Тень из прошлого

— Она изучает их, — прошептала Полина, её взгляд был прикован к силуэтам, двигающимся в полумраке. — Они слепы. Реагируют лишь на звук и вибрацию. Я слышала, когда она говорила о криминальности…

— Криминальность… — Настя закрыла глаза, словно в воспоминании. — Как я скучаю по Бену. Хочется обнять его, провести время вместе…

Внезапно Незнакомка обернулась к группе, в её глазах полыхнул лютый огонь.

— Вставайте! У меня есть предположение.

Она указала на странный, зловещий след, тянущийся от окна. Смесь слизи и инея, словно дорога, начертанная самой тьмой, указывала направление.

— Видите это?

— Да, и что дальше? — спросил Максим, настороженно вглядываясь в след.

— След ведет за супермаркет. Там их логово, или, возможно, проход.

Ребята напряженно вглядывались, но ничего, кроме теней, не находили. Незнакомка, не испытывая ни малейшего сожаления, подошла к полке и взяла с нее бутылку виски. Дорогого, крепкого, с обжигающим градусом.

Данил снова оказался рядом, словно приросший к тени. Он не унимался, его возбуждала сама опасность, исходящая от этой женщины – опасная игра, в которую он ввязался, не понимая правил. Его пальцы, наглые и липкие, снова потянулись к её плечу, шепча что-то грязное, что-то, что должно было сломить её. Он не целился в интимные места, пока она, невозмутимо потягивая виски, думала, что это его шанс. Шанс, который он сам себе выдумал.

Но незнакомка не дрогнула. Вместо этого она встала, её движения были плавными, но в них чувствовалась сталь. Приказала ему встать. А затем – встать на колени. Перед ней. Из-за пояса мелькнул металл, и холодный ствол пистолета упёрся ей в лоб.

В голове незнакомки вспыхнул обрывок воспоминания, острый, как осколок стекла: парк, солнечный день, одиннадцать лет. Похожий ублюдок. "Убери свои руки! Мне 11 лет, ты что творишь?!" – крик из прошлого, эхом отозвавшийся в настоящем. Ярость, холодная и белая, затопила сознание, выжигая всё остальное. Никакого прощения. Никто не имеет права её касаться без разрешения.

Она нажала на курок. Движение было настолько молниеносным, что глаз не успел уследить.

— Нет, не надо! — вскрикнула Полина, её голос сорвался. — Ты хорошая! Не становись убийцей здесь!

Но незнакомка лишь улыбнулась. Улыбка, которая не касалась глаз. Её взгляд стал темным, как бездна, как ужас, таящийся в самой гуще ночи.

Грохот выстрела разорвал тишину, словно треснула сама реальность.

Данил взвыл, схватившись за плечо. Кровь хлынула сквозь пальцы, окрашивая воздух. Пуля прошла навылет, оставив в теле жгучую дыру. Он рухнул на колени...

Максим согнулся пополам, его вырвало. — Что ты наделала? — прохрипел он, задыхаясь.

Незнакомка смотрела на дымящийся ствол. В её взгляде не было ни тени сожаления. Только холодный, отточенный расчет.

— Установила иерархию, — произнесла она, и в её голосе звучала сталь, закаленная в огне.

Воздух в супермаркете сгустился до вязкости. Кислый запах пороха, меди и экскрементов въелся в обшарпанные стены. Звенящая тишина давила на барабанные перепонки, предвещая нечто ужасное.

Вика, вжавшись спиной в стеллаж с чипсами, дрожала так, что упаковки за её спиной тревожно шуршали. Глаза, широко распахнутые и стеклянные, были прикованы к растекающейся по белому кафелю кровавой луже.

— Что… что это было? — её губы, непослушные и обветренные, едва шевелились. Она вцепилась в руку подруги, требуя невозможного. — Она убила его? Скажите, что нет…

Аня, бледная как полотно, медленно сглотнула, чувствуя, как пересоглотка. Ладонь прикрыла Викины глаза.

— Убила, Вика. На смерть.

— Черт… — выдохнула Вика, сползая вдоль стеллажа на пол.

Аманда, стоявшая неподалеку, даже не вздрогнула. С брезгливой, расчетливой грацией она перешагнула через кровавый ручеек. Тело Данила, распростертое на полу, вызывало у нее скорее скуку, чем что-либо иное.

— М-да… Не так уж сильно его здесь любили, да, Егор? — хмыкнула она, поправляя выбившуюся прядь волос. В ее голосе не было ни намека на скорбь, только холодный, циничный интерес хищника.

— Ага, — мрачно буркнул Егор, лишь крепче сжимая арматуру. Данил для него был лишь фоном, отвлекающим фактором. Его мысли занимал лишь собственный шкурный интерес.

Артем, чьи нервы были истончены до предела, дернулся вперед. Смерть Данила стала последней каплей в его растрепанном сознании.

