Ты все еще не знаешь меня

Глава 1

Глава 1. Свобода

В первую ночь в собственной квартире Марго поняла, что свобода умеет звучать очень тихо.

Особенно если свобода досталась тебе вместе со ста шестью квадратными метрами.

Она стояла посреди гостиной и смотрела на пространство вокруг себя с тем странным выражением лица, которое бывает у человека, слишком долго чего-то добивавшегося, а потом внезапно обнаружившего, что понятия не имеет, что делать с полученным.

Квартира была огромной.

Трёхкомнатная, с высокими потолками и длинным коридором, в котором ещё с детства сохранилась привычная для неё особенность: если ночью идти из спальни на кухню босиком, пол казался бесконечным. Когда Марго была маленькой, ей казалось, что квартира заканчивается где-то за дверью ванной, а дальше начинается территория взрослых, куда лучше не соваться без необходимости.

Теперь вся эта территория принадлежала ей.

После того как родители окончательно переехали в загородный коттедж, они решили оставить квартиру Марго. Сначала она не хотела её брать.

Вернее, хотела.

Но боялась.

Потому что переехать сюда означало не просто получить собственное жильё. Это означало окончательно признать, что она больше не ребёнок, которому можно написать маме: «Я задержусь, не ждите», а потом услышать в ответ: «Хорошо, только напиши, когда будешь дома».

Ей пришлось буквально выгрызать эту самостоятельность.

Несколько месяцев разговоров. Споров. Объяснений. Обещаний, что она справится.

Попыток доказать, что она не собирается превратить квартиру в филиал ночного клуба, что не пропадёт неизвестно где, не забудет платить за коммунальные услуги и не будет звонить родителям через неделю с плачем: «Заберите меня обратно».

Она добилась своего. Она съехала. Она стала самостоятельной.

И теперь стояла посреди собственной гостиной и совершенно не понимала, где заканчивается наслаждение этой самостоятельностью и начинаются новые обязанности.

Потому что раньше можно было не заметить грязную чашку. Теперь её нужно было помыть.

Можно было не думать о том, что закончилась туалетная бумага. Теперь её нужно было купить.

Можно было оставить мусор до утра. Теперь утром никто другой его не вынесет.

Можно было заболеть и просто лежать в своей комнате, пока мама не принесёт чай. Теперь чай нужно было приготовить самой.

Свобода оказалась подозрительно похожа на список дел.

Марго медленно прошла в кухню.

Кухня была просторной, почти непривычно просторной для одного человека. В шкафах всё ещё стояла посуда, которую мама когда-то выбирала вместе с ней. На холодильнике сохранилось несколько старых магнитов, а на одном из них выцвела фотография, где Марго лет в десять стояла между братьями и показывала в камеру язык.

Она улыбнулась. Потом улыбка стала тише.

В квартире было слишком много вещей, напоминавших о людях, которых здесь больше не было.

Первая спальня теперь стала их местом.

Марго сама придумала это пространство ещё несколько лет назад, когда начала мечтать о том, что когда-нибудь сможет жить здесь одна. Большой диван, телевизор почти во всю стену, низкий столик, несколько мягких пледов и полки с настольными играми. Здесь они обычно собирались с девочками.

Здесь Дарина могла часами рассказывать истории из колледжа.

Здесь Женя иногда засыпала прямо на диване после тяжёлой смены.

Здесь Арина чаще всего объявляла, что «сидеть дома сегодня точно не вариант», после чего через двадцать минут они уже красились перед зеркалом и решали, в какой клуб поехать.

Теперь диван был пуст. Телевизор выключен. На столике лежал пульт.

И тишина между этими предметами почему-то казалась громче музыки.

Марго прошла дальше.

Её спальня была единственным местом, которое действительно ощущалось её.

Туалетный столик с косметикой, свечами и десятками мелочей, которые она обещала себе однажды разобрать.

Огромный книжный шкаф занимал почти всю стену. На полках стояли книги, которые она читала несколько раз, книги, которые собиралась прочитать, книги, которые купила исключительно потому, что обложка была красивой, и книги, которые она категорически никому не давала.

Некоторые были испещрены закладками. На нескольких страницах остались карандашные пометки.

Марго провела пальцами по корешкам.

Вот здесь она могла исчезать. Здесь у неё всегда была другая жизнь.

