- -
- 100%
- +
Закатываю глаза и вырубаю дурацкую песню, которая наталкивает на дурацкие мысли. Некомфортно мне. Я не люблю встревать во всякие амурные штучки, потому что, как справедливо заметил Хрусталев, мало в них понимаю. А сейчас на рожон лезу! Еще и под дурацкие биты такого далекого, 2017.
Черт, Сахаров, ну куда тебя несет?!
Однако я паркуюсь перед зданием конторы и выхожу. Немного, правда, медлю, только плюю на сомнения достаточно быстро.
Я обещал сделать для нее все, что могу, и сделаю. Пусть буду просто конченным придурком в глазах собственных, благо только собственных, ведь о моих чувствах к жене лучшего друга едва ли знает хоть одна живая душа.
Так. Ладно. Выдыхай. Не психуй. И не бей ты его с порога! Вчера погорячился, только этим делу не поможешь.
Поднимаюсь на нужный этаж. На меня здесь смотрят, как на динозавра, ведь не привыкли видеть сына второго партнера, который отцовское дело променял на танцульки и выпивку. Нуу…как многие считают, по крайней мере. Меня всерьез едва ли кто-то воспринимает, а за спиной любят потрепаться, но я привык. Вечный балагур и пьяница на фоне вечно собранного и правильного Яна.
Только не я дурю по-страшному и настолько масштабно. В этот раз все лавры Хрусталеву, который, в отличие от меня, сияет, как монета.
Когда я захожу к нему в кабинет, он улыбается, смотрит на меня и махает рукой, мол, че встал то на пороге? Сам ведет какие-то переговоры.
Я не вслушиваюсь, мне неинтересно, если честно. Подхожу к его огромному столу, сажусь, а сам задаюсь вопросом: и нахрена тебе такой стол? Серьезно. Такое ощущение, что это жалкая попытка подчеркнуть свою значимость. И сказал бы, что это извращенная форма замещения, да не могу. К моему стыду, видел его голым не раз — нет там никакого смысла замещать. Если только отсутствие мозгов в чем-то, кроме подсчетов и аналитики.
Щелкаю языком.
Дурная привычка с детства, которая Яна дико бесит, но сегодня он даже на это не реагирует, сволочь! Бросает только взгляд пронзительно голубых глаз, потом наскоро прощается и кладет трубку.
- Ну привет, Сахаров.
Черт, как хочется его ударить, аж кулаки зудят. Сложно удержаться — честно. Сдержанность — это вообще не мой конек. Я импульсивный. Так, по крайней мере, постоянно говорят.
- Ну привет, Хрусталев.
Даже не знаю, чем эта встреча кончится. Смотрит на меня, как директор школы на хулигана. Или как отец…да, его взгляд иногда напоминает мне взгляд отца своей серьезностью и глубиной. После такого взгляда мы часто переходили к шумному выяснению отношений, но сегодня траектория меняется внезапно.
Ян вдруг начинает смеяться, его лицо проясняется, и он встает, чтобы обойти свой непомерно здоровый стол.
- Черт, Миха, так рад тебя видеть!
Сгребает меня в охапку и стучит по спине, а я ловлю шок. Что это хрень?! Вчера мы расстались, мягко говоря, не лучшим образом. А может до него дошло?! Может и не придется снова заводить шарманку, которую я не хочу заводить?
- Эм… - стою как истукан, а когда снова в его глаза смотрю — брови выгибаю, - Я, конечно, рад, что ты такой счастливый, но…
- Ах да…мы же вчера…Мда… - Ян неловко мнется, потирая губы, - Извиниться должен.
- Извиниться?
Неужели молитвы Богу услышаны?
- Ну да…я завалился к тебе вчера, вывали все свои проблемы и…Ну и потом Ника…
- Она что-то сказала?
Ян странно щурится на миг, но потом его лицо разглаживается, и он кивает.
- Конечно. Она рассказала мне, что ездила к тебе вчера, и ты помог ей разобраться.
