- -
- 100%
- +
— Спасибо, тетя Веня, — сонно шепчет Ирка с верхней койки двухъярусной кровати.
— Спи, — едва слышно и ласково отзываюсь я и накрываю одеяльцем Тему и Васю, которые спят в обнимку на нижней койке.
Ирка послушно посапывает, и я выхожу. После завтрака и чашки кофе я расстилаю перед кроватью прорезиненый коврик и двадцать минут занимаюсь неторопливой зарядкой в молчании и настраиваюсь на рабочий режим. Затем привожу себя в порядок и придирчиво оцениваю отражение в узком зеркале на дверце шкафа.
Я должна выглядеть прилично и чтобы никто не догадался, что я живу в общежитии и что я не “успешный успех”. Одеваюсь просто, но со вкусом. Одежда у меня недорогая, куплена по большим скидкам и даже в секондах, однако в моем гардеробе нет места некачественным вещам, которые после стирки теряют форму и покрываются катышками. И мои попытки создать образ стильной женщины успешны: коллеги не раз одаривали меня комплиментами, что я хорошо выгляжу.
Сегодня выбор пал на льняной костюм с узкими брюками и приталенным пиджаком, под который я надела пудровый топ, и бежевые лодочки на невысоком каблуке. Собираю волосы в тугую косу, едва касаюсь губ нюдовой помадой и сама себе одобрительно киваю. Так и не скажешь, что костюм был выкопан из огромной кучи тряпья в страшном секонд-хенде в подвале, где в углах расползлась черная плесень.
Что же меня сегодня ждет на работе? После моего необдуманного ночного звонка Арсений больше не писал и, вероятно, был занят тем, что развлекал каких-то “девочек” тем, что показывал им что-то интересное. И мне любопытно: “девочки” были нашими из “Золотых метров” или чужими?
— Он уехал почти сразу, как ты сбежала, — отвечает Дашка, клацая по клавиатуре. — Приказал веселиться и оставил нас без присмотра.
Мне пришлось схитрить и поинтересоваться у нее, а соизволил ли наш босс удивить подчиненных еще чем-то кроме фаер-шоу.
— И ты не поверишь, — она отвлекается от монитора и разочарованно смотрит на меня, — час и мы тоже все разошлись. И из-за чего?
— Из-за чего?
— Влад и Юра подрались.
Влад и Юра — те самые топовые риелторы, которых вечно всем в пример ставят. И это неудивительно: они закрывают чуть ли не каждый день многомиллионные сделки.
— Из-за меня, — Дашка расплывается в улыбке.
Аня, смешливая контентщица, фыркает за соседним столом, и Дашка фыркает:
— Да, из-за меня!
— А я ничего не говорила, — Аня стучит по клавиатуре.
— Короче, я и Влад, — Дашка подается в мою сторону и шепчет, — танцуем…
— Ага, — Аня недовольно причмокивает.
— Что? — Дашка разворачивается к ней.
— Да вы там обжимались, а не танцевали. Он тебе под юбку залез! — Аня выглядывает из-за монитора. — Мы твою жопу в стрингах видели!
— Много ты понимаешь в страстных и откровенных танцах! — Дашка бьет кулаком по столу, и я вздрагиваю.
— А Юра подходит, — Аня переводит на меня насмешливый взгляд, — и говорит им, чтобы они уединились, а то их откровенные страстные танцы пугают честной народ.
— То есть полуголый шеф никого не испугал, а танцы испугали? — я откидываюсь на спинку кресла. — Его голые сиськи никого не смутили?
Аня и Дашка краснеют, выпучившись на меня, и я недоуменно вскидываю бровь. Наверное, мне не стоило быть такой смелой в словах, потому что обычно я очень сдержанна, но меня все еще злят ночные сообщения Арсения о трусиках.
— Уж кому и стоило сделать замечание, так это ему, — продолжаю я язвить, — но нет. Все же были в восторге от его мышц и пресса, да, девочки?
