Шепот праха

ЧАСТЬ 1. ВЕРЕТЕНО ПРОКЛЯТИЙ.

… Глава 1

Рассвет. Тонкие нити пробудившегося светила озарили город, прошлись по высоким крепостным стенам и бойницам, сразу же обнаружив силуэты стражников.

Ей с трудом верилось, что удалось покинуть Борин незамеченной. Всего пару часов назад она находилась в одном из теремов этого богатейшего города Восточных земель, сомневаясь и выискивая в себе крупицы смелости, собирая по крохам те отголоски решительности, что могли затеряться в глубине ее измученной души. Осознание всей тяжести возможных последствий, которые обрушаться на нее при любом развитии событий, давалось ей нелегко, вводило в ступор.

Когда то этот город подарил множество счастливых мгновений, но теперь…,теперь осколки этих воспоминаний скрылись в темных лабиринтах памяти, заполненной лишь последними годами, к сожалению, далеко не радостными.

Лиера продолжала смотреть на озаренный Борин, с каждой секундой все отчетливее убеждаясь в глупости своего поступка, но сделать шаг назад, вернуться, пока ее не хватились, она не могла. Мысль о побеге поселилась в ее голове давно, множество раз обдуманная, она в то же время оставалась безнадежной мечтой и то, что эта мечта получила шанс осуществиться – не укладывалось в голове. Хотя шансом это можно было назвать с большой натяжкой, скорее выходило – случайная малюсенькая лазейка, стечение обстоятельств, ослабевшее пружины капкана, в котором жила она все эти годы. Стечение обстоятельств, приправленное спонтанной, совершенно неподготовленной, можно сказать, шальной мыслью.

Девушка растерянно огляделась. Сколько раз мысленно она разбирала возможные маршруты побега, казавшиеся теперь нелепыми.

По всему северо-востоку от города до далеких предместий Твертога простирается лес. Изъеденный болотами, он охватывает огромную территорию, так что плутать там можно несколько недель, а даже мысль об одной ночи в этой дремучей обители приводит ее в дрожь. Запад располосован торговыми путями. Запредельные княжества и Свободные Земли предпочитают вести свои дела именно через Борин, да и с морских пристаней удобнее добираться с этой стороны, хоть и несколько кружено. Остаться незамеченной на западе просто невозможно. И лишь дорога на соседние восточные города казалась ей приемлемой. Она тянется длинной полосой в обход леса, то и дело, разветвляясь и теряя своих немногочисленных путников в скрытых за лугами поселениях. К тому же, этим путем редко кто решит добираться в столицу.

Нужно решать, время убегает – а время ее единственный козырь. Дорога на Запутье в самый раз. До него можно добраться по окраине леса и не маячить на глазах у путников.

Поправив нежно-голубой платок, прикрывающий ее темно-русые, с холодным пепельным отливом, волосы, девушка побежала к опушке.

Луга в это время года всегда наполнены свежими красками. На белом ажурном фоне полевых ромашек то и дело попадаются вкрапления небесно- голубого льна. Лохматые кустики чабреца насыщают воздух пряным ароматом, наполняя душу гармонией и свободой.

Что ж, свобода далеко не каждому по карману. Теперь она будет бояться собственной тени и в каждом встречном искать врага. Безусловно, ее муж, этот желчный старик, не поскупиться на награду и охотников будет много, а к ним еще и прибавятся желающие выслужиться перед одним из влиятельнейших людей Борина. Ее ждет незавидное будущее …

Тени даже на опушке леса лежали довольно густо, но Лиера забралась чуть глубже, туда, где подлесок стоял плотнее и выше. Бежать здесь вряд ли получится, но девушка прилагала все силы, чтобы воспользоваться временем, оставшимся до появления первых преследователей. Стараясь не обращать внимания на царапающие лицо ветки, она пробиралась все дальше вперед, изредка оглядываясь на пустующее полотно дороги. Ожидание погони взвинчивало нервы до предела.

Несомненно, ее исчезновение он заметит быстро. Она легко могла представить, как он шарит своим злобным взглядом по углам и закоулкам, как выволакивает, отрывая от работы служанок, отвешивает им оплеух и дубасит палкой, которая всегда при нем, хотя он не хромой и может передвигаться быстро и легко, не хуже, чем мужчины вполовину моложе его. Могла представить, как сжимаются и искривляются его губы, обнажая нижний левый клык, выросший криво и торчащий теперь вперед. Как благовидный старик превращается в хитрое, упивающееся своей собственной ненавистью отродье рода человеческого. Именно таким он представал перед ней всегда, стоило ему отгородиться стенами своего терема от остального общества.