Хрусталев кивает еще раз, потом обходит свой стол снова — неплохое такое кардио, почти полноценная тренировка, твою мать! — и садится в кресло.
А я решаюсь уточнить…
- Помог? Чтобы мне не облажаться: в чем я конкретно ей помог? Уточнишь?
- Она согласилась.
О черт…
- И этим я тебе обязан, Миш.
О черт-черт-черт!!! Нет!!!
Грузно опускаюсь в свое кресло и хлопаю глазами, пока он ручкой своей манерно болтает, как проклятый монарх, король, вершитель судеб, твою мать!
- Мы сегодня встретились с утра и поговорили. Она рассказала, что ездила к тебе, и как ты ей помог понять…В общем, спасибо от души. Теперь я могу со спокойной совестью…
- …начать ей изменять?
Улыбка Яна плавно стекает ему в брюки. Да, неприятно? А чего? Это же так и есть!
- Это не измена, - холодно цедит, и из меня вырывается смешок.
- Ну да, конечно. Ян, кому ты рассказываешь? Свободный брак придумали, чтобы трахаться на стороне и не нести ответственности.
- Опять ты об этом! Сахаров, как человек, который ни разу не состоял в здоровых отношениях, разве можешь судить об их подводных камнях?! Я задыхаюсь!
- И задница Ирины поможет тебе дышать свободней, я правильно понимаю?
Повисает тишина.
Нет, мы совершенно точно не придем к консенсусу, ведь я же вижу, как он горит. Мысленно, Ян уже трахнул свою бывшую в разных позах, и что-то ему объяснять — дело гиблое. По крайней мере, так. Попробую иначе.
Потерев руками лицо, я отгибаюсь на спинку кресла и тихо спрашиваю.
- А ты понимаешь, что свободный брак — он не только для тебя свободный?
- Что ты имеешь в виду?
- То, что сказал, то и имею. Думал ли ты, что твоя жена…
- Стоп.
- Ян…
- Я сказал — стоп! - бесится, так что благочестие тут же слетает с лица.
Мда…ну ты и кретин, в самом деле. Не думал. Ни хрена он не думал! И это даже забавно…было бы, если бы не было так печально.
- Она ни с кем не переспит… - шепчет глухо, на что я усмехаюсь и киваю пару раз.
- И это предположение основано на…?
- На опыте! Я Нику знаю! Она не…
Надувает щеки. Он так всегда делает, чтобы лишнего не натрепать, ну или не говорить слов, которые ему не нравятся? Никому ведь не хочется рогами потолок царапать. Ага.
- Я хочу сохранить наши отношения, Миш, - говорит серьезно в глаза, - Но я так больше правда не могу. Ты же должен меня понимать…
Но я не понимаю.
Однако…знаете? Может и хер с ним? Пусть. Пусть разрушит свою жизнь до основания! Я уже задолбался его вытаскивать из разного рода дерьма и вечно решать его проблемы, будто он мальчишка, а не взрослый мужик! У нас ведь как?! Он когда встрянет по-крупному, сразу мне звонит, но если он не слышит меня, когда я пытаюсь отвести его от бездны? В конце концов, спасение утопающего — всегда дело рук самого утопающего, правильно?
Киваю.
- Поступай, как знаешь. Мое дело тебя предупредить.
- Ты не одобряешь.
- Естественно, нет, Ян! Это ошибка! Ты все просрешь! Ты ее потеряешь…
- Я нас спасаю.
Понятно. Стадия «слепота» — я здесь точно бессилен.
Качаю головой, но потом киваю и встаю.
- Раз так, то как знаешь, но я тебя предупредил. Потом не ной.
Хочу уйти. Чувствую, что подвел ее, но, черт, Ник, я правда пытался. Искренне. Прости…
- Знаешь…а может это к лучшему? - вдруг бьет в спину, и у меня внутри разливается нехорошее предчувствие, что следующие слова станут в каком-то смысле фатальными.
