Шепот праха

Постепенно дождь стал стихать, а они продолжали уверенно продвигаться на север. Порой лиственные деревья расступались, уступая место, устремленным в небо, высоченным соснам, и тогда под ногами мужчин толстым мягким ковром расстилалась слежавшаяся хвоя, с разбросанными по ней кляксами нежно-зеленого мха. Словно огромные бусины, сорвавшиеся с длинных шей лесных красавиц, на этих островках темнели высохшие шишки. След в этих местах исчезал, так как растительность почти не пробивалась сквозь слой грязно-бурых иголок, однако легко находился снова, стоило только пересечь сосновую территорию. Широкие овраги, заросшие клюквой, набравшей свой нежно-розовый цвет, огромные валуны, вросшие в землю так глубоко, словно сотни лет назад скатившись с горных вершин, были тут же заботливо укрыты седым лишайником, кости и пара старых оленьих черепов и ничего хоть сколько нибудь свидетельствующее о человеческой деятельности. Ни остатков кострищ, ни следов ночевки…

Первый привал они решили устроить когда, по их подсчетам, перевалило далеко за полдень. Как раз им на пути попался удивительной ширины дуб. Расположившееся на пригорке, одна сторона которого резко обрывалась в глубокий овраг, дерево отвоевало себе значительную территорию. Крона его так размахнулась, что соседние деревья не меньше чем на сотню шагов отступили от него.

Под неохватным дубом оказалось значительно суше, и мужчины, проделавшие почитай весь путь до него пешком, с удовольствием расселись на прибитый дождем купырь.

– Странно все это,– молвил Лодвин, откусывая холодное мясо – идем за непонятными отметинами.

Волемир кивнул:

–Странно. Но, движемся мы в северном направлении, не отклоняясь, и если так никого и не встретим, упремся в Белые Холмы. Там проясниться хоть что-нибудь. А так…

– Там, я слышал, пещер много. – Заметил Олег.

– Нехорошие они, гиблые.– Тихо возразил Нэстр.

– Вот, может, в них кто и затаился. – Хмуро сделал вывод Стений. – В лесу –то пусто, а жрать им все же где-то приходиться.

– Ничего, – прошептал себе под нос Лодвин, – никуда не денутся, разбойнички, попадутся..

Свинцовое море над головами пожирало остатки света, погружая и без того сумрачный бор в полную темноту. С каждой минутой травяной ковер сплетался с этой темнотой в густую единую массу, в которой невозможно было выделить хоть какие-нибудь детали. Дождя больше не было, но за день ни один луч солнца так и не пробился сквозь плотную завесу облаков.

След увел их далеко вперед, туда, где до Белых Холмов оставалось рукой подать. Уже чувствовалось, как изменился воздух, будто вобравший в себя таинственный гул, отраженный от вершин. Все чаще стали попадаться россыпи камней и монолиты огромных кусков глыб, из-под которых, искривляясь стволами, упрямо росли деревья, цепляющиеся полуоголенными корнями за черную землю.

Безрезультатный поиск вогнал мужчин в усталость и уныние. Целый день блуждания по лесу, так и не приблизившему их даже к слабому проблеску хоть каких-то ответов, приглушил их пыл. Недруг действовал очень уж скрытно. Получалось, что тревожные вести, дошедшие до стольного города, нисколько не преувеличены – таинственные исчезновения людей оказались действительно не опознаваемы. Вокруг них был лишь дремучий старо древний бор, будто никогда прежде и не знавший присутствия человека.

– Дальше сегодня не пойдем. След все чаще теряется, можно совсем сбиться. – Волемир остановился. Они как раз вышли на небольшой голый участок, посреди которого расположился не малых размеров камень. Камень имел округлые края, но не совершенно гладкие и плавные, а, как будто бы, обтесанные. Он был расколот надвое глубокой трещиной, однако не спешил разваливаться окончательно.

– Добро.– Кивнул Нэстр, и дружинники принялись за дело. Тащиться по лесу давно всем надоело и воины с энтузиазмом взялись за понятное и привычное занятие. Не первый поход идут они вместе, не первый ночлег им приходиться устраивать в неизведанной местности. Тут уж и обязанности распределять не нужно, каждый давно знал, за что браться в первую очередь.

Разожгли костер, пришлось повозиться, конечно, изрядно намокшие ветки долго не разгорались, зато потом уютный треск и похлебка из мяса, припасенного для них Янором, порадовали теплом.