Та, в которой мужчины действительно смотрели в глаза. Та, в которой любовь приходила вовремя. Та, где случайная встреча в кофейне действительно могла закончиться чем-нибудь красивым.

Она любила романтику почти до неприличия.

Сериалы, книги, визуальные новеллы, романтические игры в телефоне — всё это давно стало для неё своеобразным вторым миром. Она могла смеяться над собой, прекрасно понимая, насколько это смешно выглядит со стороны, но каждый раз, когда очередная история заканчивалась признанием в любви, ей становилось немного грустно. Потому что вымышленным героям было проще. Им хотя бы давали шанс. Марго — нет.

Вернее, шанс ей давали постоянно. Мужчины знакомились с ней. Писали. Приглашали на свидания. Иногда она соглашалась.

Она никогда не была против общения, умела поддержать разговор, могла искренне заинтересоваться человеком, посмеяться над его шуткой, рассказать что-нибудь о себе и даже почувствовать ту самую приятную тревогу в животе, когда понимаешь, что новый человек тебе интересен.

А потом всё неизбежно становилось сложнее. Мужчина начинал привязываться. Писать чаще. Хотеть встречаться. Говорить что-то серьёзное.

И Марго вдруг начинало не хватать воздуха. Она отступала. Отвечала реже. Отказывалась от встреч.

Иногда говорила прямо:

«Прости, я не чувствую того же».

И всё заканчивалось.

Ни одного настоящего романа. Ни одного человека, которого можно было бы назвать своим парнем. Ни одного мужчины, которому она однажды сказала бы: «Оставайся».

И самое обидное заключалось в том, что она сама не понимала, чего боялась больше — что её полюбят или что никогда не полюбят по-настоящему.

Марго тяжело вздохнула и закрыла дверцу шкафа.

— Блестяще, — пробормотала она. — Двадцать с чем-то лет жизни, а любовный опыт как у комнатного растения.

Она засмеялась. Но смех быстро стих.

Из спальни она перешла в бывшую комнату братьев.

Теперь это было её рабочее пространство. Стол, ноутбук, несколько папок, зарядки, книги по психологии и криминалистике, заметки, наушники. Балконная дверь была слегка приоткрыта, и прохладный вечерний воздух едва заметно колыхал занавеску.

Марго вышла на балкон.

Город внизу жил своей жизнью. Где-то ехали машины. Вдалеке мигали окна. Кто-то смеялся во дворе.

Она смотрела на всё это и вдруг почувствовала себя отделённой от остальных людей стеклом.

Они там. Она здесь. Совершенно одна.

Марго вернулась в комнату.

Закрыла ноутбук, хотя до этого даже не открывала его. Проверила телефон. Никаких новых сообщений. Открыла чат.

Дарина была онлайн.

Женя — нет.

Арина последний раз появлялась несколько часов назад.

Марго несколько секунд смотрела на экран, а потом написала:

«Девочки, я официально живу одна. Поздравления принимаются в виде алкоголя, денег и красивых мужчин.»

Через минуту Дарина поставила смеющийся смайлик.

«Завтра после работы заеду, если не умру от отчётов.»

Женя ответила:

«Я бы приехала, но я работаю до закрытия 😭»

Арина написала:

«Я хочу приехать. Правда. Но сегодня точно не смогу. Далеко ехать.»

Марго улыбнулась.

— Конечно.

Она не злилась. Не могла.

Все действительно были заняты. У всех была работа. У всех были отношения, планы, обязанности. У всех существовало что-то, что занимало пространство в их жизни. А у Марго теперь было сто шесть квадратных метров.

Она вернулась на кухню.

Открыла верхний шкаф. За пачкой чая стояла бутылка. Её маленький запас. Родителям об этом знать совершенно необязательно.

Марго посмотрела на неё несколько секунд.

— Ну что, — сказала она тихо. — Первый вечер самостоятельной жизни. Будем отмечать или продолжим изображать взрослого ответственного человека?

Бутылка молчала.

— Я так и думала.

Она достала её. Налила совсем немного. Первый глоток был неприятно горячим. Второй — уже привычным.

Марго включила музыку. Сначала тихо. Потом громче.

Через несколько минут она уже ходила по квартире с бокалом в руке и пыталась придумать, чем себя занять.