Все же медленно оборачиваюсь — улыбается, гад.
- Я имею в виду…у тебя появился шанс.
Простите?!
- О чем ты? - спрашиваю низко, наблюдая за тем, как Ян откидывается на спинку кресла и складывает руки на животе, плечами еще нагло подергивая.
Засранец.
- Да брось, ты понимаешь, о чем я говорю. Пригласи ее.
Молчу.
- Конечно, я знаю, Миш. Тебе же неймется с самого начала. Ника единственная, кто от тебя ускользнул — и я даю добро.
Во рту моментально сушит, и я хлопаю глазами, а вопрос сам срывается с губ.
- Ян, ты понимаешь, что ты делаешь? Только честно.
- Отлично понимаю. Этот треугольник меня задолбал.
- Нет никакого…
- Пригласи ее. Пойдет всем нам на пользу. Ты перестанешь ее так боготворить, а она у тебя легкости научится. Вспомнит, какой была. А я…
- Трахнешь Ирину.
- Трахну Ирину. Каждый получит, что он хочет.
- Не боишься, что я жену твою уведу, а? - усмехаюсь криво, а получаю…
То, за что мне вмиг хочется придушить его же дебильным галстуком.
- Да брось, Сахаров. Тебе не нужны серьезные отношения, ты на них априори неспособен, и мы все это знаем. Она неспособна на секс без обязательств. Вы не будете вместе никогда, но так мы сможем решить кучу проблем.
Его телефон коротко вибрирует, и пока я пытаюсь сдержаться, чтобы не припечатать мордой в этот конченый стол — взгляд зажигается.
- Ох, черт! Ирина сейчас зайдет…Миш, на созвоне, окей? Ты же понимаешь…
Нет, я не понимаю, но знаешь что?! Хрен тебе, а не спасательный круг! Выплывай сам!
***
Я знаю, что сам транслирую определенный стиль жизни, но когда твой лучший друг ни во что тебя не ставит — это задевает. Наверно, он не считает так, но мне-то дико неприятно от услышанного. Может, и дурю? Однако это так.
Когда я возвращаюсь в свою машину, если честно, очень хочется никогда больше не видеть Хрусталёва в принципе. Выжать педаль газа и свалить, разорвать все связи, потому что пошел он! И с предложением своим, сука, заманчивым, и с остальным по списку!
На его месте должен был быть я!
Об этом я часто думаю, если честно. Особенно когда он ее не ценит, потому что я бы ценил. И ценю. Единственная причина, по которой не шлю все на хер — Ника. Мне очень хочется верить, что я еще ни разу попробую направить Яна на правильный путь, просто сегодня постигла неудача. Как там было? Проигранное сражение не значит просранная война? Вот да. Именно так. Я еще за тебя поборюсь, девочка, а пока…
Медленно поворачиваю голову в сторону и вижу парочку «люкс». Выходят, как короли жизни, и я Хрусталёва в этот момент просто ненавижу! За то, что он ведет себя так…откровенно по-идиотски! Буквально скачет вокруг жгучей брюнетки, которая, к сожалению, за годы разлуки хуже выглядеть не начала.
И волосы такие же пышные, и грудь подчеркнута в нужных местах длинным шелковым платьем. Ирина — объективно красотка. Недостаток в росте умело компенсирует высокими шпильками, а взгляд такой…знаете? Вот по ней сразу видно, что секс будет огонь, только болото это. Мне чуйка сразу в свое время подсказала — держись подальше! А Ян клюнул.
Дебил.
Закатываю глаза и срываю свой спортивный спорткар с места, выезжая в сторону дома. Выспаться бы. А у меня еще куча работы! Черт! Звонки так и сыпятся как из рога изобилия, и пока стою в пробке, решаю дела. Немного мечтаю о здоровом сне, немного о сексе, немного о…
Ника.