Дашка переводит испуганный взгляд с моего лица в сторону, будто кто-то стоит за спиной, и я медленно разворачиваюсь в кресле к двери.
— Если ты готова сделать мне замечание, — на пороге застыл Арсений и холодно улыбается, — то прошу пройти в мой кабинет.
У меня от неловкости и страха немеет лицо и покалывает щеки. От ночного разнузданного Арсения не осталось ни следа, и передо мной стоит мрачный и суровый босс, который очень мной недоволен.
Я могу извиниться и пойти на попятную, но это будет выглядеть жалко, и я не откажусь от своих слов. Я действительно осуждаю Арсения за его пьяную смелость, попытки поцеловать меня в туалете и ночные сообщения, которые не отправляют подчиненным.
— Венера не хотела… — пищит Дашка, пунцовая и смущенная. — У нее похмелье… И…
— Я за свои слова готова нести ответственность, — я встаю под внимательным и цепким взглядом Арсения.
— Тогда прошу, — он пропускает меня вперед. — Очень любопытно, что ты скажешь.
Я не боюсь, пусть у меня и ноги не гнутся от волнения. В следующий раз я, как обычно, буду молчать и не участвовать в сплетнях, а то я совершенно не умею себя сдерживать в неуместном ехидстве.
Иду за Арсением, который несколькими широкими шагами вырвался вперед. Огромное открытое пространство офиса заставлено столами: около трети площади выделена для колл-центра, а другая часть занята риелторами и некоторые из них уже общаются с ранними клиентами. Смотришь на их серьезные лица и не скажешь, что они вчера пьянствовали и веселились так, как не веселятся черти в аду.
Логово Арсения прячется в глубине офиса и за стеклянными стенами, что увешаны глухими жалюзи. Кабинет его, как и подобает серьезным людям, разделен на приемную, где нас встречает секретарша Вера, и саму обитель босса.
— Кофейку, — равнодушно просит Арсений.
Вере около сорока лет. Серьезная высокая женщина с глубокой морщиной на переносице. Короткие волосы выкрашены в платиновый блонд, и она в строгом костюме больше напоминает какого-нибудь секретного агента, а не секретаршу в риелторской компании.
— И почему тебя вчера не было на корпоративе? — у двери в кабинет Арсений оглядывается и щурится.
— У меня трубу в туалете прорвало, — спокойно отвечает Вера. — У меня была своя вечеринка с сантехниками и соседями снизу. Повеселилась от души.
Арсений кивает, и я ныряю за ни в его кабинет. Мебель тут лаконичная и без изысков и вычурности, хотя чувствуется, что здесь поработал дизайнер и создал атмосферу делового и современного уюта.
— Присаживайся, — Арсений опускается в “капитанское” кресло за стол со стальными прямыми ножками, в которых при желании можно увидеть свое отражение, — и начинай.
— Вы же сами понимаете, что…
— Венера, я не совсем помню, что вчера было, — Арсений скалится в улыбке, — поэтому тебе придется меня посвятить в подробности. Про мои голые сиськи и как я играл в факира можешь мне не говорить. Видео я с аккаунта удалил, хотя я уверен, что его уже все успели сохранить.
Он врет, что ничего не помнит или действительно словил амнезию? Стоит ли мне говорить, что он в туалете и после него проявил ко мне навязчивый интерес?
— Вы ночью мне писали, — слова сами слетают с губ, и я чувствую, как к щекам приливает румянец стыда.
— Да? — Арсений издевательски изгибает бровь и достает из кармана пиджака телефон.
Минуту в нем копается, молча смотрит на экран и переводит спокойный взгляд на меня.
— Действительно, писал.
— Я думаю, вам стоит извиниться, — сипло и сдавленно отзываюсь я.
— Но извинения не отменят моего любопытства, — он откладывает телефон в сторону и флегматично взирает на меня.
— Что, простите? — поперхнувшись от изумления, охаю я.