Когда Борин скрылся из виду, и даже самая высокая башня города не виднелась на линии горизонта, девушка остановилась передохнуть. Прислонившись спиною к высокой сосне, ствол которой с одного боку покрывал грязно-желтый лишайник, заполнивший глубокие трещины и уходящие в рыхлую землю, к корням, разломы, она опустилась на траву. Страшно хотелось забыться и не думать о будущем. Запрокинув голову и закрыв глаза, Лиера вслушивалась в умиротворяющие звуки леса: вот совсем близко трещит сорока, соревнуясь с постукиванием дятла, шелесту крыльев взлетевшей птицы вторит перешептывание листвы на верхних этажах леса. Хотелось раствориться в этих звуках, звуках чужой жизни и не вспоминать о своей…

В отрочестве представлялось ей, что ее семейная жизнь будет тихой спокойной неприметной. Матушка всегда говорила о женском счастье не иначе как о добром заботливом муже и здоровых детях. Никогда в их доме не вели речей о богатстве и власти, хотя отцу как ремесленнику приходилось иметь дело со знатными людьми. Они неизменно оставались далеки от них, от их образа жизни, от их интересов. Как так оказалось, что она стала женой одного из этих чужаков? Иногда она не могла восстановить тот запутанный клубок событий, вспомнить те роковые случайности, приведшие ее к тому, от кого теперь ей приходиться убегать.

Неожиданно сердце ее сжалось в дурном предчувствии. И еще прежде, чем она услышала их, волны страха окатили ее. Кони … Причем совсем рядом. Хотелось верить, что эти путники не имеют к ней никакого отношения, но рисковать она не могла. Лиера стала пробираться вглубь, в лесную чащу, забыв о намерении держаться дороги. А паника в то время, помимо ее воли, захватывала каждую клеточку ее тела. Все бесполезно! « Тебе никогда не спастись, никогда не скрыться!» – громким молотом стучала в голове мысль, окутывая липким одеялом безысходности.

Казалось, деревья стали плотной стеной, а заросли кустарника – густым колючим непреодолимым препятствием. Они цеплялись за юбку и запускали свои корявые ветви в волосы. Лиера рвалась изо всех сил. Юбку ей было не жалко, а вот, чтобы распутать волосы приходилось останавливаться. К тому же, треск сушняка под ногами разлетался на всю округу. Так никуда не годится. Девушка остановилась. В одно мгновение лес словно онемел, лишь где-то высоко, то и дело, перелетая с ветки на ветку, хлопала крыльями большая птица.

Что же делать? Наверно, нужно двигаться медленнее, но осторожней.

Захотелось залезть на дерево и переждать. Однако сколько ждать? Быть может, она только дождется настоящих преследователей. Страх никак не давал собраться с мыслями, и прежде чем Лиера решила, как ей быть, ее слух уловил вполне отчетливый треск веток. Девушка вжалась в дерево. Еле дыша, она пыталась понять, откуда ждать опасность, но лес вновь наполнился тишиной. В который раз, досадуя на неподготовленность своего побега, Лиера подумала об оружии. Глупо было переживать о том, что оружие привлечет лишнее внимание, ведь без него вообще она не сможет добраться хоть куда-нибудь. Единственное, что прихватила с собой, так это небольшой ножик, привязанный сейчас к ноге.

Снова какой-то шорох.

Медлить нет смысла, кто бы это ни был, а другом он быть не может. Стряхнув оцепенение, девушка бросилась вперед. Продираясь сквозь заросли, Лиера не смела даже оглянуться, страшась отвлечься и потерять драгоценные секунды. Хватит и того, что до нее донеслась ругань натыкающегося на ветки преследователя. Как быстро ее все- таки нашли! Еще и полдень не миновал, а она уже спасается от охотника.

Деревья немного расступились, но стало влажно и скользко. Обогнув ближайшие кусты, Лиера наткнулась на ручей. Ей было видно, что чуть выше по течению он резко обрывался, ниспадая крохотным водопадом, а дальше бежал уже мимо нее довольно широкой полосой, обнимая валуны, то и дело пытающиеся преградить ему путь. Она растерялась, замешкалась на секунду, но все же решила не лезть в воду и побежала вдоль ручья. Приходилось хвататься все время за деревья, так как ноги предательски соскальзывали на размокшей глинистой почве. Упав в очередной раз на колени, Лиера всей душой надеялась, что и ее преследователю также нелегко.