Разобрала косметику. Потом переставила книги. Потом протёрла туалетный столик. Потом решила, что в гостиной слишком темно. Потом поменяла лампочку. Потом обнаружила, что ей не нравится расположение дивана. Передвинула его. Остановилась. Посмотрела. Передвинула обратно.

— Великолепно, — сказала она. — Я только что потратила двадцать минут на то, чтобы вернуть диван туда, где он стоял.

Она снова налила себе. Алкоголь постепенно растекался приятным теплом, а музыка заполняла пустые комнаты.

Вот только стоило музыке стихнуть, как мысли возвращались. И Марго их боялась. Не потому, что они были страшными. Наоборот. Они были слишком честными.

А вдруг ты действительно одна? А вдруг так будет всегда? А вдруг тебе никто не нужен, потому что ты сама не умеешь никого подпускать?

Она резко увеличила громкость.

— Нет.

Марго взяла телефон. Открыла приложение с романтической новеллой. Потом закрыла. Открыла сериал. Посмотрела на экран. Выключила.

Она не хотела сегодня ещё одной выдуманной истории. Ей хотелось настоящей. Хотя бы на несколько часов.

Она снова посмотрела на бутылку.

— Ладно.

На этот раз она налила больше. К одиннадцати вечера Марго уже была достаточно весёлой, чтобы перестать анализировать собственную жизнь, но недостаточно пьяной, чтобы перестать понимать, насколько глупо выглядит её затея. Она стояла перед зеркалом в чёрном платье и красила губы, периодически промахиваясь мимо контура.

— Я прекрасна, — сообщила она отражению.

Отражение слегка расплывалось.

— А если нет, то хотя бы очень убедительно притворяюсь.

Она взяла сумочку, проверила телефон, положила электронную сигарету и уже у двери остановилась. Ей совершенно не хотелось ехать в клуб одной. Раньше рядом всегда была Арина. Всегда.

Можно было написать ей: «Выезжаем?» — и через полчаса они уже смеялись в такси, спорили о музыке и фотографировались друг с другом. Теперь Арина была далеко. Дарина работала. Женя была занята. А Марго слишком сильно не хотела возвращаться в пустую квартиру.

Поэтому она всё-таки вышла. Закрыла дверь. Проверила замок. Постояла несколько секунд в подъезде. И впервые за весь вечер почувствовала не свободу. А одиночество. Настоящее. То, от которого нельзя было спрятаться даже за красивым платьем.

Марго спустилась по лестнице, крепче сжала телефон в ладони и направилась в ночь, решив хотя бы сегодня сделать вид, что ей совершенно не страшно быть одной.

***

Клуб встретил Марго знакомым гулом, который она узнала бы даже с закрытыми глазами: тяжёлый бас, пробивающийся сквозь стены, смех из очереди на входе, запах духов, табака, сладких коктейлей и разогретого человеческого воздуха. Здесь всегда было немного душно, немного слишком громко и немного слишком много людей, но именно поэтому Марго сюда и приходила.

В клубе одиночество выглядело приличнее. Оно не бросалось в глаза. Здесь можно было стоять одной у бара и выглядеть не одинокой, а свободной; можно было танцевать без компании и казаться девушкой, которая просто пришла отдыхать; можно было улыбаться незнакомцам, не обещая им ничего, и уходить, когда разговор переставал нравиться.

Марго знала почти всех охранников.

— Марго! — крикнул один из них, едва она прошла через вход. — Одна сегодня?

— Как видишь. Девочки меня бросили, мужчины ещё не успели.

— Опасно.

— Для мужчин?

Охранник рассмеялся и покачал головой.

— Для тебя.

— Не переживай. Я кусаюсь только после второго коктейля.

— Тогда тебе лучше сразу к бару.

— Вот видишь, как ты меня понимаешь.

Она улыбнулась и прошла дальше. Бармен тоже её узнал.

— Как обычно?

Марго положила сумочку на стойку.

— Ты ещё спрашиваешь?

— Сегодня настроение какое?

Она задумалась. Это был хороший вопрос. Иногда ей хотелось танцевать до утра, иногда — просто сидеть в углу с крепким напитком и смотреть на людей, а иногда она приходила сюда почти исключительно ради ощущения, что вокруг есть жизнь.