Она перечеркивает все, потому что я не могу…знаете? Просто подняться к себе в квартиру и забить болт. Мне ведь так и видится, как она сейчас сидит в своей квартире и плачет.
А она плачет…
Едва ли маленькая счастлива от нынешнего положения дел, как счастлив ее благоверный. Ей оно далось с трудом, и меня это действительно волнует, пусть ее мужа и нет.
Цыкаю, выворачиваю руль и еду в обратную сторону, по пути раздавая указания своему помощнику.
- Приеду к открытию, все проверь.
- Я-то проверю, но…
- Дим, серьезно. Я сейчас не могу говорить.
- Ла-а-адно, сделаю! Но если с балетом будут проблемы — они не мои. Я в этом нихрена не понимаю!
- Чего ты не понимаешь?! - рычу, - Соблазнительно ли девчонки задницей двигают?!
- У тебя на это свой взгляд, Сахаров! Я так не умею! Или отдашь свою чуйку?! Тогда ладно!
- Хорошо! Никаких претензий, ответственность моя.
- Вот и поговорили! Отбой.
- Отбой.
Идиот.
Мне надо делами заниматься, а я паркуюсь у хорошо знакомой многоэтажки и выхожу на улицу. Ненадолго туплю, засунув руки в карман, смотрю по сторонам в надежде, что ее машины здесь не будет — а хрен тебе! Стоит. Ждет. Будто меня ждет! И я обреченно вздыхаю.
Понял, принял. Это знак судьбы, и мне надо наверх. Иду я, иду!
По итогу, конечно, плетусь, как на эшафот, а когда поднимаюсь — Ника меня уже ждет у двери.
Такая милая…
Завернулась в вязанную, светлую кофту, стоит, прислонив голову к косяку, и да… я не ошибся.
Она серее стены, рядом с которой стоит.
Черт…
- Привет, - шепчу, она кивает.
- Привет, Миш. Ты чего приехал? Что-то случилось?
- Да нет…просто решил проверить тебя. Пустишь?
Ника кивает и слегка улыбается, а потом отходит, чтобы я мог пройти в квартиру.
- Есть будешь?
Резонирует и вибрирует сразу же. Она мне с порога предлагает заботу…и это так необычно! Конечно, буду! Буквально мурчу, но все-таки в словах стараюсь сдерживать ликование.
- Если тебе несложно.
- Нет, конечно, - усмехается с кухни, - Что хочешь?
- А что есть?
- Суп, второе и компот.
Улыбаюсь. Шутит, вы посмотрите…
- Ну тогда мне комплексный обед с десертом.
Когда я тоже захожу на кухню, она стоит у плиты и шаманит, а я…не могу оторвать от нее взгляда.
Черт.
Это я должен был быть на его месте. Это всегда должен был быть я…по крайней мере, мне бы этого очень хотелось…
Глава 3. Тяжелое "да"
Ника
Я приехала домой в шесть утра, когда позорно сбежала из квартиры лучшего друга своего мужа. После не менее, а может, даже более позорного разговора, где я в основном плакала в его железобетонный пресс.
Кош-мар.
Непременно покраснела, если бы могла. Если бы голову мою не занимали совершенно другие вопросы. Свободный брак — что это? Гугл выдал вполне себе четкое определение: свободный брак (его еще называют открытым)— брак, при котором оба супруга приходят к соглашению о допустимости открытых отношений — половых связей с другими людьми.
Как сухо, да? У меня аж мурашки забегали колючие и нет, не из-за открытого окна и моей мокрой головы, в которой такое определение укладывается с трудом. Мурашки мои связаны с тем, как люди могут определять такие ужасные отношения так просто. А их же определили люди. Их придумали люди. И на них соглашаются тоже люди.
Такие, как я.