— Ты была без трусиков? — Арсений закидывает ногу на ногу и постукивает пальцами по подлокотнику кресла.
— Это… — я встаю и тихо с испугом заявляю, — возмутительно…
— И еще вопрос, Венера, — он клонит голову на бок, оглядывая меня сверху вниз, — между нами в туалете что-то было? Я обрывками все помню, и кажется, ты и я…
— Нет! — рявкаю я.
— Точно?
— Да я бы никогда… с вами…— захлебываюсь в возмущениях, а потом нервно отправляю пиджак и цежу сквозь зубы. — И ваши сообщения с отвратительными расспросами о том, какое было на мне белье подтверждение тому, что ничего между нами не было.
— Я бы поспорил, Венера. Мне, возможно, было не до того, чтобы разглядывать твои трусики, а потом я задался логичным вопросом и решил уточнить, — отвечает с тихой безмятежностью Арсений.
Вспыхиваю гневом и смущением, вылетаю из кабинета, потеряв способность внятно изъясняться, и чуть не сталкиваюсь лбами с Верой, которая грациозно и уверенно делает шаг в сторону с подносом в руках. Это не алкоголь виноват в том, что Арсений мудак, он по жизни такой!
— Венера! — летит в спину злой окрик. — Вернись!
Глава 5
— Я вызвал тебя к себе для отчета, Венера, — голос Арсения тихий и злой, — вернись немедленно в кабинет.
Отпускаю ручку двери и оглядываюсь. Вера переводит на меня взор, и я обдумываю, насколько будут уместны сейчас претензии в адрес Арсения, который стоит в проеме и буравит меня сердитыми глазами.
— Ты ведь запустила рекламу на жилой комплекс “Долина счастья”? — спрашивает Арсений, подхватывает с подноса Веры чашку кофе и нагло усаживается за ее стол.
— Я, — киваю и нервно сглатываю.
— И по нему просто отвратительные продажи, — Арсений делает глоток, глядя мне в лицо.
— Продажи отвратительные, потому что риелторы не отрабатывают лиды, — я разворачиваюсь к нему и скрещиваю руки на груди, — кампания и таргет показывает хорошую конверсию, Арсений. Люди оставляют в заявках контакты, а их могут игнорировать неделю. Это не ко мне вопросы, а к риелторам или колл-центру. Как только в системе высветилась заявка, на нее надо реагировать, а не в носу ковырять и откладывать на потом.
— То есть обвинения в том, что от тебя приходят плохие лиды — ложь? — Арсений вопросительно изгибает бровь.
— Лиды не могут быть хорошими или плохими! Это ведь не люди! — охаю я. — Моя задача привлечь внимание потенциальных клиентов красивой рекламой и заставить их оставить контакты. Они их оставляют? Оставляют. Я принесу вам таблицу со всеми контактами, которые собрала моя реклама строго по датам и даже времени и вытащу из системы информацию о том, когда они были обработаны.
— Тогда и прихвати с собой и Ивана, — Арсений милостиво кивает, — устрою вам очную ставку.
Не в первый раз риелторы скидывают вину за плохие продажи на маркетинговый отдел. Никому из них, даже новичкам, неинтересно заниматься жильем эконом-класса. Зачем тратить время на недорогие квартиры, ведь там комиссия не такая высокая. Все они мечтают сорвать куш с продажи элитных метров.
— Что? — спрашивает Дашка, когда я разъяренная влетаю в кабинет.
— Иван обвинил нас в том, что мы виноваты в плохих продажах, — я сажусь за стол и торопливо лезу в папки с отчетами, — но он, сука, тупой, как валенок, и не в курсе, что я была готова к его подставе.
— Ого, — Аня округляет глаза, — да ты прям тигрица.
— Долина счастья, да? — Дашка хмурится. — Так и знала, что с ним будут проблемы.
— Поэтому скинула на меня? — встаю и подхожу к гудящему принтеру. — Очень ты мне услужила, Даш.