— Сегодня я собираюсь сделать вид, что завтра не существует.

Бармен усмехнулся.

— Значит, покрепче.

— Именно.

Он поставил перед ней коктейль.

Марго сделала первый глоток и почувствовала знакомое тепло, которое медленно спустилось по горлу. Она никогда не любила слабые коктейли. Если уж пить — то так, чтобы напиток действительно имел смысл. Иногда она заказывала настойки, иногда могла взять что-нибудь совсем крепкое, а в дни, когда совершенно не хотелось танцевать, просто просила водку и сидела с ней, наблюдая за танцполом.

Но сегодня танцевать хотелось. Очень.

Музыка была далеко не той, которую Марго слушала дома. В её наушниках соседствовали совершенно разные исполнители, песни, которые она могла слушать часами, классика, старые композиции, что-то меланхоличное, что-то странное, что-то совершенно не предназначенное для клубных колонок.

Но после того, как Арина стала таскать её по клубам, Марго пришлось провести небольшую культурную реформу собственного плейлиста. Пришлось выучить песни, которые дома она бы, вероятно, назвала музыкальным преступлением. Особенно тексты. Пошлые, вызывающие, местами совершенно бессмысленные.

Зато теперь она знала припевы практически всего, что звучало в этом клубе, и могла подпевать, даже не особенно понимая, почему именно эти слова сейчас выкрикивают несколько сотен людей.

Арина однажды сказала ей:

— Если уж приходишь в это место, надо хотя бы знать, под что ты развращаешься.

Марго тогда ответила, что её музыкальное образование окончательно потеряно.

Сегодня она была готова признать: Арина оказалась права.

Она допила коктейль и посмотрела на своё отражение в зеркале за баром. Чёрное платье. Открытые плечи. Тонкие ремешки. Высокие каблуки.

Марго всегда любила каблуки.

Она была невысокой и прекрасно понимала, что на плоской подошве окружающий мир смотрит на неё примерно с той же высоты, что и она на кухонный стол. Зато на каблуках происходила маленькая магия. Она словно становилась выше не только физически. Менялось движение, осанка, походка, выражение лица. Марго ходила на них почти виртуозно.

В обычной жизни она одевалась гораздо скромнее: классические брюки, рубашки, жакеты, пальто, аккуратные платья. Ей нравилась собранность, нравилось выглядеть элегантно и немного строго.

Но здесь ей хотелось другого.

Здесь она позволяла себе ту часть характера, которую в обычной жизни прятала за приличными силуэтами и спокойными цветами. Не потому, что хотела быть кем-то другим. Наоборот. Ей хотелось хотя бы несколько часов быть совершенно собой — дерзкой, громкой, вызывающей, женственной, немного безрассудной. Она не понимала девушек, которые намеренно прятали себя за огромными худи и бесформенной одеждой, будто женственность была чем-то, чего следовало стесняться.

Марго свою не стеснялась. Она просто знала, где и когда ей хочется её показывать.

Сегодня хотелось.

Она поставила пустой стакан на стойку.

— Потанцевать? — спросил бармен.

— А для чего я сюда пришла?

— В прошлый раз ты говорила, что пришла «посидеть и посмотреть на человеческую эволюцию».

— Сегодня я решила принять в ней непосредственное участие.

Он рассмеялся.

Марго спустилась со стула и направилась к танцполу.

Первый мужчина подошёл к ней минут через десять.

Он оказался вполне приятным. Не навязчивым, не пьяным в хлам, с нормальным чувством юмора и каким-то удивительно серьёзным выражением лица для человека, который пытался познакомиться в клубе.

— Ты часто здесь бываешь?

— Достаточно, чтобы охрана уже знала моё имя.

— Значит, местная знаменитость?

— Нет, просто слишком часто теряюсь в туалете.

Он улыбнулся. Марго тоже. Они разговорились. Она даже поймала себя на том, что ей интересно.

Он работал архитектором, любил путешествовать, рассказывал о каком-то городе, где провёл прошлое лето, и Марго действительно слушала. Она задавала вопросы, шутила, рассказывала о своих любимых местах и неожиданно для себя почувствовала ту самую маленькую надежду. А вдруг?

Совсем крошечную. Глупую. Но живую.