Два часа назад
Когда я слышу, как звенят ключи, вся напрягаюсь. Даже после бессонной ночи, лечь и хоть немного восполнить почти дохлую батарейку не смогла. Я его жду — вот и дождалась, как говорится. Знаете? Я до последнего надеюсь, что он вчера просто перепутал что-то. Это ошибка. Глупость. Может псих? Что-то на работе случилось, поэтому он так…сказал? Но когда я вижу Яна и его мутные глаза — сразу понимаю, что нихрена это не шутка.
Он проходит по гостиной тихо. Крадучись. Будто боится. Меня что ли? С чего бы вдруг? Это ты приходишь домой на нашу годовщину и ставишь меня перед выбором, хотя по факту его и не даешь. Так и есть: что будет, если я не соглашусь? Давайте рассуждать логически.
Первый вариант — развод. Он мне ближе, если честно, но по его вчерашнему, «второму» заплыву, я понимаю следующее: отпустить меня — не отпустит. Ян будет трепаться, трепаться, трепаться, пока не забьет мне голову своей сахарной ватой. "Люблю", "не могу", "я не хочу тебя терять" — все это сильно резонирует, потому что я ведь и люблю, и не могу, и не хочу терять. Мне страшно его потерять. Кажется, что проще руки лишиться, чем самой подписать документы, а если он еще давить будет? Это без вариантов.
Точнее, мы переходим ко второму. Я отказываюсь. Что дальше? Он кивает мне и говорит, что я ему дороже. Предположим. Но что потом? Хрусталев все равно будет мне изменять, просто секретно, чтобы я узнала обо всем неожиданно. Как там бывает часто? Внезапно вскрытая переписка? Или напрямую от любовницы? Такие ведь как? Они всегда доносят информацию до жен. Потому что они — суки. Простите, но иначе я назвать вас не могу: для меня брак — это святое, а мужчина чужой — табу. Понимаю, что некоторые девчонки залетают в такие отношения случайно, или действительно есть чувства, но им стыдно, однако, как говорит статистика — они скорее исключение. А исключение что делает? Правильно. Подтверждает правило.
Так я попадаю на последний вариант. Он самый неприглядный и постыдный, он самый мерзкий — дать свое добро. Так я буду все знать, не почувствую себя рогатой овцой (секретно рогатой), и может быть…может быть, найду в себе силы отправиться в ЗАГС? Или бороться за него?
Я так растеряна, что не знаю, чего хочу больше: обнять или послать ко всем чертям. И пока Ян медленно садится рядом, пробегаюсь по фотографиям на гостиной стенке.
Свадьба. Медовый месяц. Новогодний корпоратив. Мы везде улыбаемся, мы везде счастливы, и нам есть что терять — в этом прав и муж, и его лучший друг Миша. Надо, наверно, действительно попробовать, да?…
- Ник… - слышу тихое, свое имя, чувствую, как он тянется ко мне, но к физическому контакту сейчас не готова.
Отстраняюсь, выгибая спинку под гнетом жара его кожи, а потом и вовсе встаю. Обнимаю себя руками и подхожу к окну.
Господи, ну что тебе не хватало-то, а? Почему…почему все так…
Прикрываю глаза. Я не позволяю себе задаться этим вопросом, чтобы снова не разрыдаться, а он молчит. Взглядом только в спину долбит, ждет. Надеется…черт, так это обидно и неприятно, но я чувствую, как он мечтает услышать заветное «да», кажется, даже больше, чем когда дарил мне кольцо и просил моей руки.
Индульгенция на измену, блин. Потрясающе.
- Ты действительно этого хочешь? - спрашиваю тихо и хрипло, в ответ тяжелый выдох.
- Ник…
- Ответь на вопрос! Не надо повторять мое чертово имя!
Взрываюсь дико. Знаете? Я до нашей свадьбы обладала буйным нравом и всегда могла за себя постоять, а как только фамилию сменила, как отрезало. В смысле…я пыталась быть мягкой и нежной, чтобы семью сохранить. Шла на жертвы. Если мне что-то не нравилось? Что-то возмущало? И тут прогибалась, ведь он мужчина, а своего мужа уважать надо, как меня всегда учила бабушка. Сейчас сил молчать и скрывать свои порывы — нет. Я вымотана и буквально высосана из собственного тела, точнее «не я» высосана, а осталась только Ника. Та самая Вероника, которая и на три буквы может послать, и сильно пнуть по яйцам, если потребуется.