— Я знала, что ты справишься.
Через десять минут я и Иван сидим перед столом Арсения, который сосредоточенно изучает бумаги с данными. Я уже позабыла о трусах, отвратительной беседе и ночных сообщениях и хочу, чтобы восторжествовала справедливость и признали мой профессиональный опыт, который обеспечил команде Ивана горячими клиентами, а они из-за лени и неуемных амбиций их проморгали.
— Арсений, как я уже говорил… — начинает Иван и затыкается под тяжелым и мрачным взглядом босса.
— Ты уволен, — Арсений откладывает бумаги и подпирает подбородок кулаком.
— Но… — Иван открывает рот, чтобы оправдаться.
— Я неясно выразился? — Арсений приподнимает брови. — Уволен.
Иван молча встает и покидает кабинет. Жду, что он обиженно хлопнет дверью, но он закрывает ее медленно и бесшумно. Я тоже поднимаюсь на ноги, но Арсений вскидывает в повелительном жесте руку:
— Сиди.
А я не намерена выполнять его приказ особенно после того, как он усомнился в моей компетенции из-за жалобы Ивана.
— Я приношу свои извинения, — спокойно и серьезно заявляет Арсений, когда я делаю уверенный шаг к двери. — Признаю, я выпил вчера лишнего и только сейчас, после чашки кофе, я немного взбодрился.
Я оборачиваюсь через плечо и хмурюсь. Я ему не верю, слишком уж глаза у него хитрые и выражают ничего кроме издевки.
— И мои сообщения были бы простительны, — Арсений насмешливо улыбается уголками губ, — если бы ты была моей любовницей, а так, я согласен, они были неуместными и слишком провокационными.
Пропускаю мимо ушей намек на то, что я могла бы быть его любовницей. Он даже в извинениях умудряется меня жутко смутить.
— И вам стыдно? — задаю я вопрос, не обдумав его хорошенько, прежде чем открыть рот.
— Определенно. Попытка соблазнить подчиненную в женском туалете… — он с наигранным осуждением качает головой. — Как я мог перепутать туалеты? Возможно, все-таки ты заблудилась, а не я?
— Это вы заблудились.
— Минутку, Венера, — Арсений касается экрана смартфона, пролистывает контакты и кому-то звонит по громкой связи.
— Да? Я слушаю, — кокетливо воркует голос Дашки.
— Дарья, вчера на корпоративе ты искала Венеру, — смотрит на меня не мигая. — Так?
— Ага.
— Ты подошла ко мне и спросила, а не видел ли я ее, — без тени смущения продолжает разговор Арсений
— Так.
— Что я ответил? — он обнажает зубы в улыбке.
— Что она в мужском туалете, — Дашка мурлыкает в трубку, как кошка во время гона.
— И ты ее там отыскала? — Арсений прожигает меня насквозь взглядом.
— Верно.
— Благодарю, Даша, — сбрасывает звонок и откидывается назад на спинку кресла. — Я думаю, что моя попытка тебя соблазнить, Венера, была спровоцирована тобой. Вероятно, я посчитал, что ты с конкретными целями последовала за мной в туалет и подгадала удачный момент.
— Мы можем закрыть туалетный вопрос? — у меня дрожат пальцы от гнева и волнения. — Я могу предположить, что между нами случилось некоторое недопонимание, потому что я тоже была пьяна.
— И тебе стыдно? — Арсений с желчной ухмылкой возвращает мне вопрос.
— Верно, — твердо смотрю в его колкие и холодные, как у голодной рептилии глаза. — Я могу вернуться к работе?
— И жду, чтобы количество заявок по Долине Счастья увеличилось, — он стучит пальцами по бумагам, что я принесла. — Я поставлю риелторам новый план, который им придется выполнить через месяц.
— Тогда мой совет — надо увеличить бюджет рекламной кампании. Повторюсь, я добилась минимальных затрат на таргет, — я хочу разбить о голову Арсения его ноутбук.