Она рассказывала ему о книге, которую недавно читала, и заметила, что он смотрит на неё. Сначала ей показалось, что он слушает. Потом взгляд опустился. На грудь. Задержался. Вернулся к лицу. И снова опустился.

Марго почувствовала, как внутри что-то неприятно осело.

Ну вот. Опять.

Она продолжила улыбаться, хотя уже перестала слышать половину его слов.

— Я, наверное, пойду, — сказала она наконец.

— Куда?

— Танцевать.

— Я могу с тобой.

— Не сегодня.

Он пожал плечами.

— Как хочешь.

И ушёл.

Марго посмотрела ему вслед. Не было даже злости. Только усталость. Ей иногда казалось, что она знает этот сценарий наизусть. Сначала мужчина видит красивую девушку. Потом знакомится. Потом выясняет, что она умеет разговаривать, шутить, знает историю, разбирается в книгах и может поддержать разговор практически на любую тему. А затем его взгляд всё равно возвращается туда, куда возвращаться совершенно не должен. И всё. Весь человек исчезает. Остаётся только тело.

Марго вздохнула.

— Поздравляю, — сказала она себе. — Ты снова не нашла любовь. Зато нашла архитектора.

Она вернулась к бару. Заказала ещё один коктейль. Потом третий. Потом решила, что сегодня знакомства официально закончились. И отправилась танцевать.

На танцполе Марго становилась другой. Это замечали многие. Она действительно хорошо танцевала. Не так, как люди, которые просто двигаются под музыку, чтобы не стоять на месте, а так, словно музыка была для неё чем-то физическим. Она чувствовала ритм всем телом, ловила смену мелодии, двигалась легко и уверенно, не пытаясь понравиться кому-то конкретному.

Каблуки не мешали. Наоборот. Они будто становились частью неё.

Марго закрыла глаза.

Пусть музыка была пошлой. Пусть слова были глупыми. Пусть всё вокруг было слишком ярким, слишком громким и слишком искусственным. Сейчас ей было всё равно.

Она танцевала. И улыбалась. Не той улыбкой, которую дарила мужчинам. Настоящей. Свободной.

Она крутанулась, поправила волосы и на секунду поймала себя в зеркальной поверхности колонны. И вдруг подумала о маме. Мама никогда не видела её такой. Если Марго танцевала дома, мама почти всегда улыбалась снисходительно и говорила:

— Господи, ну что ты опять кривляешься?

Марго тогда смеялась и продолжала.

А сейчас ей неожиданно стало жаль, что мама никогда не увидит, как она танцует на самом деле. Не кривляется. Не дурачится. Танцует. Уверенно. Красиво. Так, будто всю жизнь знала, куда поставить каждую ногу.

— Жаль, мам, — тихо сказала Марго, хотя музыка всё равно поглотила слова. — Ты бы удивилась.

Она снова закрыла глаза. И на несколько минут забыла обо всём. О квартире. О пустых комнатах. О сообщениях, на которые некому отвечать. О мужчинах, которые смотрят не туда. О том, что у неё никогда не было отношений. О том, что она сама каждый раз убегала, когда кто-то становился слишком близким. О том, что ей отчаянно хотелось любви, но сама мысль о настоящей близости иногда заставляла её внутренне отступать на несколько шагов.

Здесь ничего этого не существовало. Только музыка. Свет. Тепло. Её тело. И ощущение, что она наконец-то занимает собой всё пространство вокруг.

Позже она обязательно выпьет воды.

Она вообще всегда старалась после крепких напитков чередовать их с водой или хотя бы переходить на более лёгкие коктейли, когда понимала, что начинает терять чувство меры.

Но пока было рано. Пока ночь только начиналась. А Марго ещё не знала, что эта ночь запомнится ей совсем не из-за музыки. И не из-за алкоголя. И даже не из-за мужчины, который позже должен был войти в её жизнь. Потому что пока она танцевала, не замечая ничего вокруг, один из охранников у входа несколько раз посмотрел в сторону человека, стоявшего в тени. А потом негромко сказал своему коллеге:

— Он всё ещё здесь.

— Давно?

— Почти час.

— К ней?

Охранник ничего не ответил. Только снова посмотрел на танцпол. На Марго. А потом — на мужчину в темноте.

И почему-то именно в этот момент впервые стало ясно, что в клубе есть кто-то, кто пришёл сюда совсем не ради музыки.