– Однако невиданное дело: мужики, почитай, толпами пропадают… Нда… – не обращаясь ни к кому конкретно, промолвил Тобрий. Сытые и отогретые, после неуютно долгого пребывания в мокрой одежде, мужчины чуть расслабились.

– Странно.– Задумчиво глядя на языки пламени, отозвался Стений. – В моей жизни удивительнее этого был только один случай.

– Это который? – усмехнулся самый молодой из дружинников.– Когда ты девок у озера решил напугать.

Воины засмеялись, вспоминая самим же Стением рассказанную историю. Но тот остался серьезен.

– Нет, Олег. Был у меня поход жутковатый. Молодой я был совсем, младше Вигдона. Поступил только на службу к Великому Князю, а он как раз решил снарядить отряд – разузнать, что за земли находятся за Белыми Холмами. И я напросился, интересно ведь. Добрались мы до Апреня, отдохнули – по Витне против течения грести пришлось – и потопали, благо от Апреня до Холмов совсем уж близехонько. Через пещеры не пошли.

– Почему? – Заинтересовался Нэстр.

– Не помню точно. Вроде голосовали, и те, кто поопытнее оказались все против… Так вот. Половину пути одолели быстро, там склоны пологие, заросшие лесом, как здесь. Зато потом. Никаких троп, лишь узкие приступки вдоль обледенелых стен. Пока до вершины добрались, двое убились, а там холод лютый, пальцы коченеют, не слушаются. Ветер с ног сбивает. В общем, перебрались с горем пополам. А на той стороне каменные глыбы лежат широченными ступенями, плавно, легко спускались, но долго. Ни конца, ни края этим глыбам не видно было. Наконец приметили впереди что-то темное, уходящее за горизонт. Море или широкая река, решили мы. Так и оказалось, вода темная, неподвижная, никакого течения, уткнулась в каменные ступени бездыханно. Смотришь на воду и ощущение, что солнце даже не касается его – никаких бликов, а даже наоборот, чернь водная, будто сама в воздух испаряется. Тишина и та мертвая. Осмотрелись. Насколько взгляду хватало, только и видно, позади – Белые Холмы холодом веют, а перед нами вода эта странная. Холмы, помню, полукругом изгибались, точно чаша. Вроде ничего страшного не происходит, а как то не по себе, уйти хочется. Двинулись мы тогда на восток по краю. Несколько дней топали, а все едино, никаких изменений. Запасы еды кончились – нужно было возвращаться. Помню, любопытно мне было, что за водоем такой неживой. Да не мне одному. Мужик все-таки один в ладони воды набрал, вода как вода, только темная какая-то. Не пил он ее, да вот поди ж ты, до вершины только сумел дойти и помер. Пока поднимались угрюмый был, вялый… Никто, конечно, с голодухи не веселился, но он как-то особенно сник..

– Не знал я, Стений, что ты за Холмами бывал.– В наступившей паузе заметил Волемир, без какого либо упрека, просто удивляясь, что такая история оставалась так долго не рассказанной.

– Не люблю я ее, княже. Как вернулись, отцу твоему рассказали, что повидали, и больше никому и не хотелось про то рассказывать.

– У нас в долине старики сказывают про это море бездыханное. Говорят: даже на лодке его не переплыть, жизнь из тебя по капле выходит. – Вставил тихо Вигдон. – Во, как… – Олег почесал русую бороду. – Значит, нет жизни за Холмами.

–Ладно. Не мешало бы и подремать. –Нэстр нарушил задумчивое безмолвие, сковавшее воинов .

Улеглись. Первыми дежурить выпало Олегу и Нэстру. Мужчины тихо переговаривались, обсуждая рассказ Стения. Сквозь уютный треск костра еле слышно доносилось уханье филина, из травы – шорох и стрекот цикад. Тучи лениво расходились, и иногда сквозь переплетение дремучих ветвей проникал тонкой нитью серебряный лунный свет. Умиротворение ночи нарушало лишь похрапывание коней.

Далеко от костра никто отходить не стал, расположились вокруг, ногами к теплу. Волемиру заступать на дежурство следом за Нэстром и Олегом, и он прикорнул рядом с бывалым воином, бросив на непросохшую землю специально сотканное походное одеяло с шерстяной ниткой, привезенной из страны, что за Каменным морем. С другой стороны от Нэстра разместился их долговязый новичок.