— Обсуди этот вопрос с Дарьей.
— Этим я и займусь, когда вы соизволите меня уже отпустить, — хватаюсь за ручку и зло стискиваю ее.
— И, возможно, тебе стоит объяснить риелторам про лиды, — шуршит сердитым песком голос Арсения.
Мы смотрим друг другу в глаза, и я не стану в этот раз отводить взор.
— Они об этом в курсе, просто их не привлекает работа с жильем эконом-класса, и вы прекрасно об этом знаете, Арсений. И в мои обязанности не входит, чтобы я объясняла элементарные вещи… — делаю многозначительную паузу и продолжаю сквозь зубы, что неприятно поскрипывают от злости, — риелторам. Если они не знают, что отрабатывать заявки надо сразу, как они высветились в системе, то они, мягко скажем, плохие специалисты.
— Свободна, — Арсений щурится на меня, и я выхожу с гордо поднятой головой.
Мне надо прийти в себя, остыть и настроиться на рабочую волну, поэтому я иду на кухню под предлогом сделать кофе и минут пять пялюсь на потолок, стоя у кофемашины. Буду искать новую работу. Обсужу вопрос увеличения бюджета на рекламу Долины Счастья и сяду за просмотр вакансий. Опыт у меня хороший, и мне не стоит бояться того, что буду куковать без предложений от потенциальных работодателей.
Вибрация в кармане, и я чуть не вскрикиваю от испуга. Минуту не осмеливаюсь заглянуть в телефон, ведь я боюсь, что это Арсений мне опять написывает всякие гнусности, но когда вижу, что мне прислала сообщение старшая сестра, выдыхаю.
Анфиска: Надо встретиться и поговорить. На обеде.
По спине пробегает озноб тревоги. Обычно Анфиса добавляет в конце сообщений смайлики или звонит лично, а тут безэмоциональные слова наталкивают на плохие мысли, которые я решительно отметаю.
Глава 6
— У вас что-то было с Арсением? — спрашивает Дашка, подгадав момент, когда Аня выходит из кабинета.
Глаза у нее горят нездоровым любопытством, а щеки тронуты легким румянцем.
— Что за вопрос, Даш? — возмущенно смотрю на нее из-за монитора.
— Закономерный вопрос, — она хихикает и подпирает хитрое лицо кулаком. — Туалет, потом буквально огненный стриптиз, а затем он злой, как черт, идет за тобой, когда ты убегаешь, и возвращается еще злее, чем прежде. И сегодня между вами прямо искра пробежала, когда…
— Не придумывай, — я сердито отмахиваюсь от нее и лезу в телефон, чтобы удалить ночные сообщения от Арсения. — Он не в моем вкусе.
— Ишь ты, — Даша заливисто смеется. — Да на Ареса тут каждая слюни пускает.
— Ареса? — я отрываю взгляд от экрана смартфона и удивленно взираю на Дашу.
— Да, — она кивает. — Мы его так между собой называем. Только ему не говори, ага?
— Ты не поверишь, — я удаляю сообщения и криво улыбаюсь, — я с ним только по рабочим вопросам веду беседы.
— Конечно, — Дашка глупо хихикает.
Если я сейчас начну активно доказывать, что между мной и Арсением ничего не было вчера, то мои оправдания будут выглядеть очень подозрительно, поэтому я молча откладываю телефон и утыкаюсь в монитор.
— Вень, — шепчет Даша.
Слышу в ее голосе игривые нотки, которые меня нервируют.
— Да?
— А у Ареса в штанах, — она томно выдыхает, — копье или зубочистка?
— Я не знаю.
— Просто у нас тут спор, — продолжает Дашка. — У него же все там охренеть как выпирает…
— Даша, — зло цежу сквозь зубы.
— Но Зинка предположила, что он в трусы что-то подкладывает, а ей говорю, что нет, — выглядывает из-за монитора. — Большой, да? С подругой же ты можешь поделиться. Говори! Ну! Мне любопытно!