***

Марго танцевала до тех пор, пока перестала чувствовать тяжесть каблуков.

Музыка давно перестала быть просто музыкой — она стала способом не думать. Каждый новый трек словно отодвигал от неё очередную мысль, которая могла бы догнать её в тишине.

На танцполе всё это не имело значения. Здесь Марго была не дочерью, которая наконец-то добилась сепарации, не студенткой, не девушкой, которая никак не может разобраться в собственном отношении к близости, и даже не той самой одиночкой, которая несколько часов назад стояла посреди огромной квартиры и пыталась убедить себя, что счастлива.

Здесь она просто была Марго. Громкая. Красивая. Немного пьяная. И совершенно свободная.

Она достала телефон, включила камеру и записала короткий кружок.

На видео мелькали разноцветные лучи света, лица людей, её собственная улыбка, чёрное платье и волосы, разлетающиеся при каждом движении.

— Девочки, — сказала она, перекрикивая музыку, — если завтра я скажу, что ничего не помню, официально подтверждаю: это была не я.

Она отправила кружок в общий чат.

Через несколько секунд пришёл ответ от Дарины:

«Я РАДА, ЧТО ТЫ НАКОНЕЦ-ТО НЕ СИДИШЬ ДОМА И НЕ ГРУСТИШЬ ️»

Женя прислала:

«Господи, я бы сейчас с тобой с удовольствием 😭 Ты там хоть воду пьёшь?»

Арина ответила почти сразу:

«Я ТАК ХОТЕЛА БЫ БЫТЬ ТАМ. Танцуй за двоих ️»

Марго улыбнулась.

Потом посмотрела на экран чуть дольше. Она знала, что девочки искренни. Наверное. Она вообще никогда не сомневалась в том, что они её любят. Но были слова, которые существовали только в переписках. «Я бы приехала». «Я бы была с тобой». «Я рядом»…

И всё равно, когда Марго оглядывалась вокруг, рядом никого из них не было.

Марго посмотрела на танцпол. Она могла быть окружена сотней людей и всё равно оставаться одна. Эта мысль почему-то испортила ей настроение сильнее, чем хотелось бы. Она убрала телефон и пошла к бару.

— Воды, — попросила она.

Бармен поставил перед ней стакан.

— Наконец-то.

— Я ответственная женщина.

— Конечно.

— Не разрушай мою легенду.

Она выпила почти половину сразу, потом прислонилась локтем к стойке.

И в этот момент заметила мужчину. Он стоял чуть дальше, почти полностью скрытый тенью.

Марго не могла разглядеть его лица. Только силуэт. Высокий. Широкие плечи. Тёмная одежда.

Он не двигался вместе с музыкой, не разговаривал с кем-либо, не пил.

Просто стоял. И смотрел. Прямо на неё.

Марго нахмурилась. На секунду отвела взгляд.

Когда снова посмотрела, мужчина всё ещё был там.

Она уже хотела спросить бармена, кто это, но рядом появился какой-то парень.

— Привет.

Марго повернулась.

— Привет.

— Я видел тебя на танцполе. Ты очень круто танцуешь.

Она улыбнулась.

— Спасибо.

— Можно познакомиться?

— Можно.

Он назвал своё имя. Марго назвала своё. Они поговорили буквально несколько минут.

И парень действительно был приятным. Но через какое-то время к нему подошёл один из охранников. Сказал что-то тихо. Парень нахмурился. Посмотрел сначала на охранника, потом на Марго.

— Ладно, я, наверное, пойду.

— Уже?

— Да.

— Что случилось?

— Ничего.

Он улыбнулся, но улыбка вышла неловкой.

— Хорошего вечера.

И ушёл.

Марго проводила его взглядом. Потом медленно повернулась к охраннику.

— Вы сейчас что сделали?

— Ничего.

— Очень убедительно.

— Марго, отдыхай.

— Я отдыхаю. Именно поэтому задаю вопросы.

Охранник улыбнулся, но ничего не сказал.

Через несколько минут произошёл ещё один странный случай.

Какой-то мужчина попытался подсесть к Марго, но едва успел представиться, как его телефон зазвонил. Он отошёл, ответил на звонок, а потом резко изменился в лице. Через минуту он уже уходил.