Вигдон сначала улегся на спину, закинув руки за голову, но, видимо, сидящий внутри него страх не отпускал его и вскоре парень перевернулся набок, подтянув почти к самой груди колени. Олег сидел напротив, спиною к треснувшему гиганту. Иногда он откидывался на него, но камень был так огромен, что голова молодого воина не доставала и до середины, к тому же, он оказался слишком холодным, чтобы долго сидеть прислонившись.

Олег принялся напевать, совсем тихо, лишь бы отогнать от себя наползающий сон. Он всегда так делал и Нэстр, в пол уха улавливая знакомый мотив, все посматривал на камень. Как только на него ниспадал зеленоватый свет, поверхность камня начинала поблескивать крохотными хрустальными вкраплениями. Нэстр за всю свою немалую жизнь никогда не слышал, пытались ли добывать в Белых Холмах какую-нибудь драгоценную породу? Золотую жилу и драгоценные каменья неизменно доставали в горах на севере, что относились к землям Твертога. А здесь что же? Может предания о гиблых пещерах и зародились в стародавние времена, когда предки пытались отыскать в Белых Холмах камень подороже?

И вот неожиданно Нэстра вытолкнуло из его отвлеченных рассуждений. Тут же затих Олегов напев. Напарники переглянулись, и уже через мгновение вскочили на ноги: беспокойство животных стало совсем явным. Храп и фырканье стало слышаться все чаще и громче. Нэстр подошел к своему коню, погладил беспокойно пританцовывающее животное, но тот лишь испуганно заржал.

– Не иначе волки.– Олег приблизился к напарнику, пристально вглядываясь в темноту. И сразу же, подтверждая его слова, донесся вой. На леденящий душу призыв ответили, еще и еще раз, все с разных сторон.

– Неужто окружают? Буди людей. – Нэстр обнажил меч, вой донесся издалека, но волки могут преодолеть это расстояние быстро.

Привычные к нежданному подъему, мужчины повскакивали, моментально придя в себя, словно и не проваливались в омут сна.

–Что? Объявились? – Прорычал Авдей.

– Пока, кажись, только волки. – Усмехнулся Олег.

Коней отвязали и согнали к громадине камня, сами же стали вокруг, вооружившись ко всему прочему и горящими ветками. Огонь трещал и выплясывал, готовый в любой миг исчезнуть, испускал едкие струи дыма, но постепенно разгорался. Поляна стала в несколько раз светлее, погружая окружающий их лес в непроглядную чернильную тьму.

– Не сунутся они к нам. – Тихо промолвил Тобрий.

– Вот – вот. – Закивал, соглашаясь, Авдей. – Они так, в открытую, на людей не полезут.

–Сейчас и посмотрим. – Пробурчал Нэстр, задвигая Вигдона себе за спину. Тот попытался выбраться, однако его, не церемонясь, впихнули обратно.

– Держись возле меня. Не высовывайся без необходимости. – Грозно глянув на парня, дал указание воин.

Хищники приближались. Уже слышно было глухое рычание, доносящееся с разных сторон одновременно, и вот меж еле прорисованных в кромешной темноте стволов замелькали горящие желтым огнем глаза. Их было много. Волки выходили на голое место медленно, чуть опустив головы и обнажив главное свое оружие – готовые рвать живую плоть клыки. Темно-серая вздыбленная шерсть придавала и без того крупным хищникам неестественно огромные размеры и какую-то совсем безумную озлобленность.

–Здоровые твари. – Зло выплюнул слова Авдей.

–И наглые. – Согласился Олег, слегка подбросив и перехватив подальше горящую деревяшку.

– Не впервой им на людей то идти. – Успел сделать вывод Волемир и миг ожидания, показавшийся застывшим и затянутым в бесконечность, прежде чем волки пойдут в атаку, закончился. Первый зверь бросился вперед. Мощным рывком он преодолел расстояние, отделяющее его от людей, разрезал воздух изогнутым кинжалом когтей, успев зацепить плоть. Тобрий остановил его одним ударом меча, вошедшим хищнику в грудь. Зверь, так и не дотянувшись до горла жертвы, рухнул на землю. И, словно сигнал, запах пролитой крови разнесся по округе. Атаковали со всех сторон. На месте павшего волка появилось трое, без промедления кинувшихся на человека. Металл вновь вошел в живую плоть, но клыки теперь успели вонзиться, разрывая мышцы. Битва только началась, а над лесной поляной вовсю уже витал тяжелый запах крови и опаленной шерсти.