Мне от чего-то жарко, и я скидываю пиджак. Поднимаю взгляд на кондиционер у потолка. Неужели сломался?
— Сколько сантиметров?
— Даша! — вскрикиваю я и тут же понижаю голос до шепота. — Прекрати. Я вчера выпила лишнего и перепутала туалеты и случайно заглянула в мужской, а там Арсений. Я зашла, а он вышел и копье свое не показывал. Ясно? И я не думаю, что он себе в трусы что-то подкладывает, потому что это глупо даже для него.
— Сантиметров двадцать, да? — Даша кусает губы и достает из ящика белую пластиковую линейку.
— Это невозможно, — я прячу лицо в ладони, а между ног печет и тянет.
Неужели меня взбудоражили разговоры о гениталиях босса? Видимо, я тоже еще не протрезвела, раз никак не могу сосредоточиться на работе.
— Гляди.
Я подчиняюсь ее тихой просьбе. Даша застыла над столом с линейкой, а ее палец замер на цифре двадцать. Затем она прикладывает линейку к предплечью и восторженно охает:
— И как он в тебя влез?
Я медленно моргаю, а мои брови ползут на лоб от возмущения.
— Что ты делаешь? — в кабинет возвращается Аня и встает у моего стола, с ожиданием глядя на Дашу.
— У Ареса двадцать сэмэ, — заговорщически шепчет та и протягивает линейку Ане.
— Охренеть, — она переводит на меня изумленный взгляд. — А в обхвате?
— Я не знаю, — сжимаю кулаки и подпираю ими лоб. — Девочки…
— Столько? — возбужденно спрашивает Аня и соединяет большой палец со средним в кольцо. — Или больше? Так?
Она расширяет кольцо, и я готова вот-вот расплакаться от стыда. Между мной и Арсением ничего не было, а для Ани и Дашки очень даже было, и они в полном восторге.
— Вот столько, да? — пальцы Ани не соприкасаются и между ними расстояния сантиметра полтора. — Обалдеть, Вень. Как ты после него ходишь? Я бы тоже убежала. Это же не член, а дубинка.
— Девочки, — в отчаянии стону я, — но ведь между нами ничего…
— Вот для меня с головой хватает от четырнадцати до пятнадцати, — авторитетно заявляет Аня и садится за стол, — а больше уже страшно. Даже просто в руки взять боязно.
— Хватит! — рявкаю я и подскакиваю на ноги. — Как вам не стыдно? — слабо бью ладонью по столешнице. — Вы же приличные женщины!
— Будто приличные женщины сексом не занимаются, — Дашка небрежно кидает линейку в ящик и плюхается на кресло, глядя на меня снизу вверх. — Кто-то даже на корпоративах по туалетам успевает…
— Замолчи!
У меня щеки горят огнем гнева. Как же я умудрилась стать главной героиней гнусных сплетен? Весь мой грех лишь в том, что я выпила несколько бокалов шампанского и перепутала туалеты! И если бы Арсений держал язык за зубами и не сказал Дашке, что видел меня в мужской уборной, то я сейчас бы не выслушивала жуткие предположения о размере его достоинства! Он специально меня подставил! Мерзавец!
— Ой, блин! — вскрикивает Аня и резко встает. — Арес же вас на совещание с риелторами позвал! Я забыла!
Дашка ойкает, неуклюже поднимается из кресла и суетливо выбегает из-за стола, приглаживая блузку на груди:
— Он же не любит ждать!
Хватает за руку и тащит прочь, а я оглядываюсь на Аню, которая опять смыкает пальцы в кольцо и шокировано качает головой своим мыслям. Я хочу на обед, хочу к сестре, хочу пожаловаться ей, как меня тут все обижают и говорят ужасные вещи, к которым я не имею никакого отношения. Пусть Анфиса и не на много меня старше, но она всегда для меня была защитой и тем человеком, который в любой ситуации приголубит и успокоит.