— Братан… живи, — пробормотал Артем, глядя на остекленевшие глаза парня. Затем взгляд его метнулся к Незнакомке, полный безумия. — Зачем?! Зачем ты его зарезала?!

Незнакомка, не изменила позы. Ее взгляд, бездонный и мертвый, медленно перевелся на Артема. В тишине раздался сухой, металлический щелчок — она передернула затвор. Новый патрон отправился в патронник. Ствол плавно поднялся, нацелившись между глаз Артема.

— Хочешь присоединиться? — ее голос прозвучал тихо, но от него веяло могильным холодом. — Если он тебе так дорог — будь следующим. Места в аду хватит на двоих.

Артем побледнел, становясь едва различимым на фоне стен. Безумие в его глазах мгновенно уступило место инстинкту выживания. Он поднял руки, пятится назад, едва не споткнувшись.

— Пожалуй, я… я пойду… — пробормотал он, растворяясь в тенях между рядами.

Незнакомка опустила оружие. Оставлять труп внутри было недопустимо. Она кивнула Киту, и они, без лишних слов, подтащили тело Данила к запасным дверям. Незнакомка чуть приоткрыла тяжелую створку, впуская в зал ледяной вихрь мглы. Данила вышвырнули наружу, словно мешок с порченым мясом.

Твари не заставили себя ждать. Из белесой пелены вынырнули темные, жуткие силуэты. Сквозь вой ветра прорвался влажный звук рвущейся плоти, треск ломающихся ребер и чавканье. Незнакомка выставила им новую добычу. Съедобную. Она захлопнула тяжелую дверь, отрезая звуки пиршества.

В самом темном, слепом углу супермаркета, на перевернутом ящике, опустилась незнакомка. К ней, робко переступая с ноги на ногу, подошла Настя.

— Слушай… — начала девушка, стараясь говорить как можно мягче, чтобы не спровоцировать эту машину для убийств. — Мы с тобой вроде давно знакомы, но… так толком и не пообщались.

Незнакомка подняла голову. В полумраке ее лицо казалось высеченным из мрамора.

— Извини. Но я не готова к светским беседам, — сухо отрезала она, обрывая разговор.

Настя отступила. Из тени вынырнул Кит. Он присел рядом, вертя в руках потухший спутниковый телефон. Видимо, он успел поймать короткий сигнал перед тем, как связь окончательно рухнула.

— По новостям на закрытых каналах прошла инфа, — тихо сказал он, глядя прямо перед собой. — Корабль ушел. Порт пуст.

Маска идеального равнодушия на лице Арины треснула. Глаза вспыхнули ледяной, неподдельной яростью. Пальцы с хрустом сжались в кулаки.

— Сука, — процедила она сквозь стиснутые зубы. Это слово прозвучало страшнее любого выстрела. — Там было самое пиздатое оружие за последнее десятилетие. Сука… твари снежные, ебанутые!

Пока незнакомка переваривала крушение своих планов, в другом конце зала, за баррикадой из туалетной бумаги, Даррен и Сью вели свой собственный, крысиный совет.

— У нас тут поехавшая киллерша, — шипел Даррен, вытирая липкий пот со лба. — Что дальше будет? Мы следующие в меню для этих ублюдков за окном?

— Сплюнь! — огрызнулась Сью, нервно кусая губы. — Мы найдем выход. А когда найдем, эти твари сожрут её самую.

Даррен нервно усмехнулся, бросив опасливый взгляд в сторону темного угла.

— Ты так считаешь? Да ты на нее посмотри. Она-то как раз выживет. Эта сука из стали сделана. А вот мы… мы тут сдохнем.

— Это мы еще посмотрим, кто кого переживет, — процедила Сью, ее глаза опасно блеснули.

На фоне этой паранойи и крови, словно в издевательском ситкоме, не унимались Глория и Эдгар. Их голоса эхом разносились по магазину, ломая всю атмосферу.

— Сатана ты проклятый! — крестила воздух Глория, потрясая своим почерневшим распятием перед носом старика. — Чтоб тебя Бог наказал за твой гнилой язык!

— Да когда ж ты заткнешься уже, карга?! — взвыл Эдгар, массируя виски. — Иди сожри банку фасоли, может, хоть жевать будешь молча! Наверняка голодная, вот яд и брызжет!

— Да как ты смеешь, старик ты тухлый! — взвизгнула Глория, побагровев от возмущения. — Вот поэтому на тебя ни одна баба и не смотрит! От тебя нафталином за версту несет!

Эдгар гордо выпятил впалую грудь.

— Меня, между прочим, женщины любят и ценят! Как антикварное сокровище! Тебе просто завидно, старая вешалка!

— Мне?! Завидно?! — Глория аж задохнулась. — У меня внуки есть! А у тебя никого нет, кроме твоей мигрени, пень ты дряхлый! Из тебя уже песок сыплется, а всё туда же — сокровище!