Волки совершенно не боялись огня, они кидались на охваченные пламенем ветки, выбивали их, а если не выходило, пытались добраться до человека, не обращая внимания на собственную обожженную шкуру. Неимоверная злоба подстегивала их на самоубийственную атаку и она же объединяла, помогая им действовать сплоченным единым организмом.

Кольцо сжималось, все чаще теряя свои звенья. Стений упал, зарычав не столько от боли, сколько от ярости. Матерый волк мертвой хваткой впился ему в ногу. Воин, замахнувшись, вонзил меч в голову зверя, но и собственная жизнь его уже вытекала из разорванной шеи.. Он только и успел заметить, как мелькнула перед глазами опаленная оскаленная морда зверя.

– Нам не выстоять!– крикнул Волемир, со всей ярости вонзая металл в тело хищника. Он видел своих воинов, которым уже никогда не вернуться к родным местам. Их было слишком много. Гнев заполнил каждую клетку его тела, подстегивая и в то же время готовый сжечь самого себя. Волемир чувствовал, как пламя этого гнева зарождает вину за гибель людей. Он должен был уберечь воинов, увести от этой ненужной битвы, но он и теперь не находил выхода, чтобы сохранить оставшимся людям жизнь.

Нэстр ничего не ответил, действительно создавалось впечатление, будто волки собрались со всех лесов и Северных Земель и Восточных княжеств. Никто прежде не слышал о таких огромных стаях. Нэстр краем глаза взглянул на Вигдона, которого сначала оберегал от беспощадной атаки хищников, но теперь оставил одного, отогнанный от парня бешеным натиском. Тот уже с трудом отражал атаку, левая его рука повисла, кровь, стекая с плеча, капала с кончиков пальцев. Мужчина попятился назад, приближаясь к парню. – Держишься? – Да. – Ответил Вигдон, а сам тут же рухнул на одно колено. Успел выставить руку с мечом. Молниеносно воспользовавшийся ослабевшим противником волк в самый последний момент наткнулся на клинок, парня окутало дыхание зверя, и запах влажной шерсти.

Ржание коней, треск и вой. Лязг, скрежет, стоны, хруст, шипение заполнили пустоту поляны, разлетелись в стороны, отгоняя напуганное зверье, будто страшный клич, оповещающий о празднике, который празднует здесь нынче смерть.

Поверить в свою победу никто из людей не мог. Но также неожиданно, как и началась, атака хищников прекратилась. Волки стремительно возвращались в дремучую темноту чащи. Диск луны полностью освободился от туч, холодным равнодушным сиянием охватывая место битвы. Напоенная дождевой водой земля медленно впитывала пролившуюся кровь. Тут и там темнели мелкие лужицы, покрыв под собой примятую траву.

Вигдон поднялся с колен, огляделся. На ногах остались стоять лишь шестеро. Олег сидел на сырой земле у самой кромки поляны. Волки отогнали его туда и могли разорвать на части, добивая раненного – не стали. Их отступление было неестественным, будто по сигналу. Мужчины озадаченно переглянулись.

– Никогда не видел, чтобы волки себя так вели. – Заметил Нэстр, вытер меч от крови, но прятать в ножны не стал.

– А я никогда не видел таких бешеных. – Олег скривился от боли, попытавшись подняться. Рваная рана на бедре не смертельна, но потеря крови могла значительно ухудшить состояние воина. Тобрий подошел к нему, разрезал штанину, достал из небольшого холщевого мешочка, притороченного к поясу, заготовленные заранее, еще в Радверне хозяйкой-ключницей, полоски ткани и стал обматывать ими ногу раненному. Подошел Волемир:

– Надо уходить. – Молодой князь вглядывался в темноту леса. – Думаю это еще не конец.

Неожиданно появился звук. Он был еле различим, напоминающий потрескивание веток в костре, но более однородный, а пощелкивание мягче и глуше. На него никто не обратил бы внимание, если бы не тягостное молчание на миг охватившее выживших. Даже кони, те, что остались на поляне, а не разбежались в панике, затихли, лишь встревожено поглядывая на людей.