Но увы… Не успела она подняться, как ее схватили за волосы и резко потянули назад. От нестерпимой боли девушка закричала. Попыталась ослабить хватку, но только упала на спину.

–Попалась, голубушка? Неужели ты надеялась скрыться от Белеса?

Сердце девушки, до этого мгновения колотящееся в бешеном ритме, теперь будто остановилось. Белес! Теперь точно все кончено!

В городе часто перешептывались о нем. Непревзойденный талант охотника и следопыта принес ему уважение жителей, но только тех на кого он не вел охоту. Ибо другие разносили по городу страх. Из цепких рук этого наемника никто не уходил. Цену за свои услуги назначал всегда очень высокую, но и гарантировал исполнение, казалось, будто и из-под земли достать может.

– Может, расскажешь куда собралась? – Белес волосы отпустил, но подняться не позволял. Наклонился над девушкой, придавив коленом правое плечо. – А то что-то мужу твоему невдомек, какие у тебя срочные дела приключились.

Лиера в ужасе уставилась на охотника. Лицо у него оказалось приятное. Кудрявые светлые волосы, яркие голубые глаза со слегка опущенными внешними уголками и аккуратно стриженая борода. Такая внешность могла расположить к себе любого, пока ты не знаешь, с кем имеешь дело.

Гадать, что Белес предпримет дальше смысла не было, сила на его стороне. Ей же остается надеяться на стечение обстоятельств и попытаться сделать хоть что-нибудь. И хоть бойцом она себя ни считала, Лиера все же нащупала свободной рукой камень.

– Поведай-ка, мне тоже интересен твой замысел. В моей работе, знаешь ли, может пригодиться что угодно. Даже мыслишки, блуждающие в глупой девчачьей голове. – Губы охотника растянулись в усмешке.

Лиера не стала выжидать подходящего момента, с неизвестно откуда взявшейся силой, она выбросила руку с зажатым камнем вперед, целясь в лицо Белеса. И, хвала Исходу, попала! Попала в скулу, задев область у нижнего века. Он взвыл, видимо совершенно не ожидая подобной атаки, и на мгновение ослабил хватку. Ей пришлось изловчиться, чтобы успеть воспользоваться этим крохотным замешательством, вывернуться из-под его рук. Она лишь успела вскочить на ноги, но сразу же почувствовала, как «стальные» пальцы обхватили лодыжку. Она дернулась, но добилась лишь того, что дело приняло совсем скверный поворот – нога подвернулась, пронзительная боль заставила Лиеру закричать и упасть на колени.

– По-хорошему не хотим?– прошипел за спиной Белес, пригвоздив девушку к земле.

– Скажи спасибо , что за тебя хорошо заплатили ,иначе … Хотя зачем отказывать себе в таком маленьком удовольствии?– Схватив ее за волосы, он ударил Лиеру головой о землю.

В голове зашумело. Красная пелена застлала глаза, и голова моментально заполнилась пульсирующей болью. Грязная жижа, потревоженная их ногами, развезлась по лицу, забиваясь в нос. Все звуки отдалились, будто в уши ей набили ваты и бросили в глубокий омут. Собственные мысли обратились в какую-то вязкую субстанцию, заторможено перетекающую и исчезающую в той боли, что охватила ее голову. Боль захватила каждую крохотную частицу времени, растягивая его так, что, казалось, она чувствует эту боль уже вечность.

Откуда-то издалека, сквозь гул в ее голове и боль доносились звуки, определять которые совсем не хотелось. Захотелось умереть. Только бы не возвращаться в дом, где каждый угол напоминает об унижении и издевательствах.

Девушка попыталась приподняться. Резкая боль пронзила ногу. Из глаз хлынули слезы, смешиваясь со струйкой крови из рассеченного лба и грязью, но она не закричала. Страшно было оглянуться и встретиться с взбешенным Белесом лицом к лицу, страшно оглянуться и увидеть в его глазах перспективу, неумолимо приближающуюся к ней. Ей было жутко страшно, и потому Лиера с запозданием осознала, что ее никто не удерживает. Отталкиваясь здоровой ногой, она проползла немного вперед. Еще чуть-чуть и можно попробовать подняться. И, моментально, следуя за этой ее мыслью, точно привязанный, на нее обрушился хлесткий удар в спину. Она все же вскрикнула, прижалась к земле, замерла на миг, пережидая обжигающую волну боли и теперь уже прислушиваясь к происходящему.

