. На меня смотрит не та девчушка Мия, а лишь ее тень, безликая и совсем не цепляющая. Я потеряла себя вместе с братом. Смогу ли когда нибудь вернуть? Или мне надо будет строить новую личность?

Отворачиваюсь, больше не желая смотреть на себя. Точнее, на жалкую пародию, которая осталась от той Мии. Раздеваюсь и иду в душ, надеясь, что горячая вода сможет смыть с меня все то горе, в котором я утопаю. Либо же наконец то затопит меня, чтобы я захлебнулась.

В душе провела минут десять или двадцать, а может все тридцать, но ванная наполнилась паром, а зеркало запотело. Мое тело было красноватое от горячей воды. Люблю мыться именно под огненной, чтобы кожу щипало. Это отрезвляет… Я правда занимаюсь мазохизмом. Боже, какой бред.

Переодевшись, выхожу и иду на кухню, там стоит уже остывшая тарелка с гречкой с куриной котлетой. Живот свело, но есть мне совершенно не хотелось. Смотря на еду, поднимается тошнота и казалось, только я положу хоть кусочек, то меня вывернет на пол. Отсутствие аппетита для меня уже привычное дело, но мама все равно беспокоиться от того, что я слишком похудела, поэтому стараюсь есть через силу, а иногда просто выкидываю, а родительнице говорю, что все съела.

Сегодня решаю поступить также, котлету возвращаюсь в сковородку, а гречку обратно в кастрюлю. Убираю все это в холодильник, мою за собой посуду и ставлю на место. Вместо пищи, погружаю в свой желудок стакан теплой воды и плетусь в свою комнату. Думаю, что пора все таки ответить Нелли, а то уже слишком долго игнорю ее, хоть она и привыкла и понимает меня, все равно как то неудобно.

На подходе, слышу тихие рыдания, и понимаю, что это моя мама. Аккуратно заглядываю и вижу, как она склонившись над нашей совместной фотографией с Мишей, точно также, как и я час назад, горюет.

От слез родной матери, сердце сжимается еще сильнее и хочется больше никогда не видеть ее грустной. Но что я могу сделать? У нас с ней одно горе на двоих, как мне вытащить не только себя, но и ее?

– Мам. – зову ее, подходя, но она находится в каком то особом трансе и не реагирует меня. – Дай сюда.

Вырываю из ее онемевших пальцев фотографию и убираю в ящик, так, чтобы она не смогла ее найти. Затем сажусь с ней рядом и обнимаю, почти невесомо.