– Что это? – Нэстр указал на высокий вяз. Он стоял особняком, не вплетаясь в общие заросли леса. Рядом с ним теперь витал темно-серый сгусток тумана, причем он не расплывался в стороны, а, наоборот, вытянулся не имеющей четких границ колонной в высоту не иначе как на косую сажень. Казалось, он стоит на месте, перекатывая сгустки странного тумана лишь внутри себя, но он очень медленно приближался. Звук становился то громче, то почти полностью затихал, будто там внутри тумана проворачивались какие-то таинственные жернова.

– Смотрите, он блестит. – Вигдон ближе всех находился к странному явлению.– Будто соткан из искр. – Парень как завороженный смотрел на облако, а потом сделал шаг навстречу.

– Эй, Вигдон! – Предостерегающе крикнул ему Волемир, но колонна тумана резко, за одно краткое мгновение распалась, расползлась в ширину, будто распахнув объятия, заклубилась у ног Вигдона, и через секунду он весь исчез в нем.

Воины опешили. Ждать какой-либо опасности от сгустка тумана никто не мог. Тем более нападения. А именно это и произошло. Первым в себя пришел Нестр. Схватив первое, что попалось под руку, а им оказался завалившийся на бок котелок с плескавшимися на самом дне остатками воды, он бросил его в загадочное облако, снова вытянувшееся узкой колонной, только на сей раз вокруг человека.

– Что за нечистая сила!?

Котелок ударился о затянутого странной дымкой парня, омыл его водой и откатился в сторону. По поляне пронесся звук, очень тонкий, какой-то визжащий, на запредельно высокой ноте. Облако отпрянуло. Воин в несколько шагов подскочил к нему, схватил Вигдона за руку и потянул на себя. Тот безвольно повиновался, глядя перед собой пустым, неосмысленным взглядом.

– Сучий потрох! – Выругался Донат. – Уж ни за этим ли мы сюда шли?

А сгусток тумана вновь повис около дерева, не закручиваясь теперь столбом, а искрясь широким облаком.

–Ну- ка, отойдите подальше. – Тобрий поднял с земли еще довольно сильно горящую головешку, чуть помедлил, дожидаясь пока помогут подняться Олегу, и бросил огонь в облако. Палка пролетела сквозь него, погасла и, стукнувшись о ствол дерева, развалилась на мелкие угольки. Сгусток заискрил еще ярче, будто впитав чужой огонь в себя, однако не сдвинулся с места.

– Надо отходить к воде,– Волемир подхватил Олега с другой стороны, чтобы Авдей не отстал с раненым воином – судя по всему, этой нечестии не нравится мокнуть.

Незадолго до того как устроиться на ночной привал, им пришлось перейти небольшой ручей, узенький, глубиной всего то по колено. Следы долго вели их вдоль ручья, единственный раз отклоняясь от привычного северного направления.

Прихватив коней, раненного и «уснувшего» странным сном Вигдона воины отступили с посеребренной лунным светом поляны в мрачную глубину леса. Тобрий долго пятился, не выпуская с глаз враждебное облако, но оно так и не сдвинулось с места.

Глава 5.

Миновал третий день, как ушел знахарь. Боль в ноге почти вовсе перестала напоминать о себе, да и отек с носа окончательно спал. Сомневаться в том, что знахарь хорошо знает свое ремесло – не приходилось.

В чужом хозяйстве девушка не смела ничего делать, и от того эти дни оказались одинокими и томительными, но спокойными. В ее ситуации это уже неплохо. Даже ночи, как не страшилась оставаться Лиера одна посреди лесной чащи, проходили на удивление безмятежно. Правда она никогда не забывала запереть дверь на засов.

Погода все время баловала нежным солнечным теплом, и Лиера не смогла устоять перед соблазном и не выйти на манящую поляну. Оттуда избушка знахаря просматривалась хорошо, ее не смогли загородить заросли малины и ветви одинокого дерева, однако казалась удивительно крохотной. Быть может, в этом повинны были обступившие ее с трех сторон огромные куртины терновника, почти вплотную подкравшиеся к стенам дома. Лиера еще в первый же день попыталась осмотреться, обойти домик, но так и не смогла пробраться через преграду из намертво сплетенных ветвей.

Не усмотрела она и ни одной тропки, уводящей в лесную чащу. Войдя в полумрак древесных великанов, обошла кругом поляну, наткнулась на влажную низину, почти сокрытую буреломом из нескольких поваленных деревьев, с другой стороны – на расстилающиеся обширным ковром заросли брусники, но так и не нашла подсказки в какую из сторон ушел знахарь.