А вокруг нее разносились звуки борьбы. Она только сейчас осознала, что все то время, что она пыталась прийти в себя после удара, слышала голос Белеса. Он пробивался в ее сознание сквозь завесу боли, враждебный и настырный. Его злобные ругательства вклинивались, подталкивая и поторапливая. Они перемешались с каким-то шелестом и треском, распознавать которые не было ни сил, ни желания, но оставались без ответа, от чего появилось стойкое ощущение, что ругань его уходила в пустоту, сотрясала бесполезно воздух, точно склочная баба.

А затем произошло совсем нечто странное. Белес закричал. В этом, разнесшемся на всю округу, крике, наполненном болью, чувствовалось какое-то недоверие, будто то, что произошло, никак не могло случиться.

Лиера оцепенела, хотя секунду назад была уверена – испугаться сильнее просто невозможно. Страх захватил ее волю, и беглянка никак не могла заставить себя посмотреть, что же происходит у нее за спиной. Ей нужно было обернуться, чтобы знать, какая еще опастность может обрушиться на нее, но тело не слушалось.

Крик Белеса оборвался, постепенно переходя в подвывание, в котором помимо боли слышалась злость. В голове Лиеры вертелся один вариант. Там какой-то зверь. Кто же еще мог напасть на охотника? И хоть Лиера слышала только Белеса, а никакого рычания не было, девушка списала подобную неувязку на свою « невнимательность». Стараясь не шуметь, и в то же время не опираться на поврежденную ногу, девушка поднялась. Цепляясь за деревья (благо они росли здесь густо), Лиера сделала несколько шагов. Затем еще несколько. И тут-то заметила какое-то движение в стороне от себя. Неясный темный силуэт.

Значит ли это, что преследователей двое, но действуют они не заодно?

В зарождающейся вновь панике Лиера постаралась ковылять быстрее, лихорадочно поглядывая по сторонам. Но разглядеть хоть кого-нибудь не получалось – слишком много внимания ей приходилось уделять, чтобы просто продолжать двигаться. Ей понять бы, откуда ждать опасность, хотя это знание вряд ли что-нибудь сильно изменило. И все же неизвестность не давала сосредоточиться, сковывала, отнимала надежду, в то время, как лишком много сил уходило на то чтобы сделать всего-навсего несколько несчастных шагов.

Она все же обернулась. Позади нее, казалось, не было никакой опасности, лишь лесная чаща, сомкнувшая свои ветви за ее спиной. Белеса видно не было, кого-либо еще – тоже. Это слегка утешало и обнадеживало, подстегивало увеличить расстояние, разделяющее ее и охотника, еще больше. Она постаралась так, и сделать, пойти чуть резвее. Но немного не рассчитала. Размахивая в воздухе рукой, Лиера с запозданием поняла, что соседнее дерево далеко от нее, она не дотянется. Ей пришлось наступить на поврежденную ногу. Боль пронзила тело, глаза ослепли от слез. В безнадежной попытке все-таки нащупать опору, девушка вдруг с ужасом поняла, что под ногами больше нет земли.

Падение было стремительным.

Склон обрыва, по которому съезжала девушка, покрывали могучие корни, торчащие из земли, и молодая поросль, особенно обильно проросшая поверху яра, но Лиере не удалось ухватиться. Ободрав ладони, она скатилась и оказалась на дне довольно широкого оврага, где не глубокой извилистой полосой бежал ручей, местами преломляемый скоплением гладких валунов.

Девушка медленно села. Одежда успела промокнуть, облепив тело и сковывая движения. Перед глазами все расплывалось буро-зеленым пятном, а затем к горлу подступила тошнота. Теперь ей хотелось только одного, чтобы все быстрее закончилось и даже уже не важно – как. Она пробыла беглянкой всего несколько часов, и, как ей ни обидно было, наелась такой свободы досыта.