— Где твоя улыбка? — Дашка шипит мне в лицо и встряхивает за плечи у двери в переговорную. — Ты должна радовать Ареса хорошим настроением и благожелательностью. Ясно?
— С чего это вдруг?
— Ты же нам будешь премию выбивать, раз ты и он…
— Не было ничего!
Дверь распахивается, и мы с Дашей загнанно смотрим на Арсения, который сводит брови вместе и спрашивает:
— Чего не было?
— Да так… Ничего и не было… — я слабо улыбаюсь и чувствую себя в пудровом шелковом топе с тонкими лямочками под его взглядом голой. — Просто ничего… не было…
А затем расправляю плечи и строго повторяю:
— Ничего это ничего. Вот так.
Дашка переводит взгляд с недоуменного Арсения на меня, а потом опять на него и улыбается:
— Обсуждаем рабочие моменты.
Замечаю, что глаза Арсения скользят по моим ключице и груди, и тут-то я понимаю, что не надела бюстгальтер под топ, и, вероятно, у меня торчат соски, ведь я чувствую ими мягкость шелка. И если я сейчас побегу за пиджаком, то признаю свое поражение и покажу, что я смущена до трясущихся коленей.
— Вы нас задерживаете, — Арсений отступает в сторону, пропуская меня и Дашку в переговорную.
Замечательно, я сейчас буду светить торчащими сосками перед командой Ивана и двумя нашими топами — Юрием и Владом. Когда этот день уже закончится, в самом деле?
Сажусь с прямой спиной за стол, а внутри я верещу и бьюсь головой о стену. Ну не идиотка ли? Как я могла не надеть лифчик и зачем я сняла пиджак? Столько вопросов, а ответов у меня на них нет.
— Я вами недоволен, — Арсения стоит у торца стола, спрятав руки в карманы, и смотрит на бледных птенчиков Ивана.
Взгляд сам опускается на его пах, и да: там очешуеть как выпирает, и я понимаю Зинку, которая предположила, что наш босс что-то подкладывает в трусы. И не надо быть опытной женщиной, чтобы понять — у Арсения эрекция, которой он совершенно не стесняется, раз стоит в такой горделивой позе.
— Продажи — дерьмо, — низкий голос Арсения вибрирует гневом.
Почему он не сядет? Где его приличия?
— Но… — начинает пунцовая Дина, которая устроилась к нам месяц назад, — Долина Счастья очень проблемный жилой комплекс.
— Юр, — Арсений щурится на нее, — Влад. Долина Счастья теперь на вашей команде.
— Но мы не отказываемся от него, — неуверенно шепчет испуганный всклокоченный Виталик.
— Ух ты, — Арсений вскидывает бровь, — не отказываетесь? Вот это одолжение.
Юра и Влад с наносным энтузиазмом улыбаются, будто очень рады заняться Долиной Счастья.
— Если ребята Юры и Влада покажут за неделю продажи выше ваших в пять раз, то мы с вами распрощаемся. Мне тут филонщики не нужны, — Арсений скалится в недоброй улыбке. — Юра, Влад и их команда тоже в свое время продавали дешевое жилье.
— С эконом-классом даже легче, — Юра самодовольно потягивается.
Я отвожу взгляд от соблазнительного бугра под ширинкой Арсения и смотрю на свои ладони, сцепленные в замок. Через час у меня обед и мне важно до него дожить в здравом уме и памяти. Я справлюсь.
Глава 7
Сегодня на обеде я закажу себе фруктовый салат и бельгийские вафли с шоколадом, а затем все это заполирую чашкой ягодного чая с брусникой. Мыслями о сладеньком я отвлекаюсь от Арсения. Раньше на совещаниях я просто на него злилась, а теперь в раздражение вплелось и смущение. Интересно, если бы я выпила еще пару бокальчиков шампанского, могла ли наша встреча закончиться грязной и отвратительной близостью в кабинке туалета?