Почему то ей казалось, что находиться она сейчас недалеко от непроходимых болот, тех самых, что должны покрывать северную территорию леса, растянувшегося за стенами Борина. Изредка, еле слышно, до нее доносилось гомонящее кваканье и редкий крик кулика. Однако все могло оказаться совсем не так, и звуки, блуждающие среди чащобы могли быть рождены совсем в другом месте. Лиера не знала леса, да что уж там, она совершенно не знала мира, что находился за границей города. Отец не часто позволял ей сопровождать его в походы за нужной ему древесиной, а муж всего раз вывез за пределы городских стен, на свадьбу в небольшой городок, что на окраине Радвернских Земель, почти на меже, отделяющей княжество от Свободных Земель.

Постоянный страх допустить роковую ошибку не позволял Лиере принять решение. Ей и так каким-то нечаянным образом повезло совершить побег, и теперь нельзя упустить этот шанс на избавление. Уходить? Но куда? Остаться? Но для чего? Что уготовил для нее знахарь? Было бы проще, если бы знахарь рассказал, чем ему нужно помочь. А так..Она не находила для себя выхода.

Лиера зажгла лучину. Солнечный диск давно опустился за макушки деревьев, погружая лес в сумрак. Разложила свое платье, то в котором бежала из опостылевшего дома, зашить прорехи. Хоть и выстирано оно и высушено, но представляло довольно плачевное зрелище. Нашлась и сума с вещами, что девушка прихватила из дома, хотя Лиера не помнила – падала она в овраг с ней или уже без нее.

Темнело быстро. Лиера подошла к окну – опустить занавеску, как делал знахарь, и, неожиданно, уловила какое-то движение на другой стороне поляны. Занавеску опустила, но осталась стоять у окна, поглядывая в щель. С тревогой, вцепившейся мертвой хваткой в сердце, Лиера ждала, надеялась, что ей померещилось. А в следующее мгновение в ужасе отшатнулась:

– Благой Исход! – девушка смотрела на человека, вышедшего на поляну. Не так давно, еще не миновало и часу, как на том самом месте стояла она сама. Теперь же там находился этот страшный человек. Белес. Лиера глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться, пока весь ужас создавшегося положения не накрыл ее липкой холодной пеленой страха. Что она может, находясь совершенно одна посреди леса. В то, что эти стены ее защитят, девушка не верила. Боясь пошевелиться, будто мельчайшее движение может стоить ей жизни, Лиера не сводила глаз с охотника.

А Белес осмотрелся, совершенно не заинтересовавшись одинокой лесной избушкой, и снова скрылся в темной чаще. Минуты тянулись и Лиера, для которой каждое мгновение превратилось в вечность, начала надеяться, что он больше не вернется, но он объявился, таща за собой кучу хвороста.

Словно пригвожденная к месту она не могла отойти, не могла отвести глаз от охотника. Он же тем временем не спеша развел костер и стал налаживать какой-то ужин и готовиться к ночлегу. Девушка наблюдала за уверенными движениями сильных рук, и ее тело отозвалось дрожью. Лиера отступила вглубь комнаты. Нашла нож, которым резала сыр. Это конечно не оружие, но все- таки не с голыми руками. Мысли намокшей ватой тяжелели в голове. Она не понимала, что ей лучше всего предпринять. Присела на кровать. Почему Белес не подойдет и не поинтересуется, чей это дом? Чего он ждет? Он ведь не может знать, что здесь, за этими хлипкими деревянными стенами находится та, которую он ищет? Или может? И ждет ночи? Или кого-то еще?

Неожиданно раздался звук, он был настолько мимолетным, что Лиера не успела разобрать, что это может быть за шелест. Девушка бросилась к окну: Белес находился все там же. Звук же раздался снова, совсем рядом, скрипнула дверь.

– Что в темноте сидишь? – знахарь вошел в комнату.

Лиера молчала, пытаясь прийти в себя от неожиданного появления мужчины. То обстоятельство, что Белес не замечал дома и только что вошедшего в него знахаря не укладывалось в голове. Несколько минут назад хоть как то можно было объяснить эту странность, но теперь, когда перед носом опытного охотника человек входит в дом, не замечать и его, слишком подозрительно. Только если они не в сговоре.

–Там человек на поляне…– в голосе девушки слышалось недоумение и озадаченность.

– Я вижу. – Спокойно заявил знахарь. – Кстати, тот самый, который чуть не схватил тебя в лесу.