Страшась встретиться взглядом со своим преследователем, Лиера подняла глаза и замерла. На краю обрыва стоял мужчина, но это был не Белес. Кто это? Его помощник? Или все же соперник? Долговязая фигура незнакомца темным пятном вырисовывалась на фоне озаренного солнцем леса. Черные волосы свисали до плеч, обрамляя узкое бледное лицо. Руки спрятаны за спину. Мужчина ничего не предпринимал, но девушке показалась не выгодной позицией: сидеть посреди ручья. Она поднялась, стараясь не выпускать из виду незнакомца. Вряд ли она была способна оказать сопротивление в том состоянии, в котором находилась, но надежда ведь правда умирает последней. Они стояли и смотрели друг на друга. Ее испуганный, затравленный взгляд встретился со спокойным, уверенным..пронизывающим. Лиера почти физически ощущала тяжесть этого взгляда. Усталость непосильной ношей навалилась на нее и в голове с новой силой заколотилась боль, выматывая душу. Хотелось спрятаться от этого неприятного взгляда.

Девушка попятилась и нашла свое спасительное небытие. Не успев сделать и пары шагов, она потеряла равновесие. И еще даже не коснувшись земли, поняла, что не увидит продолжения происходящего.

…Глава 2

Небольшой отряд всадников пересек поле.

По высоким стройным колосьям пшеницы пробежал легкий ветерок, заставляя их перешептываться вслед путникам. Солнце клонилось к закату, последними лучами озаряя уставшие лица мужчин.

На окраине поля обосновался дом. Печной трубы видно не было, однако откуда-то из-за дома широкой полосой поднимался дымок, уплывающий прочь невесомым облаком над зреющими нивами. Деревянная постройка была первой в череде многих. Широкий домина, точно богатырь, разведший руки в стороны и преграждающий путь чужакам, прятал за своей спиной избы поменьше. Они выглядывали из-за его могучей стати, словно любопытные дети, решившие посмотреть на внешний мир. Отсюда их можно было перечесть по пальцам. На самом же деле поселение довольно большое – около пятидесяти домов. Клетч.

Всадники спешились.

Приникшее к пшеничному полю жилье было собственностью старосты. Одно из главных строений поселения не отличалось ни резными коньками, ни затейливыми ставнями. Просто добротно выстроенный дом, огороженный невысоким частоколом. Позади дома разместился вытянутый высокий сарай, лишь немного уступающий в размерах дому и загораживающий собой весь задний двор.

Из-за того самого сарая выбежал коренастый мужик средних лет.

–Здравствуй, Янор. – Приветствовал хозяина один из путников, высокий молодой мужчина. Темные густые волосы у него спускались до плеч, лоб охватывал золотой обруч с тремя чистыми небесной синевы камнями. Взгляд и осанка выдавали в нем человека, наделенного властью.

– Здравствуй, Волемир. – Янор поклонился. – Проходите в дом, отдохните с дороги. Путь был неблизкий.

Волемир кивнул и направился к дому старосты.

– Последнее время все чаще приходят дурные вести из этих мест. Владыка прислал меня справиться, не преувеличены ли страхи ваши?

– Очень благодарны мы Владыке за заботу…– начал было свою речь староста, но Волемир перебил его:

– Оставь церемонии. Скажи толком, что тут у вас происходит. – Говорил он спокойно, не повышая голоса и не приказывая.

Староста замялся.

– А толком и не знаю, как сказать. – После паузы проговорил тихо Я нор. Волемир оценивающе глянул на мужика, нахмурился, то ли от недовольства, то ли от озадаченности – не понять, но настаивать не стал. И хоть считал он, что слухи, блуждающие об этой Долине могут быть сильно преувеличены, однако все же лучше проявить бдительность и уничтожить подозрительную ситуацию в самом зародыше. Слишком часто последнее время их раздергивают мелкими стычками, в особенности на границе. И больше всех стараются новеретты – неспокойный народ за южным рубежом. И хоть Обрученный лес далеко от их земель, все же вполне может оказаться, что все неприятности долины – это какая-то интрига южан.

– Милости просим, светлый князь.

Голос вывел князя из задумчивости. На пороге дома стояла женщина. Низенького росточка, румяная и круглолицая. Поверх светлого платья на ней был надет красный, расшитый белым, витиеватым узором передник. От волнения она каждую секунду его поправляла. Волемир уловил ее состояние и улыбнулся:

– Здравствуй, хозяйка. Нам бы умыться, да отдохнуть, глядишь, голова и вправду станет светлой.