Фу-у-ух…тормози. Ты пока не приняла решения, так что…тормози. Тормози! Как там Миша говорил? Если любишь, может и есть смысл побороться?
Хрусталев встает. Я слышу, как он подходит со спины, и снова хочу быть дальше, но заставляю себя стоять намертво. Даже когда он кладет крупные ладони мне на плечи и слегка их сжимает.
- Я знаю, что ты злишься, но пойми правильно, Ник. Это вдохнет в наш брак новую жизнь, разнообразит бытовуху и…
Зат-кнись.
Так хочется его заткнуть, пока в носу начинает колоть иголками. Закрой свой рот, твою мать! Завались!
Но я молчу. Снова молчу, хмурюсь, чтобы сдержать слезы, которые сдержать все же не могу. Они капают мне на грудь, дыхание ломается, и что-то внутри у меня тоже ломается.
Вот почему он был таким последние пару месяцев, да? Отстраненным. Потому что жизнь новую хотел вдохнуть? Пока я изо всех сил старалась забеременеть.
Ублюдок! И мне так хочется его побольнее зацепить, что я мурчу почти с наслаждением.
- Я была сегодня ночью у Миши.
Потому что знаю, как он отреагирует.
Ян Мишу любит, они почти братья, но, как и между братьями, между ними есть некое соперничество. Оно почти незаметно, если вы их знаете пять минут, но оно становится очень ярким, если вы постоянно находитесь в обществе этой «сладкой» парочки. Иногда мне даже кажется, что Ян Сахарову завидует, поэтому, собственно, я к нему и поехала предъявлять претензии.
Поэтому сейчас и колю в больное место, а теперь хочу увидеть, а получилось ли? Получилось.
Резко поворачиваюсь и вижу, как в родных глазах вспыхивают хорошо знакомые огоньки недовольства и ревности.
- Ты была у Миши ночью?
Хочется дернуть плечами и спросить: а что? У нас же свободный брак, но я отступаю.
Стихаю.
Трушу.
Ты такой красивый. Такой родной. Ты — все для меня. Моя семья. Моя родная душа. Нас же свела сама судьба, когда ты позвонил и заказал торт для своей подруги на юбилей. Какова вероятность, да? Что ты выбрал бы именно мое объявление из тысячи! И ты стал моим первым заказчиком, заставил поверить в свой талант. А потом стал моим первым мужчиной и мужем. Ты поддерживал меня, когда я падала, когда бабуля умерла — ты всегда был рядом.
Значит, и я могу? Побороться...
Опускаю глаза и утыкаюсь в расстегнутую на груди рубашку. Там, под светлой кожей бьется мое родное сердце, от которого я просто не имею права отступить…Разве я буду счастлива? Без тебя? Разве я смогу?…
- Я думала, что это он подкинул тебе идею, но…мы поговорили, и…он посоветовал мне…знаешь? Подумать.
- Подумать? О чем?
- Готова ли я потерять наши отношения или нет.
- И…? Ты подумала?
Убейте меня.
Вздыхаю и обреченно шепчу чуть слышно.
- Какие условия?
Каждое слово для меня — это острейшая бритва.
Режут язык, внутренние стороны щек, горло. Его так печет, а рот наполняется горечью умирающей надежды, которая все еще есть, которая все еще верит, что он все это не всерьез.
Но он серьезно.
- Ты не пожалеешь, что согласилась! - воодушевленно улыбается, тянет меня к себе и прижимает в тесных объятиях к этому самому сердцу, которое танцует радостный кан-кан, - Это будет очень интересный и волнительный опыт для нас обоих! Мы сможем повстречаться с другими людьми, и я уверен! Поймем, как друг друга любим. Просто эти рамки…они, знаешь? Душат. Мы вместе так давно, и нам обоим необходимо хоть какое-то разнообразие, чтобы…
Ян все болтает и болтает, потирая мне лопатки, и даже не понимает, что я от каждого его слова умираю.