Дружинники князя ухмыльнулись, подтверждая его слова, и всей гурьбой ввалились в дом.

К тому времени, когда умытые, стряхнувшие с себя пыль долгой дороги, путники уселись к столу, Янор вместе с сыном позаботился о лошадях и, отослав отрока сообщить весть о прибытии князя, присоединился к гостям.

Потчевали самой простой пищей, но для путников, вынужденных почти безвылазно находиться в седлах не один день, одно то, что еда была горячей, имело огромное значение. Ели быстро и молча.

Покончив с ужином, Волемир встал:

– Спасибо тебе, хозяйка, за гостеприимство твое. Славно ты нас попотчевала.

Женщина улыбнулась, чуть поклонившись, но ничего не сказала. Никогда прежде не встречала она столь высокородных людей и теперь вконец растерялась.

– Что ж. Теперь к делу. – Волемир повернулся к хозяину дома. Янор вскочил, но князь махнул рукой. – Да сядь, Янор, сядь.

Староста снова опустился на лавку:

– Даже не знаю, как и объяснить страх наш. – Янор на мгновение замолчал, обдумывая и собираясь с мыслями. – Так вот. Пожалуй, неладное люди стали замечать этой зимой. Исчез Ставир, мужик хоть и немолодой уже, но здоровый. Супружница его как-то под вечер прибегает ко мне и сетует, мол, ушел еще на заре в лес, и до сих пор нету. Мож поранился, поискать бы.. Снега тогда навалило много, следы – не промахнешься. – Янор вдохнул тяжело, поскреб бороду. Секунду помолчал, припоминая, не упустить бы чего. – Дом Ставира самый крайний, ближе всех к лесу. Взял я троих помощников и пошли. .. Ну, значит , увели нас следы далеко, в самую чащу. А все без толку. Увести то увели, да только привели в место странное, вокруг снега чуть не по колено, а там земля голая, сухая, будто снег и никогда и не лежал. Полянка небольшая разветвлялась двумя черными бесснежными тропами. Потоптались мы там, следов больше не нашли. Темнотища в лесу то уже. В общем, вернулись домой ни с чем.

Янор отхлебнул из кружки пряной сыты и продолжил:

– За зиму еще несколько мужиков пропало. И все следы как один в лес ведут, да там и теряются. А с приходом весны совсем худо стало. Почитай каждую неделю по десятку исчезало. Это только в нашем селении, от соседей наших из Апреня и того хлеще вести приходят. В этот проклятый Обрученный лес уж никто старается не ходить, а приходится – все пути-дороги через него лежат.

–Так что же вы все это время по одному ходили? – решил уточнить князь, прикидывая в уме разные варианты происходящего.

– Как же, господин мой! – воскликнул Я нор. – И по трое, и вчетвером бывало, да итог то один – никто не возвращался!

– И останков никаких? – молвил тихо один из дружинников.

– В том то и дело. – Развел руками староста. – К тому же в последнее время мы и искать перестали. Совсем туда не суемся.

Повисло молчание. Каждый из находящихся в доме мужчин задумался, с кем же придется иметь им дело, кто мог быть виноват в странностях, творящихся в Долине.

А долина была обширна. Со всех сторон, где широкой, несколько верст, а где- то совсем узкой полосой обхватывает ее лес. Хвойные и лиственные вековые исполины местами сплетаются меж собой такой плотной стеной, что не каждый мелкий зверек решиться пролезть. С севера на восток лес упирается в гряду высоких холмов. Взбираясь по отвесным бокам, теряющимся в густом тумане, деревья постепенно редеют, уступая место бесплодной каменистой местности. Лишь тонкие ручьи оживляют там безмолвие вершин.

Спускаясь к подножию Белых Холмов, петляющие по склонам потоки превращаются в реку Витня. Словно узким стальным клинком она разрезает Долину на две части. На западном берегу реки расположились два поселения: Клетч – в низовьях Витни и ближе к северным холмам – Апрень, по другую же сторону – вытянувшийся вдоль реки, самый большой из местных поселков – Завитня. На южных окраинах долины лес доходит до берегов самой Хладины.

Богатая долина. Плодородная земля да изобильность леса с давних лет не дают покоя соседним княжествам, но уже несколько десятилетий Долина находится под защитой Радверна- столицы Северных земель. За исключением мелких стычек, никто не осмеливался нарушать размеренную жизнь местных жителей. До сей поры…