Что он меня уничтожает…
Сейчас
Не верю, что согласилась. Я так и не могу поверить, что жизнь моя тоже изменилась. Она ведь изменилась! Ничего не будет, как прежде. Теперь мне надо разобраться, как жить с тем, что я сделала.
Сразу после того, как Ян покинул квартиру, сменив рубашку и забрав кое-какие документы, меня стошнило. Потом захотелось принять ванну из антисептика. И еще раз. Я ведь видела, с каким вдохновением он уходил, а это значит, что свое «да» он начнет использовать по максимуму уже сегодня — и это мерзко. Ужасно. А я? Как мне научиться жить с тем, что мой муж мне изменяет? Притом с моего согласия.
Черт, какая же я дура…
От слез и боли отвлекает звонок в домофон. Кто там еще приперся, я без понятия, но он настырный и бьет по мозгам, поэтому я не могу отмахнуться. Встаю и плетусь открывать, а это Миша. Мне хочется его послать в пеший, эротический, но совесть не позволяет. Вчера он мне очень помог. Не советом, который я ненавижу, а тем, что выслушал. Сахаров стойко сидел и внимал каждому моему всхлипу на свои кубики, хотя едва ли ему было сильно комфортно. Миша мужчина свободный и истерики вкупе со всякими там соплями не любит. Одобряю ли я его стиль жизни? Где каждый день новая роза украшает его спальню? Нет, но иногда я ему завидую. Уверена, что если бы я была хотя бы наполовину такой же свободной от предрассудков и привычного, смогла бы воспользоваться всеми благами свободного брака.
Только я едва ли осмелюсь. Не мое это. Не смогу.
Вижу, как Миша мнется перед первой дверью на лестничной клетке, а когда заходит все-таки — сквозь землю мечтаю провалиться. Он все, конечно же, знает, и взгляд его до краев наполнен жалостью.
Господи.
Как это унизительно.
Все теперь на меня так смотреть будут? Когда узнают, что мой когда-то нормальный, счастливый брак, испачкан словом из девяти букв? "Свободный" — аж затошнило снова.
- Привет, Миш. Ты чего приехал? Что-то случилось?
- Да нет…просто решил проверить тебя.
Отлично. Как плохо складываются мои дела, если даже Сахаров, который никогда ко мне особой любви не испытывал, мне сочувствует? Мда-а-а…
- Пустишь?
Не хочу, но послать его все же не решаюсь. Отхожу немного, чтобы он протиснулся в дверной проем, наблюдаю.
Миша Сахаров — красивый мужчина. Даже не так — он очень красивый мужчина. У него копна черных, как смоль, волос, шальной взгляд и модная щетина на щеках. В одежде предпочитает черные оттенки, которые смотрятся на его атлетической фигуре выигрышней, подчеркивая ее слегка смуглый тон. В женщинах предпочитает разнообразие. Вообще, он моногамию не признает по факту существования, наверно, поэтому и был так против нашего брака. А он был против. Когда узнал, что мы женимся, я хорошо помню, как вытянулась его физиономия, и это было обидно.
Почему-то.
Меня вообще, опять же почему-то, сильно ранят его взгляды с легкой насмешкой и слова. Наверно, я тоже в какой-то степени попала под его чары? Он ведь очень обаятельный и весь из себя, блин! Взгляд цепляет. И меня бесит, что он так ко мне относится — с легким пренебрежением, словно я дура!
Сейчас все повторяется с тройной силой. Я ловлю его пристальное внимание, оно меня коробит, а чтобы не психануть и не перейти в наступление, ведь по факту он не в чем и не виноват, я разворачиваюсь и иду на кухню.